Орёл и Змея (гет)

Праздники после Святочного бала прошли, и ученики Хогвартса вновь вернулись к занятиям. Арчибальд не стал рассказывать ни Джиму, ни Спектре о том, что произошло между ним и Малфоем. Когда они встретились с ней впервые после бала, он боялся что подставит её своим поступком, и у Малфоя появится ещё одна причина задевать девушку, но она ни о чём таком не рассказывала. Лишь подметила во время их встречи в библиотеке, что многие на их факультете за четыре года обучения привыкли к язвительному сокурснику и практически перестали обращать внимание на его слова.

Арчибальд, Джим и остальные когтевранцы двигались от замка вниз по холму на один из последних уроков сегодняшнего дня — урок по уходу за магическими существами, который преподавал лесничий Хагрид, живший в лачуге у входа в Запретный лес. Несмотря на то, что на улице выпало много снега, дорога до лесничего была идеально вычищена и представляла собой некую тропинку, так что заблудиться было невозможно.

— Добрый день, ученики! — поприветствовал их Хагрид и пригласительно замахал рукой, ведя учеников за свою лачугу.

Он был одет в меховую коричневую шубу, материалом для которой, по виду, послужила шкура медведя. Она была длинная и тянулась до его ног, слегка задевая землю. Несмотря на то, что великан имел суровый вид, и его лицо практически не было видно за длинными чёрными волосами и такой же густой бородой, все ученики с особым трепетом и радостью шли на его уроки. Его тёплая улыбка могла согреть любого, а суровая ладонь, нежно касаясь плеча, могла унять любой страх и тревогу. Хагрид, пожалуй, был одним из немногих преподавателей, который никогда не накажет за ошибку и никогда не станет упрекать за незнание своего предмета. Именно поэтому ученики больше воспринимали его как старого друга, но всё равно со всем уважением называли его профессором.

Обогнув его лачугу и пройдя мимо сада, в котором лесничий выращивал огненные семена и валериану, они остановились и ученики встали полукругом напротив одного дерева с множеством лунок, будто в нём располагалось большое совиное семейство. Но вместо сов, ученики наткнулись на более странных существ: они были похожи на больших кротов, имея такие же когтистые лапы, только больше в размере. А их морды и строение тела больше напоминали утконоса.

— Профессор Хагрид, а кто это такие? — спросил кто-то из учеников.

— Это Нюхлеры. Обитают в норах и обожают всё блестящее.

В качестве наглядного пояснения природы этих зверьков Хагрид достал из кармана одну монету гоблинского золота и кинул её ближайшему нюхлеру. Зверь с синеватой шерстью быстро подскочил к своей добыче и спрятал её в карман, расположенный на животе, напоминающий сумку кенгуру, где прячутся их детёныши.

— Карманы нюхлера, могут вмещать в себя до нескольких килограммов разных драгоценностей. Они дружелюбные, но если захотите завести себе такого зверька домой, дважды подумайте об этом, иначе рискуете остаться без многих драгоценностей.

— А их можно погладить? — спросила одна из учениц.

— Конечно, ведь основной целью наших уроков является не только изучение фантастических тварей, но и то, как их приручить.

Нюхлеры и сами были не против познакомиться с новыми лицами, и когда ученики подошли ближе к месту их обитания, те с большим интересом вылезали из своих нор и даже сами тянулись на руки.

Профессор Хагрид дал первое задание: накормить каждого зверька угощением, которое он попутно раздавал ученикам, разделившимся на несколько групп. Арчи оказался в паре с Джимом, и те, взяв по одному нюхлеру, подкармливали их по очереди и расчёсывали шерсть.

— Как дела на любовном фронте? — спросил Джим.

Арчибальд посмотрел на друга вопросительно, вскинув бровь.

— Да ладно тебе, я же твой друг. Давай, выкладывай.

— Да я и сам не знаю, если честно. Я вроде бы признался ей, но не напрямую. Она ответила тем же. Пока что мы не касались этой темы всерьёз, но я надеюсь… в смысле, я думаю, что прогресс между нами есть. А как у тебя с Флёр?

