Забвение во Мраке: Когда Надежда Умирает (гет)

Этот рассказ был создан по мотивам комикса. Автор не хотел никого обидеть или оскорбить

День

Наступила весна, а за ней и лето. Ализа смотрела в окно: на улице было тепло, и многие люди ходили без курток.

Вскоре к ней подошла подруга Альбина. Она начала рассказывать Ализе о месте, о котором они, кажется, забыли — о подземелье. Ализа слышала много рассказов об этом месте, ведь делать было нечего, а сам факт того, что монстры уже заточены там уже 10 лет, а то и больше, не давал ей покоя.

Альбина рассказывала об этом месте как сказку на ночь, давая немного интриги. Вдруг она резко замолчала, и Ализа немного растерялась, думая, что что-то не так.

— Альбин, ты чего? — спросила она у подруги.

Альбина посмотрела на неё с улыбкой, будто что-то скрывала или хотела что-то сделать. Но она ничего не сказала.

— Ничего! Всё хорошо, — хихикнула она. — Слушай, а давай туда сходим? Я понимаю, у тебя могут быть дела, но...

— Ой, нет-нет! Что ты! — начала оправдываться Ализа. — Всё хорошо, мне наоборот приятно проводить время с тобой!

— Хех, хорошо, раз уж так, — сказала Альбина. — Мы хотели забраться на гору Эббот, зная, что там могут быть «монстры», хотя они давно бы уже вымерли, не так ли? Как насчёт того, чтобы туда пойти?

Ализа задумалась. Разве можно туда пойти без ведома родителей? Разве на такое способен хоть один человек? Выдохнув, она молча смотрела на Альбину, а потом кивнула. Альбина была безумно удивлена и улыбалась. В её глазах были взрывы эмоций, затем она обняла Ализу, благодаря её, и предупредила, что они будут не одни. Её друзья тоже будут, но точно сказать она не могла, какие другие друзья её могут что-то выкинуть.

* * *

Когда уроки закончились, Ализа отправилась домой. Она была уверена в своих планах и знала, что её ждёт.

Придя домой, она обнаружила, что там очень тихо. Родителей ещё не было, и это её расстроило. Ализа сняла обувь и прошла в свою комнату. Там она надела фиолетовое платье, покрутилась перед зеркалом, распустила каштановые волосы.

Взглянув на часы, она поняла, что опаздывает.

—Чёрт! Опаздываю! — сказала она немного дрожащим и торопливым голосом.

Быстро обувшись в босоножки, Ализа поспешила к месту встречи. Альбина заметила её и улыбнулась, не раскрывая своих карт.

Ализа остановилась, чтобы отдышаться, и посмотрела на Альбину. Та немного вздрогнула, но затем сделала ей замечание за опоздание.

Ализа извинилась и пообещала, что такое больше не повторится.

Здравствуйте!

Прошу прощения за долгое отсутствие и за то, что не выпускала главу. У меня не было достаточно времени, чтобы сделать это. Еще раз прошу прощения за неудобства.

* * *

В пещере было темно, лишь сверху сиял свет. Если бы не друзья Ализы, ничего бы не случилось, и она бы не упала в ту ночь.

Через некоторое время девушка проснулась. Свет был похож на солнечный, лучи проникали в пещеру. Встав, Ализа осмотрелась, но не обнаружила ничего необычного, даже по сравнению с тем, что ожидала увидеть. Глубоко вздохнув, она осторожно начала подниматься. Её платье было помято, а на кончиках порвалось, а обувь, потерянная при падении, осталась на поверхности.

«Мне нужно срочно отсюда уйти», — подумала Ализа, вставая.

Сложив руки вместе и прижав ладони друг к другу, она сделала замок. В конце коридора было темно и страшно, по телу пробежала дрожь. Девушка начала осторожно идти по коридору, тьма окутывала её. Прислонившись к стене, она заметила, что это была земля — обычная земля, но сильно высохшая и опустошённая.

Дойдя до конца коридора, Ализа увидела дверь и арфу, которую она уже проходила. В конце комнаты была ещё одна арфа, а свет озарял траву. Взглянув на верх, она поняла, что это лучи солнца. Выдохнув, она решила пойти дальше, но что-то её остановило.

Это был цветок... Одноглазый цветок! У него было пять жёлтых лепестков и зелёный стебель. В центре цветка находился глаз с зелёным зрачком, а листья у основания стебля были зелёными и слегка изогнутыми.

Девушка испугалась и рухнула вниз с визгом.

— Нет, нет! — прозвучал голос цветка, — не бойся, будь тише...

Цветок был встревожен чем-то, даже сильнее, чем обычно. Он попытался успокоить девушку, которая была рядом с ним. Ализа была испугана, в её глазах виднелись искры страха.

— Я не хочу, чтобы она услышала нас! — прозвучал снова голос цветка, на этот раз более встревоженным тоном.

Девушка успокоилась и приподнялась на колени. Она была удивлена, что такое существо могло быть живым в этом подземелье.

— Первый человек в подземелье за столько-то лет... Какая удача! В последний раз несколько людей падали сюда 7 месяцев назад, даже больше, — сказал цветок низким голосом, стараясь говорить тихо, чтобы их никто не заметил. Он посмотрел на Ализу, затем сверху вниз. После неловкого молчания он продолжил: — Меня зовут флауи, цветок флауи... В этом подземелье уже никто практически не живёт. Всё подземелье прогнило до основания...

Девушка смотрела на флауи, немного непонимающая, о чём он говорит. Но ей всё равно было любопытно. Ализа внимательно слушала, какую информацию может дать флауи.

Флауи посмотрел в её глаза, затем на её платье. В его голове уже был план, чтобы сбежать из этого проклятого места. Он отвёл взгляд, промычал что-то и посмотрел на девушку.

— Слушай, ты вроде не общительная, как я понимаю, ты не представилась.

— Ой! Прости, да я не общительная, но меня зовут Ализа! — сказала девушка, улыбнувшись своему новому другу.

— Ализа? Интересное имя... Ализа, нам пора выбираться отсюда, все монстры прогнили до костей... Нам нельзя здесь оставаться надолго. Хм... У меня идея, давай ты уберёшь меня в свой карман, так точно меня никто не заметит! Потому что, если заметят тебя и меня... — флауи остановился, затем после паузы у него появился рот. —...В этом подземелье — убей или будешь убит!.. Но это правило уже давно не действует, уже давно все погибли за много лет... Несколько монстров уже сошли с ума от голода. Так что мы придумали новые правила к этому... Ешь или будешь съеденным!

Девушка была удивлена этим, даже немного сглотнула слюну. На её лице читался страх, даже очень сильный.

Так началась история девушки...

* * *

Рядом с пещерой и обрывом

Уже давно наступил вечер, и, как говорится, утро вечера мудренее. Альбина, подруга Ализы, сидела на коленях у пропасти, звала её и плакала. Она пыталась докричаться до Алисы, но всё было напрасно.

Альбина встала и подошла к друзьям. Она уткнулась лицом в грудь одного из парней и зарыдала.

— Ну же, Альбина, всё хорошо... — сказал парень, обнимая её. — Я уверен, она найдёт способ выбраться.

— Найдёт? — повторила Альбина. — Но там же монстры-психопаты! Даже хуже, а что если с ней что-то случится... Вдруг её... Убьют? — Она отошла от парня, дрожа от волнения за Ализу. — Её мама уже беспокоится, а мы тут сидим как ни в чём не бывало! Ей надо помочь, да... Помочь!

Альбина уже хотела прыгнуть в пропасть, но её остановили и оттащили от дыры. Она сопротивлялась, говоря: «Пустите!», её голос был полон печали. Когда её наконец-то вытащили, они ушли, а Альбина рыдала, пытаясь что-то предпринять.

* * *

Флауи и Ализа завязали разговор, и цветок предложил девушке взять его с собой, чтобы покинуть это ужасное место. Но не успел он рассказать ей о своих планах, как из темноты появился огненный шар, который стремительно направился к цветку.

Флауи закричал от боли, а Ализа была бессильна что-либо сделать. Когда шар достиг цветка, она, прикрыв себя руками, слышала его крики. И только когда он полностью сгорел, девушка, посмотрев на пепел, поняла, что ее глаза полны слёз.

Вдруг в темноте кто-то произнес: "Мое дитя..." — и к Ализе начали прикасаться чьи-то лапы. Она была в ужасе, не понимая, что происходит. Из темноты появилась гигантская коза, которая, пригнувшись к девушке, заставила её расплакаться. Ализа закрыла лицо руками, чтобы монстр не заметил её слёз.

— Какое страшное существо посмело обидеть такое невинное дитя... — заговорил монстр. — Не бойся... Я — Ториэль, хранительница Руин.

Она была в образе антропоморфного козла с зелёными глазами и фиолетовым одеянием. Ториэль пыталась успокоить Алису и помочь ей, но в её глазах виднелось что-то... Другое. Алиса взглянула в эти зелёные глаза, которые, казалось, были полны любви и заботы. Но что скрывалось за ними?..

* * *

Когда Алиса и Ториэль пришли, Ториэль сразу же начала заботиться о своей подопечной. Мама-коза с улыбкой выполняла свои обязанности, стараясь сделать всё с любовью и заботой. Но, к сожалению, что-то пошло не так...

Через некоторое время Алису начало тошнить, ей стало плохо. Возможно, она съела что-то, что и вызвало её состояние.

— Прости меня, Алиса! — произнесла Ториэль, укладывая её на кровать. — Я совсем забыла, что еда монстров может быть вредна для людей. Полежи здесь, я принесу тебе лекарство!

С этими словами Ториэль покинула спальню, чтобы принести Алисе необходимое лекарство.

* * *

После ухода Ториэль Алиса наконец смогла подняться с постели. Она решила осмотреть весь дом в поисках того, что могла пропустить. Первым делом девушка обнаружила горшок, в котором лежал сгоревший Флауи. На её лице отразилась печаль, и она, покачав головой, спрятала цветок обратно. Затем, укутавшись в одеяло, она продолжила поиски лекарства, надеясь помочь цветку, который уже не мог помочь себе сам.

Она настойчиво пыталась что-то найти, но безуспешно. Алиса уже была на кухне, но, тщательно обыскав все уголки, так и не смогла ничего обнаружить...

Внезапно её снова стошнило, и когда содержимое вышло из неё, она заметила нечто удивительное. Это была... ручка? Удивлённая, она осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, и, взяв её, открыла дверцу, которая вела в тайник с живой водой.

Такая редкая вещь! Она была в полном восторге, ведь о ней мало кто знал. Алиса поспешила к Флауи, достала его горшок и, взглянув на цветок, открыла баночку с живой водой. Затем, не теряя ни секунды, она вылила содержимое в горшок и стала ждать, что произойдёт...

Ничего? Но так не должно было быть...

Вскоре в комнате засиял яркий голубой свет, который постепенно рассеялся, а частички цветка начали соединяться в единое целое. Наконец, Флауи смог открыть глаз. Его удивление было настолько велико, что он не мог описать словами.

— Ты справилась! — воскликнул Флауи. — Что я пропустил?

Алиса начала свой подробный рассказ. Флауи был ошеломлён тем, что Ториэль не убила её сразу.

Как только Флауи сказал, что им нужно бежать, в комнату вошла Ториэль со шприцем в руке. В её глазах уже читался голод. Она взглянула на Алису, а затем на цветок. Алиса сглотнула, пытаясь придумать, как избежать опасности.

