Caedem (джен)

Довольно часто людям приходится сталкиваться с отказом. Так уж случается, что далеко не все готовы принимать те или иные суждения того или иного человека, потому что разные личности воспринимают разные ситуации по-разному и, соответственно, имеют разные взгляды на те или иные вещи. Кто-то оказывается достаточно упорным, чтобы попытаться убедить других в правильности своего мнения и такие разговоры обычно заканчиваются одним из двух вариантов: собеседник либо принимает с суждения человека, либо отказывается их признавать.

Получить отказ — это нормально, ведь невозможно, чтобы все люди были согласны с тобой. Самое главное — уметь принять отказ и, при необходимости, проанализировать его, чтобы понять, какие же события или поступки привели к роковому «нет». Из этого извлекается своего рода мудрость, которая потом может пригодиться в жизни и сыграть немаловажную роль в разговоре с другим человеком.

Мистер Вольган, потомственный рыцарь Красного фонтана и наследник титула графа в Миритиле, об этом, к сожалению, не знает.

— Ещё немного и я буду готова совершить убийство, — крепко сжав зубы, процедила Войси, параллельно кидая очередной аккаунт специалиста в черный список.

Она понятия не имеет, каким образом Вольган может создавать столько сторонних аккаунтов только для того, чтобы продолжить ей надоедать. Шамира говорила, что страницы в социальных сетях создаются только на номер, или что-то в этом роде, певчая не особо поняла её речь полную современных терминов вроде «твинк» или «фейковая симка», но суть была ясна: честным путем огромное количество аккаунтов создать не получится.

Так что, либо у Вольгана в распоряжении минимум семь номеров, все из которых уже благополучно отлетели в черный список Войси, либо он проводит какие-то махинации в социальных сетях, что определенно не добавляет ему очков репутации.

— Всё не отстает? — поинтересовалась Ленли, не отрываясь от своей книги, судя по обложке какого-то научного словаря.

— Хочет «загладить вину» за ситуацию с троллем, — раздраженно выдохнув, ответила певчая.

— Я так понимаю, заглаживать он её будет на ужине при свечах, или что-то в этом роде?

— Какая ты догадливая.

Ленли громко хмыкнула и перелистнула страницу, которую начала читать где-то десять секунд назад. То, как эта фея стремительно поглощает любую информацию, вызывает лишь удивление и восхищение.

Войси тихо выругалась под нос и откинулась на спинку стула, устремив взгляд в потолок библиотеки Алфеи, где они с Ленли решили присесть во время обеденного перерыва. Шамира пропадает где-то на дополнительных занятиях, а Бравери… что ж, с ней общение у певчей стало заметно сложнее после инцидента на балу. В итоге фея познания осталась единственной собеседницей Войси и, на самом деле, это не так уж и плохо.

Ленли спокойна, не особо активно болтает и не пытается втянуть в разговор, она предпочитает погрузиться в литературу, что не может не радовать. Войси порой нужна тишина. Много тишины. Которую, к сожалению, нарушает один придурок, не понимающий слова «нет».

В очередной раз приветствую тебя очаровашка, кажется, ты прервала меня на том моменте, когда я говорил, как буду рад извиниться перед тобой любым способом, каким захочешь, начиная от романтического ужина на звездных берегах Миритила, заканчивая чем-то более изысканным~

Если хочешь, могу даже встать на колени ;)

— Уже?! — прошипела Войси. — Сколько у него этих гребаных аккаунтов?!

— О Гармония, некоторым спецам действительно стоит пройти курсы о личном пространстве, — выдохнула Ленли и, аккуратно положив закладку между страницами, закрыла книгу. — Хотя, наверное, феи тоже виноваты в том, что они такие настойчивые, знала бы ты сколько историй о тайных вечерах в стенах Алфеи я слышала.

— «Тайных вечерах»? — переспросила певчая.

— Ну, знаешь, тех вечерах, когда спецы совершенно незаметно проникают во дворец и отправляются в общежитие к феям, которые ну просто не могли оставить бедных мальчиков в коридоре, — с неприкрытым весельем пояснила Ленли. — А потом, рано утром, полуголым джентльменам приходилось выпрыгивать в окно, чтобы успеть скрыться из виду до появления преподавателей.

Войси вскинула брови, хотя внутри не может сказать, что сильно удивлена такой новости. Учитывая поведение фей во время практики, нет ничего удивительного в том, что они готовы проворачивать такие схемы ради ночи… чего? Какой-то странной общажной оргии?

Вот они, великие и неприкосновенные хранительницы Гармонии.

— Неужели все феи помешаны на спецах? — не скрывая своего разочарования, поинтересовалась певчая.

— О нет, только первые и, в некоторых случаях, вторые курсы, — махнула рукой Ленли. — Ну знаешь, когда ты только вступаешь в этот незнакомый, волшебный мир, а рядом оказываются парни в хорошей физической форме, тут сложно не оступиться.

Фея растянула губы в слабой улыбке, в то время как Войси прищурилась, изучая её внезапно смутившееся лицо.

— Говоришь со знанием дела, — в конце концов заметила певчая.

Ленли отпираться не стала, лишь рассмеялась и подняла руки к верху в знак своей капитуляции.

— Подловила, — сказала она. — Да, на первом курсе у меня была небольшая интрижка со спецом, но мы быстро разошлись, когда спал весь флер. Понимаешь… когда ты только поступаешь в Алфею и оказываешься в незнакомом тебе месте, это… наверное, интригует. Все эти новые обычаи, незнакомые силы и суровые воины с мечами на перевес, у которых в учебной программе есть курс по убийству настоящих монстров… в этом есть какая-то романтика. А потом, со временем, привыкаешь, и романтика сразу же пропадает, потому что волшебство становится для тебя рутиной. Вот и получается, что первокурсницы всячески пытаются контактировать со спецами, а те, кто постарше, уже теряют к ним интерес.

Войси издала понятливое «мгм» и вновь опустила взгляд на экран телефона, где Вольган, видимо пользуясь тем, что его ещё не заблокировали, продолжает активно строчить все те подвиги, на которые он пойдет ради прощения певчей.

— Впрочем, — вновь сказала Ленли, устремив многозначительный взгляд на телефон, — наша лояльность не дает им права изводить девчонок, сказавших твердое «нет».

Только идиот не услышал бы в тоне феи заговорщические нотки и Войси тут же посмотрела на неё, приподняв бровь в ожидании.

— Предположим, у меня есть определенный файлик с определенной программой, которая может оказать определенное воздействие на электронное устройство, — расплывчато проговорила Ленли.

Войси секунду молчала, после чего, склонив голову на бок, уточнила:

— У тебя есть файл с вирусом?

— Ты знаешь, что такое вирус? — удивленно спросила фея.

— В общих чертах, — пожала плечами певчая. — Какая-то программа, которая может нанести вред устройству или украсть данные. Шамира часто жалуется на них.

— Шамире стоит меньше лазить по непроверенным сайтам с «дизайнерской» одеждой, — фыркнула Ленли. — Но, в общем, да, у меня есть вирус. Ничего серьезного, просто надоедливая программа, которая будет постоянно вылазить у него на экране и петь оперу визгливым голосом. И-и-и… чтобы избавиться от этого певца ему придется либо снести систему, либо прикупить новый смартфон.

