Незванный гость хуже? (джен)

Лена отключилась и перевела шальные глаза на Илью. Тот перехватил ее взгляд и задумчиво протянул:

— Член советов, говоришь. Что-то не похоже.

— А?

— Лен, она там не на равных с остальными. Нет, неправильно. Модель поведения…

— Илюш, ну что же ты везде модели ищешь? — мягко упрекнула Леночка, не желая отпускать удивительно теплое чувство полета.

— В данном случае не ищу. — Спокойно и серьезно ответил лейтенант СБ, — Тут искать нечего. Можно в качестве иллюстрации использовать по теме «Руководитель и сотрудники», параграф «Проведение рабочих встреч: распределение ролей».

— Ну и что? — не поняла блондинка.

— Почему она это скрывает? Я уже проверил: ни в одном из открытых источников нет упоминания об ее особом положении. Они все, все кого ты видела, и есть научный и административный советы. Перечислены в алфавитном порядке.

— Илюш, — Лена начала немного сердится, — ну какая разница? Ну что ты все время?

— Я просто понять хочу. Она очень интересный объект, но никак не могу подобрать… — Он запнулся.

— Модель? — насмешливо спросила Леночка? — Способ ее построения? Или что? — Она подошла, взъерошила волосы на макушке ириена. — Илюш, не надо.

— Почему? Я разобраться хочу.

— Потому что она живой человек. Очень хорошо, что на все твои попытки потыкать палочкой Наталья только ухахатывается. Ну и степень грамотности оценивает, конечно.

— Что?

— Илюш, ты вот это вот все совсем недавно освоил. На прикладном уровне, как важную, но вспомогательную дисциплину. Да, ты собственную программу переподчинил и заставил работать в нужную тебе сторону. Молодец. Но она-то методологию под такие модели разрабатывала, а потом апробации пачками проводила. Ты что, в самом деле считал, что никто не заметит, как ты среди рабочих совсем не рабочие вопросики замаскировать пытаешься?

Офицер СБФ почувствовал себя снова в детском саду, где на просьбу дать конфету неожиданно не умилились и обрадовались, а отправили мыть руки. Во всяком случае, интонации у Леночки были те же.

— Я очень хочу с ними работать. — тихо сказала она. — До уровня членов совета мне расти и расти, но войти в группу Натансонов или Войцеховского — это потрясающе круто.

— Лен, — пообещал Илья, — я улечу и мешать не буду. — Что наставник сделает с ним за проваленную стажировку, лейтенанту даже думать не хотелось.

— Дурачок, разве я об этом. — Улыбнулась мама и снова потрепала сына по макушке.

Разговор у дексов не ладился. Кир дотащился до берега и сел прямо на траву, обхватив колени. Дэн спокойно опустился рядом. Оба молчали.

— Кирюх, ты чего? — наконец повторил свой вопрос рыжий. — Что с кем не так?

— Да со всеми все нормально.

— Ки-ир, тебя последний раз так корежило, когда за Лисенком прилетели, помнишь? И ты от большого ума решил, что Королев любого из нас готов сдать. А сейчас-то что?

— Не знаю, — блондин наконец перестал отводить взгляд. — Я… потерялся, что ли. — Неожиданно для самого себя киборг решился. В конце концов, Дэн такой же декс, кто лучше поймет-то? — Вот у тебя есть человек, с которым тебе хорошо и которого очень не хочешь терять?

— Это ты про Диму?

— Нет. И про него тоже, но не совсем про него.

— Ну… у меня вся команда такая. — Неуверенно произнес навигатор. — И семья. Вы все.

Кир судорожно выдохнул. Обойтись полумерами не получилось.

— А девушка у тебя есть?

Взгляд Дэна потяжелел:

— У меня постоянной нету. В отличие от тебя.

— Да. — Почему-то согласно кивнул белокурый. — У меня есть. Но она совсем другая. Понимаешь?

— Нет. — Честно признался Воронцов.

— Ну вот. — Угрюмо бормотнул Кир. — И чего говорить, раз не получается.

— Чтобы понять.

— Зануда рыжая…

Помолчали. Рыжая зануда зашел на очередной круг:

— Вы с Вики поссорились?

— Да не ссорились мы. И ни с кем я не ссорился. Из наших. — предупредил он следующий вопрос непрошенного психотерапевта. — Просто… ненадежно все очень. — И тут же помотал растрепанной головой. — Нет, не так. Не могу сказать.