— Вот и я не знаю, — тяжело вздохнув, ответил Джим. — После Святочного бала мы почти не разговаривали. Она всё время занята то уроками, то подготовкой к турниру. В общем, дел у неё невпроворот. Даже не знаю, нравлюсь ли я ей вообще так же, как она мне.

— Так спроси её об этом. Прятать свои чувства намного тяжелее, чем пережить отказ.

— Боюсь, если она мне откажет, я точно не смогу это легко пережить. — Он отложил расчёску и присев на корточки, похлопал нюхлера по спине, как бы намекая тому, что тот должен вернуться в свою нору.

Нюхлер немного постоял, переводя взгляд с расчёски на Джима и обратно, но, увидев что тот больше не собирается его чесать, устремился к другой группе учеников. Джим сложил руки на коленях и зарылся в них лицом.

Арчи посмотрел на друга и понял, что таким он его видит впервые. Джим — весельчак, который всегда подбадривал Арчи и никогда не давал ему унывать, выглядел так, будто тысяча дементоров высосали из него всю радость. На деле же оказалось, что всю его радость забрала лишь одна девушка, вероятно, сама даже не зная об этом. Арчи присел рядом с Джимом и положив ему руку на плечо, сказал:

— Знаешь, а ведь люди лишь одним своим существованием причиняют кому-то боль. Будут они жить или умрут — это причинит кому-то боль. Но ведь люди могут даже не подозревать, что делают кому-то больно. Но если они это осознают, они могут хотя бы попытаться облегчить боль дорогому им человеку, а если облегчить её не смогут — могут хотя бы подарить этому человеку смирение.

— Что ты имеешь в виду?

— Флёр ведь не останется здесь до конца нашей учёбы. Она уедет обратно в Шармбатон, а ты останешься здесь. И если ты ей признаешься, и она ответит тебе «да», вы сможете хотя бы смиренно поддерживать связь на расстоянии и встретитесь вновь по окончании учёбы, либо на летних каникулах. А если она тебе откажет, то ты сможешь спокойно отпустить её. Да, это причинит тебе боль, но каждая катастрофа — это ещё одна возможность. Понимаешь, о чём я?

— Нет.

— Неважно, что она тебе скажет. Либо ты будешь страдать от того, что любишь её на расстоянии, либо ты будешь страдать от того, что она тебе откажет. Но знаешь, из-за чего ты будешь страдать больше всего? Если как трусливый мальчишка, будешь прятать свой вопрос до конца этого года и упустишь возможность узнать окончательный ответ. Будь то «да» или будь то «нет». Уяснил?

Прищуренные глаза непонимания стали расширяться, и на лице Джима наконец появилось уверенное выражение. Он резко встал, разминая затекшие ноги, и сказал:

— Спасибо, Арчи, я признаюсь ей сегодня же. Да что уж там, я прямо сейчас признаюсь! — Он тихонько обогнул хижину лесничего, и за ней было слышно, как Джим побежал в сторону замка.

Арчибальд поднялся с корточек и обогнув хижину, с улыбкой на лице наблюдал, как его друг уже скрывается вдали на подходе к дверям замка. Повернув обратно, он уже начал возвращаться к остальным, как вдруг заметил что-то в глубине леса. Подойдя поближе ко входу туда, он увидел девушку: она была одета в чёрную мантию с капюшоном и поглаживала склонившегося к ней фестрала, параллельно кормя его чем-то из второй руки. Арчибальд замер от шока, вспомнив, что точно такую же картину он наблюдал через магический шар на уроке профессора Трелони. Он уже начал шагать в сторону таинственной незнакомки, как вдруг почувствовал, что его левая рука стала значительно легче. Опустив голову вниз, он увидел как нюхлер, светло-голубого цвета прячет его наручные часы в карманы и бежит в сторону своей норы.

— Вернись, гаденыш!

Арчибальд бежал за нюхлером со всех ног, но тот оказался чересчур проворным, отчего догнать его было почти невозможно. Нюхлер уже свернул к грядкам Хагрида и начал ловко маневрировать между горящими растениями. Не думая, Арчи ринулся за ним, и уже почти схватив зверька, обжёг руку об горящее растение. Они выбежали с грядок, и нюхлер двинулся по прямой в сторону своей норы.