— Да ладно, — вскинула брови Войси.

— Технология, оставшаяся после самой Текны, — подмигнула фея. — По слухам, она любила подкидывать подобные трояны тем, кто её раздражал. Таким образом, телефон Стеллы практически всегда был заражен.

Войси недоверчиво усмехнулась и, либо ей показалось, либо экран её телефона на мгновение моргнул, стоило только речи зайти об одной из Винкс. Текна это же, вроде как, фея технологий или что-то в этом роде? Певчая не особо интересовалась, но дворцовых слухов ей хватило, чтобы примерно понять общую картину легендарных героинь волшебного мира.

— Откуда у тебя вирус столетней давности? — из праздного любопытства поинтересовалась она.

— Есть два варианта, — размеренно ответила Ленли. — Либо у меня очень хорошие отношения с архивами Алфеи, потому что, ну, у меня есть очевидная страсть ко всему древнему и неизвестному, либо я однажды случайно напоила архивариуса на одной из вечеринок и, поняв это, решила воспользоваться ситуацией, он-то всё равно ничего не вспомнит. Какой из этих вариантов более правдив — решать тебе.

Лицо феи казалось нарочито невинным, но Войси отчетливо видела искорки веселья в её прищуренных серых глазах. Похоже, тихая и добрая фея познания на самом деле имеет другие увлечения, помимо литературы — заражать устройства людей странными вирусами и, возможно, спаивать людей с целью добычи нужных ей данных. С одной стороны, это настораживает, а с другой, не то чтобы певчая имеет что-то против, по крайней мере в данной ситуации.

— Невероятно. И каким образом мы подкинем этот "троян"? — поинтересовалась Войси.

— Просто пришли ему ссылку, — легко ответила Ленли. — Напиши, что это место, куда бы ты хотела отправиться на ужин, или какую-то такую чушь, точно клюнет.

— Это аморальный, грязный и вероломный поступок, — певчая растянула губы в предвкушающей улыбке. — Мне нравится. Откуда взять ссылку?

Следующие минут десять они провели вместе, воплощая в жизнь свой коварный план по уничтожению ушей Вольгана, которому, похоже, не понравилась профессиональная опера на его телефоне, судя по ряду возмущенных сообщений, в коих писалось о предательстве и злодеяниях. Впрочем, мнение Вольгана не особо учитывалось, и он очень быстро отлетел в черным список, наслаждаться своим новым другом в одиночестве.

Войси не чувствует ни капли раскаяния за этот поступок, точно также как и Ленли, которая после этого казалась на редкость радостной и наслаждающейся жизнью.

— Ещё чуть-чуть и я начну думать, что у тебя имеются садистские наклонности, — усмехнулась певчая, наблюдая за тем, как фея делает скриншоты переписки с обиженным Вольганом, а затем отправляет себе, видимо, чтобы вставить в рамку и горделиво смотреть по вечерам.

— Мои родители ведьмы, конечно, у меня есть садистские наклонности, — ни капли не смутившись, фыркнула фея.

Сразу же после этих слов, осознав, что она сказала, Ленли напряглась и осторожно покосилась на Войси, как будто ожидая от неё удара ножом в ребра. Певчая, решив проигнорировать этот опасливый взгляд, лишь рассмеялась и расслабленно сложила руки за головой, ощущая слишком сильное удовлетворение от страданий Вольгана, чтобы начинать тяжелый разговор о феях и ведьмах. Кажется, это помогло, и Ленли быстро расслабилась, присоединившись к смеху и подшучиванием над придурком из Красного фонтана. Впрочем, долго их веселье не продлилось, потому что у жизни, как всегда, свои планы.

К их столу подошел ещё один человек. Посмотрев на гостя, Войси увидела Бравери, крепко сжимающую лямку своей сумки. И Певчая, и фея, быстро растеряли энтузиазм, с которым говорили о неудаче специалиста, а Бравери, заметив это, раздраженно цокнула.

— Хватит на меня так смотреть, — бросила она. — Ли, Латлис хочет тебя видеть для уточнения проекта по литературе.

— Мы же вроде всё разобрали на прошлом занятии, — озадаченно склонила голову на бок упомянутая фея.

— Видимо не всё разобрали, — отмахнулась Бравери. — Мне просто сказали позвать тебя.

Ленли на несколько секунд замерла, смятенно нахмурив брови, но потом начала собираться — сложила книгу в сумку и закинула её на плечо, после чего встала из-за стола, махнув Войси на прощание.

— Тогда пойду, — произнесла она, — надеюсь, ничего сложного.

И ушла, при чем слишком быстро, чтобы певчая вообще успела хоть что-то понять. Либо Ленли не хочется вести разговоров с подругой — что навряд ли — либо она хотела, чтобы разговор вела Войси — что более вероятно, но это не особо радует. Вряд ли кто-то захочет лишний раз общаться с девушкой, которая может буквально взорваться от любого неправильного слова по поводу ведьм.

— Ну, — пробормотала певчая, следуя примеру Ленли и закидывая сумку на плечо, — тоже тогда пойду…

Не успела она отойти от стола, как Бравери вытянула руку в сторону, преграждая ей путь.

— Стой, — сказала фея, при этом всё не решаясь оторвать взгляда от пола.

Войси покорно остановилась, молчаливо выжидая её слов. Прошло где-то несколько долгих секунд, прежде чем Бравери сделала глубокий вдох и всё же выдала:

— Слушай… прости, ладно? На счет того, что на балу было, — она наконец посмотрела на певчую и в глазах феи показалось искреннее сожаление, перемешанное с напряжением. — Я вспылила, признаю, перешла на личности и всё такое… в общем, мне жаль, что так вышло.

Войси сохранила невозмутимое лицо, подавив внутреннюю искру удивления от того, что Бравери решила извиниться. Она казалась до тупого упертой личностью, которая всегда будет стоять на своем, а тут, получается, что нет… всё-таки может понимать свои ошибки.

— Всё нормально, — спокойно ответила певчая. — Но, было бы хорошо, если бы в дальнейшем ты бы сначала узнала ситуацию, прежде чем кричать.

— Да-да, я поспешила, поддалась импульсу и так далее, — смиренно признала Бравери, однако затем в её глазах вспыхнул огонь решительности, когда она продолжила:

— Но ты должна понимать, что я не просто так злюсь! С ведьмами нельзя говорить, понимаешь? Им нельзя доверять, нельзя рассказывать хоть что-то о себе или других — они обязательно используют это против тебя! Неважно, с кем из них ты общаешься, неважно, как она к тебе относятся — рано или поздно bestiaвоткнет тебе нож в спину.

Певчая размеренно кивнула, стараясь не выдавать своего смятения от того, с каким пылом Бравери говорит об этом. В её голосе сквозит такая уверенность, которую нельзя пошатнуть ни одним аргументом, возможно, это даже что-то близкое к помешательству. Войси, поджав губы, всё же решила осторожно заметить:

— Любой может воткнуть нож в спину.