Дэн искренне пытался понять друга. Действительно не получалось. Как-то за последние годы он уже отвык от выбрыков названного брата. Его собственное мироздание обрело устойчивость. Есть работа и команда, почти семья. И есть настоящая семья — Дима, Кира, Олежка и это чудо блондинистое. Пусть он месяцами общается с ними только по дальней связи, это неважно. Важно, что в этом доме, эти люди — его надежный тыл. Не как служба обеспечения или логово, где можно зализать раны, а как что-то такое… фундаментальное.

Почему Кир говорит про ненадежно? Дело-то явно не в работе. Дэн видел, как на борту МЧС лейтенант Королев уверенно и даже привычно принял командование. И Дима явно ни капли не беспокоился о делах отряда. Что-то там они обсуждали, но так, в рабочем порядке. Навигатор не сожалел о том, что в замы пригласили не его. Наоборот, пожалуй, после того, как Кир надел погоны и официально занял место по штатному расписанию, Воронцов первый раз ушел в рейс с легким сердцем.

Его мир имел две точки опоры. А у Кира, что — ни одной? Почему?

Королев-старший вышел на связь после последнего прыжка, на подлете к станции. Услышав версию с сорванным бондом, ржал как призовой жеребец. Немного успокоившись, но все еще местами пофыркивая, выдавил:

— Нет, Таха не киборг. По крайней мере лет пятнадцать назад была вполне себе человеком. Я точно знаю.

— Откуда? — Не преминул вмешаться Дэн.

Димкина улыбка изогнулась кривой щелью:

— Она… пострадала очень. Медики ее разобрали и собрали. Я и не надеялся, что увижу настолько живой.

Дэн и Кир переглянулись. Мысль о том, что как раз киборги попрочнее человека, проступила большими буквами у обоих.

— Нет, парни. — Дмитрий совсем перестал улыбаться. — Бросьте ерундой заниматься. Лучше скажите, Степанова проект берет?

— Берет, — кивнул рыжий, — но за подробностями лучше к Лене, она больше знает.

— Ага… — удовлетворенно потянулся мужчина. — Вы даже не представляете, какая это удача!

— Немного уже представляем. — Ответила Кира. — Илья под глубоким впечатлением, Леночка вообще в эйфории. Джон сообщил, что по предоставленной информации уже понял часть проблем, но совершенно не понял другую, и официально оформил заявку от лица правительства Мэтты.

— Спелись, значит. Вот и ладненько, вот и хорошо. Кир, встреть меня на орбитальной, переговорить надо.

— Я уже здесь. Жду. — Невесело отозвался сын, подозревая, о чем именно будет разговор.

Но Дмитрий в первую очередь занялся текущими делами отряда. Убедившись, что все идет, как положено, позвал измаявшегося Кира к себе в каюту. Тот отправился почти с облегчением. Сейчас наорет (спасибо, что не при всех), потом объяснит, где и что было неправильно, и все станет как раньше.

Но Дима махнул рукой на стул:

— Садись! — А сам опустился на койку.

Долго молчал, потом спросил совсем не о том:

— Ты себя хорошо чувствуешь?

— В пределах биологической нормы. — Выдал удивленный киборг.

— Ага, еще скажи: «Система готова к работе». И проценты приведи. — Криво ухмыльнулся Королев-старший. — Что я, не вижу, что ли. Устроили тут… танцы на граблях.

Кудрявая голова опустилась ниже. Вот оно, начинается.

Но отец молчал. Кир исподлобья коротко взглянул и удивился еще больше. Дима сидел абсолютно спокойно, руки расслаблено лежали на коленях, а в глазах — понимание?

— Ты сейчас ждешь, что я тебя отругаю, потом поучу уму-разуму, потом носик утру и все? Можно дальше… танцевать. И в следующий раз тоже. И в послеследующий. И потом еще много-много. Так?

Кир снова съежился. А как по-другому то?

— Не пять лет уже. Хорошо, конечно, что придушить не пробовал, а почти вежливо на выход указал.

Киборг снова удивился. За что душить-то? Когда можно и без этого обойтись.

Разговор прервался входящим звонком. Ну вот, легка на помине.

— Привет, Дим. Здравствуй, Кирилл. — И снова к старшему:

— Ты сейчас где? Когда будешь?