Здравствуйте!

Я хотела бы извиниться за то, что переписала четвёртую главу. Мне не очень понравилась первая, незаконченная часть, поэтому я решила внести изменения.

Сейчас 1:16, и я хочу представить вам свой новый вариант фанфика со вторым вариантом развития событий. Буду очень рада, если вы его прочтёте!

_____

Флауи взирал на Алису с притворной дружелюбностью, его единственный глаз хитро прищурился. Цветок ликовал от возвращения к жизни, словно феникс из пепла, даже несмотря на то, что воскресила его сама смертная.

— Ну что ж, Алиса, поведай мне чудо своего деяния. Как ты вернула меня из небытия? — промурлыкал Флауи, его желтые лепестки трепетали, словно крылья бабочки, пойманной в сети любопытства.

Ализа и сама не могла постичь таинство произошедшего. С глубоким вздохом она начала свой рассказ:

— Как только Ториэль покинула дом, я, ведомая любопытством, начала исследовать ее обитель в ее отсутствие… Она отлучилась, вероятно, на поиски трав, но я обнаружила странный сосуд, наполненный водой, чья природа была мне неведома… — Алиса замолчала, словно крадущаяся тень, прислушиваясь к шепоту тишины, чтобы убедиться в отсутствии посторонних ушей. Собравшись с духом, она перевела взгляд на Флауи, ее брови сошлись в задумчивом изгибе. — Она была спрятана под полом. Сначала меня охватила тошнота, но когда я увидела, что извергла… Я была изумлена тем, что эта вода скрывалась здесь!

Флауи погрузился в раздумья. Это была не просто вода, а сама Живая Вода, чья сила воскрешения была легендой, словно "вода забвения и вода памяти" из сказок. Он перевел свой единственный глаз на Алису, чьи глаза были полны невысказанных вопросов.

— Мда… Нелегкое испытание тебе выпало, — с оттенком сарказма прошипел Флауи. — Эта вода — дар богов, чудо, уцелевшее в недрах этого подземелья. Но ты спасла меня! Я твой должник, навеки.

Алиса одарила его улыбкой, в которой играли солнечные зайчики, и тихонько хихикнула. Флауи нахмурился, его мысли завертелись вихрем, словно осенние листья. Внезапно его осенило, и он резко повернулся к девочке:

— Алиса, мы должны бежать отсюда! Если она узнает о нашем плане, мы не сможем откупиться ни мольбами, ни благодеяниями! Только если ее г…

Флауи не успел закончить свою мысль, как в комнату вошла Ториэль. Ее лицо, прежде излучавшее материнскую ласку, теперь исказилось в зловещей гримасе. Больше не было в нем ни дружелюбия, ни тепла — лишь голод и отчаяние, словно "голод — лучший повар".

Ториэль уставилась на Алису, затем на цветок. Флауи не удивился — этот спектакль разыгрывался уже восемь долгих лет. Он пробормотал что-то невнятное и подтолкнул девочку к побегу.

— Алиса, отойди от этого чудовища, — прошипела Ториэль, не двигаясь с места. В ее руках появился шприц, наполненный мерзкой зеленой жидкостью.

Страх сковал Алису, ее взгляд приковался к шприцу, словно к жалящему насекомому. Неужели Ториэль собирается вколоть ей эту гадость? Да, именно это и было в ее безумных планах — так она надеялась удержать душу девочки в своей власти.

— Алиса, избавься от него и поверь мне… — прошептала Ториэль медленным, угрожающим голосом и начала приближаться к Алисе, словно хищник к своей жертве.

Алиса вскочила, схватив горшок с Флауи. Ее лицо исказилось от ужаса, тело дрожало, как осиновый лист, но в глазах еще теплилась искра решимости. Решение было нелегким — Ториэль, ее козо-мама, стояла рядом. Стать "барашком на вертеле" в этих руинах ей совсем не хотелось.

Алиса нахмурилась и покачала головой, отказываясь бросить Флауи. Сердце сжалось от боли, словно его сдавили тисками.

Ториэль пришла в ярость. Ее лапа вызвала из небытия огненный шар и метнула его в Алису. Девочка увернулась, прижимая к себе Флауи. Осмотревшись, она увидела окно.

— Алиса, избавься от него немедленно! — закричала Ториэль, ее безумный взгляд прожигал девочку насквозь.

В спешке Алиса выбросила цветок в окно. Мощная лапа козо-мамы сомкнулась на запястье девочки. Ториэль превратилась в воплощение безумия, ее рассудок угас, словно пламя свечи на ветру.

Ториэль прижала Алису к себе, словно желая задушить в объятиях. Алиса отчаянно сопротивлялась, но после нескольких безуспешных попыток вырваться Ториэль одержала верх. Робкими движениями она вонзила шприц в шею девочки. Крик боли разорвал тишину, голосовые связки Алисы задрожали от ужаса.

— Ну вот… Еще один… — пробормотал Флауи, выглядывая из-за обломков руин, словно призрак. Он оглядывался, боясь увидеть Ториэль.

Проникнув внутрь, он начал поиски Алисы, пытаясь придумать план спасения. Заметив Ториэль, спускающуюся вниз, Флауи нырнул в землю, словно крот в нору. Ториэль медленно приближалась к выходу.

Выбравшись из земли, Флауи посмотрел на Ториэль с презрением и прошептал: «Куда это ты собралась, ведьма?»

Флауи старался не привлекать к себе внимания. Но зачем Ториэль понадобилось спускаться вниз? С какой целью? Ториэль подошла к выходу, приоткрыла дверь. За дверью стоял незнакомец, одетый в обычную синюю куртку с испорченным и облезлым мехом. На ногах виднелись розовые тапочки, также потрепанные временем. На черепе зияла огромная дыра… Значит, в него чем-то стреляли, чтобы что-то достать, или же это была случайность…

Флауи пригляделся. Красный глаз, половина черепа разбита, на футболке кровь, куртка с испорченным мехом, розовые тапочки… Осознав, кто перед ним, Флауи похолодел. Он не слышал их диалога, но понимал, что самое страшное еще впереди…

— О нет, нет-нет-нет… Опять он, — пробормотал Флауи и бросился на поиски Алисы.

Ничего. Лишь кромешная тьма, словно бархатный саван, окутывала комнату, не давая зацепиться взгляду ни за что. Недавние события, даже если минули всего несколько часов, казались отголосками чужого кошмара. Время здесь словно растворилось, оставив лишь звенящую пустоту. Алиса распахнула глаза, но отражение в них было чужим: кожа, выбеленная лунным светом, дикие пряди некогда каштановых волос, фиолетовое платье, израненное, как поле битвы. На коже еще мерцали изумрудные слезы яда, впрыснутого Ториэль. Но помнила ли Алиса об этом? Или же ядовитый туман уже застлал ее разум, лишив воспоминаний? Была ли надежда, что с рассеиванием отравы вернется и ясность? Кто знает…

Тихий шепот, пробиваясь сквозь пелену оцепенения, словно призыв из другого мира, заставил ее вздрогнуть. Девочка огляделась и услышала знакомый голос…

«А-лииии-саааа» — эхом донеслось откуда-то издалека.

Флауи… Маленький цветок! Улыбка, сначала робкая, затем расползающаяся в жуткую гримасу, исказила лицо Алисы. Она неуверенно поднялась с постели, стремясь вырваться из этого мрачного, пропитанного злом теней места!

— Флауи, это ты!? — воскликнула она, устремляясь на звуки хихиканья.

Страх ледяными пальцами сжимал сердце, тело била дрожь, но она продолжала идти на зов, даже если это был лишь обман, порожденный ядом… После нескольких мучительных минут, преследуемая хихиканьем, она нашла его. Но это был не тот Флауи, которого она помнила… Это было чудовище: цветок-пасть, ощетинившийся злобой. Золотые лепестки — изорваны и почернели, стебель — увит шипами, острыми, словно осколки разбитой надежды.

Хихиканье стихло, и Флауи повернулся к девочке, одарив ее зловещей ухмылкой. Рта у него не было, но в глазах плескалось нечто такое, от чего кровь стыла в жилах. Он манил ее к себе, но в искаженном мире галлюцинаций все было иначе…

— Флауи, ты нашелся! — проговорила Алиса, блаженно улыбаясь.

— Конечно, я нашелся! Я всегда буду рядом! — промурлыкал Флауи в ее голове, словно змея, пытающаяся загипнотизировать жертву.

В другой, настоящей реальности, Флауи в ужасе думал, что она уже мертва, отравленная ядом Ториэль.

— Алиса, нам нужно выбираться отсюда, как можно скорее! — кричал он в отчаянии, но в галлюцинации его слова звучали иначе: «Алиса, давай поиграем в „Давай убьём козу-маму!“».

— Нуу~ даже не знаю~ — протянула Алиса, замедленно двигаясь и прикладывая руки к щекам, все еще озаренная безумной улыбкой.

— Эй! Ты меня вообще слышишь!? — взревел Флауи. — Стоп… Тебя что… — Он в панике вскарабкался на плечо девочки, осмотрел ее шею. — О нет… Она тебя отравила… — Флауи спрыгнул на землю, и в этот момент раздался крик Алисы.

— Флауи, ты куда!? — спросила она, все еще сияя улыбкой и полная веселья…

В галлюцинаторном мире Флауи оглядел выход и, повернувшись к Алисе, засиял фальшивой улыбкой.

— За приключениями, конечно же! Давай найдем сокровища!!! — предложил он и исчез под землей.

Какое-то время Алиса и цветок искали эти мифические «сокровища». Комнат оказалось больше, чем она могла представить. Словно яд открывал ей двери в другие реальности, в места, где она никогда не бывала. Везде были мертвецы, вернее, лишь их кости. Вдруг послышались шаги — шаги Ториэль. Алиса вздрогнула, и Флауи, шепнув ей, потянул под стол. Шаги были тихими и мягкими, но в искаженном сознании они звучали как поступь гиганта.

— Дитя мое-о-о… — донеслось из комнаты. — Это ты?

Флауи хихикнул и бросил взгляд на девочку. Под столом обнаружилась дверца, ведущая… Куда? В тайник? Алиса видела такой же у Ториэль дома. Но она не подозревала, что их так много…

Алиса потянула за ручку — и точно! Там снова была живая вода. Ее глаза расширились от изумления. Шаги Ториэль приближались, и когда Алиса уже поднесла воду к губам, Ториэль схватила ее и притянула к себе. Алиса посмотрела на нее и увидела… Человеческое лицо, накрашенное и заштукатуренное.

Алиса, поверив, что это ее мама, заплакала и посмотрела на нее, а Ториэль, спокойно, начала ее отчитывать за непослушание… Через несколько минут они, Ториэль и Алиса, ушли. Флауи выглянул из-под стола и посмотрел на воду. Затем нахмурился.

— Ну вот, а шанс был так близко, — пробормотал он и посмотрел, как Ториэль уводит Алису. Решив, что должен помочь девочке вырваться из этого кошмара, он тихо произнес: — Будешь мне должна, человек.

Алиса все еще плакала, глядя на Ториэль. Внезапно вокруг нее возникли ромбы, словно защитная оболочка от Ториэль.

