Последняя Певерелл (джен)

Пока последние недели стажировки подходили к концу, Жасмин старалась поменьше думать о предстоящем ей Предназначении. Почти всё это время она восстанавливала защитные чары Фудзивара, которые сама леди Фудзивара повредила ради встречи с Жасмин.

Иногда Предназначению и Судьбе следовало немного помочь — по крайней мере, так утверждала леди Фудзивара. Услышав, что ей всё ещё предстоит исполнить своё предназначение, Жасмин ничуть не удивилась. Она и сама могла бы рассказать леди Фудзивара о нём, ведь остро осознавала его ещё с первой жизни. Гораздо неожиданнее оказалось узнать, что её появление в этой временной линии исказило и изменило судьбы других людей. Хотя удивляться, пожалуй, не стоило: эффект бабочки со всеми его бесчисленными поворотами никто не отменял. Но всё равно не укладывалось в голове, что предназначение наследницы Фудзивара полностью изменилось в тот миг, когда Гарриет приняла имя Жасмин, а её мать ощутила перемену, едва дочь два года назад очнулась на больничной койке. Интересно, у скольких людей весь жизненный путь повернул в иную сторону с тех пор, как Жасмин стала частью этой временной линии?

Скорее всего, таких людей было гораздо больше, чем она когда-либо узнает. Во время Первой магической войны погибло столько людей, которые теперь, хотелось надеяться, останутся живы.

Что ж, если Жасмин действительно предстояло исполнить своё предназначение, Тому стоило поберечься: при следующей встрече она сдерживаться не собиралась.

Недели сменялись месяцами, и четверо путешественников неторопливо продвигались по Восточной Азии. Ни в одной из своих жизней Жасмин не узнавала о рунах столько нового. Она уже почти пресытилась их изучением. Руны по-прежнему безумно её увлекали, но, Моргана милосердная, как же ей был нужен отдых! В преддверии экзаменов, до которых оставалось несколько недель, мастера рун проводили ещё больше времени под открытым небом, исследуя древние памятники и стараясь вложить в голову ученицы как можно больше знаний.

Жасмин должна была сдавать ТРИТОНы сразу после возвращения в Англию. От неё ожидали оценок не ниже «Выше ожидаемого» по каждому предмету, а в идеале — «Превосходно» почти по всем дисциплинам. Чем выше окажутся результаты, тем больше будет вероятность, что наставники возьмут её штатной помощницей, которая со временем сменит их на должности ведущего мастера рун. Именно к этому они и стремились, но, если Жасмин провалит экзамены, им придётся искать другого кандидата. Сама она не слишком беспокоилась. Она знала, что справится с практической частью чар, трансфигурации и защиты. После целого года с мастерами раздел древних рун казался проще простого. Куда сильнее её тревожили зельеварение и история магии. Оба предмета она знала неплохо, но ни один не был её сильной стороной. Уже несколько жизней Жасмин не сдавала по ним экзамены уровня ТРИТОН, и даже от одного взгляда на материалы для повторения у неё слегка кружилась голова.

— Давай, Певерелл, перечисли по порядку ингредиенты для Напитка живой смерти, затем назови нужное количество каждого, способ подготовки, а потом число помешиваний и необходимые заклинания, — проверяла её Петуния, когда вечером они отдыхали в Поттер-мэноре. Наконец-то обе вернулись в Англию, а экзамены Жасмин начинались уже завтра. Большинство учеников Хогвартса сдали их около недели назад.

Они сидели в тёмной комнате, оборудованной под фотолабораторию, которую Жасмин зачаровала и защитила специально для Петунии. Это было быстрее и дешевле магловского способа. К тому же Жасмин могла посмотреть все снимки и послушать рассказы Петунии о том, как они были сделаны. Часто, когда подруга фотографировала пейзажи или животных, Жасмин была занята. Теперь ей нравилось видеть их годовое путешествие глазами Петунии.