— На орбитальной. Скоро.

— Замечательно! У меня народ бьет копытами и требует ТЗ. Как появишься, сядем думать.

— А я-то тут при чем? Пусть Джон работает.

— Нетушки! Сам заманил, не увиливай. Мне пару деталек не хватает. Думаю, что тебе тоже. Поменяемся.

— Уговорила. — Хмыкнул Королев. — Да, ты еще кое-что рассказать обещала.

— Раз настаиваешь — будет. И это, не ругайся сильно. Разобрались уже.

Степанова отключилась. Дмитрий положил комм, перевел взгляд на сына:

— Откуда ты вообще взял, что я к ней что-то этакое чувствую?

— Ты сам сказал.

— Когда? — Опешил Королев.

— Давно. Киры не было. Я пришел, ты не знал. По связи говорил, — Киборг переключился на Димкин голос, — «Таха, я тебя люблю!». Она ответила, — теперь на голос Натальи, — «Это взаимно». — Продолжил своим собственным, — я зашел, ты связь прекратил.

— Ки-ир… — Ну вот как у него получается? Хочется и по шее дать, и обнять-прижать-успокоить. — Это же совсем другое. Как тебе объяснить? — Димка почесал в затылке. — Любить можно по-разному. Вот ты Вики любишь?

— Да.

— А Даньку?

— Да.

— А меня? — задал коварный вопрос отец.

Кир поплыл. Это же… Правда, совсем другое.

— Я тебе больше скажу, ты и Киру, и Олежку, и даже Дэна именно что любишь. — Работал на добивание Королев-старший. — Только вот как потенциального сексуального партнера никого кроме своей будущей жены не рассматриваешь. Я прав?

Парень кивнул.

— Теперь представь, я слышу, как ты Кире или Дэну говоришь те же самые слова. А они отвечают, как мне Таха ответила. Что бы ты сам сказал, если бы я подумал, то, что ты подумал?

— Что дурак. — Упавшим голосом отозвался Кир. Ведь в самом деле, ерунда какая получается.

— Ну и чего тогда? Давным-давно же договорились: не понял — спроси.

— Мне казалось, что понял. — Дмитрию очень не понравилась как из голоса и с лица сына испарялись эмоции. Нет, это не за процессор, это хуже.

— Кирюх, — он обнял боевую машину за плечи, притянул к себе, — ну что такое? Ты же взрослый мужик уже, лейтенант, отряд держишь едва ли не лучше, чем я сам, жениться собрался.

Кир судорожно вздохнул:

— Я… не знаю… Когда лейтенант — знаю, про работу знаю. А про это все и про Вики — не знаю.

— Ты что, передумал? Уже не хочешь? — Изумился Дима.

— Хочу. Очень. Без нее плохо, пусто. И без Даньки. Но я ей зачем? Помнишь, к ней на планету летал? Они прием в честь нее дали. Я потом запись смотрел. Она такая… Вся. Там, она на месте. И я рядом... Киборг киборгом. Вот зачем ей я?

Отец смотрел строго и серьезно:

— Надеюсь, ты на нее это не вываливал?

Тот отрицательно затряс головой:

— Боюсь. Раз спросил, она сказала, что я дурак, а она любит и благодарна за все… когда познакомились и вообще. Только, — он поднял больной взгляд на старшего, — в благодарность неправильно. Я спас, да, но я же и должен.

А потом Кир и вовсе понес что-то про изменчивых людей. Про то, что благодарность вечной не бывает. Про знакомых каких-то знакомых, которые развелись, потому что все у них кончилось. Про чьи-то слова про него, Димку, что не был никогда святым, а бабы всегда на него вешались. Что Кира, она такая… А Вики совсем… А он — киборг, и все.

Когда поток мыслей пошел на очередной круг, Дмитрий поднял руку, останавливая:

— Нам с тобой очень повезло с женщинами, сын. Не обижай их недоверием. Не знаю, сколько у Вики к тебе благодарности, но я-то вижу, как она рядом с тобой меняется. И взгляд, и голос. Даже не на тебя смотрит, а все равно чувствуется. Понимаешь? Мне чувствуется. А ты? Специально что ли игнорируешь?

— Н-нет. Я эмоции знаю, а что думает — не знаю. И надолго или нет, не знаю.

— А тебе обязательно надолго?

Кир запнулся, но ответил твердо:

— Навсегда.