— Да, но с ведьмой удар — это неизбежность, — горячо ответила фея. — Он обязательно произойдет.

Певчая едва заметно нахмурилась, вспомнив свою ситуацию с Монетой. Можно ли назвать это ударом в спину? Если судить логически — нет. Ведьма не особо была настроена на диалог и не пыталась выведать у неё какую-то информацию, наоборот — казалась максимально незаинтересованной в происходящем. Да, между ними царила недосказанность, которая в итоге привела к бальному инциденту, но, если говорить откровенно, то Войси не та, кто может судить человека за недосказанность. В любой случае, если бы не вмешалась Бравери, то, вероятно, никто бы ничего и не узнал, а Войси с Монетой просто бы разошлись по разным сторонам без лишних концертов.

И, возможно, певчей стоит просто кивнуть, принять правила жизни в Алфеи и не высовываться, чтобы не наживать себе лишних врагов, с учетом того, что общая обстановка во дворце, судя по всему, итак не в её пользу, однако она слишком часто сталкивалась с теми, кто горячо пытался убедить её в лживой точке зрения. Войси терпеть не может любое искажение действительности ради внушения своих идеалов.

— То есть от фей удара можно не ждать? — уточнила она, склонив голову на бок. — Феи на предательство неспособны?

— Конечно нет! — незамедлительно отозвалась Бравери. — Мы — не ведьмы, мы не бьем своих в спину!

О. Вот оно как.

Войси растянула губы в пустой улыбке и кивнула, как бы показывая, что поняла. Бравери, тем временем, выдохнула и положила руки ей на плечи, после чего испытывающее посмотрела в глаза, словно пытаясь донести какую-то мысль одним только взглядом.

— Войс, — сказала она, — я понимаю, что ты тут только несколько недель и ещё совершенно ничего не понимаешь, но, поверь мне, единственное правило, которое тебе нужно выполнять — это не приближаться к тварям Облачной башни. Ведьмы — монстры. Bestia. Они не испытывают жалости или сострадания, им важна лишь собственная сила и ради этого они будут готовы принести любую жертву, понимаешь?

На лице феи отобразилась мольба, так и говорящая: «пожалуйста, поверь мне». Для Войси такая мольба означает: «согласись с моим утверждением, даже если в него не веришь, даже если имеешь что-то против — просто согласись.»

— Я поняла, — кивнула она. — Спасибо, что заботишься.

Бравери растянула губы в слабой, ободряющей улыбке, после чего хлопнула певчую по плечу и отступила, давая пространство.

— Рада, что мы это прояснили, — сказала она. — Ты не представляешь, как меня советь грызла.

Войси состроила радостное лицо, всем своим видом показывая, что зла не держит и это сработало — Бравери, кажется, просияла от радости и облегчения.

— Ладно, обед уже заканчивается, — фея размяла плечи, как будто они затекли, хотя, определенно, прошло не так много времени, — мне пора на урок. Увидимся за ужином!

Она махнула рукой на прощание и направилась к выходу из библиотеки. Войси проводила её взглядом, после чего испустила долгий, усталый вздох, пока в голове, словно на повторе, звучали злобные и в то же время до нелепого наивные слова феи, полные незыблемой уверенности, перемешанной с настоящей ненавистью. Такая ненависть одной условной фракции к другой не может быть обычными «ссорами напыщенных, накрашенных девочек». Такая ненависть обычно становится причиной конфликта. Уже стала.

Во что, черт возьми, певчая ввязалась..?

* * *

Алфея, несмотря на свою красоту, просто ужасное в планировке здание, как, впрочем, и любой другой дворец, в котором есть множество коридоров, развилок, лестниц и помещений, предназначение которых не совсем понятно. Даже с учетом всего того времени, что Войси уже тут провела, она до сих пор теряется в бесконечных поворотах, подъемах и спусках, потому что их слишком много, чтобы запомнить все. А ей всего-то надо отнести Вигзу доклад о роли каких-то там растений в приготовлении зелий.

Излишне говорить, что к моменту, когда певчая наконец добралась до нужной двери с табличкой «кабинет зельеварения», раздражение было на порядок выше нормы. Невыносимо. Она никогда не любила дворцы.

И, будто мало этого, зайдя в кабинет, Войси наткнулась совершенно не на того, на кого рассчитывала.

— Профессор Вигз? — позвала она, закрывая за собой дверь. — Я принесла…

Певчая оборвала себя на полуслове, когда повернулась и уставилась на Монету, сидящую на подоконнике открытого окна. Ведьма посмотрела на неё и не подала ни единого признака удивления, или беспокойства. Развалилась у окна, закинув одну руку на согнутое колено, а другую ногу свесив вниз, откинулась спиной на стекло и устремила на певчую свой типичный, абсолютно ни в чем не заинтересованный взгляд. Это начинает бесить, честно говоря.

На какое-то время аудитория погрузилась в неловкую тишину, прежде чем посетительница наконец сказала:

— Привет.

Войси высоко вскинула брови и только чудом смогла удержать себя от того, чтобы открыть рот, как девица в комедийной книге.

— Привет? — голос певчей невольно подскочил на несколько тонов от степени её недоумения. — Привет?? Что ты здесь делаешь?!

Прежде, чем Монета успела ответить — она явно хотела, судя по тому, как открыла рот и сделала вдох — Войси прервала её громким шипением и резко отвернулась, говоря:

— Хотя нет, заткнись, я не хочу знать. Мне просто надо положить это и уйти, прежде чем у меня опять начались неприятности.

Верная своим словам, певчая прошла к столу и швырнула на него папку с докладом, старательно избегая любого зрительного контакта с Монетой.

— Да ладно тебе, — протянула ведьма, — что я уже успела сделать?

Войси резко остановилась и развернулась к Монете, не в силах игнорировать то, насколько расслабленно и невозмутимо ведет себя эта сучка, как будто не из-за неё певчую теперь пол Алфеи сторонится.

— Что? — прошипела она. — Да благодаря тебе я теперь с клеймом перебежчицы на всё оставшееся обучение!

— Ну давай объективно, — пожала плечами Монета, — конкретно я ничего не делала, если бы твоя подруга не вмешалась, то ничего бы и не было.

— Ты могла бы мне сказать, что ты ведьма, а не врать, что иная, — парировала Войси.

Монета пару мгновений молчала, видимо размышляя над сказанными словами, но потом развела руками, как бы показывая, что в словах певчей есть смысл.

— И что мне надо было делать? — склонила голову на бок она. — Просто подойти и сказать, что я из числа заклятых врагов Алфеи?

Войси молча уставилась на Монету, ожидая какого-то продолжения её слов, но ведьма лишь продолжила молчать, явно не собираясь ничего добавлять. Спустя несколько секунд неловкой тишины певчая выдала:

— Ну да??

Удивительно, но, кажется, в глазах ведьмы проскочило что-то похожее на смятение. Устало вздохнув, Войси зажала переносицу между пальцами и сказала:

— Слушай, мне насрать что ты ведьма, я не участвую во всей этой великой вражде Алфеи и Облачной башни, но мне определенно было бы приятно знать, что ты — не та, к кому стоит подходить посреди зала, наполненного феями, понимаешь?

