Забвение во Мраке: Когда Надежда Умирает (гет)

Перед Алисой встал острый выбор. Куда более важный, чем она могла представить, ведь ей предстояло продолжить свой путь в этом суровом испытании, в котором она принимала участие. Ничто не давалось ей легко, до последнего вздоха. Взгляд Алисы остановился на том, что держали в своих костлявых руках скелеты.

В одной руке дымились спагетти. Они казались обычными, но в то же время от них исходил едва уловимый, незнакомый привкус, наполненный чем-то… Непонятным, но внушавшим тревогу. В другой руке другого скелета покоился ход-дог. Простой, но и он таил в себе нечто… Нечто, что вызвало холодок по спине. Это были дары Санса и Папируса. Спагетти — от Папируса, чья доброта и прямолинейность не вызывали сомнений. Он бы ни за что не подстроил ничего злого. А вот Санс… Санс был другим. Его проделки знали, и рисковать собственной жизнью, снова попав в его ловушку, Алиса не желала.

Перед ней лежал выбор: спагетти или ход-дог. Судьбоносный выбор, который нужно было сделать немедленно, ведь время неумолимо утекало.

Папирус сиял от счастья. Его спагетти были приняты! Он был безмерно рад, что девушка выбрала именно его блюдо, а не ход-дог, который, как оказалось, содержал… Человеческие пальцы. Горькая истина, которую следовало бы предвидеть.

Алиса осторожно подцепила спагетти вилкой и отправила в рот. Вкус был неописуем, он ускользал от понимания, но на лице девушки отразилось нечто большее, чем просто удивление.

Папирус был доволен. Его угощение пришлось по вкусу! Это было лучшее, что могло случиться. Санс же, подлый обманщик, попробовал хитростью заставить ее выбрать его блюдо. Но это было слишком очевидно, слишком… мерзко. В одно мгновение Санс исчез, а Папирус, поспешно извинившись, убежал — полировать свои головоломки.

Алиса сделала правильный выбор. Иначе и быть не могло. Она шла дальше, сквозь ледяные коридоры подземелья, где под ногами хрустел снег. Все обошлось. Она была жива, избежав повторной смерти и возрождения. Ничто не могло помешать ей. Казалось, здесь не было ни монстров, ни других существ, населяющих этот мир, но что-то… что-то неуловимо витало в воздухе, не поддаваясь определению.

Пройдя еще какое-то расстояние, Алиса вновь наткнулась на Санса. Он сидел за стойкой, как ни в чем не бывало, уплетая ход-дог. Зачем он вновь появился? Вчера все было решено, а он снова следовал за ней, наблюдал… Чего же он добивался?

«Что я ему сделала?» — металась мысль в ее голове. — «Почему он преследует меня? Неужели он жаждет мести?» Алиса нахмурилась, губы ее плотно сжались.

Санс заметил ее настороженность. Это было неожиданно, но странно. Он поднял бровь, затем его глаз, сверкнув красным, закатился.

— Ой… Что я тебе такого сделал, что ты так на меня смотришь? — спросил он с легкой, обманчивой улыбкой. Сделав паузу, он продолжил: — Знаешь, я даже удивлен, что ты осчастливила моего брата. Давно не видел его таким довольным. Не то чтобы я одобряю твой поступок… Но с моей точки зрения, это отвратительно. У меня есть вопрос: ты ведь не могла удержаться, верно? Ты же что-то ешь, так?

— Ты лицемер, — выплюнула Алиса, решив перейти в наступление. Иного пути не оставалось.

— Хехе… Прошу прощения? Между нами пролилась кровь? Понимаю, ты злишься из-за того «наказания»? Неожиданный поворот событий, не находишь? Но это же в прошлом, согласись! Послушай, приятель, я знаю, что ты не жульничаешь… Будь самой собой, в конце концов! Я бы постарался избежать поедания собственных… Так что… эм, ты, вероятно, не та ничтожная, подлая помеха, за которую я тебя принял! — Лицо Санса мгновенно стало хмурым. — Но называть меня лицемером? Если ты не заметила, подруга, я не человек… Я могу поглощать детей, как ты, ведрами, и это все равно не будет каннибализмом. Но я никогда…

Санс замолчал, будто в раздумьях, продолжать ли. Он собирался продолжить, но, видимо, передумал.

