Король Теней IV Возмездие (гет)

Несколько минут я всматривался в этого странного ребенка. Все мое нутро кричала о том, что необходимо достать жезл с камнем Бездны и воспользоваться им против него, но я не мог этого сделать. Это был ребенок! У меня никогда в жизни не поднимется рука на ребенка. И на женщину! Я скинул с себя плащ, напичканный чарами с жезлом в кармане.

Плащ упал на пол с нехарактерным для него стуком.

От этого звука Драко и Теодор вздрогнули. Теодор решительно подошел к ребенку, потянувшись к нему руками, но тот поднял протестующий вопль.

— Нда, ситуация! — протянул я.

— Да не то слово! — раздраженно сказал Драко. — Я мечтаю о той минуте, когда мы от него избавимся. Хорошо, что уже скоро!

Нотт титаническими усилиями пытался успокоить кричащего ребенка, неумело качая его. У меня был смешанное чувство. Я никак не мог понять, как такое в принципе может быть. Ребенок с Бездной внутри себя! Как он еще мог жить? На вид ему и года еще нет.

— Где вы его нашли? — спросил я своих друзей.

— Не поверишь! В Запретном лесу в нескольких милях от Хогвартса! Мы с Драко в анимагической форме носились по лесу, пока не услышали звуки бойни. Пошли на звуки, а там кентавры пытались убить этого ребенка!

— Час от часу не легче, — схватился я за голову, — да, кентавры, еще те дикари, но не до такой же степени! И погодите … что значит они пытались его убить?

— Это чудовище убило их нескольких сородичей, другие стали стрелять в него свои стрелы, а другие пытались подобраться к нему сзади, но какая-то странная сила их просто откинула. Мы просто были шокированы этим. Мы действовали на животных инстинктах в своей форме, я отвлек их своим полетом, парочку укусить умудрился, а Драко подхватил ребенка и дал деру. Правда, бежать долго не смогли. Пришлось, отбиваться уже в человеческой форме.

— А поговорить никак нельзя было? Вам на что язык то? — не понимал я.

— А смысл? Они атаковали нас, Гарри! Они сами не собирались нам с нами говорить! — заговорил уже Драко. — Спаслись за счет стихийной магией. Лес пришлось немного повалить. Хагриду будет, чем заняться там.

— Ну, хорошо, как появился ребенок уже понятно стало, — кивнул я, — а как собрались от него избавится?

— Мы связались с нашими отцами, приняли решение передать его Невыразимцам в Отдел тайн, — ответил Драко, довольно глядя на меня.

Я его настроение не разделял. Я был в шоке от этих слов. Отдать Невыразимцам — все равно, что отдать человека на органы или на опыты.

— Вы в своем уме, чтоб такое предпринять? — выпалил я.

— А что не так? — поразительно спокойным выглядел Драко. — Гарри, этот ребенок опасен! Это чудовище! Он убил четверых кентавров на наших глазах. Я уже успел пожалеть, что отобрал его у выживших кентавров. Не удивлюсь, что они теперь будут агрессивно настроены на всех волшебников из-за нашей выходки.

— Конфликт с кентаврами это меньшее, что меня на данный момент беспокоит.

— Не думаю, что это можно вообще сейчас назвать "конфликтом", — фыркнул Теодор, — честно признаюсь, боюсь мы спровоцировали войну с ними.

Я отвернулся от них, уставившись в окно, погрузившись в раздумья. Непонятный ребенок с Бездной, как он вообще оказался в лесу рядом с чокнутыми кентаврами. Теперь еще конфликт с кентаврами из-за этой ситуацией. А что если в лесу находится источник Бездны? Поразила меня такая догадка. Это хоть как-то объясняло бы появление ребенка. А из Бездны хоть кто-то может так вылезти? Вообще ничего не понятно. А еще мои друзья с ума сошли! Отдать ребенка в Отдел тайн!

— Ребенок не отправится в Отдел тайн! — отрезал я, обернувшись к друзьям.