Монета уставилась на неё с каким-то тупым недоумением, как будто кошка, непонимающая, куда делась мышь, которую она выслеживала. Кажется, слова Войси её если не удивили, то как минимум поставили в тупик. О великий Глас, дай певчей сил.

— Ну, — в конце концов пробормотала ведьма, отведя взгляд, — откуда ж мне было знать, что ты толерантна к ведьмам?

— Да правда, что ли, какая ты недальновидная, — саркастично отозвалась Войси. — Настолько, что, конечно же, не понимала, какие будут для меня последствия, если феи увидят рядом со мной ведьму, а потому и не потрудилась оповестить, что том, что вовсе не иная. Тебе-то всё равно — свалила обратно к себе в Облачную башню и смеешься с глупой новенькой, что ничего не заподозрила.

Ведьма шумно выдохнула и на мгновение певчей показалось, что на её лице проскочили следы досады, но Войси быстро отогнала эти мысли, потому что последнее что ей сейчас нужно — это искать лучшее в человеке, с которым она в принципе не должна контактировать.

— Слушай.., — начала говорить Монета, но вновь была прервана певчей.

— Нет, — девушка решительно развернулась на каблуках и направилась к выходу из аудитории, — мне плевать, я не хочу себе новых проблем. Делай что хочешь, не моё дело, я с тобой не виделась и в принципе не знаю о твоем присутствии, а потому просто уйду, прежде чем кто-то увидел и…

Договорить Войси снова не смогла, потому что открыла дверь. А за дверью её встретил Вигз с протянутой рукой, видимо тоже намеренный взяться за ручку. Профессор уставился на певчую равнодушным взглядом из-под своей глупой остроконечной шляпы, после чего посмотрел на Монету, сидящую на подоконнике сзади.

«Ну всё», — подумала певчая, сдерживая внутренний крик, полный боли. — «Это конец. Меня загнобят, изобьют и выбросят в подворотню как в тупых подростковых книгах. Вот она моя судьба.»

Хотела бы Войси упасть на колени, начав раскаиваться со всех своих грехах и умолять поверить в то, что она не строит никаких козней с ведьмой, как Монета без капли беспокойства сказала:

— Здравствуйте, профессор Вигз.

Вигз, заместо того, чтобы возмутиться и взбеситься из-за факта нахождения ведьмы в стенах Алфеи, лишь размеренно кивнул и ответил:

— Привет.

И, не обращая совершенно никакого внимания на лицо певчей, которое определенно выражает огромную бурю эмоций, леприкон спокойно прошел мимо неё в аудиторию, не подавая никаких признаков беспокойства.

Певчая пораженно уставилась на профессора, не в силах осмыслить происходящее. Какого хуя??

— Какого хуя? — повторила она свои мысли, закрывая дверь в аудиторию.

— Язык, мисс Одит, — равнодушно отозвался Вигз, запрыгивая на учительский стол, потому что стул для него слишком низкий.

Монета смерила Войси многозначительным взглядом и, кажется, уголки её губ приподнялись в чем-то, отдаленно напоминающем ухмылку. Сучка.

— Что привело тебя сюда? — спросил, тем временем, леприкон, посмотрев на Монету.

— Возникла пара проблем, которые нужно обсудить, — ответила та.

— Больших проблем?

— Достаточно.

— Насколько достаточно?

— Вигрима весь день топает по своему кабинету и огрызается на каждого, кто пытается с ней заговорить.

Непонятно почему, но после этих слов Вигз впечатленно приподнял густые брови, как будто поведение Вигримы — насколько певчая помнит, это директриса Облачной башни — должно ему о чем-то говорить.

— Так, погодите, — выдохнула Войси, — вы ведь… вы ведь понимаете кто она??

Певчая недоуменно уставилась на леприкона и указала рукой на ведьму в надежде на хоть какое-то прояснение ситуации. Вигз посмотрел на неё и беспечно пожал плечами, как будто не видит причин для бурной реакции со стороны Войси.

— Да, мисс Одит, я понимаю, что Монета ведьма, — размеренно произнес он. — Что вас беспокоит?

— Что меня беспокоит?! — всплеснула руками Войси. — Да меня чуть живьем не съели за контакт с ведьмой, а теперь выясняется, что преподаватель с ней дружбу водит!

Казалось бы, сейчас Вигз должен разозлиться из-за поведения ученицы и явного отсутствия уважения, но леприкон лишь развел руками, кажется, даже не думая упрекать певчую в её манере общения.

— Не все преподаватели водят со мной дружбу, если тебя это успокоит, — хмыкнула Монета. — Вигз — исключение. И то, он не общается с другими ведьмами.

— И я был бы вам признателен, если бы факт моего общения с Монетой остался при вас, — дополнил профессор. — Управление Алфеи плохо относится к подобного рода связям.

Так… с каждой минутой певчая всё меньше понимает, что происходит. Некоторое время она тупо переводила взгляд с Монеты на Вигза и обратно, после чего испустила тяжелый, продолжительный вздох, и села за ближайшую парту, уронив голову на подставленные руки.

Она думала, что в Алфее все ученицы не переваривают даже простое упоминание ведьм, не то что дружбу с ними, а преподаватели — уж тем более, ведь они, по идее, должны воспитывать в своих подопечных неприязнь к «тварям» из Облачной башни. Но теперь выясняется, что Вигз не то что не испытывает к ведьмам ненависти, а ещё и водит разговоры за спиной других профессоров. Честно говоря, смотря на всю эту ситуацию, Войси невольно вспоминает Хаэрос и все те переплетения дворянской грязи, с которой ей приходилось иметь там дело.

— Так зачем ты здесь? — спросил, тем временем, Вигз, видимо решив, что певчую пока можно оставить в покое.

— Скоро должен случиться не очень приятный инцидент, который было бы неплохо предотвратить, — Монета на пару секунд замолкла, после чего с явной досадой продолжила:

— Но, пророчества Оракулов редко не сбываются. Сомневаюсь, что этого получится избежать.

— Мне можно узнать, что за пророчество? — поинтересовался леприкон.

Монета неопределенно пожала плечами, не давая положительного, или отрицательного ответа.

— Я бы не стала лишний раз об этом распространяться, — после непродолжительного молчания произнесла она. — Мне в Облачной башне многое прощают, но, если узнают, что разглашаю пророчества профессорам Алфеи… скажем так, в подземельях башни мало чего интересного, не хотелось бы туда снова садиться.

Вигз спорить не стал — понятливо кивнул и покорно решил не допытываться лишний раз, заместо этого спросив:

— Итак, что тебе нужно, чтобы попытаться предотвратить это страшное «что-то»?

— Я здесь просто, чтобы разнюхать обстановку, — небрежно махнула рукой Монета. — Узнать, что да как, есть ли какие-то изменения, или что-то в этом роде. Наверху в последнее время беспокойств не было?