После окончания школьных экзаменов письма от друзей и родных снова посыпались одно за другим. До выпуска оставалось всего несколько недель. Сириус прислал несколько радостных писем, но Жасмин была слишком занята подготовкой, чтобы ответить. Её немного мучила совесть, однако после десяти дней непрерывной зубрёжки она решила, что загладит вину позднее, а заодно извинится за то, что весь год поддразнивала Сириуса из-за его жалоб на непомерную учебную нагрузку.

Слегка исправленный брачный контракт она ему тоже пока не вернула, и это было немного жестоко. Но оба оказались так заняты, что даже поговорить друг с другом удавалось с трудом. У Жасмин почти не было времени внимательно изучить документ и удостовериться, что в нём не прятались обязательства, которых она не заметила при беглом чтении этой проклятой бумаги в декабре. Она не думала, что Сириус намеренно составит условие ей во вред, но всё равно должна была убедиться, что каждая формулировка её устраивает.

— Я вчера всё это уже перечисляла, Петуния. И ни разу не ошиблась.

— Вот и сегодня перечислишь. Никогда не помешает повторить материал, — ответила она тоном человека, умиравшего со скуки.

Жасмин подозревала, что подруге просто нравилась сама идея Напитка живой смерти и ей было приятно слушать обо всех странных ингредиентах, которые в него входили.

— Нет смысла повторять то, что я уже выучила наизусть, Петуния, — настаивала Жасмин.

Подруга закатила глаза.

Петуния вздохнула и откинулась на спинку кожаного кресла, которое присвоила себе. Жасмин даже не пыталась в него сесть — знала, чем это закончится. Подруга редко проявляла собственнические замашки, но, если уж объявляла какую-то вещь своей, вставать у неё на пути Жасмин не собиралась.

— Хорошо, раз мы не хотим говорить о твоих экзаменах, обсудим что-нибудь другое. Я знаю, скоро выпускной. Меня пригласили, хотя церемония почему-то пройдёт в Министерстве магии. Я надеялась, что её устроят в Хогвартсе. Я ведь так и не увидела этот проклятый замок.

Жасмин поморщилась. Почему Дамблдор согласился провести выпускную церемонию в Министерстве? Вряд ли он настолько верил в свою способность победить Тома, что спокойно решился бы появиться на публике в присутствии маглов. Хотя и в этой временной линии Том, похоже, избегал Дамблдора. Возможно, вступать в схватку с директором ему не хотелось, но оставались и другие угрозы.

Главная заключалась в том, что выпускной класс был большим и оглашение всех имён займёт немало времени. Пожиратели смерти могли спрятаться в бесчисленном множестве мест, если уже не затесались среди родителей. А такое количество маглов давало им ещё больше жертв, над которыми можно поиздеваться или которых можно убить, чтобы что-то доказать.

Юфимия заверила Жасмин, что охрану усилят, а на входе у всех изымут палочки. Тем, кто пронесёт оружие тайком, это не помешает, зато остановит менее изобретательных Пожирателей смерти. Оставалось надеяться, что к началу церемонии тётя успела избавиться от всех предателей в своём основном отделе.

Белла и Амелия тоже собирались прийти, а значит, в случае неприятностей рядом окажутся сильные союзницы, на которых Жасмин могла положиться. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь пострадал, но она ни за что не позволит друзьям погибнуть сразу после получения дипломов.

— Ты же знаешь: я считаю безрассудством устраивать публичный выпускной, когда на пороге война. Ты точно хочешь туда пойти?

Петуния скрестила руки и вызывающе подняла бровь, словно предлагала Жасмин повторить вопрос.

— Я уже сказала, что увижу, как Лили выпускается лучшей ученицей курса и утирает нос всем этим чистокровным снобам.

И в ближайшее время переубедить Петунию было невозможно.

— Спорим, ты ещё и на выпуск Теодора хочешь посмотреть? Я слышала, после школы его уже ждёт место в Министерстве. Вы несколько месяцев не виделись.