Те на меня глядели, как на сумасшедшего.

— Прошу прощения? — взвыл Драко. — Это единственный вариант, брат мой! Он может навредить общественности. Поэтому мы с ним здесь оказались, а не в замке. Он мог бы там убить кого-нибудь из учеников.

— Вас же он не тронул, — возразил я, понимая глупость своих же слов, в какой-то степени соглашаясь с Драко, — хорошо, предположим, он опасен. В замке ему делать нечего, согласен. От греха подальше. Но не в Отдел же Тайн его отправлять! Как Люциус и Митчелл решились на такое?

— А куда его тогда по твоему надо отправить? — поставил меня в тупик Теодор, качая успокоившегося малыша. — Подождите, я его отведу в комнату.

Я проводил его взглядом. Ни к чему хорошему этот вариант не приведет. А то и к худшему. А что если Абаддон лично его отнес в лес, в надежде, что его найдут волшебники и отведут в Отдел тайн, где находится Арка смерти. Салазар Слизерин говорил, что именно у Невыразимцев она расположена. Что если ребенок с Бездной окажется рядом с ней, а из Арки выйдет кто-нибудь пострашнее его? Или ребенка вообще кинут в нее, а от этого может произойти что угодно.

— Драко, ты знаешь, что хранят у себя Невыразимцы?

Драко покачал головой, растерявшись.

— Не знаю, но почему ты задал мне такой вопрос?

— Ты точно не знаешь? — с нажимом спросил я.

— Не знаю! — рявкнул Драко. — Мерлин великий, Гарри! Я тебя не узнаю и не понимаю! Мы были уверены, что ты бы с нами со всеми согласился.

— Вовсе нет, — разочаровано проговорил я.

Теодор вернулся к нам уже без ребенка.

— Я наложил на нашу комнату Полог Тишины, чтоб мы его опять не разбудили своими криками. Уверен, они еще у нас будут.

— Какой, ты, догадливый, — холодно сказал я. — А ты знаешь, что находится в недрах Отдела Тайн?

— Спроси что-нибудь полегче, о чем я имею хоть малейшее предположение, — рухнул на диван Нотт.

— А вот старшие знают, — уверен я был в этом.

Хоть и Люциус Малфой и Митчелл Нотт не были Невыразимцами, а вот, Август Руквуд был. Он им мог рассказать. Или же их отцы, которые застали якобы "казнь" Абаддона в свое время, как и Орион Блэк — отец Сириуса. Я с мрачным видом рассказал друзьям об Арке Смерти, служившую, как казнь для особо опасных волшебников.

— Я уверен, они знают об Арке, и отнести туда ребенка, все равно, что его казнить, — подытожил я в конце, — теперь вы понимаете, почему я против этого?

— Нет, не понимаю, — заупрямился Драко, Теодор закивал, — если они решат, что этот ребенок так же опасен, то туда ему и дорога!

Я своим ушам не поверил. Драко, которого я знал, меня окончательно разочаровал. И Теодор тоже! Внутри меня словно что-то рухнуло и разбилось вдребезги, а осколки этого что-то пронзили сердце. Правильно говорят, что слова могут ранить куда больнее, чем физический предмет. Больнее кулака и магии. Да так, что отдает не только в сердце, но и в мозги, заставляя твой мир разрушиться за считанные секунды у тебя на глазах.

— По моему, чтоб защититься от неведанной угрозы — это избавиться от нее, если есть возможность, не смотря в какой она сущности, — эти слова Драко меня добили окончательно.

— Заткнись! — вскочил я на ноги, и ударил Драко по лицу, от чего он отлетел к стене.

Теодор подскочил на месте, вынув палочку, не решаясь, ее задействовать.

— Это ребенок! Чтоб тебя, Драко!

Яростно я обернулся на Нотта.

— А ты? Несколько минут назад ты говорил: "это ребенок" и тому подобное! Что, изменилось твое мнение за эти минуты?