— Ну всё, ты меня достал, Акцио! — произнёс Арчи заклинание, направив палочку на зверька.

Тот уже почти добежал до своего спасительного укрытия, но его подняло в воздух, и он понёсся в сторону Арчи. Зверёк попытался тщетно ухватиться когтями за землю, но не смог до неё дотянуться и оказался в руках мальчика.

— Арчи, профессор Хагрид просил нас не отходить далеко, — сказала ему подошедшая вовремя Полумна с учебником в руках.

— Полумна, быстрее, найди главу о том как разворошить его карманы.

Девушка послушно открыла книгу и не задавая вопросов, начала искать нужную информацию.

— Здесь написано: «Пощекочите нюхлера за живот, и его сумка откроется».

Арчибальд схватил зверька за задние лапы, подвесив вниз головой, и принялся щекотать свободной рукой. Тот свернулся, подтянулся к ногам напрягаясь и начал сопротивляться изо всех сил, словно пытаясь сдержать позыв, но в конце концов откинулся назад, и из его живота посыпались драгоценности. На землю падали все вещи, которые имели хоть какой-то блестящий вид: монеты, пряжки от туфель, замочки от чемоданов и сумок, кошельки с защёлкой, ожерелья, бусы и даже серёжки, сделанные, как показалось Арчи, из бутылочного стекла. Неожиданной находкой в карманах маленького воришки стал небольшой слиток золота, сразу за которым выпали и часы Арчи. Звонко ударившись об слиток, стекло с его часов разбилось и разлетелось на мелкие осколки.

— Мои серёжки! Когда он успел их стащить!? — воскликнула Полумна и убедившись ещё раз, что серёжки с её ушей пропали, подобрала их с земли.

На звуки их суматохи подошли остальные ученики вместе с Хагридом, и все начали находить среди вещей свои пропажи.

Арчибальд подобрал с земли свои часы: стрелки к счастью остались на месте, но механизм часов работать перестал.

— Репаро! — произнёс он заклинание, но это не дало никакого результата.

Пока ученики в суматохе разбирали свои пропавшие вещи, осколки стекла уже превратились в пыль, и починить часы таким образом было невозможно.

Раздосадованный, он надел часы обратно на руку и только сейчас почувствовал боль от ожога на своей ладони. Зачерпнув с земли горсть снега и смяв её в снежок, он сжал его в ладони, чтобы хоть немного облегчить боль.

Профессор Хагрид поднял с земли небольшой слиток золота и подойдя к Арчи, положил ему руку на плечо и объявил:

— Я хотел отложить состязание группами из ваших учеников по поиску спрятанного сокровища, но ты не только опередил меня и остальных, но ещё и помог своим одноклассникам найти пропавшие вещи. Я присваиваю вам пятнадцать очков, отличная работа!

— Профессор Хагрид, могу я вас отвлечь на минуту? — раздался за его спиной голос профессора Макгонагалл.

— Конечно профессор, чем я могу вам помочь?

— Мне нужно забрать мистера Бейкера. Его хочет видеть профессор Дамблдор.

На минуту возникла гробовая тишина, прерываемая лишь свистом ветра и обеспокоенным шёпотом остальных учеников. Далеко не каждый удостаивается личной встречи с профессором Дамблдором, тем более, в его кабинете, даже за все семь лет обучения в школе.

Арчибальд прекрасно понимал, почему его вызвали, но постарался не показывать своего волнения. Лишь горько усмехнулся про себя и подумал: «Всё-таки настучал».

Он послушно последовал в замок за профессором Макгонагалл, и они подошли к каменной статуе феникса, охранявшей вход в кабинет директора. Макгонагалл указала рукой на птицу, и Арчи послушно подошел к ней, встав на одну выступающую ступеньку из под ее лапы.

— Лимонный щербет, — произнесла профессор Макгонагалл.

Ступенька под ногами Арчи начала устремляться вверх, а за ней из каждого кирпича появились новые и образовали полноценную спиральную лестницу. Осторожно выйдя из-под крыльев статуи, Арчи подошёл к двум дубовым дверям чёрного цвета и постучал. Двери отворились, и он увидел директора, сидящего за своим столом. Тот вежливо пригласил его жестом руки, параллельно выслушивая гневную речь Малфоя-старшего, который время от времени переговаривался с Драко.