— Эй! Разве я тебя не предупреждал об этом мире!? Здесь, внизу, ЕШЬ или БУДЬ СЪЕДЕННЫМ!

Флауи нырнул в пол, прихватив с собой эликсир. Раздался голос Ториэль и вспыхнуло пламя. Стол загорелся, и Алиса с Флауи смогли сбежать, пока Ториэль была занята огнем. Флауи передал «сокровище» Алисе, и она выпила его. Разум стал проясняться, словно выныривая из глубин безумия. Алиса увидела обычного Флауи, без жуткой улыбки, с целыми лепестками и без шипов. Она не понимала, что с ней происходило…

— Пс… С возвращением, пошли отсюда, нам пора ухо… — не успел он договорить, как Алиса обняла его, крепко прижав к себе.

— Эй! — раздался голос Ториэль, и Алиса с Флауи, обернувшись, бросились бежать.

Призраки, не сумевшие выбраться, указывали им путь к выходу, а Ториэль преследовала их.

— Вы не уйдете! — кричала она, зная, что у нее есть план, как их уничтожить.

Выход был прямо перед ними, Флауи подгонял ее, но вдруг раздался голос Ториэль:

— Давай, Санс, сейчас!

Кто такой Санс… И кто он? Как только Алиса ступила ногой на выход, кость пронзила ее ногу, а затем и остальные кости начали пробивать ее тело. Алиса умерла и оказалась в странном, белоснежном месте, рядом с Флауи, который смотрел на нее.

— Хмм… Тебе в новинку умирать, так, Алиса? Ну, кто-то же должен научить тебя, как работает тут смерть, — произнес Флауи и, наклонившись к ней, продолжил: — Ты умерла. Сумасшедшая козо-мама довела до извращенного обращения психопата, и это закончилось костью в твоём горле, — Он хихикнул и прикрыл глаза. — Добро пожаловать в Хоррортейл! Ты чувствуешь, как ты умерла, тот ужас внутри тебя? Это только начало!!! Но… В этом мире ты будешь сохраняться и загружаться там, где остался твой труп, и продолжать свой путь дальше. Твои эмоции, что ты сейчас испытываешь, были РЕШИТЕЛЬНОСТЬЮ, но для тебя это… СТРАХ. Теперь ты будешь возвращаться туда, где встретила свою смерть, и переписывать ее!

Алиса молчала, глядя на Флауи так, словно Решимость еще тлела в ее душе. Флауи отшатнулся.

— Что за выражение лица? У тебя осталось хоть какое-то подобие решимости… Ладно уж… Ты помогла мне, теперь я помогу тебе, человек. Я думаю, мы будем хорошей командой, — Он нахмурился и прищурился. — Так что я тебе помогу еще раз… Ты заново переживёшь момент с Ториэль. Побежишь медленнее — тебя убьют, но… Если побежишь быстрее — тоже убьют… И что ты собираешься с этим делать?

....

— Ты заново вкусишь агонию момента с Ториэль. Побежишь медленнее — станешь пищей для её страхов, но… Рванешь вперёд — и ярость её любви сожжёт тебя дотла… И что ты, жалкая букашка, собираешься с этим делать? — Флауи плевался ядом презрения, впиваясь взглядом в глаза Алисы, словно стараясь выковырять из неё хоть искру ответа.

Цветок буравил Алису взглядом, полным колючей недоверчивости, в этом выцветшем мире, где её душа парила в предсмертной дымке. Девочка смотрела в ответ, и в этой безмолвной дуэли взглядов решалась её судьба. С тихим выдохом, Флауи едва заметно кивнул, и в тот же миг мир взорвался ослепительным пламенем, готовым швырнуть её обратно в самое пекло, туда, где оборвалась её жизнь… Лишь тонкий багровый шрам на горле напоминал о случившемся, а за спиной уже неслась Ториэль, её крик полный ужаса и отчаяния, разрезал тишину. Алиса обернулась, и, презрев боль и страх, бросилась в объятия Ториэль, словно в спасительную гавань. Маска ужаса и безумия, словно окаменевшая на лице Ториэль, дрогнула, и на миг в её глазах вспыхнул проблеск забытой нежности. Она и забыла, когда в последний раз её касались с такой искренней любовью…

— Моё… дитя… — прошептала Ториэль, голос её дрожал от изумления и тихой, надрывной скорби.

Внезапно, из-под земли вырвался град костяных игл, острых, как осколки разбитой надежды. Ториэль заслонила Алису собой, сжавшись в комок, словно пытаясь укрыть её от неминуемой гибели. Атака прошла, но Ториэль не разжимала объятий, словно боялась, что Алиса исчезнет, растворится в этом кошмаре. В голосе её зазвучали нотки искренней, почти безумной любви, смешанной со слезами раскаяния.

— Боже, что я натворила… — зарыдала Ториэль, — Какой я стала… Что со мной не так… Прошу, Алиса, останься со мной… Меня столько покинуло…

Алиса понимала её боль, но остаться означало позволить себя поглотить, стать жертвой той, кто жаждала её крови, чьи клыки уже оставили ядовитый след на её шее… Это было слишком. Алиса осторожно высвободилась из объятий Ториэль, бережно убрала её лапы и отступила к двери. Прижавшись к холодной поверхности, она прислушалась. Шаги затихли. Собравшись с духом, Алиса распахнула дверь и шагнула в ледяную пустоту…

Холод пронизывал до костей, особенно в этом тонком, изорванном платье. Так продолжаться не могло. Мороз сковывал движения, не позволяя согреться. Алиса выдохнула облачко пара, и в этот момент хруст сломанной ветки оглушил её, словно выстрел. Она была не одна в этом царстве вечной зимы. Снег под ногами превратился в пепел, а каждый шорох таил в себе угрозу. Ещё один хруст заставил её замереть, сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться наружу.

— Э-эй? — пролепетала Алиса, дрожа всем телом, — Здесь кто-нибудь есть?

Несколько томительных секунд тишины, и это молчание было страшнее любого крика. Обернувшись, она увидела его. Скелет, одетый в синюю куртку с облезлым мехом, с черными, бездонными провалами вместо глаз и зияющей дырой в черепе. На нём были надеты обычные шорты с белыми полосками по бокам, окровавленная водолазка, и розовые тапочки с растрёпанным мехом. Алиса отшатнулась, а скелет издал тихий, зловещий смешок, не переставая улыбаться. Она не понимала, как он оказался у неё за спиной, словно вырос из-под земли, и эта жуткая улыбка…

— Хе-хе… Старый трюк с испугом до икоты… — проскрипел скелет, его голос был низким и тягучим, словно патока. — …Всегда срабатывает, — добавил он и протянул Алисе руку, — Я Санс, скелет Санс. Примешь руку помощи?

Санс протягивал костлявую руку, и Алиса, дрогнув, протянула свою в ответ. В тот же миг её ладонь пронзила острая боль, словно удар током. Кровь хлынула из раны, заливая руку. Алиса в ужасе попыталась вырваться, понимая, что ей грозит смертельная опасность. Костлявая рука Санса крепко держала её, не давая сбежать.

— Что? Хочешь, чтобы я отпустил? — промурлыкал скелет, разжимая хватку, — Ну, не хочешь, как хочешь.

Девочка упала на снег, глядя на свою окровавленную руку. Боль пронзала каждый нерв.

— Ну, это же просто шутка, почему вы все такие неженки? — спросил Санс, хихикая.

Алиса бросила на него полный ненависти взгляд. Он продырявил ей руку каким-то дьявольским приспособлением, а теперь издевается, называя это «шуткой»? Да, это было чертовски больно! На его костлявой руке был закреплен маленький механизм, словно медицинский препарат, прикрепленный к резинке. На руке было лезвие, которое включалось кнопкой при рукопожатии.

Санс включал и выключал эту штуку, закатывая свой красный глаз, в то время как другой оставался черным.

— Вообще, у меня нет аппетита… — пробормотал Санс, засовывая костлявые руки в карманы, — Я должен следить, чтобы никто из людей сюда не забрел. У меня есть брат, его зовут Папирус, он обожает всяких людишек, впрочем, и тебя. Думаю, он будет в восторге, если ты с ним подружишься.

Он огляделся и, заметив своего брата, знаком показал Алисе спрятаться за трупом, словно за живым щитом.

В этот момент к ним подошёл Папирус, огромный, костлявый великан. Его зубы были кривыми и сломанными, а шарф, разорванный в нескольких местах, был запятнан кровью. Девочка замерла, наблюдая за ними, а те начали оживленно беседовать. Внезапно Санс заявил:

— Папирус, там, за тем трупом, прячется человек, — сказал Санс, глядя на тело, за которым затаилась Алиса.

Что этот гад себе возомнил, зачем выдает её убежище? Папирус, услышав эти слова, засиял от радости, предвкушая триумф.

— ЧТО!? Ты не шутишь?! — воскликнул Папирус, и, с горящими глазами, направился к трупу.

Схватив Алису за руку, он крепко обнял её, не выпуская из объятий.

— САНС, САНС! СМОТРИ, Я ПОЙМАЛ ЧЕЛОВЕКА! — в голосе Папируса звучал восторг.

Радость его была безгранична, он готов был танцевать от счастья, что поймал Алису. Санс смотрел на брата с легкой усмешкой. Папирус что-то бормотал о том, что теперь он точно попадет в королевскую гвардию. Но вдруг его осенила мысль.

— ТОЧНО!!! — завопил Папирус, отшвырнув Алису на землю, так что у неё в глазах потемнело. — Ты притворяешься слабой, чтобы я потерял бдительность! Это коварная игра, хромая и беспощадная, — это твой первый шаг в хитроумном плане!!!

— Вау, Папс… Какая дедукция. Может, пропустим все головоломки и сразу приставим её к… Эм… Головоломке номер пять?

— Нет, Санс, это слишком рискованно! — закричал Папирус, глядя на брата. — Мы подготовимся, как обычно, расставим все ловушки!!!

С этими словами Папирус развернулся и ушёл. Алиса поднялась, посмотрела на него, затем на Санса, который нахмурился. Что-то пробормотав себе под нос, он направился в сторону Ториэль, бросив девочке на прощание:

— Тебе повезло, что я в хорошем настроении, человек…

Алиса никак не могла взять в толк, почему все шишки летят именно в неё. Раньше мир был полон красок и звуков: заливистый смех ребятни, дружеские подначки, родной голос родителей… А сейчас? А сейчас она угодила чёрт знает куда! В подземелье, где снег скрипит под ногами, где жутковатая козо-мама чуть не отправила её к праотцам (спасибо хоть, обошлось!). Главное — Алиса жива, а значит, умереть здесь ей ещё рановато. Да и сон ли это вообще? Бред какой-то! Не может же быть, чтобы на свете и правда обитали монстры. Козы ростом с двухэтажный дом, живые скелеты с лицами, словно из фильма ужасов… А дальше что? Волки, говорящие чучела? Нееет, слишком много вопросов!

Осторожно оглядываясь по сторонам, Алиса хотела было спросить у Санса, что вообще происходит, но — вот досада! — парень как сквозь землю провалился! Куда он делся, секунду назад же здесь стоял?! Испарился, что ли? Да что за чертовщина! Все исчезают в никуда! А потом ищи-свищи… В воздухе повисло напряжение. Алиса нервно сжала в кулачок край своего фиолетового платья, кое-где уже изрядно потрепанного. Обратной дороги нет, придётся идти вперёд…

Спустя какое-то время блужданий по этой дыре Алиса увидела впереди двух братьев-скелетов. Не узнать их было просто невозможно! Санс и Папирус! Что они удумали на этот раз?