Жасмин и сама не знала, когда Петуния в последний раз встречалась с Теодором Ноттом лично. Оба тщательно скрывали свои отношения — так было безопаснее. Невозможно предсказать, что сделают родители Теодора, узнав, с кем он намерен вступить в брак. Пусть Петуния происходила из рода Когтевран, она всё равно оставалась сквибом, а многие магические семьи такого не одобрили бы.

Петуния принялась теребить фотоаппарат.

— Да, увидеться с ним было бы приятно. Но, пока он официально не съедет из родительского дома, нам нельзя слишком часто показываться вместе на людях. У него есть план, просто для его исполнения требуется время.

— Приятно знать, что вы вдвоём замышляете его побег. Если понадобится защитить чарами его дом, дай мне знать.

Петуния улыбнулась, прикрыла бледными ладонями крышку объектива и бережно отложила фотоаппарат.

— Ну да, кто-то ведь должен проследить, чтобы он не натворил глупостей. Отец хочет, чтобы Теодор пошёл за Тёмным Лордом, а сам Теодор этого не желает, и я с радостью поддерживаю подобное непослушание. Ему осталось перевести кое-какие деньги и поговорить с гоблинами, но сначала он хочет окончить школу.

Доводы были разумными. Жасмин не думала, что Теодор лишь морочит Петунии голову. Поначалу она этого опасалась, но прочитала несколько их писем, и его интерес казался искренним. Жасмин осторожно расспросила Лили о школьных романах, и имя Теодора ни разу не прозвучало. Конечно, это не означало, что он не скрывал другую связь, однако Жасмин надеялась, что он хранил верность Петунии. Если нет, расплата будет страшной. Но Теодор и сам это понимал, поэтому наверняка вёл себя безупречно. Он не хотел навлечь на себя гнев не только Петунии и Лили Эванс, но также Жасмин Певерелл, Джеймса Поттера, Ремуса Люпина и Сириуса Блэка. На нынешнем этапе жизни это стало бы для него социальным самоубийством.

Жасмин невольно задумалась, что сказал бы её Тео, узнав о таких переменах в характере своего отца. Наверняка отпустил бы какую-нибудь самоуничижительную шутку о прошлых жизнях, а затем проворчал, что его отец — человеческий мусор. Тео надеялся, что в этой жизни тот окажется лучше. Похоже, если у Теодора-старшего и Петунии всё получится, это желание наконец-то сбудется.

— Я рада, что ты стала для него голосом разума. Не всем везёт обрести человека, которому они настолько небезразличны.

— Пожалуй. Леди Фудзивара сказала мне нечто похожее, пусть и в довольно странной форме. Она упомянула, что моё предназначение изменилось до неузнаваемости. Что женщины, которой я изначально должна была стать, давно уже нет и теперь, что бы ни произошло, я буду кем-то новым. Наверное, это как-то связано с тобой. Во всяком случае, вполне согласуется со всей прочей магической бессмыслицей, о которой она говорила.

Жасмин моргнула и слегка неуверенно кивнула.

— Похоже, я бездонная чёрная дыра, в которой бесконечно меняются чужие судьбы. Может быть, в другой жизни ты сходила бы на свидание с тем Верноном, вышла за него замуж, поселилась в таком же, как у всех соседей, доме в пригороде, родила ребёнка, разбила сад и до конца дней оставалась обычной домохозяйкой.

Петуния сморщила нос, словно почуяла особенно мерзкий запах.

— Надеюсь, что нет. Звучит отвратительно. Вернон был кошмарным человеком. Он не верил ни в меня, ни в мою работу. Я хочу семью, но не собираюсь заводить её прямо сейчас — только не тогда, когда этот Тёмный Лорд разгуливает повсюду. Вернон бы этого не понял. Я не смогла бы говорить с ним ни о магии, ни о Лили. Семейные ужины получались бы крайне неловкими.

— С Теодором ты тоже пока не устраиваешь семейных ужинов, Петуния.