— Ты никогда не…

— Забудь, — отрезал Санс, прищурив глаза. Он выдохнул и решил поддразнить ее: — К тому же, я слышал, что в пасте Папируса охрененно крутые специи. Базилик, шалфей, розмарин, тмин…

Имбирь. Паприка. Оливия. Брайан. Мак. Корица… Эти имена, словно призраки, закружились в ее голове. Внутри неё бушевал смертоносный вихрь, готовый разорвать ее. Алиса сжала губы. При любых обстоятельствах нужно было держаться. В этот момент послышались шаги…

— Кстати, как тебя зовут? — решил спросить Санс.

— АЛИСА, ТЫ ГОТОВА К НОВОМУ ПАЗЛУ!? — громко воскликнул подошедший Папирус, сияя от счастья.

— Точно… Алиса… — пробормотал Санс.

Алиса, дрожа, прикоснулась к своим локтям, стараясь скрывать страх.

— АХ, ЧЕЛОВЕК! Я ВИЖУ ОГОНЬ В ТВОИХ ГЛАЗАХ! ТЫ, ВЕРОЯТНО, ГОТОВА К НОВОМУ ИСПЫТАНИЮ! НО, ПРИЗНАЮСЬ! ПАЗЛ ЕЩЕ НЕ ГОТОВ К ТОМУ, ЧТОБЫ ТЫ ЕГО ПРОШЛА! ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ…

— Мило, похоже, что нашлось время для убийства, — продолжил Санс, подходя к девушке и кладя руку ей на плечо.

— О, Я ЗНАЮ! — воскликнул Папирус. — ПОЧЕМУ БЫ ТЕБЕ НЕ ВСТРЕТИТЬСЯ С МЕСТНЫМИ ИЗ СНЕЖНОГО ГРАДА!? МЫ МОЖЕМ ВМЕСТЕ… ЭМ, «ПОТУСОВАТЬСЯ» ВМЕСТЕ, ПОКА Я НЕ ПОДГОТОВЛЮ НОВЫЙ ПАЗЛ!

Алису и так трясло от пережитого — попытки убийства, все эти жуткие «дела»… А тут еще и ЭТО! Местные жители из Снежграда… Городок, который еще вчера казался образцом спокойствия, теперь больше походил на призрачное царство, покинутое всеми.

Девушка погрузилась в раздумья, пытаясь понять, что за люди обитают в этих краях… Какие они? Чего от них ждать? Какие у них намерения? Море вопросов рождалось в голове, но ни один из них не находил ответа, если взглянуть на ситуацию хоть сколько-нибудь пристально…

— А они… дружелюбны? — прошептала Алиса, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Санс слегка наморщил лоб, что-то невнятно бубня себе под нос… Эти монстры! Когда-то они были полны жизни и позитива, а теперь… Теперь они превратились в кровожадных каннибалов, мечтающих полакомиться, кажется, половиной всего мира!

— Боже, нет… — пробормотал Санс себе под нос, когда Папирус, словно громоотвод, выдал следующее:

— АБСО-ПОЗИТИВНО!!!

— Ага, конечно… Ну, то есть, когда они к тебе привыкнут… — с иронией протянул Санс

— ЗНАЧИТ, ДОГОВОРИЛИСЬ!

Санс попытался было что-то добавить, но его тут же перебили. Стремительным движением Папирус подхватил Алису, легким движением пересадив ее себе на шею. Это было так неожиданно, но зато теперь! Теперь весь мир предстал перед ней во всей красе! Немного страшно, да, но как же красиво! И вот, началось ее новое, полное загадок путешествие. Папирус, словно неиссякаемый источник энергии, тут же принялся тараторить, страстно желая поведать Алисе обо всех жителях Снежграда, о том, какие они приветливые и общительные! Слова лились рекой, не давая Папирусу замолкнуть ни на секунду…

* * *

— ВОТ МЫ И ЗДЕСЬ, ПОБУДЬ ЗДЕСЬ, ПОКА Я НЕ ВЕРНУСЬ ЗА ТОБОЙ, — произнес Папирус, снимая девочку с плеч. — УДАЧИ ТЕБЕ, МАЛЫШКА!!!