Арчибальд поднялся по небольшой ступеньке и подошёл к директорскому столу. Глубоко вдохнув и попытавшись унять дрожь, он произнёс неуверенно:

— Вы хотели видеть меня, директор?

Тот не успел ответить, как дверь отворилась снова. К ним поднялись профессор Флитвик и профессор Снейп, деканы факультетов Когтевран и Слизерин.

— Что же, можем начинать, — произнёс директор мягким голосом и жестом указал на Малфоя-старшего, дав тому слово.

— Мой сын сказал мне, что этот ученик напал на него во время празднования Святочного бала. Заколдовал и избил, а потом и вовсе излечил его раны, чтобы замести все следы своего преступления.

— У этого события были свидетели? — спросил директор.

Драко молча помотал головой. Арчи был удивлён, что тот не произносит ни слова. Но, успев послушать короткую речь его отца и встретив того лично впервые, подметил для себя, в кого Драко вырос нахальным и высокомерным.

— Мой сын заявил, что этот ученик догнал его в подземелье, на подходе к общежитию Слизерина, и, поскольку праздник был в самом разгаре, никто не видел и не слышал, как он напал на него.

— Профессор Дамблдор, позвольте я выступлю в свою защиту.

Дамблдор несколько секунд внимательно смотрел на Арчи через свои очки-половинки, будто пытался выявить заранее отрепетированную ложь в глазах мальчика, но ни сказав ни слова, одобрительно кивнул.

— Я не сталкивался лицом к лицу с Малфоем, думаю, тут произошла какая-то ошибка. В начале праздника я сидел за столом в первых рядах и как и каждый, наслаждался трапезой. После этого я вышел на улицу подышать свежим воздухом. Там я наткнулся на профессора Снейпа.

Они переглянулись, и тот в подтверждение его слов перевёл взгляд на директора и согласно кивнул. — После этого я вернулся обратно в зал, где выступил на сцене с девушкой в парадной маске.

— И приятно меня удивили. Почему я до сих пор не видел вас в рядах моего хора? — обратился к нему профессор Флитвик.

— Ради всего святого, давайте вы обсудите это позже, — раздражительно прервал их Малфой-старший.

— После выступления я сразу же отправился обратно в своё общежитие, поскольку у меня не было пары для танцев. Там я так же был один, поэтому просидел какое-то время у камина с учебником по истории магии, а потом отправился спать.

— Наглая ложь! Ты напал на меня из-за того, что я задел твою подружку.

— Мою подружку? Я даже не знаю кто она такая, она же была в маске.

Малфой замолчал, не зная, что на это ответить.

— По-моему, мы попусту тратим время, — вновь заговорил Арчибальд. — У вас нет оснований обвинять меня, ведь у этого события нет ни свидетелей, ни видимых доказательств.

— Конечно нет, ты же специально всё так подстроил! — вновь накинулся на него с обвинениями Драко.

— Хорошо, я готов предоставить вам свою палочку для проверки.

— Не надо считать нас глупцами, с того момента ты уже не раз ею воспользовался, — обратился к нему Малфой-старший и перевёл взгляд на Снейпа. — Северус, принесите сыворотку правды, и мы поскорее покончим с этим.

— Это незаконно, — вмешался в их диалог Арчи.

— Правда? И откуда тебе об этом знать?

— Моя мама работает в Министерстве магии, и без её участия и согласия на эту процедуру, вы не имеете никакого права заставлять меня принимать зелье.

— И чем же она занимается? Почему не приехала сюда защищать тебя?

— Защитой благополучия всего магического сообщества, в отличие от вас, Люциус. Вы можете откупаться от министра магии и других верховных волшебников сколько угодно. Но все прекрасно знают о "метке" на вашей руке.

— Да как ты смеешь! — Малфой потянул за ручку своей трости, выполненной в виде серебряной змеиной головы, и направил на Арчи палочку.

— Как я смею? Как ты смеешь!? — Арчи вытащил свою палочку и направил её в ответ.

— Довольно! — крикнул профессор Дамблдор и резко встал со стула.