Вигз ответил не сразу и это, честно говоря, напрягло даже Войси, которая не особо понимает смысл диалога, который слушает, но зато хорошо осознает, что беспокойства «наверху» ни к чему хорошему не ведут. То же самое осознает и Монета судя по тому, как она склонила голову на бок в ожидании ответа.

— Я наверху не в почете, — в конце концов заметил Вигз, — а потому не могу многое сказать, но даже мне видно, что Видельстон строит какие-то планы. Днями пропадает в кабинете, постоянно что-то делает, составляет бумаги и организовывает проекты с высшим уровнем секретности. Вряд ли она таким образом составляет учебный план.

Он что, серьёзно разглашает ведьме информацию о том, что что происходит внутри преподавательского состава дворца? Вот так просто?? Черт возьми, кто такая Монета, что преподаватель Алфеи без капли сомнений предоставляет ей столь закрытые данные, будто со старым другом общается, а не с заклятым врагом хранительниц Гармонии?

Монета, тем временем, едва заметно нахмурилась и, наверное, то, о чем она думает, должно быть по-настоящему серьёзным, раз вечно невозмутимая ведьма проявила настороженность.

— В этих проектах говорилось что-то о лагерях дополнительного обучения для выпускниц? — уточнила она.

Леприкон не ответил, но его смятенного взгляда было достаточно, чтобы понять ответ. С каждой минутой Войси всё меньше и меньше нравится этот разговор и та мысль, которая в нем звучит.

— Что это значит? — не сдержавшись, встревоженно спросила она. — Алфея к чему-то готовится? К чему-то плохому?

Она не хочет ввязываться в очередные приключения. Не может. Не для того сбегала из Хаэроса, чтобы сейчас снова встрять в какое-то дерьмо, но теперь уже волшебное.

Вигз посмотрел на неё и поджал губы в странной эмоции, похожей на сожаление. Что с ним? Почему он так смотрит?

— Это значит, что скоро, вероятно, наступят перемены, — сказал он. — И я не понятия не имею, какие именно.

Совершенно неутешительный ответ. Певчая невольно сглотнула и, подавив дрожь, откинулась на спинку стула, устремив взгляд в потолок. Она ненавидит перемены, которые не контролирует. Тем более перемены на фоне всей этой вечной вражды двух школ.

— Я могу чем-то помочь? — спросил Вигз и Войси почему-то показалось, что его вопрос имеет не один смысл.

Секундное молчание со стороны Монеты. Затем она говорит:

— Вряд ли. Похоже, всю работу придется делать мне.

После этого послышался стук тяжелой подошвы армейских ботинок по плитке и рядом с Войси за парту сел ещё один человек — очевидно, Монета, небрежно развалившаяся на стуле и закинувшая одну руку на задний стол. Её взгляд устремлен точно на певчую, и за слоем привычной скуки, виднеется острая внимательность, с которой обычно изучают собеседника.

— Итак, — начала ведьма, — певчая, да?

Войси нахмурилась, не скрывая своей настороженности.

— К чему вопрос? — сказала она.

— К тому, что у тебя, похоже, проблемы, — спокойно ответила Монета. — Когда в Хаэросе закончилась последняя гражданская война? Года три назад? Слышала, она была самой разрушительной за последнее столетие.

Певчая сжала ладони в кулаки до побеления костяшек, не сводя пристального взгляда с ведьмы.

— К чему. Вопрос, — сквозь крепко стиснутые зубы повторила она.

В глазах Монеты проскочило что-то странное. Мягкое. Едва заметный прищур, поджатый уголок губ, как будто она… вспоминает. Или понимает. Войси лишь сильнее насторожилась чувствуя, как медленно в груди поднимается желание сбежать. Спасти свою жизнь, пока не поздно. Такие разговоры никогда не приводят ни к чему хорошему.

— Я не собираюсь допытываться, — произнесла Монета. — Это не моё дело. Но ты сама видишь, что происходит вокруг и, если ты понимаешь, как начинаются конфликты… то, думаю, уже видишь подходящие предпосылки.

— О чем ты? — выдохнула Войси. — Всё ведь нормально. Нет никаких предпосылок к конфликтам. Феи и ведьмы не ладят, но ведь сто лет прошло в мире, почему сейчас должно что-то меняться?

— Я и не говорю, что завтра начнутся драки, — вскинула руки ведьма. — Но ситуация сейчас… нестабильная. Никто из нас понятия не имеет, что произойдет дальше. Может, всё успокоится, и мы продолжим жить как жили, а может придется подстраиваться под новые реалии. Нельзя говорить точно.

Она переглянулась с Вигзом, который лишь поджал губы в разочарованной гримасе, видимо не находя слов для того, чтобы возразить.

— Итак, раз никогда не знаешь, что произойдет дальше, не лучше ли перестраховаться? — подытожила Монета. — Заранее продуманные пути отступления — одна из основ грамотной стратегии ведения боя, не так ли?

— К чему ты клонишь? — процедила певчая.

— К тому, что тебе стоит выбраться из своей конуры в Алфее и разведать обстановку в окружающих мирах, — с усталостью ответила Монета. — Когда ты в Магиксе была в последний раз? Когда тебя подруга вывела как личную зверушку на выгул? И, полагаю, из всего Магикса ты запомнила только ценники в торговых центрах, да?

Войси хотелось бы ощетиниться и огрызнуться на слова ведьмы, но проблема в том, что… наверное, доля правды в них есть. Певчая не выходит за пределы Алфеи без сопровождения Шамиры, а Шамира обычно тащит её либо на шопинг, либо на спа-процедуры, за которыми следует шопинг. Экскурсии по городу фею интересуют в самую последнюю очередь, если они не касаются новых коллекций в дизайнерских бутиках, а потому Войси с горечью приходится признаться самой себе в том, что она действительно не знает о Магиксе ровным счетом ничего, кроме того, какие туфли нравятся Шамире и почему береты с помпонами — это верх безвкусицы.

Тоскливо.

Видя разочарование певчей в самой себе, Монета тихо усмехнулась и сказала:

— Хочешь иметь путь отступления — нужно знать, куда конкретно отступать. И в этом я могу тебе помочь.

Войси посмотрела на ведьму, не скрывая подозрения.

— Помочь? — переспросила она.

— Не надо делать такой вид, как будто я тебя зарезать собираюсь, — равнодушно сказала Монета. — Считай это компенсацией за ситуацию на балу. Я быстро проведу тебя по Магиксу, покажу более или менее интересные места, а там ты сама решишь, что делать. Ну как?

…

…да что с ней вообще не так? Сначала намеренно утаивает информацию, позволяет общаться при феях, даже не думая упомянуть о том факте, что ведьма, а теперь пытается строить из себя добродетель. К чему она вообще завела разговор о Хаэросе и его войнах? Чтобы показать, что она догадывается о личности певчей? В чем смысл всего этого фарса?

— Понятия не имею, что ты задумала, но даже не надейся, что сможешь втянуть меня в очередное дерьмо, — резко бросила Войси, вставая из-за стола. — Одного инцидента мне достаточно, второго не нужно.