Алиса проводила его взглядом, затем обратила взор на заведение, где оставил ее Папирус. Это была скромная забегаловка, место, где, как и надлежало, могли обитать монстры. Девушка приблизилась к двери, толкнула ее. Перед ней предстала толпа разнообразных существ, мгновенно устремивших к ней свои взгляды. Невыносимый натиск этих взглядов заставил ее слегка задрожать.

Встретить здесь новых монстров, не скелетов, было уже само по себе достижением!

Монстры встревожились, приблизились к девочке, разглядывая ее. Порой слышались возгласы: «Это человек!?», «Смотрите, какая крошечная!», «Она вкусно пахнет…». Вокруг нее развернулись многочисленные беседы, что было неожиданно, но при этом многие обратили на нее внимание. Девушка, несмотря на страх, решилась заговорить, опасаясь, что что-то может пойти не так.

— Ммм… САНС И ПАПИРУС ОТПРАВИЛИ МЕНЯ СЮДА, чтобы с вами встретиться… — голос Алисы дрожал, она изо всех сил старалась что-то произнести, лишь бы не молчать, чтобы ее не съели заживо, — Не могли бы вы рассказать мне пару историй…

Девушка сглотнула, предчувствуя, что ситуация может выйти из-под контроля. И это случилось. Через минуту все присутствующие разразились хохотом. По всей забегаловке разносился гогот: кто-то хрюкал, кто-то заливисто смеялся, а кто-то и вовсе катался по полу. Каждый в этот момент занимался своим делом. После недолгого гомона один из монстров обратился к ней. Он был похож на существо, напоминавшее коня, научившееся стоять на задних лапах:

— Слышал, Больнозуб? Малышка Алиса желает узнать побольше об обитателях Страны Чудес!

— Хехехе! Какое очарование! — подхватил другой монстр, похожий на плотоядное растение. — Возможно, она хочет узнать, как мне нынче нравятся человеческие блюда!?

Алиса почувствовала себя так, будто угодила в зловонную лужу. Было неприятно и страшно.

— Хватит, Большерот. Я знаю, зачем она здесь… — раздался женский голос. Это была крольчиха, с виду слегка навеселе, но не совсем пьяная. — Ты хочешь поговорить о… «них». Верно? Ты хочешь узнать, почему все дошло до такого ужаса, не так ли? Ах, если бы только… еще один глоток… чтобы забыть этот кошмар… Но пока мне приходится помнить все это…

— П… Прошу прощения?.. — переспросила Алиса, поворачиваясь к зайчихе.

Алиса подошла к крольчихе, сидевшей за одиноким столиком. Девушка приблизилась, взглянула на нее, а та, подперев щеку рукой, вновь заговорила:

— Когда у нас была еще магическая еда, когда королева еще была добра, жизнь была терпимой!

...

Крольчиха начала свой рассказ, описывая прошлое. Папирус, полный непередаваемой энергии и счастья, некогда посещал дома, принося еду и надежду на лучшее будущее. Санс же обладал даром поднимать настроение; своим остроумием он убеждал окружающих, что добрый смех в кругу друзей способен дать силы для преодоления любых трудностей.

Затем наступили времена, которые она не могла описать словами, — тяжёлые и отчаянные, вызывающие лишь скорбь при воспоминании. Казалось, нечто безжалостно толкало их вперёд, стремясь стереть даже тень прошлого, чтобы избежать отчаяния и предотвратить повторение тех скорбных дней. В этот период Папирус изобрёл "скрученные спагетти", что привело к его физическому упадку: глаза ввалились, а зубы, заострившись, начали кровоточить.

Судьба Санса сложилась иначе. Его прежняя доброта угасла, когда он, защищая город от Её Величества Андайн, которая впоследствии взошла на трон после гибели Азгора, получил травму. Эта рана оставила неизгладимый след.

Алиса внимала словам крольчихи, поражённая услышанным. Всё это казалось ей нереальным, будто сказкой из далёкого прошлого, когда эти существа ещё поглощали всё на своём пути.

— Ох, сколько жизней было в этом городке, сколько монстров погибло затем… — продолжила крольчиха.