Подойдя ближе, Алиса заметила, что под ногами расстилается нечто, похожее на снег, но какого-то странного, светло-голубого оттенка. Сначала она окинула взглядом снег, а потом перевела взгляд на братьев. И тут её ждал сюрприз: Санс… спал стоя! Да как так-то?! Даже слышно, как он похрапывает. Папирус же, наоборот, надвигался на неё, как танк. Алиса немного побаивалась этого здоровяка. Но вместо того, чтобы наброситься на неё, он дружелюбно протянул руку с шаром, предлагая взять его. Алиса послушно взяла шар, а Папирус, словно отыгрывая заранее заученную роль, откашлялся и громогласно заявил:

— ВОТ И НАЧАЛОСЬ, ЧЕЛОВЕК! — Папирус буквально сиял, — Я БРОСАЮ ТЕБЕ ВЫЗОВ! ИСПОЛЬЗУЙ ЭТОТ ШАР, ЧТОБЫ ПРОЙТИ ДАЛЬШЕ! ПОСМОТРИМ, НАСКОЛЬКО ТЫ УМНА! ВЕРНО, САНС!?

Папирус был в невероятном возбуждении от того, что после восьми (а то и больше) лет заточения он наконец-то увидел человека! Санс продолжал мирно посапывать. Папирус недовольно буркнул что-то себе под нос, глядя на брата, а затем вновь повернулся к Алисе, которая стояла, как вкопанная, ожидая дальнейших инструкций.

— У КАЖДОГО ПАЗЛА НА ТВОЁМ ПУТИ ЕСТЬ ОСОБОЕ ПРАВИЛО! — Папирус расплылся в улыбке, — И ПРАВИЛО В ЭТОМ… Ммм… Эээ…

Кажется, Папирус забыл, в чём заключается особое правило этого самого пазла. Он обернулся к Сансу, потряс его за плечо и спросил:

— Санс, в чём особенность правил для этого пазла?

— Пять пазлов, три подарка!

Что за ерунда?! Какие ещё три подарка? Алиса нахмурилась, пытаясь понять, что может быть важнее этих самых подарков. Награда за что-то или что? Санс выдержал паузу и добавил:

— Застрянешь — бери один подарок.

Да что это за подарки такие, которые можно брать только по одному?! Почему именно здесь и от чего зависит выбор?

— САНС, ТРИ ПОДАРКА — ЭТО МНОГО! — возмутился Папирус.

— Пришлось так сделать, Папс, — хмуро ответил Санс, косясь на брата, — Никто не доходил до последнего пазла, а нам надо, чтобы она хоть как-то смогла…

— И ГДЕ Я ТЕБЕ ВОЗЬМУ ТРИ ПОДАРКА, САНС?! Я ДАЖЕ НЕ ГОТОВИЛ ИХ!! ДА Я И НЕ ЗНАЛ, ЧТО ВООБЩЕ БУДЕТ ЧЕЛОВЕК!!

Что?! Даже Папирус не знал о подарках?! Так это всё меняет! Стоило только спросить — всё бы рассказали! Но Санс какой-то сам не свой. Возможно, он старший брат, а Папирус — младший, просто с ростом у Санса не задалось. Что-то с этими ребятами не так… Может, всё из-за долгого заточения?

— Папс, я же тебе говорил. По-да-р-ки — это подсказки.

А-а… Так вот что это за "подарки"! Подсказки, чтобы Алиса смогла пройти дальше! Надо действовать с умом. Первую подсказку можно и не использовать, вдруг Алиса и сама справится…

— А подвязки чем-то помогут? — спросил Папирус.

— Нет. Под-сказ-ки, — поправил его Санс.

— "Нет подсказки"? Я думал, мы договорились, что дадим человеку три подсказки!!!

Папирус наклонился к Сансу, чтобы быть с ним на одном уровне, и снова принялся выговаривать:

— Не делай так, — начал злиться Санс.

А Папирус продолжал гнуть свою линию, пока Санс его не перебил:

— ИНАЧЕ ОНА УМРЁТ, НЕ ДОЙДЯ ДО ГРАНДИОЗНОГО ФИНАЛА!

— Да что ты привязался к этим подсказкам?! — взбесился Санс, бросив на брата испепеляющий взгляд. — Ты придумал это ТУПОЕ ПРАВИЛО! Если ты в нём сам запутался, убери его к чертям, а потом возьми и УБЕЙ ЕЁ!

— Но как нам тогда проводить время?!

— Я сказал: БУДЕТ ТРИ ПОДСКАЗКИ! Три! И никаких жалоб!!

Папирус сдался, выпрямился и тяжело вздохнул.

— Ладно-ладно… Так сколько там, говоришь, п-…

— ЗАБУДЬ О ГРЕБАНЫХ ПОДАРКАХ!

— ТЫ НЕСЁШЬ КАКОЙ-ТО БРЕД! — завопил Папирус.

— Папирус…

— ХВАТИТ! — воскликнул Папирус, переводя взгляд на Алису, которая с интересом наблюдала за их перепалкой. — Человек, этот шар тебя защитит!

Что-то подсказывало Алисе, что это не так. Сглотнув, она сделала шаг… И тут — БАЦ!

Огромный капкан, спрятанный под снегом, убил девочку, разорвав её пополам. Алиса закрыла глаза и вдруг… очутилась на том же месте, что и в самом начале. В руках всё тот же шар, капкана нет и Папирус всё так же тараторит об особенностях пазлов. Внезапно его прервал смех Санса.

— Чего ты вдруг заржал, Санс?

— Да так, настроение хорошее…

Алиса посмотрела себе под ноги и, не слушая их дальнейший разговор, просто выронила шар. Тот упал прямо на то место, где был капкан. Она резко отпрянула в сторону. Братья были в шоке от того, как девочка сразу раскусила их ловушку.

Но Папирус не растерялся и принялся расхваливать её, восхищаясь её сообразительностью.

— Стоп… Откуда она знала про…

Санс замолчал, словно прикусив язык. А Папирус уже убежал готовить новый пазл.

Снежная долина, словно исполинский саван, укрывала застывшую в вечном снегу страну, подкидывая ей новые, головокружительные приключения! Буран взбесился не на шутку, швыряя снежные заряды во все стороны, стирая даже прах поверженных монстров — превращая их обратно в ничто, возвращая домой, к вечному покою. Монстры… Ах, эти ребята! Стоит им испустить дух, как они рассыпаются в пыль, их души уносятся в неведомые дали, а бренные останки становятся частью этого бесконечного, всепоглощающего праха. Романтика!

И вот, сквозь эту метель, словно потерянный лепесток, пробиралась Алиса. Мир вокруг застыл в ослепительной белизне, пронизанный острыми иглами холода. И надо же было ей вырядиться в это нелепое пастельно-фиолетовое платьице, которое уже успело познать все прелести снежной грязи! Дрожа как осиновый лист, она обхватила себя за плечи, пытаясь хоть немного согреться. Буран не унимался, словно решив показать, кто тут главный, засыпая все вокруг колючим, ледяным покрывалом.

"Когда же это закончится?!" — промелькнуло в голове у бедняжки.

Когда же закончится это приключение? — возможно, спросите вы меня. Ха! Да это только начало, друзья мои! Настоящая феерия еще впереди! И она не закончится, пока мы не выжмем из этой истории все соки, не пропишем каждую запятую, не превратим её в настоящий шедевр!

Ветер трепал Алису, словно знамя, заставляя её зубы выбивать чечетку. Но это было лишь мимолетное неудобство, крошечный эпизод в грандиозном представлении. Внезапно, сквозь вой метели, донесся тихий плач, жалобный и безутешный, словно рыдание потерявшегося ребенка. Но это был не человек и не монстр… это был снеговик! Обычный, несчастный снеговик, который рыдал навзрыд! Его туловище бесследно исчезло, словно его и не было, и на снегу одиноко валялась лишь его страдальческая голова. Вот это драма!

Алиса уставилась на плачущего снеговика, секунду поколебалась, раздумывая, не пройти ли мимо, но затем решительно вздохнула и… решила помочь! Она зачерпнула в ладонь пригоршню снега и принялась энергично катать его, стараясь придать ему форму идеального шара. Затем, с энтузиазмом скульптора, она добавила еще несколько снежных комков, постепенно воссоздавая утраченное тело. Спустя некоторое время, Алиса, у которой уже горели щеки от усердия, смогла слепить новое туловище и водрузила на него голову страдальца. Снеговик, взглянув на свою спасительницу, озарился слабым огоньком надежды. Прямо как в сказке!

Пристроив голову на место, Алиса вытерла мокрые от тающего снега руки и одарила снеговика лучезарной улыбкой. Снеговик был вне себя от счастья! Какое везение, что эта добрая душа не прошла мимо! Если бы у него были ноги, он бы пустился в пляс! А если бы у него были руки, он бы крепко обнял Алису и закружил её в вихре благодарности!

— Вот так-то лучше, мистер Снеговик! — с довольным видом произнесла Алиса.

— Спа-спасибо… Сп-спасибо… — всхлипывая, пролепетал снеговик. — Спасибо тебе, милая!.. После всего, что я пережил, я и поверить не мог, что сюда забредет такая… такая добрая душа, как ты!..

— Не за что! — ответила Алиса, сияя от собственной доброты.

На какое-то время воцарилось молчание, нарушаемое лишь завыванием ветра. Но снеговик не хотел молчать! Ему нужно было что-то сделать, как-то отблагодарить свою спасительницу! И вдруг… Эврика! В его голове что-то щелкнуло! Нос-морковка! Ей можно отдать свой нос-морковку! Это гениально!

— Слушай! Возьми мой нос… Хоть он и не предназначен для еды, и он изрядно подмерз, и снег вокруг… эта вредная среда… Я тебя прошу только об одном… — Снеговик посмотрел на Алису с такой мольбой, словно передавал ей всю мудрость веков. — …отнеси её куда-нибудь подальше, туда, где она сможет остаться в целости и сохранности. Либо… либо она может тебе пригодиться в будущем. Я буду только рад!

* * *

— Вот мы и снова здесь, человек! — провозгласил Папирус, вперив в Алису взгляд своих черных глаз-бусинок. Его зубы, кривые и острые, словно лезвия ножей, не предвещали ничего доброго. Он вытянул костлявую руку в ее сторону. — Я бросаю тебе вызов! На этот раз тебе не удастся обойти мою загадку, как в прошлый раз! Должно быть, кто-то помогал тебе! Как мы могли этого не заметить!

Перед Алисой простиралась новая западня, покрытая льдом. Казалось бы, что могло быть проще? Девушка попыталась обойти скользкую преграду, но внезапно на ее пути возникли груды обглоданных костей, преграждая любую возможность к отступлению. Она поскользнулась и упала на лед, который поначалу казался вполне безобидным. Однако, что-то необъяснимое происходило. Лед начал засасывать ее, словно в зыбучие пески, а Санс… Ох, уж этот Санс…

— Послушай, малая, — неспешно произнес он. — Думаю, тебе стоит знать, что у нас тут особый снег…

— Что? Ты с ума сошел? Почему ты говоришь мне об этом только сейчас? — в отчаянии воскликнула Алиса, но Санс, казалось, не обратил на ее слова ни малейшего внимания. Лед затягивал ее все сильнее и сильнее. — Что… Что это за чертовщина? — охваченная паникой, она пыталась вырваться из ледяного плена, но тщетно. Снег держал ее мертвой хваткой. — ПОДСКАЗКУ!!!

