Повелитель Тайн (джен)

Подумав некоторое время, Клейн, у которого уже был примерный план действий, спокойно собрался с мыслями и определил несколько вещей, которые нужно сделать дальше.

Па!

Он встряхнул листок бумаги в правой руке, глядя сквозь алое пламя на Рейнетт Тинекерр. Он планировал достать золотую монету Лоэна, чтобы заплатить.

Однако мисс Посланница уже ушла. Перед ним никого не было.

«Не нужна оплата?» Клейн сначала был ошеломлён, после чего понял причину. Он подозревал, что Рейнетт Тинекерр сама попросила об оплате из-за того, что привыкла брать золотые монеты с тех, кто не заключил договор.

«Возможно, мисс Посланница просто молча уставилась на Леонарда всеми восемью глазами её четырёх голов, ожидая, пока тот заплатит золотую монету. Однако этот парень совершенно не понял этого и пытался силой прекратить вызов, из-за чего она ему свернула шею…» Клейн испуганно втянул воздух и использовал только что вынутую золотую монету, чтобы провести гадание. Он получил результат, что Леонард Митчелл всё ещё жив и с ним всё в порядке.

Клейн вздохнул с облегчением, убрал золотую монету и позвал камердинера:

— Ричардсон.

Дверь полуоткрытой комнаты тихо распахнулась, Ричардсон вошёл и вежливо спросил:

— Сэр, чем могу быть полезен?

— Пожалуйста, пригласите сюда дворецкого.

Отдав поручение, Клейн внутренне посетовал. Он действительно был избалован роскошной жизнью. Даже у себя дома чтобы позвать кого-нибудь, он не делал и полшага. Он привык делать это через своего камердинера.

«Что ж, это необходимо для усвоения зелья…» — тихо сказал он себе.

Несколько минут спустя Вальтер в белых перчатках поднялся на третий этаж, позволил рукам опуститься по бокам и встал в стандартную позу сбоку от Дуэйна Дантеса, ожидая указаний своего работодателя.

Клейн уже обдумал свои слова, поэтому неторопливо сказал:

— Навестите члена парламента Махта и сообщите ему, что я подготовил первый взнос.

— Также приготовьте карету. Я отправлюсь в стипендиальный фонд утром и вернусь во второй половине дня.

— Если у члена парламента Махта не будет времени для меня после обеда, отправляйтесь к доктору Аллену и передайте, что я нанесу визит после обеда.

Клейн уже достал из Серого Тумана 10 000 фунтов и положил их в маленький кожаный чемоданчик. Он только ждал удобного момента, чтобы завершить подготовительную работу по сделке с оружием.

А чтобы выветрить из наличных запах Серого Тумана, он специально телепортировался к морю, заодно покормив Ползучий Глад. Он боялся, что Амон, который тоже знал о существовании Серого Тумана, обнаружит особый запах, просто находясь в одном городе, и таким образом вычислит местонахождение сокровища, которое он так жаждал.

— Хорошо, сэр.

Вальтер не стал спрашивать своего работодателя о том, как он собрал первый взнос. Если ему не изменяла память, Дуэйн Дантес в последнее время не ходил в банки.

Конечно, это не было поводом для беспокойства. Часто иностранцы, особенно магнаты из Деси или Мидсишира, заранее готовили чемоданы, наполненные крупными суммами денег.

* * *

Фелпс-стрит, 22, штаб-квартира Благотворительного стипендиального фонда Лоэна.

Клейн вошёл через главную дверь и сразу направился на второй этаж, где находилась приёмная для директоров.

Как почётному директору, который лишь иногда принимал участие в делах фонда, ему здесь не полагался кабинет, но он мог пользоваться приёмной.

Он сжал правую руку в кулак и поднёс её ко рту, намеренно откашлявшись, а затем вошёл в приёмную и сел на диван.

Подождав немного, он снова встал и сказал Ричардсону, который ждал рядом с ним:

— Я схожу в уборную.

