Повелитель Тайн (джен)

На секунду Клейн, небрежно скользнув взглядом по знакомой фигуре, остановился.

Он сразу понял, насколько ненормальной была его реакция: духовное восприятие полубога наверняка это заметило.

Мышцы его спины напряглись, а мысли забегали, рождая образные искры.

Он не сразу отвёл взгляд, продолжая смотреть на полубога, предположительно принадлежащего к Пути Чёрного Императора. Он улыбнулся Махту и сказал:

— Это место действительно не только для офицеров-ветеранов.

Это прозвучало как результат тщательного наблюдения, но на самом деле это была лишь бессмысленная болтовня.

Махт усмехнулся.

— Любой клуб при развитии выходит за рамки своих первоначальных ограничений.

В его ответе вроде бы не было никакой пользы, но при внимательном рассмотрении он словно на что-то намекал — или, возможно, намекал на полную противоположность.

В этот момент широкоплечий и длиннорукий джентльмен в чёрном костюме тоже повернул голову. Он посмотрел на этих двух мужчин и заметил, что магнат, пожертвовавший 15 000 фунтов, смотрел на него и его спутников, а член парламента Махт разговаривал с ним шёпотом.

Это заставило его почувствовать, что этот удивлённый взгляд был скорее естественной реакцией на известие о его роде занятий.

После этого он отвёл взгляд и продолжил разговаривать.

В этот момент спина Клейна покрылась слоем холодного пота, а ноги начали подкашиваться.

Хотя он уже сталкивался с полубогом и даже сражался с ним, но чтобы в таком маленьком месте, да ещё и так внезапно — это было впервые. И что ещё важнее, он был не готов к встрече с полубогом. Мало того, что у него не было марионетки, всё, что у него было с собой, это Похоронный Звон, медный свисток Азика и губная гармошка авантюриста.

Скипетр Морского Бога невозможно взять с собой. Кроме того, его использование имеет строгие ограничения по условиям окружающей среды, иначе это привело бы к огромным последствиям. Если он будет держать Путешествия Грозелля при себе слишком долго, его может затянуть в книжный мир. Когда это произойдёт, выйти из него станет проблематично. Ползучий Глад всё ещё не имел печати, из-за чего ему нужно было питаться каждый день. Без большой необходимости Клейн не доставал его заранее. Амулет Сифон Судьбы был сделан из Червя Времени, и было неизвестно, привлечёт ли он Амона. Если только Клейн не мог использовать его очень быстро, у него явно не хватало смелости носить его при себе.

Если полубог Пути Чёрного Императора обнаружил его странность, у него было только одно оптимальное решение, которое он мог придумать.

Он должен был подуть в гармошку и вызвать мисс Посланницу, чтобы она помогла ему сбежать из Баклунда через Мир духов!

Ему и в голову не приходило позволить Рейнетт Тинекерр вступить в прямой бой, пока он сбоку искал бы возможность выстрелить Похоронным Звоном. Это был Баклунд, родная земля официальных Потусторонних. С уникальной внешностью мисс Посланницы этот человек легко мог бы повесить на неё преступление, и Клейна ожидала бы совместная атака. Число полубогов и мощных Запечатанных Артефактов наверняка только росло бы.

«Как жутко…» Клейн логично отвёл взгляд. Используя способность Клоуна управлять своим телом, он совершенно нормально пошёл к двери.

Он не стал спрашивать Махта, кто эти люди, чтобы сохранить вид равнодушия и доказать, что это был лишь случайный взгляд.

Однако тот человек, повернувшись, чтобы посмотреть на него, открыл Клейну свою внешность.

У него были густые, но аккуратные чёрные брови, короткая жёсткая стрижка того же цвета, тёмно-синие глаза, высокая переносица и густые усы, расходившиеся от рта. Также у него было длинное лицо с подчёркнутыми очертаниями и жёсткими линиями.

От него исходила сильная мужская аура. Ему, вероятно, было около тридцати или сорока лет. Определить это было трудно.

По одному только внешнему виду Клейн почувствовал, что он больше похож на полубога Пути Арбитра, чем Чёрного Императора.

Конечно, осанка этого полубога была ближе к осанке Воина, но он был слишком маленького роста.

Рассмотрев его, Клейн не стал расспрашивать о нём дальше. Он мог напрямую попросить Арродеса ответить ему. Даже если он всё ещё остерегался волшебного зеркала, он всегда мог поручить мисс Сио, мисс Шэррон и остальным провести простую проверку.

Он считал, что как бы хорошо ни прятался этот полубог, вряд ли он занимал низкую должность. Выяснить, кто он такой, будет легко.

Один шаг. Два шага. Три шага. Клейн покинул клуб.

Когда он сел в карету, то прислонился к стенке, закрыл глаза и несколько секунд молчал. Мысленно он испустил долгий вздох.

«Оборванная цепочка улик, ведущая к истине о Великом смоге Баклунда, наконец-то снова начала соединяться…»

Он не открыл глаза и не произнёс ни слова, словно обдумывал деловые проблемы, которые только что обсуждал. Но на самом деле он пытался успокоить оставшиеся после потрясения эмоции.

Во время этого процесса Клейн понял, что Ричардсон несколько раз хотел заговорить, но каждый раз закрывал рот, словно был в тупике.

В итоге он не произнёс ни слова, сосредоточившись на приготовлении чёрного чая Маркиз для своего работодателя.

После недавней встречи Клейну было не до него, и он сделал вид, что не замечает его поведения.

Среди тишины и скрежета колёс они вернулись на Бёклунд-стрит, 160.