— Это взаимовыгодное предложение, Войс, — невозмутимо заметила Монета. — Даже если я что-то задумала, ты всё равно получишь от этого пользу: осмотришь Магикс и решишь, куда следует идти, а куда не следует.

— То есть ты даже не отрицаешь, что планируешь какую-то подставу, — прищурилась певчая.

— Могу начать отрицать, но ты ведь не поверишь, — пожала плечами ведьма.

Что ж… логично.

— И, если говорить откровенно, не то чтобы ты располагаешь большим выбором, — продолжила Монета. — Сама за пределы Алфеи явно не выберешься, а подруги в твоей социализацией с волшебным миром явно не заинтересованы. Сейчас есть удобный случай и удобная возможность: пока Вигз будет вести свой урок, мы быстро пробежимся по городу, никто и не заметит твоего отсутствия.

Войси вскинула брови и перевела смятенный взгляд на упомянутого леприкона — тот встретил взгляд певчей невозмутимым молчанием, словно ничего странного сейчас не прозвучало. А оно прозвучало.

— И что, вы просто позволите это? — озвучила своё недоумение Войси. — Вот так просто разрешите ведьме утащить ученицу с вашего урока?

Вигз ответил не сразу. Сначала задумчиво поджал губы, медленно покачивая носком слишком больших для его стоп туфель, затем опустил взгляд на доклад, принесенный певчей. Секунду размышлял. Следом взял доклад и быстро его пролистал, бегло ознакамливаясь с содержанием.

— Что ж, — в конце концов сказал леприкон. — Вы подготовили доклад, назначенный на сегодняшний урок, а, следовательно, изучили тему. Полагаю, в связи с этим я могу сделать вам поблажку и позволить пропустить одно занятие.

Он что, серьёзно?

— Вы что, серьёзно? — повторила свой вопрос вслух Войси. — Позволите мне уйти в учебное время покинуть школу и отправиться в город с ведьмой?

— Я не придерживаюсь строгих взглядов на дисциплину и, если понимаю, что ученица ознакомилась с материалом, не вижу никакой проблемы в том, чтобы не тратить её время на повторение уже пройденного, — невозмутимо отозвался Вигз.

Да что с ним не так? Почему у певчей появляется такое чувство, что она упускает что-то крайне важное в данном разговоре? Что-то, о чем знают Вигз с Монетой, но отказываются ей говорить, вызывая только больше подозрений. Посмотрев на ведьму, Войси увидела лишь её обыкновенный, равнодушный взгляд, по которому совершенно невозможно определить, задумала она что-то или нет. Другие ведьмы на балу не упускали возможности продемонстрировать своё презрение к феям и делали всё, чтобы показать то, насколько они ненавидят хранительниц Гармонии, а эта, кажется, будто и не знает про то, что должна, вообще-то, ненавидеть учениц Алфеи, а не приходить к ним на урок и предлагать погулять, не говоря уже о том, чтобы водить дружбу с преподавателями дворца.

Что-то с ней не так, и на этот раз дело не только в том, что она ведьма.

— Кто такая Монета, что вы позволяете ей делать подобные вещи? — в конце концов спросила девушка, вернув взгляд к преподавателю. — С чего такое доверие?

Вигз вновь на какое-то время задумался. Поднял взгляд желтых глаз к потолку, явно усиленно размышляя на тему заданного вопроса. Затем, пожав плечами, леприкон произнес:

— Полагаю, также, как и вас, мисс Одит, нельзя назвать феей, я бы не осмелился назвать Монету ведьмой, по крайней мере не в том понимании, в котором их обычно видят.

— И что это значит?

— Это значит, что среди всего состава Облачной башни она обладает наибольшим количеством здравого смысла. Настоятельно рекомендую воспользоваться этим.

Войси с сомнением посмотрела на Монету, неуверенная в том, что у этой девушки вообще есть какое-то понимание о нормах здравого смысла, учитывая то, что она, судя по всему, совершенно не заинтересована ни в чем, что происходит вокруг. Кажется, если прямо сейчас Алфея взорвется, ведьма даже бровью не поведет и продолжит сидеть в обугленных руинах с уставшим выражением лица.

Впрочем, того коротко времени, что певчая обучается во дворце, хватило, чтобы понять — Вигз не хвалит просто так и не говорит пустых слов. У доверия должны быть причины и либо Монета действительно имеет за плечами умение здраво оценивать ситуацию, либо леприкон собирается подставить Войси и это будет очень некрасиво с его стороны.

Видимо заметив усиленные размышления певчей, Монета скривила губы в блеклом подобии улыбки и сказала:

— Расслабься, не то чтобы я смогла бы нанести тебе серьёзный вред, даже если бы захотела.

Войси прищурилась, устремив на ведьму острый взгляд.

— И что это должно значить? — спросила она.

— Что я предпочитаю учиться на чужих ошибках, — просто ответила ведьма, вставая из-за стола, — и тролль с порванными перепонками научил меня многому. Решай быстрее, через десять минут звонок.

Откуда она… неважно, Войси всё равно не найдет ответа на этот вопрос, потому что Монета это, похоже, главная загадка всего волшебного мира.

На минуту или две певчая погрузилась в мысли, взвешивая все «за» и «против». Ей определенно не стоит соглашаться на предложение ведьмы, представительницы заклятых врагов Алфеи, непонятно что у той на уме и зачем она решила сделать эту странную подачку. Рано или поздно их знакомство приведет к новым проблемам, которые могут и не закончиться на истерике посреди бального зала, слишком большие риски, чтобы их можно было контролировать…

— …единственное правило, которое тебе нужно выполнять — это не приближаться к тварям Облачной башни. Ведьмы — монстры. Bestia.

В голове прозвучали слова Бравери, сказанные с невероятной пылкостью и полной уверенностью в своей правоте. Странным образом они отзываются в Войси горькой ностальгией, потому что с такой же яростью говорили генералы Хаэроса о врагах государства, о бесчисленных лидерах восстаний, каждый из которых погибал быстрее, чем успевал доказать истину выдвинутых обвинений.

Они враги. Предатели. Монстры. Не думай об этом, не размышляй, не пытайся анализировать, просто прими это. Просто бей и не рассуждай о правильности своих действий.

Войси подняла задумчивый взгляд на Монету, которая всё это время терпеливо ожидала вердикта, вертя в руках замок джинсовой куртки. Возможно, она не доверяет ведьме и возможно, всё ещё зла на неё за отказ говорить правду, но, если есть что-то, что может вызывать у певчей больший гнев, чем недосказанность, так это намеренное искажение правды с целью воспитать ненависть. Она уже достаточно следовала этим советам и в конце концов осталась ни с чем кроме неопределенности, а также пустоты, с которой девушка думала о том, был ли смысл во всем совершенном.

Риски этой идеи слишком большие, но риски остаться обманутой навязанными идеями также велики, а потому Войси не видит особой разницы.

Из двух зол выбирай меньшее, или как-то так?

— Не опаздывайте, возвращайтесь за десять минут до завершения урока, — будто почувствовав, что певчая приняла решение, сказал Вигз. — Если вас поймает дежурный — оправдывать не буду.