Все находившиеся в кабинете вздрогнули от неожиданного гнева директора. Арчи до этого момента даже представить не мог, что старый мудрец способен так кричать. Дамблдор выдохнул и сложив руки за спиной, медленно обошел свой стол и встал на стороне Арчи и профессора Флитвика.

— Мистер Бейкер прав, Люциус, — вновь заговорил он, как прежде мягким голосом. — Мы не будем насильно заставлять пить ученика сыворотку правды без его согласия, и без согласия его официального представителя.

— Но ведь он виновен! То, что он отказывается пить сыворотку правды, уже это подтверждает! — не унимался Малфой-старший.

— Мистер Малфой, после заявленного вами физического ущерба, который вам причинил этот ученик, вы обращались за помощью в школьный лазарет? — спросил Дамблдор у Драко.

— Нет, сэр.

— Кто-нибудь из учеников вашего факультета может подтвердить, что являлся свидетелем этого события?

— Нет, сэр.

— Может быть, кто-нибудь из учеников других факультетов мог стать случайным свидетелем этого события и подтвердить ваши слова?

— Нет, сэр. — практически прошептал Драко, понимая что он проиграл и в этой дуэли.

— Что же, поскольку у данного инцидента не нашлось ни одного доказательства и ни одного свидетеля, я думаю, будет более чем разумно закрыть этот вопрос. Если вы сможете предоставить прямое доказательство или свидетеля события, описанного с ваших слов, мы вернёмся к этой теме. Можете быть свободны. А вас, мистер Бейкер, я попрошу задержаться. Поскольку вам пришлось пропустить занятия, я напишу вам письмо, которое вы сможете предоставить преподавателям, на чьи уроки вы не попали. — Директор снова обошёл свой стол и сел заполнять пергамент. Люциус, Драко и Снейп покинули кабинет директора. Профессор Флитвик коротко кивнул Арчи и последовал к выходу за остальными.

Наступила гробовая тишина. Пока Арчибальд ждал когда директор закончит, он рассматривал его кабинет: стены украшали высокие книжные шкафы, сделанные из светло-коричневого дерева, а в свободном пространстве над ними возвышались портреты прошлых директоров Хогвартса. Позади Дамблдора красовался огненный феникс. Птица так внимательно изучала незнакомого гостя, что Арчи опасливо опустил взгляд на стол директора. Дамблдор уже закончил писать и протянул бумагу Арчи.

— Спасибо, сэр, — Арчи хотел забрать письмо, но директор, не разжимая руки, внимательно посмотрел ему в глаза через свои очки-половинки и сказал:

— Вы меня впечатлили, мистер Бейкер. Многие преподаватели подмечают ваш высокий интеллект, отвагу и хитрость. Во всяком случае, вашей хитрости я могу дать отдельную похвалу.

— Сэр?

— В деле мистера Малфоя вы проявили большой ум, применив против него замораживающее заклинание, являющееся как боевым, так и нет.

— Откуда вы?..

— И вы проявили большую отвагу, решив заступиться за мисс Джи, которую оскорбил Драко, и не менее большую хитрость, проучив его, используя только физические способности, чтобы не оставить следов магии, а избавиться от них с её помощью.

Арчи не стал скрывать своей волнительной дрожи. Она была столь высока, что передалась от его руки через письмо к руке директора, словно электрическая цепь. Внимательные взгляды Дамблдора, феникса и портретов бывших директоров буравили его настолько, что от уверенности, с которой он говорил несколько минут назад, не осталось и следа. Он опустил глаза вниз и приготовился к самому худшему. Директор наконец разжал свои пальцы, дав Арчи забрать письмо, и заговорил:

— Запомните, мистер Бейкер, школьный замок таит в себе куда больше секретов, и у него тоже есть способность видеть и слышать. Нет ничего постыдного в том, чтобы защищать слабых и любимых, но между добром и злом, есть очень тонкая грань, которую легко не заметить и которую очень трудно переступить обратно. Можете ступать в своё общежитие.

— Спасибо, сэр. Я… спасибо вам.