— …Если ты увидишь синий лед, то обойди его стороной, и тогда он не причинит тебе вреда… Но есть одна небольшая тонкость…

— П-подсказку… — едва слышно прошептала Алиса.

Они… Они не слышат ее… Что за дьявольщина… Почему?

— Представь себе знак «стоп». Только он будет синего цвета. Когда ты видишь красный цвет, тебе нужно остановиться, а вот с синим все наоборот…

— С-Санс, Папирус… — взмолилась она, чувствуя, как лед неумолимо сжимает ее.

— Просто, не правда ли?

Лед затягивал ее, не отпуская, а заглатывая с головой, словно не желая расставаться со своей добычей. Когда девушка была уже полностью погружена в ледяную пучину, он начал опускать ее все ниже и ниже, лишая возможности даже пошевелиться. Она была прикована к нему намертво. Но слова Санса эхом отдавались в ее мыслях:

«Когда видишь синий лед — думай о синих знаках «стоп»…»

* * *

...

Алиса протянула руку, застывшую в жесте трех пальцев. Мрачное предчувствие сковало ее. Этот ледяной барьер казался непреодолимым, требуя жертвы — одной драгоценной подсказки.

— ЧТО!? Т-ТЫ ЖЕ ЕЩЕ НЕ ПОПРОБОВАЛА, ЧТОБЫ ПРОЙТИ ЭТУ ГОЛОВОЛОМКУ! — гремел голос Папируса, полный недоумения и негодования.

Сансу и Папирусу, казалось, было предначертано помочь им. Все слова уже были сказаны.

— Хм… Не ожидал я увидеть столь неразумного человека, который отказывается пройти эту головоломку, — произнес Санс, его голос обрел новую глубину.

Этот кошмар должен был закончиться. Но нет. Девушка уже однажды пошла на жертву, и теперь она не собиралась наивно обходить препятствие. Она знала, что этот лед нельзя миновать — за ним скрывался путь, куда ей предстояло свернуть.

Санс был поражен. Ее сопротивление стало для него неожиданностью, будто она знала все наперед. Его осенило подозрение… Что-то здесь было не так. Его удивило и то, что она не рассмеялась над его шуткой. Конечно, кто бы стал смеяться над мрачной шуткой, полной смерти и бессмыслицы!

— Что, занервничала, наживка? — спросил Санс, затем продолжил: — Никогда шуток не слышала?

— БЕСПОЛЕЗНО, САНС! — вновь воскликнул Папирус, опираясь руками на края своего костяного таза, скрытого под синей мантией. — ОНА НЕ СДВИНЕТСЯ С МЕСТА! САНС, ДОСТАВЬ СЮДА ПЛЕННИЦУ!

Санс взглянул на Папируса с выражением удивления и смутного беспокойства. Что-то определенно было не так… Несомненно.

— Да ты шутишь, Папс… — проговорил Санс, нервно понизив голос. — Я не стану ее трогать.

Папирус выдохнул. От Санса не было никакой помощи. Было ясно, что он что-то скрывает. Но что именно?

— ТЫ, КАК ВСЕГДА, ПОМОГ, САНС! НЕ БОЙСЯ, ЧЕЛОВЕК! ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС ТЕБЕ ПОМОЖЕТ!!!

И Папирус двинулся ко льду. Санс закатил один из своих красных глаз, затем, прикрыв его, покачал головой:

— Это было неуместно, Папс…

Но Папирус его не слушал. Он уже преодолел половину льда, который, казалось, стремился его поглотить, но безуспешно. Затем высокий скелет подхватил девушку на руки и направился обратно. Алиса была удивлена развитием событий, но свершившееся было необратимо.

— НУ ВОТ! ВЫ, ЛЮДИ, ВСЕГДА ДЕЛАЕТЕ ИЗ МУХИ СЛОНА! — провозгласил Папирус. Он вышел из ледяного плена и поставил девушку на снег. — БОЖЕ, БРАТ, У НЕЕ ОТЛИЧНО ПОЛУЧАЕТСЯ!!! КАК ДУМАЕШЬ, ОНА СПРАВИТСЯ С ПОСЛЕДНИМ?

— Умная девочка попалась… — констатировал Санс, нахмурившись.

— ДОЛЖЕН СКАЗАТЬ, ТВОЕ ОБРАЗЦОВОЕ ВСТУПЛЕНИЕ ОЧЕНЬ ВДОХНОВЛЯЕТ!!! Я ДУМАЮ, ТЫ ДАЖЕ ДОЖИВЕШЬ ДО ПОСЛЕДНЕГО ПАЗЛА!

Папирус смотрел на девушку, черпая в ней вдохновение. Он предрекал ей успех в прохождении последнего испытания, но она была слишком слаба. Ей требовалось восстановить силы, чтобы продолжить путь. Санс заметил нечто важное. На шее девушки виднелся свежий шрам, которого прежде не было. откуда он взялся? Он вновь принял невозмутимый вид, хотя что-то внутри подсказывало ему, что грядет нечто серьезное…

Папирус отправился готовить новый пазл, и Алиса осталась наедине с Сансом. Девушка опустила взгляд, затем встала, вновь обхватив себя руками за локти. Когда она собралась идти, ее остановил Санс. Что ему было нужно? Костлявая рука схватила ее за волосы…

— Ну-ка стой… — произнес Санс с непривычной серьезностью. — Что это у нас? Голубой снег в волосах… Этот, на вид, свежий шрам… А из руин ты вышла без единой царапины…

Девушка молила отпустить ее. Боль была невыносимой.

— Думаешь, ты тут самая умная? Черт, может быть, так и есть. Не спорю. — Выражение лица Санса изменилось. Оно стало жутким. Его улыбка расширилась, а глаза распахнулись. — Думаю, ты лишь грязный читер… Ты что-то определенно знала… И знаешь, что я думаю?

Санс взял девушку за ухо, сжимая и медленно отрывая его. Девушка закричала от боли, умоляя остановиться. Но Санс был неумолим.

— И, к твоему сожалению… Наказание будет грязным…

Ухо девушки было уже наполовину оторвано, когда раздался звук. Рык. Чей-то рык. Санс застыл, а затем мгновенно телепортировался в сторону. Девушка залилась слезами. Затем с земли к ней выполз цветок… Флауи…

— Он ушел? — спросил цветок.

— Флауи!!!

Девушка, плача, подбежала к нему и обняла. Цветок отвел взгляд.

— Думаешь, ты соскучилась по старому мне, так ведь? — он хмыкнул. — Это мило. Хаа… Трудно тебе пришлось, пока меня не было. Не то чтобы это новость, но вой из леса — это плохая новость… Если услышишь его, даже не двигайся. Даже Сансу не хочется сталкиваться с теми, кто воет.

Флауи взглянул на Алису, которая держалась за половину своего уха. Цветок выдохнул и снова посмотрел на девушку. Он понял, что Санс оторвал ей половину уха.

— Думаю, это не сулит ничего хорошего… Послушай, у тебя хорошо получается сохранять решимость. Если продолжишь в том же духе, у тебя все получится. Я в этом уверен… — Флауи посмотрел в сторону, где простиралась дорога, затем вновь на Алису. — Послушай. Тебе нужно знать: эти скелеты — главные психи здесь, внизу… Ты должна их убедить, чтобы они оставили тебя в живых. Если не получится, они убьют… Папирус выглядит как монстр, но при этом дурачок. Попробуй его очаровать, и тогда у тебя все получится.

* * *

Мороз подступал, предвещая нечто роковое, словно само время замерло в ожидании. Не беда, что ничего существенного не происходило в тот миг, но само его присутствие казалось неправильным, искаженным.

Санс, словно хищник, едва не лишил девушку уха, спасая ее лишь цветок, ставший ее немым, но верным спутником. Без него Алиса давно бы погибла в этих бескрайних, ледяных просторах. Если бы только она не поддалась уговорам друзей, не совершила безумный поход на гору Эббот, если бы не свернула в эту зловещую пещеру… Тогда бы она жила, не обрекая себя на бесконечную петлю смерти. Этого можно было избежать, но судьба вновь повернулась к ней своей самой мрачной стороной.

Грядущие приключения не сулили ярких красок, хоть и не отличались прежним размахом. Каждый шаг приносил что-то новое, но эти моменты становления ускользали, как дым. Флауи огляделся. Пусто. Никто не мог наблюдать за ними, и это было благословением, позволяющим двигаться дальше, не встречая преград.

Смотря на девушку одним глазом, Флауи внезапно растворился в земле, будто испарившись. Мгновение спустя он уже был на другом участке, лишь в паре метров, но достаточно близко, чтобы Алиса не теряла его из виду.

Девушка двинулась за ним. Холод пронизывавал до костей, и ей отчаянно хотелось укутаться потеплее, чтобы хоть как-то выжить в этой враждебной среде. Но словно никто не предупреждал ее о грядущих испытаниях. Что-то неумолимо влекло ее сюда, что-то, что могло повториться вновь, даже тогда, когда она сама не понимала, куда ее несет. Словно само это место было ее истинным прибежищем. Но эта дорога оказалась куда более тернистой, чем она могла себе представить, чего бы это ей ни стоило… Холод разрывал ее, ветер стонал, оплакивая ее блуждания. И вдруг Флауи замер, заметив Санса. Этот псих. Что он здесь забыл? Ублюдок, который так безжалостно издевался над ней…

«Зачем он снова здесь…» — пронеслось в голове Алисы.

Что ему нужно? Он уже получил то, чего желал. Чего еще он мог требовать!? Он и так причинил столько боли, забрав половину ее уха. Насилие было недопустимо, вне всяких рамок!

Это был сплошной кошмар… Санс стоял, прислонившись к дереву, его лицо расплылось в кровожадной улыбке. Девушка замерла, а затем Флауи, словно не желая иметь с тем ничего общего, скрылся в земле, оставляя Алису один на один с врагом.

Санс стоял с закрытыми глазами, погруженный в дремоту. Алиса сглотнула, предчувствуя нечто зловещее, словно готовилось начало чего-то ужасного, что вновь вернет ее к самому началу. Она поджала губы, вжала себя в себя, обхватив грудь руками, нервно сплетая пальцы. Тихо ступив, она не могла знать, что хрустнувший под ногой снег станет сигналом. Второй шаг… Санс резко распахнул глаза. Красный зрачок устремился на нее, его голова повернулась. Алиса перехватила дыхание, воздух наполнился таким напряжением, якого она ещё никогда не ощущала. Ее била дрожь, ей хотелось бежать, но что-то держало ее, удерживало на месте. Она снова сглотнула.

Санс лишь наблюдал, не произнося ни слова, его красный глаз скользил по ее лицу, затем отвел взгляд, словно не желая больше видеть ее.

— Вижу, ты чем-то недовольна? — промолвил скелет, нарушая тишину. — Злишься из-за меня? Да, это забавно, для такого человека, как ты.

— Чего ты хочешь? — внезапно спросила девушка, бросив на него хмурый взгляд.