Застегнув пальто, Клейн вышёл из комнаты и случайно встретил мисс Справедливость, выходившую из своего кабинета.

На этой благородной даме сегодня было довольно простое платье. Оно было белого цвета, украшенное тёмно-зелёными вставками. На рукавах и воротнике были оборки, а на груди — слои переплетающихся кружев, образующих цветок, похожий на галстук-бабочку. На ней не было никаких украшений. На талии был пояс, назначение которого Клейн не мог определить, но возле левой руки, когда ветер прижал ткань к коже, под одеждой проступил небольшой выступ.

— Доброе утро, мисс Одри, — у Клейна было такое выражение приятного удивления, как будто это была случайная встреча.

Одри посмотрела на симпатичного Дуэйна Дантеса с седыми бакенбардами и с улыбкой ответила:

— Доброе утро, мистер Дантес.

Ей хотелось сказать «давно не виделись», подшучивая над ним за то, что он не появлялся в стипендиальном фонде с момента церемонии открытия. Но учитывая то, что они были только знакомыми, она удержалась от этих слов.

Клейн потер виски и покачал головой с кривой улыбкой.

— Мне очень жаль, что я пришёл только сейчас. В последнее время я был очень занят. Скорее всего, в будущем я буду ещё более занят. Мне нужно совершить поездку на Южный континент для решения некоторых вопросов.

Он приехал в фонд только ради того, чтобы сообщить мисс Справедливости о том, что он на некоторое время покинет Баклунд. Он хотел выразить свою искренность, надеясь, что эта благородная дама поможет ему присмотреть за стипендиальным фондом и обеспечить его бесперебойную работу. Клейн от всего сердца желал, чтобы стипендиальный фонд мог помочь большему количеству бедняков, нуждающихся в помощи.

— На Южный континент? — Одри почувствовала искренность в словах Дуэйна Дантеса и удивлённо спросила.

Клейн рассмеялся и ответил:

— Из-за бизнеса.

В этот момент первой мыслью, пришедшей Одри в голову, была: «Какой Потусторонний Последовательности 5 на этот раз собирается лишиться жизни?»

Почувствовав, что мисс Справедливость делает неправильные предположения, Клейн добавил:

— Это партнёрство с военными для продажи некоторых предметов первой необходимости.

«Что за этим кроется? Личность Дуэйна Дантеса используется для получения разведданных от военных?» Одри кое-что поняла, подняла правую руку и, сделав четыре жеста по часовой стрелке, сказала с яркой улыбкой:

— Пусть Богиня благословит вас, чтобы всё прошло гладко.

После того как она привычно произнесла эту фразу, она почувствовала, что в ней есть что-то противоречивое. Она пожелала Благословенному мистера Шута, чтобы его благословила Богиня!

«Это, пожалуй, ближе к проклятию… Рассердится ли мистер Герман Спэрроу? Нет, в глубине души он очень добрый человек. И я сделала это без всякого злого умысла… Тот, кто вернётся с Южного континента, вероятно, будет другим благословенным, который играет Дуэйна Дантеса, верно? Это будет полубог?» Одри не заметила, как её мысли постепенно отходили от темы.

Клейн беспомощно улыбнулся, в привычной манере нарисовав на груди багровую луну.

— Да благословит нас всех Богиня.

«И чтобы Она не покарала нас божественной карой…» Тихо добавил он про себя.

После этого он заговорил, как будто это была обычная беседа:

— Вы в последнее время посещали школы, чтобы рассказать о фонде?

— Да, — при упоминании об этом выражение лица Одри словно засияло. Она была горда и счастлива, что наконец-то сделала что-то существенное.

Но после того как она с небольшим усилием кивнула, в её зелёных глазах отразилась печаль.

— Посетив несколько государственных начальных школ, я обнаружила, что многие дети там очень несчастны. Чтобы сэкономить деньги, они приносят с собой на обед ржаной хлеб и запивают его чашкой воды.