Алиса, наконец, решилась спросить о давней истории с черепом Санса: "А что с травмой Санса? Что с ним тогда случилось, что эта трещина на его голове образовалась? По какому-то несчастному случаю?"

— НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ?! ЭТО НЕ БЫЛ НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ! — прохрипел медведь, возвысив голос. Когда Алиса обратила на него внимание, он продолжил: — ХАХА! Слушай меня, дитя! Как мэр этого города, я поведаю тебе истинную историю!

— Ты не мэр, патлатый… — прошептала про себя крольчиха.

— Я был с ним в его последний визит в Хотленд. Тогда Папирус не мог говорить об ухудшении нашей проблемы, и Санс пошёл вместо него. Мы, как обычно, гуляли, общались, шутили… Но в тот день что-то было не так. Я прощался с ним. Отправил грушу в дорогу. Он как-то отмахнулся… Но я видел в его глазах… Что-то его тревожило. Я смотрел ему вслед, так и не решившись сказать, как сильно мы заботились о нем и его брате. Наша еда, нет, даже больше… Наша здравость зависела от их напряжённого труда. Я ждал. И когда мои ожидания не принесли результата, я последовал за ним.

* * *

Всё замерло, воздухом пропиталось ожидание, когда сам же Медведь, словно старый сказитель, поведал историю, что хранил в глубине души — ту, что отпечаталась в его памяти навечно.

Было время, когда солнце сияло ярче, а беды ощетинились лишь лёгким туманом. Но грянул час, когда тьма сгустилась, превзойдя самые зловещие ожидания. Тогда Медведь-Мэр, сам того не ведая, пустился по следу Санса, ныне, когда всё рухнуло. Путь оказался тернистее, чем просто ждать, затаив дыхание, пока заря не забрезжит вновь.

И вот, он стоит у двери, стража к сердцу машины, что дарила жизнь. Место, где не так давно схлестнулись пути Санса и Андайн. Вдруг, как гром среди ясного неба, раздался её голос: «Голова!». А следом — мужской, знакомый до дрожи: Санса.

— ВО ИМЯ ВСЕГО СВЯТОГО, Санс! Я верила, что ты справишься! Ты бился, будто одержимый, все эти месяцы, стиснув зубы, и всё прахом?!

— Слушай, я испробовал всё. Все эти 12 лун я терзал свой череп, ища выход. Должен сказать, Ваше Величество, вы тут устроили настоящий апокалипсис…

— ЭТО Я!? ДА НА СЕБЯ ПОСМОТРИ!! — грянула Андайн, словно извергая вулкан.

Гнев её клокотал, раскаленный добела, и слова Санса казались ей не более чем жалкими крохами. Всё происходило в эту самую секунду, в этом самом месте. А ведь то, что должно было стать грандиозным финалом, обернулось абсурдной комедией, перевернутой с ног на голову.

— АЛЬФИС СКАЗАЛА, — королева, сделав паузу, дала слову новую жизнь: — что ты можешь всё исправить! И всех нас спасти! Но вместо того, чтобы разорвать эти оковы, ты лишь крутишься на месте, как юла, словно ища лазейку, чтобы для всех ничего не делать!!!

— О да, ты видишь меня насквозь. Я обожаю впадать в спячку на миллион часов, пока мой брат ищет крошки, а друзья рассыпаются в прах. Но это, конечно, не должно волновать наших великих и могучих… Ничуть. Пока они вольны править, мы, жалкие тени, исчезаем вместе с последним вздохом ядра.

— КАК ТЫ СМЕШЬ!!!

Взгляд Андайн, острый, как клинок, впился в Санса, будто она видела за ним нечто, давно зреющее в её душе. Санс же, подобно заблудившемуся путнику, недоуменно взирал на королеву, а та — на него. И тут, словно по злому умыслу, разразились новые беды. Кто-то, источая силу, начал крушить всё на своём пути. И по звукам, это была она, Андайн. Первая ударила, отринув слова Санса, словно пыль.

— …Что? Почему такие глаза, Санс? — эхом прозвучал его голос.

— Санс, я дала тебе шанс. Как королева, я должна действовать во благо всех. Устранить его.