Санс взглянул на Алису, немного удивленный тем, что она заговорила, ведь она была не столь общительна, как ему хотелось бы… Скелет был поражен, но что мешало ему и дальше насмехаться над ней, испытывая ее терпение? Возможно, это был лучшим из возможных вариантов! Даже если он выведет Алису из себя (а это, несомненно, не составило бы труда), он смог бы хоть как-то преобразить свою скучную жизнь…

Он выпрямился, повернувшись к ней всем корпусом. Девушка отшатнулась, опасаясь последствий своих слов. Она убрала руки, скрестив их перед собой, и внимательно наблюдала за скелетом, словно он был загадкой, которую она хотела разгадать, но что-то подсказывало ей, что план обречен на провал…

Санс выдохнул, его взгляд встретился с ее. Она смотрела на него бесстрашно, в ответ он тоже смотрел на Алису. Диалог замер, словно невидимая сила останавливала его, мешая понять или обуздать эту ситуацию… Затем он медленно подошел к девушке. Ожидаемо, Санс был на пару сантиметров выше нее, точнее, всего на два. Рост Алисы в тот момент составлял около 165 сантиметров, и то не факт.

— Чего я хочу, говоришь? — спросил Санс, наблюдая за ее реакцией. Он слегка прищурился, затем усмехнулся по-своему. Через пару мгновений, наклонившись к ней, он добавил: — Тогда скажи мне: что делают кофейные зерна перед смертью?

Алиса застыла в ступоре. Что за уловка?! Почему она должна отвечать на его вопросы?! Это было возмутительно! Что за шутка, что за беспредел?! Алиса нахмурилась. Ей задали КОНКРЕТНЫЙ вопрос, чего он от нее хочет, а не эти дурацкие шуточки, которые появляются из ниоткуда! Девушка знала этот каламбур, поэтому решила ответить так же, как и Санс:

— Что они делают, говоришь? Молятся, ибо после смерти они будут делать то, чего не могли делать раньше? — хмыкнув, произнесла девушка. О, как же ей хотелось его разозлить! Вывести из себя на сто процентов! Это было так просто…

Санс едва заметно усмехнулся. Кто бы мог подумать, что она знает этот каламбур… Но это было не главным. Она напоминала кого-то другого… Того, кто когда-то был здесь. Прошло много времени с тех пор, как один человек ушел, убив Азгора и забрав его душу.

Она немного напоминала его характером, но была не такой, каким он помнил того человека, исполненного решимости. Другой внешностью, другим выражением лица, а также другими словами. Словно она играла в какую-то игру слов, в которую они когда-то играли вместе, но какую именно? Какую роль она играла сейчас, чего она пыталась достичь? Это было совершенно непонятно. В любом случае, нужно было выяснить, что произойдет дальше. Стоило ей только выйти за рамки происходящего, даже если это так, нужно было найти хоть какую-то причину ее поступков, чего она добивалась?

Сансу это не нравилось, сейчас что-то было иначе, чем раньше. Она зацепила его чем-то. Он думал, что она не сможет знать некоторые каламбуры — а вот оно как вышло!

Скелет что-то пробормотал, затем выпрямился, устремив взгляд в ее глаза. Она явно что-то замышляла, но что именно — было неизвестно… Какая-то ловушка таилась здесь, словно скрывалось что-то еще… Фыркнув, он улыбнулся шире, затем рассмеялся:

— Ты, честно говоря, мне нравишься… Ты напоминаешь мне кого-то, кто был здесь когда-то давно, делая комплименты и всякое такое… Это впечатляет, в отличие от всех других людей, которые появлялись здесь раньше..

— Ты хочешь сказать, что я похожа на кого-то, кто был здесь?

— Да, именно так. — произнес Санс, убирая руки в карманы, а затем выходя из-за спины. — Ты кажешься более… неразговорчивой с первого взгляда, но при этом… Забавно наблюдать за такой, как ты, которая просто пытается выжить в этом мире, используя что-то, чего я даже не могу знать…

Алиса начала пугаться того, что он говорил, и старалась отстраниться от этого. Но ей это не удавалось, что-то удерживало ее, притягивало, заставляя узнать — что произошло в этом мире и почему здесь случилось то, чего она бы никогда себе не простила.

* * *

(от лица Санса)

Морозы, казалось, въелись в саму суть Снежграда, стали его вечным, удушающим дыханием. От этого постоянного холода, от этой ледяной безысходности злость накапливалась, грозя вырваться наружу. Всё, что я ни делал, казалось бессмысленным, плыло против течения, не достигая цели. И тут ещё эта девчонка, появившаяся из ниоткуда! (Конечно, она сбежала от Ториэль. Та бы её испепелила, а затем и съела, не дай ей Бог уйти.)

Сегодняшний день начинался как обычно, безмятежно. Но что-то в этой девочке тревожило меня, вызывало смутное, но настойчивое чувство узнавания. Она напомнила мне кого-то… едва уловимо, но всё же. Кого-то, кто также пытался говорить, общаться, чья манера, хоть и отличалась, была поразительно схожа!

Сегодня мы с Папирусом готовили новые ловушки, выполняли другие, не менее важные обязанности. Всё ради того, чтобы предотвратить её приближение, чтобы эта «рыба на ножках» не натворила здесь черт знает чего! Удивительно, но Алиса… справлялась с загадками неплохо. Однако одно я понял точно — это какая-то жуткая игра. Словно она проживала этот день снова и снова! И в то же время я… словно что-то вспоминал, но как будто сквозь пелену. Мой мозг (которого, по идее, у меня нет) отказывался справляться с этим натиском! Спокойно, Санс. Ничего страшного не произойдет, даже если она пройдет все головоломки. Главное, чтобы она не остановилась на достигнутом, потому что тогда… будет гораздо хуже.

Я помню, раньше здесь было столько игр, столько забав, способных подарить улыбку всему мирозданию. Даже тому, кто покинул нас… Кажется, его имя начиналось на «ф». Но после того, как он… или она… ушла отсюда, всё превратилось в издевательство. Мир перевернулся с ног на голову! Всё перестало funcionarть, еды почти не осталось… Всё рассыпалось в прах на глазах. Это было такое зрелище, которое я бы не пожелал даже своему злейшему врагу. Это уже ни в какие рамки не лезло!

Первые годы были невыносимы, потери следовали одна за другой. Андайн не справлялась даже с самыми простыми обязанностями. Она — ничтожный правитель этого подземья. Она просто позволяет всем умирать, пока сама «пытается» что-то предпринять! Но она НИХУЯ. ЭТОГО. НЕ. ДЕЛАЕТ! Как можно ей после этого доверять?! Наши друзья, наши… соседи… Все они уже были мертвы. Даже. Даже Гриллби сошел с ума! Он… он стал другим.

Он стал другим. Это был единственный монстр, с которым я мог общаться, с которым всегда находил общий язык. Мы понимали друг друга. Но он просто обезумел, стал… другим. Это пугало меня больше всего. Словно что-то сломалось внутри, словно какой-то «ядерный удар» поразил его разум. Я лишь мог смотреть, как он страдает, как бессильно наблюдает за своим падением. Ничего уже нельзя было исправить. Ничего. Лишь наблюдать за страданиями. Больше ничего.

Когда всё закончилось, нас осталось совсем немного. Улицы были покрыты пеплом, а ветер тихо ласкал всё, что ещё могло шевелиться. Всё это лишь усиливало гнетущее чувство. Словно… словно ты живёшь в агонии! Я устал. Хочу наконец-то уснуть. Хочу спокойно отдохнуть от всей этой суеты…

* * *

Признаться честно, Санс по своей природе был настоящим безумцем. Он напоминал мне того безумца Богданова из манги "Кодовое имя Анастасия", но, к сожалению, не настолько отмороженного, как хотелось бы. Это ощущение было иным, каким-то особенным, как никогда прежде. Сегодняшний день должен был стать днём выбора для самой Алисы, которая оказалась здесь по воле судьбы. Она сбежала от Ториэль, и теперь её ждал судный день, словно именно она была здесь главной сумасшедшей.

Бродя по этой земле, Алиса погрузилась в кромешную тьму. Ни единого фонаря. Там, где они и появлялись, свет был настолько тусклым, что казалось, мог лопнуть в любой момент.

Монстров, к счастью, поблизости не было. Это было облегчением, ибо встреча с ними сулила бы ей немало бед. Алиса шла вперёд, вглядываясь в каждый уголок, стараясь смотреть себе под ноги. Осторожность — вот что вело её сейчас. Проблемы вроде бы миновали, и это радовало. Но, увидев впереди двух скелетов, она помрачнела. Снова этот двухметровый гигант и его младший брат, который казался ещё выше. Их рост поражал, нечего добавить.

Папирус взглянул в сторону, заметил девушку и вскрикнул:

— САНС, СМОТРИ!! — произнёс он, приближаясь к ней. — ЧЕЛОВЕК, Я ПРИГОТОВИЛ ТЕБЕ СПАГЕТТИ! ОНИ ТЕБЕ ПОНРАВЯТСЯ! ТЫ ДОЛЖНА БЫТЬ ГОТОВА К ИСПЫТАНИЯМ, А СИЛЫ ТЕБЕ БУДУТ НУЖНЫ.

Алиса взглянула на Папируса. Его лицо светилось счастьем. Казалось, приключения были для него глотком свежего воздуха в этой серой, унылой жизни. Санс стоял рядом, и, казалось, разговор с братом ему был не особенно приятен. Но кто знает? Этот безумец всё равно ничего не предпринял бы, а впереди ждало новое испытание, которое, возможно, представляло собой хоть какой-то интерес.

— Человек, лучше съешь хот-дог. Он тоже тебе прибавит немного силы пройти несколько испытаний, которые будут заложены в этом, — произнёс Санс.

Алиса смотрела на него с недоверием. Она всё ещё не могла ему полностью довериться после их последнего разговора. Теперь ей предстоял выбор, единственный, но такой важный. Выбор, который мог спасти её жизнь. Боль и смерть — всё это было бы позади, если бы она приняла другое решение… Но сейчас нужно было выбирать с умом, с сердцем, чувствуя, что правильно, а что нет.

* * *

Перед Алисой встал острый выбор. Куда более важный, чем она могла представить, ведь ей предстояло продолжить свой путь в этом суровом испытании, в котором она принимала участие. Ничто не давалось ей легко, до последнего вздоха. Взгляд Алисы остановился на том, что держали в своих костлявых руках скелеты.

В одной руке дымились спагетти. Они казались обычными, но в то же время от них исходил едва уловимый, незнакомый привкус, наполненный чем-то… Непонятным, но внушавшим тревогу. В другой руке другого скелета покоился ход-дог. Простой, но и он таил в себе нечто… Нечто, что вызвало холодок по спине. Это были дары Санса и Папируса. Спагетти — от Папируса, чья доброта и прямолинейность не вызывали сомнений. Он бы ни за что не подстроил ничего злого. А вот Санс… Санс был другим. Его проделки знали, и рисковать собственной жизнью, снова попав в его ловушку, Алиса не желала.

Перед ней лежал выбор: спагетти или ход-дог. Судьбоносный выбор, который нужно было сделать немедленно, ведь время неумолимо утекало.

Папирус сиял от счастья. Его спагетти были приняты! Он был безмерно рад, что девушка выбрала именно его блюдо, а не ход-дог, который, как оказалось, содержал… Человеческие пальцы. Горькая истина, которую следовало бы предвидеть.