— Дежурный может кого-то поймать? — скучающе пробормотала Монета, как будто это для неё новость.

Ответом ей послужило то, что Войси встала из-за стола и направилась к выходу из аудитории. Ведьме лишний намек не потребовался и она, недолго думая, пошла следом, выходя в коридор Алфеи, где, благо, ещё нет фей, потому как до звонка, оповещающего о завершении урока, осталось где-то пять минут.

— Куда мы пойдем? — спросила певчая, когда Монета поравнялась с ней, шагая по дворцу так вальяжно, будто не является нарушительницей всевозможных моральных правил фей.

— Вокзал, межмировой порт, пара гетто-районов, где можно сбыть контрабанду, достать поддельные документы, фальшивые купюры и прочие нелегальные бумаги, — перечислила ведьма.

Войси смерила её скептичным косым взглядом и та, какое-то время подумав, произнесла:

— Шучу. В Магиксе нет порта.

Остроумное замечание было встречено молчанием и певчая довольно быстро пришла к выводу, что, похоже, она влипла в проблемы с того самого момента, как вообще пересеклась с Монетой.

— Слушай, на счет всей этой ситуации, — продолжила говорить ведьма, видимо решив проявить невиданную для неё вовлеченность в разговор, — я не хотела тебя подставлять, ладно? У меня не было расчета на то, что мы ещё хоть раз пересечемся, не говоря уже о твоих подругах.

Войси скривила губы, с одной стороны понимая, что всё произошедшее — наслоение разных событий и недопонимание, а с другой всё ещё чувствуя нерациональную злость из-за того, что Монета втянула её в кучу дерьма, а сама свалила, ни о чем не беспокоясь.

— Зачем ты вообще решила со мной поговорить? — спросила она. — В первый раз в общежитии.

Монета лишь пожала плечами, как будто её спросили о погоде или о том, что она будет есть на ужин.

— Ну, — произнесла ведьма, — мне правда понравилось, как ты пела.

Ясно. Добиваться каких-то весомых ответов от этой девушки, судя по всему, бесполезно. Войси одарила собеседницу совершенно не впечатлённым взглядом, мысленно задаваясь вопросом, каким образом Вигз пришел к выводу, что у Монеты есть хоть какой-то здравый смысл, но, прежде чем она успела высказать свои сомнения вслух, они вышли во внутренний двор Алфеи.

А во дворе их встретил транспортный корабль Красного фонтана.

— Ну надо же, какая встреча, очаровашка! — Войси прикрыла глаза и шумно вздохнула, желая провалиться сквозь землю просто чтобы не слышать этого раздражающего голоса.

Из-за корабля вышел Вольган и, махнув своим товарищам-специалистам, бодрым и очень уверенным шагом направился к певчей с такой широкой улыбкой на лице, что становится понятно: если раньше Войси ограничивалась только желанием врезать этому придурку, то теперь её голову будет занимать полноценный план убийства. Монета встала рядом и окинула парня оценивающим взглядом. Судя по тому, как скривились губы ведьмы, оценка получилась неудовлетворительная.

— Знаешь, твоя подстава была невероятно груба! — Вольган сложил руки на груди и состроил совершенно нелепую ухмылку, явно пытаясь подражать «крутым парням» из тупых романов для дам среднего возраста, ведущих маленький бизнес на рынках. — Мне казалось, мы были так близки к тому, чтобы прийти к компромиссу, но тебе нужно было так некрасиво со мной поступить! Не волнуйся, я не держу зла и всё также намерен доказать, что твоё мнение обо мне ошибочно.

Ради всего святого, что ещё только осталось в этом проклятом мире, ради гребаного Гласа, который обрек певчую на мучения, хотя бы раз в жизни можно устроить ей хоть какую-то поблажку?

— В последний раз предупреждаю, отвали, — процедила Войси.

— Или что? Накажешь меня? — Вольган повел бровями. — Могу предложить пару способов, как ты могла бы это сделать, очаровашка…

Нельзя убивать специалиста посреди Алфеи. Нельзя убивать специалиста посреди Алфеи. Нельзя убивать специалиста…

— Давно у нас спецы во дворце высаживаются? — скучающий вопрос Монеты вывел певчую из напряженных раздумий. — У вас, вроде, есть посадочное место за воротами.

Вольган перевел взгляд на ведьму и, слава Гласу, не заметил ничего странного. Похоже, у людей из Красного фонтана нет волшебного чутья на ведьм, иначе проблем у Войси стало бы только больше.

— Экстренная посадка, наши радары внезапно засбоили от блеска этой невероятной леди, — конечно же, специалист быстро нашелся с ответом и подмигнул Войси. — Похоже, я вынужден попросить вас пройти с нами, чтобы исследовать вашу аномальную красоту.

Монета посмотрела на певчую и в её глазах практически читается вопрос: «серьёзно?». Войси ответила на это тем, что скривилась и покачала головой, как бы показывая, что сама не в сильно большом восторге от ухаживаний этого идиота.

— Итак, очаровашка, мы так и будем играть в догонялки, или ты всё же сжалишься над моим измученным любовью сердцем? — Вольган, тем временем, трагично приложил руку к груди, как будто действительно испытывает боль, что определенно не так.

— Продолжишь в том же духе и сердца у тебя не будет, — огрызнулась Войси, — мне снова нужно заломать тебе руки, чтобы ты наконец смирился?

— Можешь не просто заломать, можешь связать их, прицепить к спинке кровати так крепко, как посчитаешь нужным, — протянул специалист томным, наигранно глубоким голосом, — а затем, когда я буду весь в твоем распоряжении…

— Сдаст тебя в личное владение всем неудовлетворенным представителям расы троллей, — вмешалась в разговор Монета с таким видом, будто это её донимают нелепым флиртом. — Как на счет того, чтобы нашел себе «очаровашку» где-нибудь на первых этажах общежития Алфеи и не тратил наше время? У нас его не так много.

Вольган смерил Монету острым взглядом прищуренных в недовольстве глаз и, наконец-то, с его лица сошла наигранная обходительность, от которой скрипят зубы.

— Насколько мне известно, сейчас у фей должен быть обеденный перерыв, разве нет? — он вздернул бровь с явной претензией в голосе.

— Тебе плохо известно.., — начала было говорить Войси, но её быстро прервала Монета:

— Да, и, увы, этот перерыв ей придется провести со мной, — она закинула руку на плечо певчей, явно пытаясь подражать дружеским жестам. — Понимаешь?

Вольган открыл рот явно для того, чтобы вступить в бессмысленный спор, но почему-то оборвал себя на полуслове, уставившись на девушек с таким видом, как будто его голову посетило озарение. Вскинув брови в странной растерянности, он перевел взгляд с Монеты на Войси, затем снова на Монету, а затем снова на Войси и с каждой секундой смятение на лице специалиста только росло, что, на самом деле, даже забавно. В какой-то момент, когда певчая уже собиралась спросить в чем дело, Вольган наконец очнулся и, вскинув руки в примирительном жесте, выдал:

— Понимаю-понимаю, никаких проблем, — почему-то он сказал это так, как будто действительно извиняется.