Нотт помедлил, убрав палочку, он подошел к Драко с разбитым носом.

— Похоже, Драко прав. Мы не знаем, что он из себя представляет. Может, ради нашей общей безопасности стоит так все-таки поступить? Ты разве хочешь, чтоб мы все погибли? На наших глазах он с легкостью убил кентавров, а мы не поняли, и поспешили с выводами, бросившись ему на помощь, не осознавая угрозы.

— Это все же ребенок, и он не понимает, что делает, — твердо сказал я, — кстати, это были твои слова недавно, детоубийца! Вам не приходило в голову, что возможно, у него есть родители? А они захотят лично убедиться в том, чтоб все причастные в его смерти, получили заслуженное наказание или вовсе были уничтожены. Я бы на их месте выбрал второе!

С этими словами я пошел за ребенком, игнорируя крики бывших друзей. Взяв ребенка на руки, я покрепче его взял.

— Ты совершаешь большую ошибку, Гарри! — нацелил на меня палочку окровавленный Драко. — Положи его на место! Не вынуждай меня! Я не хочу с тобой драться! Пожалуйста, брат! Прислушайся к нам! Прислушайся к благоразумию!

— Уже прислушался, — всплеском красных своих красных глаз я откинул магией Драко и Теодора позади него, — к своему собственному!

— Остолбеней! Инкарцеро! Петрификус Тоталус! — послышался голос Драко с пола.

Увернувшись от его заклинаний, я вжался в стену, и поспешил отскочить от нее, поскольку уже Нотт атаковал мое укрытие.

"Вот, значит, как!" — горько подумал я.

Дожили, друзья каких я знал, теперь меня атакуют. Казалось, был мой брат, в чью семью я попал несколько лет назад, а теперь я его лишился. Здравомыслие покинуло чат. Собрав последние силы Теней, я поспешил покинуть Воющую хижину, напоследок взорвав потолок под Драко и Теодора. Мой мир и часть души взорвались вместе с этим потолком.

* * *

И что мне теперь с ним делать? Смотрел я на спящего ребенка в Тайной Комнате Хогвартса. Именно сюда я на время переместился. Только на это у меня хватило сил. Странно, что он вообще быстро у меня заснул. Укутав ребенка своим собственным плащом, я обессиленно лег с ним рядом. Мрачный оттенок его кожи постепенно возвращал естественный свой вид. Его же кормить надо будет, когда он проснется! Внезапно я вспомнил об этом. Чем?

Вызвав клан Теней, я отдал приказ стащить молоко с кухни замка. Пришлось найти в Комнате пустую бутылку из под вина, и зачаровать ее так, чтоб с помощью нее можно было бы кормить ребенка. Дожил Король Теней! Вместо того, чтоб заниматься проблемами мирового масштаба, я был вынужден теперь кормить дите. А что если …

— Кикимер! — попытался я вызвать домовика Блэков.

— Хозяин Гарри! Хозяин Гарри вспомнил старого бедного Кикимера! — заверещал домовик.

— А, ну, тихо! — шикнул я на него. — Разбудишь ребенка!

— Ребенка? — опешил Кикимер. — У вас, хозяин, появился наследник?

— Это не мой сын, Кикимер, — растерянно проговорил я, отходя от "наследника", — слушай, Кикимер, ты умеешь нянчиться с детьми?

— Обижаете, хозяин Гарри! Я заботился о хозяине Сириусе и Регулусе, когда они были детьми. Кикимер справится и с этим ребенком.

Проковылял он к спящему малышу. У меня от его слов отлегло от сердца. С домовиком будет лучше справляться с непонятным ребенком, свалившемся на мою голову. По крайней мере я спас его от ужасающей его участи под наблюдением Невыразимцев. Те бы его превратили в объект для изучения, и неизвестно что бы с ним делали. Я погладил головку малыша чисто машинально. Поразительно, но у меня внутри что-то потеплело и заныло, когда я прикоснулся к нему. Кем бы он ни был, он казался мне милым и очаровательным. Было странно чувствовать появившееся чувство ответственности и желание заботиться о нем, хоть я и знаком с ним лишь несколько часов.