* * *

Алиса осторожно подцепила спагетти вилкой и отправила в рот. Вкус был неописуем, он ускользал от понимания, но на лице девушки отразилось нечто большее, чем просто удивление.

Папирус был доволен. Его угощение пришлось по вкусу! Это было лучшее, что могло случиться. Санс же, подлый обманщик, попробовал хитростью заставить ее выбрать его блюдо. Но это было слишком очевидно, слишком… мерзко. В одно мгновение Санс исчез, а Папирус, поспешно извинившись, убежал — полировать свои головоломки.

Алиса сделала правильный выбор. Иначе и быть не могло. Она шла дальше, сквозь ледяные коридоры подземелья, где под ногами хрустел снег. Все обошлось. Она была жива, избежав повторной смерти и возрождения. Ничто не могло помешать ей. Казалось, здесь не было ни монстров, ни других существ, населяющих этот мир, но что-то… что-то неуловимо витало в воздухе, не поддаваясь определению.

Пройдя еще какое-то расстояние, Алиса вновь наткнулась на Санса. Он сидел за стойкой, как ни в чем не бывало, уплетая ход-дог. Зачем он вновь появился? Вчера все было решено, а он снова следовал за ней, наблюдал… Чего же он добивался?

«Что я ему сделала?» — металась мысль в ее голове. — «Почему он преследует меня? Неужели он жаждет мести?» Алиса нахмурилась, губы ее плотно сжались.

Санс заметил ее настороженность. Это было неожиданно, но странно. Он поднял бровь, затем его глаз, сверкнув красным, закатился.

— Ой… Что я тебе такого сделал, что ты так на меня смотришь? — спросил он с легкой, обманчивой улыбкой. Сделав паузу, он продолжил: — Знаешь, я даже удивлен, что ты осчастливила моего брата. Давно не видел его таким довольным. Не то чтобы я одобряю твой поступок… Но с моей точки зрения, это отвратительно. У меня есть вопрос: ты ведь не могла удержаться, верно? Ты же что-то ешь, так?

— Ты лицемер, — выплюнула Алиса, решив перейти в наступление. Иного пути не оставалось.

— Хехе… Прошу прощения? Между нами пролилась кровь? Понимаю, ты злишься из-за того «наказания»? Неожиданный поворот событий, не находишь? Но это же в прошлом, согласись! Послушай, приятель, я знаю, что ты не жульничаешь… Будь самой собой, в конце концов! Я бы постарался избежать поедания собственных… Так что… эм, ты, вероятно, не та ничтожная, подлая помеха, за которую я тебя принял! — Лицо Санса мгновенно стало хмурым. — Но называть меня лицемером? Если ты не заметила, подруга, я не человек… Я могу поглощать детей, как ты, ведрами, и это все равно не будет каннибализмом. Но я никогда…

Санс замолчал, будто в раздумьях, продолжать ли. Он собирался продолжить, но, видимо, передумал.

— Ты никогда не…

— Забудь, — отрезал Санс, прищурив глаза. Он выдохнул и решил поддразнить ее: — К тому же, я слышал, что в пасте Папируса охрененно крутые специи. Базилик, шалфей, розмарин, тмин…

Имбирь. Паприка. Оливия. Брайан. Мак. Корица… Эти имена, словно призраки, закружились в ее голове. Внутри неё бушевал смертоносный вихрь, готовый разорвать ее. Алиса сжала губы. При любых обстоятельствах нужно было держаться. В этот момент послышались шаги…

— Кстати, как тебя зовут? — решил спросить Санс.

— АЛИСА, ТЫ ГОТОВА К НОВОМУ ПАЗЛУ!? — громко воскликнул подошедший Папирус, сияя от счастья.

— Точно… Алиса… — пробормотал Санс.

Алиса, дрожа, прикоснулась к своим локтям, стараясь скрывать страх.

— АХ, ЧЕЛОВЕК! Я ВИЖУ ОГОНЬ В ТВОИХ ГЛАЗАХ! ТЫ, ВЕРОЯТНО, ГОТОВА К НОВОМУ ИСПЫТАНИЮ! НО, ПРИЗНАЮСЬ! ПАЗЛ ЕЩЕ НЕ ГОТОВ К ТОМУ, ЧТОБЫ ТЫ ЕГО ПРОШЛА! ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ…

— Мило, похоже, что нашлось время для убийства, — продолжил Санс, подходя к девушке и кладя руку ей на плечо.

— О, Я ЗНАЮ! — воскликнул Папирус. — ПОЧЕМУ БЫ ТЕБЕ НЕ ВСТРЕТИТЬСЯ С МЕСТНЫМИ ИЗ СНЕЖНОГО ГРАДА!? МЫ МОЖЕМ ВМЕСТЕ… ЭМ, «ПОТУСОВАТЬСЯ» ВМЕСТЕ, ПОКА Я НЕ ПОДГОТОВЛЮ НОВЫЙ ПАЗЛ!

Алису и так трясло от пережитого — попытки убийства, все эти жуткие «дела»… А тут еще и ЭТО! Местные жители из Снежграда… Городок, который еще вчера казался образцом спокойствия, теперь больше походил на призрачное царство, покинутое всеми.

Девушка погрузилась в раздумья, пытаясь понять, что за люди обитают в этих краях… Какие они? Чего от них ждать? Какие у них намерения? Море вопросов рождалось в голове, но ни один из них не находил ответа, если взглянуть на ситуацию хоть сколько-нибудь пристально…

— А они… дружелюбны? — прошептала Алиса, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Санс слегка наморщил лоб, что-то невнятно бубня себе под нос… Эти монстры! Когда-то они были полны жизни и позитива, а теперь… Теперь они превратились в кровожадных каннибалов, мечтающих полакомиться, кажется, половиной всего мира!

— Боже, нет… — пробормотал Санс себе под нос, когда Папирус, словно громоотвод, выдал следующее:

— АБСО-ПОЗИТИВНО!!!

— Ага, конечно… Ну, то есть, когда они к тебе привыкнут… — с иронией протянул Санс

— ЗНАЧИТ, ДОГОВОРИЛИСЬ!

Санс попытался было что-то добавить, но его тут же перебили. Стремительным движением Папирус подхватил Алису, легким движением пересадив ее себе на шею. Это было так неожиданно, но зато теперь! Теперь весь мир предстал перед ней во всей красе! Немного страшно, да, но как же красиво! И вот, началось ее новое, полное загадок путешествие. Папирус, словно неиссякаемый источник энергии, тут же принялся тараторить, страстно желая поведать Алисе обо всех жителях Снежграда, о том, какие они приветливые и общительные! Слова лились рекой, не давая Папирусу замолкнуть ни на секунду…

* * *

— ВОТ МЫ И ЗДЕСЬ, ПОБУДЬ ЗДЕСЬ, ПОКА Я НЕ ВЕРНУСЬ ЗА ТОБОЙ, — произнес Папирус, снимая девочку с плеч. — УДАЧИ ТЕБЕ, МАЛЫШКА!!!

Алиса проводила его взглядом, затем обратила взор на заведение, где оставил ее Папирус. Это была скромная забегаловка, место, где, как и надлежало, могли обитать монстры. Девушка приблизилась к двери, толкнула ее. Перед ней предстала толпа разнообразных существ, мгновенно устремивших к ней свои взгляды. Невыносимый натиск этих взглядов заставил ее слегка задрожать.

Встретить здесь новых монстров, не скелетов, было уже само по себе достижением!

Монстры встревожились, приблизились к девочке, разглядывая ее. Порой слышались возгласы: «Это человек!?», «Смотрите, какая крошечная!», «Она вкусно пахнет…». Вокруг нее развернулись многочисленные беседы, что было неожиданно, но при этом многие обратили на нее внимание. Девушка, несмотря на страх, решилась заговорить, опасаясь, что что-то может пойти не так.

— Ммм… САНС И ПАПИРУС ОТПРАВИЛИ МЕНЯ СЮДА, чтобы с вами встретиться… — голос Алисы дрожал, она изо всех сил старалась что-то произнести, лишь бы не молчать, чтобы ее не съели заживо, — Не могли бы вы рассказать мне пару историй…

Девушка сглотнула, предчувствуя, что ситуация может выйти из-под контроля. И это случилось. Через минуту все присутствующие разразились хохотом. По всей забегаловке разносился гогот: кто-то хрюкал, кто-то заливисто смеялся, а кто-то и вовсе катался по полу. Каждый в этот момент занимался своим делом. После недолгого гомона один из монстров обратился к ней. Он был похож на существо, напоминавшее коня, научившееся стоять на задних лапах:

— Слышал, Больнозуб? Малышка Алиса желает узнать побольше об обитателях Страны Чудес!

— Хехехе! Какое очарование! — подхватил другой монстр, похожий на плотоядное растение. — Возможно, она хочет узнать, как мне нынче нравятся человеческие блюда!?

Алиса почувствовала себя так, будто угодила в зловонную лужу. Было неприятно и страшно.

— Хватит, Большерот. Я знаю, зачем она здесь… — раздался женский голос. Это была крольчиха, с виду слегка навеселе, но не совсем пьяная. — Ты хочешь поговорить о… «них». Верно? Ты хочешь узнать, почему все дошло до такого ужаса, не так ли? Ах, если бы только… еще один глоток… чтобы забыть этот кошмар… Но пока мне приходится помнить все это…

— П… Прошу прощения?.. — переспросила Алиса, поворачиваясь к зайчихе.

Алиса подошла к крольчихе, сидевшей за одиноким столиком. Девушка приблизилась, взглянула на нее, а та, подперев щеку рукой, вновь заговорила:

— Когда у нас была еще магическая еда, когда королева еще была добра, жизнь была терпимой!

...

Крольчиха начала свой рассказ, описывая прошлое. Папирус, полный непередаваемой энергии и счастья, некогда посещал дома, принося еду и надежду на лучшее будущее. Санс же обладал даром поднимать настроение; своим остроумием он убеждал окружающих, что добрый смех в кругу друзей способен дать силы для преодоления любых трудностей.

Затем наступили времена, которые она не могла описать словами, — тяжёлые и отчаянные, вызывающие лишь скорбь при воспоминании. Казалось, нечто безжалостно толкало их вперёд, стремясь стереть даже тень прошлого, чтобы избежать отчаяния и предотвратить повторение тех скорбных дней. В этот период Папирус изобрёл "скрученные спагетти", что привело к его физическому упадку: глаза ввалились, а зубы, заострившись, начали кровоточить.

Судьба Санса сложилась иначе. Его прежняя доброта угасла, когда он, защищая город от Её Величества Андайн, которая впоследствии взошла на трон после гибели Азгора, получил травму. Эта рана оставила неизгладимый след.

Алиса внимала словам крольчихи, поражённая услышанным. Всё это казалось ей нереальным, будто сказкой из далёкого прошлого, когда эти существа ещё поглощали всё на своём пути.

— Ох, сколько жизней было в этом городке, сколько монстров погибло затем… — продолжила крольчиха.

Алиса, наконец, решилась спросить о давней истории с черепом Санса:

— А что с травмой Санса? Что с ним тогда случилось, что эта трещина на его голове образовалась? По какому-то несчастному случаю?