Сказав это, она посмотрела на Дуэйна Дантеса и сказала, несколько смутившись:

— Я знаю, что меня временно не берут с собой в вечерние и воскресные школы, чтобы я не увидела сцены похуже. Но я могу себе это представить. Могу представить рабочих, которые могут прожить всего несколько лет, работая на фабриках…

Это было то, что однажды сказал ей Мир Герман Спэрроу. Тогда она впервые узнала о реальном положении низшего класса Баклунда, но, не видя их своими глазами, она могла полагаться только на своё воображение.

Клейн вздохнул и сказал:

— Возможно, всё гораздо хуже, чем вы можете себе представить. Не стоит беспокоиться. Как только вы продемонстрируете свои способности и завоюете их доверие, вы действительно станете одной из них.

— Хорошо, — Одри кивнула, как будто уже размышляя о том, как ей лучше показать себя.

Клейн не стал продолжать разговор. В конце концов, это была только их третья встреча. До этого они обменялись всего несколькими словами, поэтому слишком долгий разговор легко вызывал бы подозрения.

Он указал на туалет, извинился, а затем зашагал к двери.

Одри посмотрела на спину Дуэйна Дантеса и замолчала, пробормотав:

— Что может быть ещё хуже…

* * *

Получив ответ от Махта с приглашением посетить вечером Клуб офицеров Восточного Балама в отставке, Клейн последовал намеченному плану и посетил доктора Аллена в четыре часа дня.

— Мистер Дантес, ваш дворецкий не сообщил мне о причине вашего визита, — поскольку до родов его жены оставалось около месяца, доктор Аллен отказался от большей части работы и почти всё время оставался дома.

Внезапный визит Дуэйна Дантеса, с которым он не был слишком хорошо знаком, вызвал у него недоумение. К тому же он не был слишком общителен, поэтому после любезностей он прямо задал вопрос.

Клейн улыбнулся.

— Дело вот в чём. Возможно, я скоро отправлюсь на Южный континент. Как вы знаете, погода там влажная и жаркая. Там водятся всевозможные насекомые и болезни. Я хотел бы заранее подготовить кое-какие лекарства, чтобы предотвратить любые несчастные случаи. Интересно, есть ли у вас какие-нибудь предложения? Мне очень жаль, но вы единственный отличный врач, которого я знаю.

Доктор Аллен принял его объяснение и начал серьёзно всё обдумывать, прежде чем дать ему названия некоторых лекарств.

Под конец Клейн, написавший записку, наполненную множеством названий, воспользовался предлогом боли в животе и зашёл в уборную на первом этаже.

Зеркало умывальника внезапно потемнело, как будто его накрыла густая тень. А в центре тени медленно появилась чёрная коляска. В ней сидел размытый ребёнок, завёрнутый в серебристый шёлк.

— Что на этот раз? — спросил Уилл Осептин своим чистым голосом.

Клейн сухо кашлянул и выдавил улыбку.

— Вы должны были слышать, что я отправлюсь на Южный континент. Я не хочу пропустить ваше рождение, поэтому хотел бы знать, когда вы планируете отметить свой день рождения.

Уилл Осептин пососал свой большой палец и сказал:

— Я не знаю.

— Неужели ангел не может контролировать время своего рождения? — удивлённо спросил Клейн.

Уилл Осептин ответил нерешительно:

— Ты не понимаешь… Я уже определил три даты. Они все имеют своё уникальное значение в судьбе, но я ещё не выбрал определённую. Всё ещё размыто. Возможно, только когда придёт время, я вдруг пойму, что мне делать.

«Это и есть децидофобия? От этого так и веет шарлатанством…» Клейн скрестил руки и незаметно потер их.

— Тогда как мне вовремя получить весть, чтобы успеть вернуться и завершить с вами сделку? Похоже, тот бумажный журавлик больше нельзя использовать.