— Кем бы ты ни был, я тебя не наврежу, — прошептал я, продолжая его гладить.

Вспомнив о том, что он был обмотан Малфоем и Ноттом в импровизированную тряпочку, я мысленно выругался. Поручив Кикимеру раздобыть для малыша какую-нибудь одежду, я сам пошел переодеваться. Хорошо, что я несколько лет назад в Тайной Комнате обустроил для себя небольшой гардероб. В самой же Комнате Слизерина сейчас стояла глухая тишина. Не было былых ворчаний Основателя Салазара, не было шипения василиска Шасса, находившегося сейчас на территории моей Крепости, не было веселого смеха Драко и Теодора. Было время, когда мы с ними втроем были здесь под наставничеством Слизерина.

Откинув назад свои воспоминания, я собрался мыслями. Нужно было что-то придумать с ребенком, и дальнейшие мои действия. После заключения союза с гномами, пора бы задуматься о начинании активных действий. Потенциальная армия должна была увеличиться прибытием наемников из центральной Европы со дня на день. Коттон должен был договориться с ними. Надеюсь, ему это удастся. Я посмотрел на карту на стене. Франция! С нее и начнем перестройку мирового магического сообщества.

— Смотри, не наломай дров, Горбачев! — послышался знакомый голос после глухого хлопка крыльев.

— Люцифер! — обрадовался я.

— Привет, Король Теней! — пожал он мне руку. — Мне Аменадиил сообщил, что ты прибрал в свои руки ребенка с частицей Бездны. Мне было поручено проконтролировать ситуация с ним.

— Ну, ситуация так себе, — протянул я, — я не знаю, что с ним делать. Складывается такое ощущение, что он был намеренно подкинут кое-кем. Догадываешься кем?

— Абаддон, действительно, был здесь. Мы с Аменадиилом пришли к выводу, что он проверяет тебя. Хочет проверить — шакал ты или благородный вояка.

— Что? — скривился я. — Он думал, что я убью ребенка?

— Он вполне мог предположить это, учитывая, что ты опустошаешь его источники Бездны. И ты был раньше ожесточен. Он изучает тебя, присматривается.

— Что ж, это взаимно, — усмехнулся я, — я же тоже в некоторой степени присматриваюсь к нему, и что-то я не замечаю его активности.

— Он затаился, выжидает удобного случая, и он намеренно подкинул этого ребенка, надеясь на развязку конфликта волшебников и кентавров. Он жаждет хаоса на Земле. Ты должен начать свою активность.

— Знаю, — кивнул я, — и есть идеи. Со дня на день я начну действовать активнее. Вот, только надо бы что-то придумать с ребенком. Может, вернуть его Абаддону?

— А смысл? — вскинул бровь Люцифер. — Абаддон владеет даром предвидения, и может устроить тебе ловушку, назначь ты ему передачу ребенка. А у тебя не хватит сил с ним бороться. Еще не время.

— Тогда, приютить его стоит. Куда и кому?

— А что тут думать? Андрей, у тебя есть вейла с твоим ребенком. Отдай ей этого, она справится.

— Ребенка с Бездной? Ты шутишь? — напрягся я.

— Она вейла же! — напомнил Люцифер. — Она потомок вечного Пламени. Она сможет контролировать его.

— Тьфу, ты, черт! — ругнулся я. — Я совсем забыл об этом.

Наш разговор прервал плач проснувшегося ребенка и ворчание Кикимера. Тот безуспешно пытался его успокоить.

— Я так полагаю, тебе помог советом? — спросил Люцифер.

— Более чем, — просиял я, — спасибо!

Люцифер с улыбкой исчез, я же поспешил к Кикимеру и малышу.

— Хозяин, ребенок не может успокоиться, — пожаловался первый.

— Ну, и чего ты орешь? — подошел я к ребенку.