Посмотрев на Войси, специалист нахмурился и пробормотал:

— Боже, могла бы и сразу сказать, я же не идиот, чтобы к чужим лезть…

И, не прилагая к этому больше никаких объяснений, широким шагом направился обратно к транспортному кораблю, специалисты возле которого уже принялись вытаскивать какие-то ящики и переговариваться с преподавателями Алфеи, вышедшими, видимо, чтобы их встретить. Похоже, посадка учеников Красного фонтана всё же была спланирована, а Войси просто решила выйти из дворца не в то время, потому что она законченная неудачница, жизнь которой никогда не станет легче.

Пару долгих, неловких секунд, певчая и ведьма стояли в тишине. Затем Монета выдала:

— Ты заломала руки специалисту?

— Он меня выбесил, — ответила Войси таким тоном, как будто это хорошее оправдание, что, на самом деле, так и есть.

Монета нарочито громко хмыкнула, судя по всему выражая одобрение, в то время как певчая, желая побыстрее забыть про этот нелепый эпизод её итак нелепой жизни, продолжила:

— О чем он вообще говорил? Что они делают?

— Инвентаризация, — просто ответила Монета, проигнорировав первый вопрос, — время от времени Красный фонтан поставляет продукты во дворец. Это правда то, что тебя интересует?

Войси смерила ведьму хмурым взглядом, впрочем, отвечать не стала и продолжила путь к выходу из Алфеи.

— Эй-эй-эй, — Монета схватила её за руку, затормаживая, — ты собираешься покинуть Алфею через главные ворота, когда у тебя должен быть урок?

— А в чем-то проблема? — Войси недоуменно посмотрела на ведьму.

На лице Монеты, кажется, появились следы чего-то, что можно принять за смятение.

— Ты что, никогда не сбегала с уроков? — выгнув бровь, поинтересовалась она.

Теперь смятение уже испытывала Войси. Сбежать с уроков в певчей академии? С таким же успехом можно было подойти к первому попавшемуся стражнику с ножом в руке и сказать, что лично убил генерала армии, результат был бы один и тот же.

— Нет, — с промедлением ответила девушка.

— Да неужели, — в голосе Монеты прозвучало столько скептицизма, будто она услышала настоящую чушь, в которую не поверит ни один вменяемый человек.

— Побег с обучения это неподчинение, а неподчинение певчего приравнивается к восстанию против власти и измене. Наказание за измену — смертная казнь, — равнодушно отчеканила Войси установку, которую очень старательно вдалбливали ей в академии.

Важно сразу показать на чьей стороне сила, особенно когда речь идет о певчих, которые составляют основную силу армии.

Монета мгновение молчала, смотря на певчую нечитаемым взглядом. Затем сказала:

— Ладно. Обычно за прогулы в школе не казнят.

— Правда? — равнодушно поинтересовалась Войси.

— Вроде того, — пожала плечами Монета.

Благо, продолжать этот тупой диалог ведьма не стала. Испустив короткий вздох, она подняла руку и хлопнула по плечу певчей, вызвав у той волну мурашек по коже. Не успела Войси спросить, что это было, как в уши ударил гул толпы, перемешанный с шумом проезжающих мимо машин и, оглядевшись, она с удивление поняла, что находится в городе. В Магиксе, если точнее?

— Что за.., — певчая недоуменно уставилась на Монету, — как ты..?

— Злые ведьминские проказы, — небрежно отмахнулась та. — Не трать время, у нас не мало мест, которые нужно осмотреть.

И, не дожидаясь реакции Войси, бодрым шагом направилась дальше по улице, ясно давая понять, что любые лишние вопросы по поводу только что совершенной телепортации не принимаются. Кто-то из прохожих рядом споткнулся, сделал шаг в сторону, бросил что-то недовольное про «молодых дур», вставших посреди дороги, и певчая поняла, что ей стоит следовать за Монетой, чтобы не нарваться на ещё большие неприятности.

Очевидно, она не получит ответов на свои вопросы даже если задаст их, а потому остается только плыть по течению и пользоваться возможностью по-настоящему осмотреть Магикс, а не его торговые центры и дизайнерские бутики.

— Тут полно разных тварей со всевозможных миров, так что на стандартного человека вроде тебя никто обращать внимания не будет, — пояснила на ходу ведьма, когда Войси поравнялась с ней, не переставая настороженно осматриваться по сторонам. — Магикс это чуть ли не столица всего измерения, здесь большая проходимость и постоянный приток людей. Хочешь затеряться — можешь остаться в городе на какое-то время, здесь с поиском не справляется ни одна полиция.

Они идут по широкой улице, выстланной серой плиткой, мимо проходит нескончаемый поток людей — гуманоидных существ в разной степени похожих на людей? — каждый из которых озабочен своими делами и куда-то спешит, как будто все в этом месте постоянно погружены в заботы, что, вероятно, не так далеко от правды. Ранее Войси видела улицы города только за окном личного лимузина, в котором Шамира передвигалась от одного торгового центра к другому, а потому оказаться среди потока живых существ было… неожиданно.

Магикс-Сити — странный город, в котором дома, улицы и дороги стоят друг на друге словно части конструктора, «многоуровневый», как выразилась один раз Шамира, бегло обсуждая особенности этого поселения. Многоуровневый, беспокойный, вечно гудящий, вечно пребывающий в движении, словно огромный улей, город. Он вылизан до чиста, выстлан асфальтом и плиткой, на тротуарах и дорогах нет ни единого мусора, фонарные столбы стоят на идеально равном расстоянии друг от друга, вдоль улиц расположены клумбы с цветущими, налитыми красками кустами, все здания целы, пребывают в таком состоянии, как будто их совсем недавно построили — на стенах ни единого пятна или надписей сделанных с помощью красок, стекла блестят в солнечном свете, двери бесшумно открываются перед каждым посетителем. Кажется, идеальный, чистый город, на улицах которого не может ходить никто кроме аристократов и порядочных людей, приветливо улыбающихся каждому прохожему.

Войси ни на мгновение не поверила в этот образ, слишком хорошо помня столицу Хаэроса, блестящую, богатую, по первой чарующую, а затем с коварством бьющую под дых.

— Полагаю, не весь город такой? — пробормотала она, провожая взглядом чистые витрины магазина, у входа в который сверкает большая, вычурная вывеска.

— Верхние уровни, — кивнула Монета, быстро поняв, о чем речь. — Чем ниже — тем хуже условия, на земле живут только рабочие и криминальные лица.

— А мы сейчас не на земле? — Войси с подозрение покосилась на плитку под своими ногами.

— Нет, но мы туда спустимся.

На мгновение певчая задумалась о том, стоит ли вообще доверять ведьме, которая собирается отвести её в криминальные районы города, где никто не станет искать пропавшую девушку без имени и прошлого, но затем решила, что, впрочем, не так уж и много она потеряет, если окажется в руках каких-то бандитов, или кого-то в этом роде.

Из рук бандитов она хотя бы сможет вырваться, а вот из стен Алфеи, не зная куда идти и в какую сторону бежать — нет. И это пока настораживает больше всего.