Арчибальд вышел из кабинета Дамблдора и глубоко вздохнул. Уже вечерело, и через полупустой замок он поспешил отправиться в своё общежитие как можно быстрее. Зайдя в него, он думал, что все взгляды снова будут устремлены в его сторону и что на этот раз не получится просто уйти в спальню — придётся снова врать на ходу, но, на удивление мальчика, никто не обратил внимания на его появление в общей гостиной. Снова облегчённо вздохнув, он начал искать глазами Джима, но в гостиной его не было. Поднявшись в спальню, он увидел что шторы его кровати задернуты. Подойдя туда и одёрнув одну из них, он обнаружил Джима, который в попытке резко спрятать бутылку чуть не плюхнулся с кровати на пол.

— Чего это ты тут делаешь?

— Твоя кровать дальше всех остальных, не хотел, чтобы меня видели, — сказал Джим слегка несвязной речью.

— Ты что, пьян?

— Говори потише! — прошипел Джим и глянув через плечо Арчи, отпил из бутылки, которую прятал за спиной.

— Когда ты успел её раздобыть, и самое главное, каким образом?

— Ты только никому не говори, а то мне братья Уизли голову открутят и сыграют ею в следующем матче по квиддичу. — Он снова отпил из бутылки и продолжил: — Я смог встретиться с Флёр, рассказал ей обо всём, что было на душе. Она сказала, что ей приятно это слышать, но она не чувствует того же, что чувствую я, и добавила, что не стоит в неё влюбляться, она ведь уедет отсюда. Бредя по замку, я наткнулся на близнецов и увидел, как они продавали кому-то сладости. Подошёл спросить их, нет ли сливочного пива. Они сперва рассмеялись думая что это шутка, но увидев мой вид, сразу поняли что я спросил серьёзно. Ну и за два галеона рассказали мне по секрету, что в коридоре на четвёртом этаже есть статуя одноглазой ведьмы, а за ней — проход, который ведёт в Сладкое королевство. Там я и вылез аккуратно из подсобки пока никто не видел и выйдя наружу, зашёл в «Кабанью голову».

Арчибальд ничего не ответил. Всё ещё находясь под впечатлением от встречи с директором, он посмотрел на бутылку и молча взяв её из руки друга, сделал несколько больших глотков. Жидкость хоть и была со сладковатым вкусом, всё равно обожгла ему горло, отчего он закашлялся. Джим протянул ему коробку шоколадных конфет и Арчи, благодарно кивнув, поспешил закусить.

— Это что?

— Медовуха. Прости, надо было сразу сказать. Но я и не думал, что ты будешь пить со мной. У тебя тоже день не задался?

Арчи посмотрел на друга и подумал: «Рассказать ему?». Понимая, что не сможет долго держать в себе такой секрет, он вывалил другу всю историю от начала и до конца. В спальне никого кроме них не было, поэтому они сели лицом к окну и понемногу выпивая, обсуждали последние события не опасаясь лишних ушей.

— Да уж, Арчи, удивил. А почему раньше не сказал-то? Хотя, я тебя понимаю. Я бы наверное тоже не стал об этом сразу рассказывать. А Спектра в курсе?

— Нет, я ей не говорил. Я вообще боялся, что она узнает всё из уст Малфоя, но при нашей последней с ней встрече, об этом инциденте разговора не было.

— Как думаешь, каким образом Дамблдор узнал? — отпивая из бутылки и передавая её Арчи, спросил Джим.

— Не знаю, может увидел, или ему кто-то рассказал. Или, ему и в правду рассказали об этом стены замка. — Он сделал последний глоток и закупорив бутылку пробкой, спрятал её под свою кровать.

— Вы пьяны, друг мой. Стены не умеют говорить, хотя, в этом замке возможно всё, так что полностью отрицать эту теорию я не могу.

— В чём вы определённо точно правы, так это в том, что я пьян. И пьян я побольше вашего, поскольку не успел попасть на ужин. Поэтому, вынужден попросить вас убрать свой зад с моей кровати, я ложусь спать. — Скинув с ног обувь, Арчи лёг на кровать, не раздеваясь.

Джим слегка пошатываясь дошёл до своей кровати и поступил по примеру друга, плюхнувшись на кровать лицом в подушку. Арчи закрыл глаза на мгновение, пока его друг продолжал о чём-то говорить, и сам того не заметив, так и уснул, оставшись в школьной форме.