Малыш сразу же замолчал, всхлипнув, он всмотрелся в меня.

— Кушать будем? — взял я его на руки, отобрав у домовика детскую бутылочку с молоком.

За что мне все это? Взмолился я, кормя малыша. Не удержавшись, я улыбнулся, глядя, как он посасывает молоко. Нет, это просто немыслимо! У меня просто что-то переключается, когда я рядом с ним. Что это? Почему у меня что-то в душе просыпается и нагревается, даже когда я его не держу? Психологически словно что-то перестраивается и направляет все мое внимание на ребенка, а в голове словно раздается понимание, что так надо. Возможно, это так происходит со всеми, у кого рождается ребенок. И он переключает все внимание, заменяя все на свете. И судя по всему это на всю жизнь.

Вспомнив, что у меня есть свой сын, находившейся во Франции у семейства Делакур, я поспешил собираться к ним. Самое время вернуться к активным действиям. Я справлюсь! У меня получится!

* * *

Появившись на территории нового поместья Делакуров, я знатно волновался. С ребенком на руках, я сильно нервничал. Как Флер на него отреагирует? Выставит меня с ним за дверь? И что я буду говорить ей, спустя столько времени? Проходя мимо фонтана в центре сада, я осмотрелся по сторонам. Это поместье сильно отличалось от первого, где произошло нападение испанцев. Здесь было больше зелени и цветов. Стоял солнечный день, и с берега Средиземного моря веял теплый морской ветерок.

Ребенок на моих руках гукнул, обернувшись на фонтан. Дернувшись, он схватил своей маленькой ручкой мои длинные волосы.

— Ну, не надо! — притворно грозно сказал я ему. — Смотри, как здесь красиво! Веди себя спокойно, ради Мерлина.

Дернув с силой рукой, малыш сорвал с меня пару волосинок. Силач какой! Он еще хихикнул детским голоском. Как он смеет? Жан Делакур меня радостно встретил у дверей.

— Гарри! Рад тебя видеть? Что за малыш?

Нахмурился он, глядя на ребенка. Я поспешил с ответом.

— Я нашел его при сложных обстоятельствах, он не мой, сразу вам говорю, чтоб вы ничего подобного не подумали.

— Ну-ну! Проходи! Все равно, я требую полного ответа. Дети не падают все таки с неба. Откуда он у тебя взялся?

Мне пришлось ему все рассказать, как никак я Жану доверяю полностью. Он надежный человек, примерный семьянин. Он меня поймет. И под конец моего монолога, так и произошло.

— Не мысленно! Поднять руку на ребенка! Это против природы! Даже кентавры должны это понимать! А сдать Невыразимцам — верх идиотизма! — возмущался он. — Ты правильно поступил, Гарри! Я бы на твоем месте сделал бы тоже самое. А, он, немного на тебя похож, парень.

— Вы так думаете? — растерялся я, посмотрев на малыша, увлекшегося игрушечной волшебной палочкой, некогда принадлежащей Габриэль, младшей дочки Жана.

— Ну, разве что, чуточку, — улыбнулся Жан, — так, что? Ты хочешь, чтоб мы его приютили?

— На время, — сказал я, — мне нужно разобраться со своими делами. Скоро вся Западная Европа содрогнется от моего вмешательства. Это послужит толчком к действиям Министерства магии. Как Франции, так и Англии.

— Каким же действиям? — сложил руки Жан. — Мне нужно как-нибудь к этому подготовиться?

— Да, в средствах массовой информации поднимется волна обсуждений. Это заставит всех пересмотреть свои видения о Высшей магии.

— Во имя Создателя! Что ты задумал? — воскликнул Жан.

— Продемонстрировать Высшую магию, — спокойно ответил я, — я заставлю всех вспомнить о ней.

— Только не переусердствуй, — взволнованно сказал Жан, — тебе еще семнадцати нет, а ты собрался колдовать на высшем уровне. От этого можно погибнуть так-то. Будь предельно осторожен. Тебя, надеюсь, будут подстраховывать?