Она проигнорировала реплику Жасмин, смерив её неодобрительным взглядом.

— Я собираюсь постепенно познакомить Теодора со своей семьёй. После выпуска представлю его родителям. Я надеялась, что ты придёшь и поможешь сгладить углы. И ещё: ты могла бы поставить защитные чары на дом моих родителей? Я скопила достаточно денег, чтобы заплатить тебе, и не позволю работать бесплатно. Лили говорила, что здесь становится опасно, а я хочу уберечь их от беды. Я никогда себя не прощу, если с ними случится несчастье, которое я могла предотвратить.

В этой жизни Петуния была замечательной дочерью. Жасмин задумалась, возможно, она всегда оставалась хорошим ребёнком, просто Гарриет не довелось это увидеть. Петуния могла винить во всех бедах магический мир, но не исключено, что после гибели родителей в прежних временных линиях она ещё и втайне ненавидела саму себя.

Изначально супруги Эванс погибли во время целенаправленного нападения Пожирателей смерти через два года после того, как Джеймс и Лили окончили Хогвартс. В тех временных линиях Петуния ненавидела Лили, однако именно смерть родителей могла стать последней каплей.

Жасмин сделает всё возможное, чтобы они прожили как можно дольше. Она возьмёт с подруги немного денег — Петуния всё равно не позволит работать бесплатно, — но полной стоимости не запросит. Сама Жасмин в деньгах не нуждалась, а Петунии незачем было знать, сколько галлеонов на самом деле стоила установка столь сложной защиты, какую она собиралась наложить на дом.

— Для меня будет честью защитить дом твоих родителей. Сегодня же начну чертить схему.

— Отлично, на выпускном им всё и расскажем. В прошлый твой визит ты очень понравилась маме. А папа будет рад поговорить с тобой о рунах. Он считает наше кругосветное путешествие необычайно интересным, а твою работу — ужасно занимательной.

Ещё бы. За последние месяцы Жасмин поняла, что мистер Эванс очень похож на мистера Уизли, только увлекается магическими предметами и готов изучать их бесконечно.

Экзамены пронеслись вихрем напряжения и тревоги, закончившись почти так же быстро, как начались. Жасмин казалось, что почти со всем она справилась блестяще. Лишь время покажет, получит ли она оценки, необходимые для должности, которую готовили ей Селеста и Саймон. Жасмин предчувствовала, что уже через месяц-другой сможет перебраться в маленькую комнату при их кабинете в Гринготтсе.

Утро выпускного встретило её дождём и громом. Если день и правда сложится настолько плохо, как ожидала Жасмин, погода стала прекрасным предзнаменованием. Она облачилась в красивую чёрную парадную мантию с вышитым над сердцем гербом Певереллов — в традиционном чистокровном стиле. Под мантией спрятала несколько метательных ножей и множество других острых предметов, способных защитить её. На входе никто не стал её обыскивать. Волшебники никогда не проверяли гостей на подобные безделушки — тем более особу, которая считалась представительницей высшего общества.

На время церемонии палочки изымали у входа в главный атриум. Свою основную Жасмин брать не стала. Она привязалась к палочке, которую два года назад купила вместе с Юфимией. Это был один из первых подарков, полученных от Поттеров, и позволить ему попасть в руки врага она не могла. На случай опасности Жасмин припрятала два ножа в сапогах из драконьей кожи. Оставалось надеяться, что они не понадобятся, но Том стоял во главе врагов, а церемония давала ему идеальную сцену, поэтому осторожность не могла быть излишней.

Весь атриум занимали бесконечные ряды наколдованных кресел. Выпускники уже собрались впереди, а мантии разных цветов отчётливо разделяли четыре факультета. Жасмин без труда нашла Сириуса, Джеймса и Ремуса по шляпам: наложенные на них чары раз в несколько минут заставляли прозвища владельцев вспыхивать ярким светом. Приятно было знать, что друзья остались такими же показушниками, как прежде.