Поднявшись на третий этаж, Клейн уже собирался направиться в ванну, приготовленную горничной, когда Ричардсон, державший в руках шляпу и трость, сделал два шага вперёд и почтительно спросил:

— Сэр, вы скоро отправляетесь на Южный континент?

— Да, — ответил Клейн.

Он даже приготовил 500 фунтов наличными, чтобы передать их экономке Танее на повседневные расходы, необходимые для поддержания резиденции во время его пребывания на Южном континенте.

В этот момент он глубже понял, насколько важно иметь дворецкого и камердинера в высшем обществе.

Было много вещей, которые хозяин не мог от них скрыть, поэтому любой конфликт в вере и политических наклонностях требовал смены персонала.

Ричардсон немного поколебался и сказал:

— Сэр, я родился на Южном континенте и свободно говорю на Дутане. Я также хорошо знаком с различными местными традициями. Я могу быть вам полезен.

Дутан — общий язык древней империи Балам. В современных Восточном и Западном Баламе жители до сих пор пользуются этим языком. Только люди среднего и высшего класса знали иностранные языки, такие как древнефейсакский, лоэнский и интисский.

Клейн считал, что ему повезло, потому что древний Балам когда-то был единой империей со своим истинным богом. Поэтому, хотя в разных государствах были разные акценты, все они говорили на Дутане. Письменный язык был таким же. Это избавило его от множества проблем.

«Если бы мне пришлось столкнуться с десятками или более чем сотней диалектов и языков, это было бы головной болью… Однако Дутан и древнефейсакский язык не принадлежат к одной языковой группе. Необходимо найти переводчика. О, Андерсон, кажется, свободно говорит на Дутане. Кажется, он никогда не упоминал о проблемах с общением в Западном Баламе…» Клейн закончил слушать Ричардсона, когда вдруг понял, что ставит его в тупик.

Как камердинер, он должен следовать за своим работодателем, когда тот куда-то отправлялся. Для дворецкого в этом не было необходимости.

Это также означало, что камердинер был кем-то вроде секретаря в повседневной жизни хозяина. В определённых случаях он также исполнял роль делового секретаря.

Очевидно, Ричардсон наслаждался своей жизнью в Баклунде и всем, что она могла предложить. Он не хотел возвращаться на Южный континент и видеть пейзажи или вещи, которые заставят его вспомнить прошлое. Поэтому, садясь в карету, он хотел упомянуть о своих умениях, но не смог произнести это вслух. Он желал, чтобы Дуэйн Дантес нашёл более подходящую кандидатуру.

Клейн на мгновение задумался, прежде чем сказать:

— Я могу сказать, что вам не нравится Южный континент. Почему вы предложили мне свою помощь?

Ричардсон медленно склонил голову и посмотрел на свои пальцы.

— Вы дали мне шанс набраться опыта и повзрослеть. Я верю, что смогу помочь вам.

«Простое чувство благодарности… Если бы вы не сказали об этом, никто бы не узнал, что вы знаете Дутан. Ведь вы родились и выросли в поместье колонии Восточного Балама…» Клейн внимательно осмотрел Ричардсона, внутренне усмехнулся и сделал несколько мысленных едких замечаний.

Однако он не собирался брать этого камердинера на Южный континент. Во-первых, это затруднило бы ему проведение некоторых операций. Во-вторых, если его узнает какой-нибудь член Общества Восстановления Нации из Духовного Ордена, это может повлиять на всю его дальнейшую жизнь.

Клейн рассмеялся и ответил:

— У меня там много друзей. Все они свободно говорят на Дутане и знают о местных традициях.

— Хм, у вас есть более важные дела. Оставайтесь в Баклунде. Помогите мне доставлять подарки моим друзьям через определённые промежутки времени. Я дам вам список имён перед отъездом. Кроме того, читайте больше газет, обращайте внимание на инвестиционные возможности и проводите проверки на местах. Потом предоставьте мне соответствующий отчёт. Я попрошу мэм Танею специально подготовить для этого средства.

Ричардсон был приятно удивлён, прежде чем сказать:

— Да, сэр. Я буду работать изо всех сил!

В этот момент он почувствовал, что его поставили на важную должность, из-за чего его глаза затуманились.

С момента своего рождения он впервые почувствовал надежду на светлое будущее.

После ухода Ричардсона Клейн принял комфортную ванну, чтобы успокоить свои напряжённые нервы. Затем он надел пижаму и вернулся в спальню. Взяв ручку и бумагу, он нарисовал символ, представлявший собой смесь сокрытия и раскрытия тайн.

Поверхность зеркала во весь рост покрылась водянистой рябью, а серебристый свет сформировал текст:

«Возвышенный Великий Мастер, ваш ничтожный, верный и смиренный слуга Арродес здесь, чтобы ответить на ваш призыв!

Вы снова собираетесь покинуть Баклунд?»

Клейн кивнул и ответил:

— Да.

Не дожидаясь, пока Арродес скажет, что он может задать вопрос, он спросил:

— Могу ли я всё ещё связаться с тобой на Южном континенте?

«Конечно! С помощью этого магического радиопередатчика», — на поверхности зеркала быстро образовались новые серебряные слова. — «Однако вы не можете оставлять его в реальном мире слишком долго или использовать слишком часто. На Южном континенте много бенефициаров Материнского Древа Желаний, через которых Она может обнаружить вас».

Клейн осторожно кивнул и спросил:

— Что ты знаешь о Материнском Древе Желаний?

Арродес внезапно погрузился в молчание. Только спустя очень долгое время его серебряный блеск сформировал полное предложение:

«Я не смею ни упоминать об этом, ни показывать.»