— Халед Масуд будет со мной, он мне поможет в случае чего, — успокоил я француза.

— Ну, хорошо. С сыном своим не хочешь познакомиться?

Переключился он резко на другую тему.

— Не сейчас, — отрезал я, — у меня будет время его увидеть, мне нужно подготовить все к своему шоу.

Жан разочаровано цокнул. Не это он ожидал услышать. Он надеялся, что я сейчас побегу к Флер. Я хотел к ней пойти и Леону, но передумал. Мне необходимо переключиться на другое.

— Гарри! Ты еще успеешь навести суету на всех, но Флер … и мой внук … Я хочу, чтоб ты не забывал о тех, кто тебя любит. Она так по тебе соскучилась!

— Я понимаю, но не могу сейчас, — слабо проговорил я, — не могу собраться психологически. Поймите меня, Жан. Я пришел с ребенком на руках, мне хватило предательства своих друзей. Мне нужно отойти от этого.

— Жду тебя через три дня, — твердо сказал Жан, и увидев, что я хотел возразить, добавил, — и не каких возражений, молодой человек! Наведи всем шороху, и молнией сюда назад. Я хочу, чтоб моя дочь была счастлива, а ей не хватает тебя. Как и сын твой нуждается в тебе. Так, что не задерживайся, Поттер-Певерелл! Либо я лично за тобой приду, и силой потащу к своей дочке. Ты меня понял?

— Да, понял, сэр, — поднялся я, — я скоро вернусь.

— Очень на это надеюсь, — проворчал Жан.

* * *

Понимание того, что демонстрация Высшей магии была задачей повышенной сложности подтолкнуло меня к сговору с врагами Министерства магии Франции. А ими являлись в первую очередь голодные местные оборотни и мелкий сброд преступников, находившиеся в юго-западной части Франции. Легко удалось их подговорить к атаке на магическую часть Канн. Прикинувшись таким же, как они, я разгорячил их, науськав на местных мракоборцев в Каннах.

Услышав мои слова о готовящемся бунте, на мой призыв пришла радикальная группа волшебников, практикующих магию крови и ритуалы на человеческих костях. Таких шакалов не жалко, так пришли мы к выводу на общем сборе моих ближайших союзников, в числе которых были и Халед Масуд, Леонард Коттон, Гектор Даговорт-Грейнджер, Гораций Слизнорт, Анри Дюбуа и Сэми Д`Эгруаль.

— Но, позвольте, ваше величество, возразить, — говорил на собрании Гектор, — эти радикалы, хоть и жестокие, но магия крови в некоторой степени полезна, ее надо разве что использовать в научных опытах. Оставьте их.

— Гектор, они преступники! — жестко осадил я его. — Я не буду вести мирные отношения с ними. Вы видели отчет мракоборцев, я под маской министра поднял старые уголовные дела, где они фигурировали. Вы их только что прочитали.

— Да, мы все видели эти отчеты, но есть в них и теоретические намеки на благоразумные опыты.

— Благоразумные? — спросил уже Анри. — Где вы там увидели благоразумие? Это даже вейлы обходят стороной.

— Знаю! — проворчал Гектор. — Но если на это смотреть с научной точки зрения, то вполне можно допустить, что их подход к магии крови имеет специфический характер: они использовали лунный камень с кровью единорогов. Любопытно, чего они добивались.

— Они пытались создать инферналов с интеллектом, — напомнил всем я, — вот, пожалуйста, копия второго тома их уголовного дела. Там все написано в подробностях. Мракоборцы их за это отправили потом в Азкабан. Избежавшие ареста залегли потом на дно, и их не нашли.

Дагворт-Грейнджер сглотнул пролистав второй том. После прочтения он прикрыл глаза.

— Создание инфернала — это уже преступление против, Гектор, — заговорил Гораций Слизнорт, — а если им удалось бы добиться для них интеллекта, то справиться ними было в разы сложнее. Против инферналов простые заклинание не почем. Лишь мощный Адский огонь справится с такой нежитью.