На церемонии присутствовал министр Гарольд Минчум. Ему предстояло обратиться с речью к выпускникам, что считалось большой честью. Министр Фадж никогда не приезжал в Хогвартс с публичными выступлениями, хотя он, кажется, вообще не любил детей. Нынешний министр хотя бы хотел позаботиться о том, чтобы дети пережили приближающуюся войну. Приятное разнообразие. Гарриет повстречала слишком много политиков, пытавшихся заставить детей сражаться вместо них.

Жасмин не видела Минчума несколько месяцев: из-за постоянной угрозы он почти перестал появляться на публике. Однако охрану здесь организовали нешуточную, пусть Жасмин и не оставляло предчувствие надвигающейся беды. Всё выглядело чересчур безупречно, а именно так и выглядели идеальные ловушки.

Сам Минчум казался спокойным: не потел и непринуждённо беседовал с охранявшими его аврорами. Первым выступил Дамблдор. На нём была какая-то кошмарная лиловая мантия с мерцающими ярко-жёлтыми звёздами. Первые сорок минут он поздравлял учеников, отпускал шутки и делал более чем прозрачные намёки на приближение полномасштабной войны и необходимость выбрать сторону. Присутствующие маглы прекрасно поняли его и теперь тихо переговаривались. Жасмин задумалась, многие ли из них знали, что происходило вокруг, пока их дети учились в школе.

Затем Дамблдор представил Минчума. Тот говорил примерно о том же, только не столь харизматично и с изрядной долей политических оборотов, зато без лишних уклончивых намёков. Минчум не ходил вокруг да около, а шёл напролом.

Сидевшая на несколько рядов впереди Петуния умирала со скуки. Она обмахивалась программкой церемонии и при любой возможности фотографировала Лили с друзьями.

Прошло ещё пятнадцать минут, прежде чем МакГонагалл наконец начала вручать дипломы. Выпускников вызывали по факультетам, а внутри каждого факультета — в соответствии с успеваемостью, которую объявляли перед всеми собравшимися. Жасмин передёрнуло от одной мысли, что она могла оказаться среди них. Неважно, насколько хорошо она сдала бы экзамены: ей совершенно не хотелось, чтобы окружающие знали её место в рейтинге выпускников. В будущем от такой практики отказались.

Пока вручали дипломы, ничего не произошло. Все друзья Жасмин вошли в двадцатку лучших, что было впечатляюще: выпускников набралось намного больше сотни, почти две сотни, если она сосчитала верно. Нужно же было чем-то занять себя, пока выступали Дамблдор и Минчум.

Лили стала лучшей ученицей курса, а Джеймс лишь немного от неё отстал. Рядом с Жасмин всхлипывала Юфимия, время от времени промокая глаза белым платочком. Должно быть, она невероятно гордилась Джеймсом. За последние два года он действительно повзрослел и стал достойным человеком — таким, которым можно было по-настоящему гордиться.

Когда Лили получила диплом, Петуния громко закричала от восторга, а затем, к ужасу младшей сестры, принялась её фотографировать.

Всё шло прекрасно до самого завершения церемонии. В этот момент под ногами вспыхнули защитные чары, отделившие выпускников от родителей. Атриум лишь на миг погрузился во тьму, а затем в центре сцены появилась фигура лорда Волдеморта в маске. За его спиной развевалась тёмная мантия. Магия затрещала в воздухе, когда Дамблдор занял оборонительную позицию между ним и учениками.

— Ну разве не чудесно? Все вы собрались сегодня здесь, чтобы стать свидетелями рождения моей новой армии. Как любезно с вашей стороны выстроить их рядами и даже разделить по цветам. Так мне будет проще избавиться от всех нежелательных.

Именно такого события этим утром Жасмин одновременно ожидала и страшилась. Она хрустнула пальцами и медленно потянулась к ножам в сапогах. Ни один учебный год в Хогвартсе не мог закончиться как следует, если Волдеморт не появлялся в том или ином обличье.