— Я вам больше скажу, Гектор, некоторые мои коллеги по "цеху" пару раз натыкались на инферналов, — подал голос Коттон, — им пришлось просто на просто делать ноги от них. Магию крови даже чистокровные волшебники редко используют.

— Все понятно, — рявкнул Гектор, — я не знал про инферналов. Тогда нам не остается иного выбора, придется их прикончить.

— Леонард, как расположились в крепости твои знакомые наемники? — вспомнил я о последнем нашем пополнении.

— Вполне нормально, — откликнулся Коттон, — ваша речь перед ними произвела на них большое впечатление. Они давно не предпринимали большие вылазки. Контрактов у них было крайне мало, поэтому они с радостью пошли со мной.

— Это хорошо, хочу увидеть их в действии, — потер я руки в предвкушении. — Готовьтесь тогда! Выступаем завтра!

— Мы с Горацием займемся исцеляющими зельями, — с готовностью заявил Гектор.

Слизнорт кивнул в подтверждение. Халед Масуд перекрестился. Началась боевая подготовка. Я всех снабдил по оружию из Крепости, на случай ближнего боя. Коттон с восхищением разглядывал мою огромную оружейную.

— Да тут оружий, как бананов на обезьянью свадьбу! — присвистнул он.

Я усмехнулся.

— Извините, ваше величество! — крикнули Анри и Сэми. — Можно нам взять по секире?

— Еще чего! — выкрикнул я. — Сперва научитесь ими пользоваться, палачи, черт побери!

— А копье можно? Или хотя бы моргенштерн?

— Нет!

— А это можно с собой взять? — направил палец Сэми на инструмент, состоящий из заострённых листовидных сегментов грушевидной формы, имеющий название "груша страданий".

Я расхохотался.

— Это не оружие, — смеясь, еле проговорил я, — Во имя Мерлина, Сэми! Что за наклонности палача?

Сэми разочаровано положил на место "грушу страданий". Вооружившись клинками, мой Ближний круг был готов к бою. Наемников я снабдил тем же. Фенрир Сивый со своей стаей был уже готов. Он критически осмотрел каждого своего бойца, отобрав на бойню лучших из лучших, намереваясь показать мне, что и он со своей стаей способен на многое.

Переместившись на небольшое возвышение, я осмотрел место готовящейся схватки. Я выпустил из палочки зеленый луч в небо, в знак атаки. С противоположной стороны пригорода началось шевеление врагов Франции. Они не знают, что их вот-вот атакует моя мощная армия. Послышались звуки летающих заклинаний в ближайшие пустые дома. До бойни я позаботился о том, чтоб часть жителей ушли в центр города, пообещав им музыкальное шоу с развлечениями и выпивкой. Клан Теней их заменил для вида.

— Боевая группа, Леонард! Вперед! — скомандовал я. — Сэми, Анри, вы с ними! Остальные на месте!

— Проклятье! Ваше величество! — подошел ко мне Фенрир. — Туманность заграждает Луну. Я со стаей не смогу обратиться!

— Что ж! Тогда время для Высшей магии! — улыбнулся я, вынув Бузинную палочку.

Переместившись на крышу часовни, я начал кружить палочкой, поднимая ветер. С каждым движением палочки ветер усиливался. Усиливающийся ветер превращался в угрожающий ураган, уже начинающий накренять деревянные столбы.

— Ventus fortis! Il Turbine di Morte! — колдовал я увлекшись движениями палочки.

Магия, некогда изученная под руководством Салазара Слизерина, пошла в ход. Ураган становился все сильнее и сильнее, чего я и добивался. Дождавшись подходящего момента, я направил палочку в небо. Облачность стала стремительно уходить, давая небу очиститься, и полная Луна дала знак для стаи Фенрира. Фенрир дал команду стае и та с ним переместилась в тыл радикальной группе магов и начала обращение в волчью форму.

Раздался вой стаи, от чего радикалы поняли — их предали и заманили в ловушку. Закончив колдовать, я по Теням начал наблюдать за атакой бывших наемников. Их впечатляющая атака мне понравилась. Они действовали сгруппировано, и ни один из них не сражался в одиночку.

— Тесните их к берегу! — прогремел я на всю окрестность.

Фенрир со своей стаей резвился неподалеку, перекусывая кости врагам. Их протяжный вой заставлял радикалов в страхе бежать от них. Я успел наколдовать на всю территорию бойни магический купол, не позволяющий никому трансгрессировать. Мракоборцы появились только спустя минут сорок.

— Коттон! Мракоборцы уже здесь! Перегруппируйтесь! Клан Теней, прикрывайте группу Коттона! — раздавал я указания, летая над всеми. — Ждем! Ждем, когда вместе с мракоборцами появится пресса! Мне нужно больше свидетелей!

Клан Теней действовал аккуратно, не давая мракоборцам пробиться к бойцам Коттона. Сэми и Анри веселились тем, что выпускали ранящие чары вперемешку с леветирующими фейерверками. Пародия на близнецов Уизли! Корреспонденты из газет прибыли в сопровождении мракоборцев, пытавшихся пробиться через мой Клан Теней. Теперь самое время для моего выхода.

— Халед! Пора! — взял я его с собой, и переместился с ним к пляжу, где обреченно стояли радикалы.

— Будьте осторожны, ваше величество, — напутствовал меня Масуд, — я буду настороже, и присоединюсь к вам, если понадобится.

Бузинная палочка вновь пошла в ход. На сей раз небо под напором моей магией затянулось темнейшим облаком. Я сделал несколько шагов вперед, и вокруг меня засияли молнии, вырвавшиеся в небо, озарив пляж. Поднявшись в воздух, я выпустил снаряд молний в паре метров от радикалов, которые в страхе пустились в разные стороны. Некоторые в панике пустились в плавь, в надежде выйти за границу моего купола, не позволяющий переместиться им в безопасное место. Молнии ударили по тем, кто был в воде. От чего образовался всплеск мощной волны, накрыв уплывающих. Молнии не прекращали бить по песку, оставляя в местах ударов проталины, где я начинал образовывать стихию огня.

Стихия огня была моя любимая, и с ней я создал мощный скачок Высшей магии. Огонь становился крупнее, из него появлялся огненный змей, который выпускал огнь уже по оставшимся радикалам. От молний огонь становился красно-синим, разя все вокруг. Мои союзники были под угрозой моей же магии, от чего я всем скомандовал отступление, образовывая для них полукруглые магические порталы. Защитный купол исчез, мракоборцы ринулись с разных сторон на мою отступающую армию. Пришлось ударить по мракоборцам молниями. Огонь начал перемещаться по всему пляжу.

Убедившись, что все мои союзники покинули пляж, я закрыл за ними порталы и образовал огненный смерч. Халед Масуд, находившийся в надежном укрытии, все еще наблюдал за моими действиями. Надеясь, что его не обнаружат приближавшиеся мракоборцы, Масуд был готов в любой момент вмешаться в разящую на всю окрестность Высшую магию.

"Сколько это будет продолжаться?" — подумал он.

Мракоборцы в ужасе отпрянули от огненного смерча, переметившись на безопасное расстояние от него. И все, как по команде, выкрикнули:

— Фините максима! — от их чар засияли бирюзовые лучи.

Стремительно соединяясь вместе они образовали широченный защитный барьев. Поняв, что надо заканчивать, я направил свой огненный смерч на барьев мракоборцев. Смерч взорвался, уничтожив барьер, а мракоборцы попадали с ног. На песке я оставил всем выжег послание:

"Ваши враги — радикалы мертвы!"

После этого, я подобрал Масуда и удалился назад в Крепость. Миссия была выполнена! Уверен, все будут просто в восторге.