— "НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ"?! ЭТО НЕ БЫЛ НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ! — прохрипел медведь, возвысив голос. Когда Алиса обратила на него внимание, он продолжил: — ХАХА! Слушай меня, дитя! Как мэр этого города, я поведаю тебе истинную историю!

— Ты не мэр, патлатый… — прошептала про себя крольчиха.

— Я был с ним в его последний визит в Хотленд. Тогда Папирус не мог говорить об ухудшении нашей проблемы, и Санс пошёл вместо него. Мы, как обычно, гуляли, общались, шутили… Но в тот день что-то было не так. Я прощался с ним. Отправил грушу в дорогу. Он как-то отмахнулся… Но я видел в его глазах… Что-то его тревожило. Я смотрел ему вслед, так и не решившись сказать, как сильно мы заботились о нем и его брате. Наша еда, нет, даже больше… Наша здравость зависела от их напряжённого труда. Я ждал. И когда мои ожидания не принесли результата, я последовал за ним.

* * *

Всё замерло, воздухом пропиталось ожидание, когда сам же Медведь, словно старый сказитель, поведал историю, что хранил в глубине души — ту, что отпечаталась в его памяти навечно.

Было время, когда солнце сияло ярче, а беды ощетинились лишь лёгким туманом. Но грянул час, когда тьма сгустилась, превзойдя самые зловещие ожидания. Тогда Медведь-Мэр, сам того не ведая, пустился по следу Санса, ныне, когда всё рухнуло. Путь оказался тернистее, чем просто ждать, затаив дыхание, пока заря не забрезжит вновь.

И вот, он стоит у двери, стража к сердцу машины, что дарила жизнь. Место, где не так давно схлестнулись пути Санса и Андайн. Вдруг, как гром среди ясного неба, раздался её голос: «Голова!». А следом — мужской, знакомый до дрожи: Санса.

— ВО ИМЯ ВСЕГО СВЯТОГО, Санс! Я верила, что ты справишься! Ты бился, будто одержимый, все эти месяцы, стиснув зубы, и всё прахом?!

— Слушай, я испробовал всё. Все эти 12 лун я терзал свой череп, ища выход. Должен сказать, Ваше Величество, вы тут устроили настоящий апокалипсис…

— ЭТО Я!? ДА НА СЕБЯ ПОСМОТРИ!! — грянула Андайн, словно извергая вулкан.

Гнев её клокотал, раскаленный добела, и слова Санса казались ей не более чем жалкими крохами. Всё происходило в эту самую секунду, в этом самом месте. А ведь то, что должно было стать грандиозным финалом, обернулось абсурдной комедией, перевернутой с ног на голову.

— АЛЬФИС СКАЗАЛА, — королева, сделав паузу, дала слову новую жизнь: — что ты можешь всё исправить! И всех нас спасти! Но вместо того, чтобы разорвать эти оковы, ты лишь крутишься на месте, как юла, словно ища лазейку, чтобы для всех ничего не делать!!!

— О да, ты видишь меня насквозь. Я обожаю впадать в спячку на миллион часов, пока мой брат ищет крошки, а друзья рассыпаются в прах. Но это, конечно, не должно волновать наших великих и могучих… Ничуть. Пока они вольны править, мы, жалкие тени, исчезаем вместе с последним вздохом ядра.

— КАК ТЫ СМЕШЬ!!!

Взгляд Андайн, острый, как клинок, впился в Санса, будто она видела за ним нечто, давно зреющее в её душе. Санс же, подобно заблудившемуся путнику, недоуменно взирал на королеву, а та — на него. И тут, словно по злому умыслу, разразились новые беды. Кто-то, источая силу, начал крушить всё на своём пути. И по звукам, это была она, Андайн. Первая ударила, отринув слова Санса, словно пыль.

— …Что? Почему такие глаза, Андайн? — эхом прозвучал его голос.

— Санс, я дала тебе шанс. Как королева, я должна действовать во благо всех. Устранить его.

— Какого черта?! Вы решили меня убить?! — вырывается из уст Санса, охваченного полным недоумением. Разве он не выложил все как на духу? Почему ему не дают спокойно отдохнуть, а Андайн не отпускает обратно?

Андайн хранила каменное молчание. Королева больше не желала слышать ни слова от Санса, ни малейшей попытки что-то предпринять, что-то сделать. Все было тщетно. Даже уступка в три месяца не вызвала никакой реакции; ее лицо оставалось непроницаемым, взгляд, устремленный на Санса, выражал лишь одно — голод и отчаянную нужду помочь своему народу. Через каких-то несколько минут из-за той двери доносились лишь треск, крики и предсмертные стоны. На другой стороне, где оказался Медведь-мэр, он тщетно пытался помочь, но путь ему преграждала единственная массивная дверь.

Внезапно раздался оглушительный шум и гам, от которых медведь, охваченный паникой, бросился прочь, не разбирая дороги, к Снежграду — ныне заброшенному, опустевшему месту.

Через несколько минут, добравшись до Снежграда, медведь застыл от увиденного в шоке! Санс… Этот скелет… Он изменился до неузнаваемости. Его череп был пробит, зияла дыра. Глаза, когда-то белые, теперь горели лишь одним красным огоньком, в котором не осталось ничего, кроме пустоты.

Его белая футболка теперь была с дырой. Раньше ее там не было, а теперь она была огромной. Похоже, когда Андайн приказала проткнуть Санса копьями, чтобы тот не сбежал, эти два копья, словно голодные хищники, прорвали ткань и поймали его в ловушку… Это было отвратительно! Ужасно! Смотреть на товарища, который теперь казался воплощением убийцы, пожертвовавшего собой ради чего-то…

Санс улыбался… безумно. Он уже не был тем, кем был прежде. Нет, он стал другим. Медведь, пораженный таким видом, не знал, куда деться, а затем услышал слова Санса, обращающегося к народу:

— Слушайте меня все, друзья! — начал Санс, после чего, сделав паузу, изменился в лице и добавил: — Сегодня мы установим новую политику. С этого дня люди для нас — не просто источник душ: они источник еды! Это суровая правда, народ. Если будем ждать душ, нас многих не станет… Время встряхнуться! — Санс вынул одну руку из кармана и начал, словно дирижер, руководить, чтобы все выжившие услышали его слова! Папирус был в шоке от того, что случилось с Сансом. Раньше он никогда не был таким, но сейчас… сейчас Санс пугал. После краткого молчания он продолжил свою речь: — Если увидите человека, немедленно сообщите мне или Папирусу. Следуйте этому правилу, и скоро мы наедимся досыта!

Папирус в изумлении смотрел на брата. Он никогда не видел Санса таким… Ни разу! Ему было жутко от того, в каком состоянии находился Санс! Что же сделала с ним Андайн?! Это было… неописуемо!

— Санс… Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — спросил Папирус, глядя на брата.

— О, мне уже гораздо лучше… — ответил Санс на вопрос брата, а затем продолжил речь народу: — Ее величество безмерно опечалена своим провалом в спасении нашего народа… Поэтому любой, кто упомянет при ней эту политику, будет отправлен в тюрьму… — это были последние слова, произнесенные Сансом. Его единственный красный глаз снова потух, будто исчез. Теперь на его месте были лишь черные круги. Затем он добавил: — Есть ли у кого-нибудь вопросы?!

Вопросов не возникло.

......

— Я не мог поверить. Там, весь в крови, стоял он, призывая нас пожирать людей и ни слова не говорить об этом при Андайн… Это было немыслимо… Но, как ни иронично… — продолжал рассказ медведь-мэр, сделав паузу, когда все монстры обернулись к Алисе, которая вздрогнула… А медведь тем временем продолжил: — Похоже, в конце концов, он был прав. Верно, друзья!? Ну вот и вся история! Кто-нибудь еще хочет поделиться!? — снова спросил медведь, после чего послышались голоса, что они не будут делиться никакими историями, ибо ничего такого и не могло произойти!

«ДАВАЙТЕ ЕСТЬ!» — раздались голоса под крик девушки.

Алиса и представить не могла, к чему приведет вся эта заварушка. Но даже если бы она изо всех сил старалась, выбраться отсюда было бы немыслимо. Вокруг нее сгущалась тьма, наполненная монстрами, жаждущими отведать свежей, юной плоти.

Гриллби стоял спиной, словно погруженный в себя. Очки скрывали глаза, а строгий костюм — черная бабочка, белоснежная рубашка, жилет, брюки и туфли — контрастировал с огненным естеством. Его тело, охваченное пламенем, пожирало душу, и этот внутренний жар, казалось, отражался в слышимых им звуках бара. Он доносил до него треск и крики, предвкушение трапезы, охоту на девчушку. Для него, в этом изменившемся подземелье, это стало привычным, обыденным. Гриллби уже не был прежним.

И вот, он обернулся. Перед ним предстал хаос, безумие, царившее в зале. Алиса, отчаянно пытаясь вырваться, вырывалась из цепких объятий, но все тщетно. Судьба ее, казалось, была предрешена. Неужели Папирус подстроил все это? Было ли это еще одним, дополнительным испытанием для нее?

Перед Алисой встал мучительный вопрос: стоит ли верить Папирусу? В глубине души она надеялась, что да. Гриллби, приближаясь к плите, словно приглашал монстров присоединиться к своему жуткому представлению. И они завели свою песню:

«В полумраке "Гриллби", где дымок ползёт,

Человек — дитя, в печали идёт.

Улыбка Гриллби, как рваный лоскут,

Запах жареного, что душу гнетёт.

Он к себе поднимет, в руках держа крепко,

И свет её глаз тускнеет так метко.

О, как жарко, как жарко, пламя близко,

Слышишь, как трещит? Это не свистко.

Это мы, мы, голодные, хотим попробовать,

Как сладок страх, как вкусны твои слёзы.

О, как жарко, как жарко, скоро всё готово,

Крик утонет в песне, нашей новой!»

Алиса взывала к пощаде, молила отпустить ее, но ее мольбы растворялись в мрачной мелодии. Монстры лишь пели, их голоса эхом отдавались в стенах, усиливая страх.

Гриллби приблизился к плите. С резким движением он опустил девушку на раскаленную поверхность. Алиса закричала, отчаянно пытаясь вырваться. Ее держали за волосы и ноги, чтобы она не могла брыкаться. Ее хотели убить заживо. Слезы текли по ее щекам, крики мольбы о помощи разрывали тишину, но все было тщетно.

Алиса боролась, но ее усилия были напрасны. Ситуация становилась все более невыносимой. Вдруг раздался голос — голос Крольчихи, той, что некогда поведала ей историю этого места. Но ее прервал медведь-мэр:

— Гриллби, ну нельзя же ее сразу сжечь! — начала Крольчиха, но ее лицо исказилось в голодном оскале, и она добавила: — ДЕЛАЙ ЭТО МЕДЛЕННО… Я ЛЮБЛЮ ПОСОЧНЕЕ…

Когда Гриллби, наконец, отпустил ее, Алиса перестала вырываться. Лишь кричала, но все расплывалось перед глазами. Казалось, все происходящее было каким-то зловещим развлечением. Но в последний момент, собрав последние силы, девушка вытянула руку, показав два пальца — еще одна подсказка? В этот момент раздался звук открывающейся двери. На пороге стоял Папирус!

— МИНУТОЧКУ ВНИМАНИЯ! — прогремел он, затем, поклонившись с джентльменской грацией, добавил: — КОРОЛЕВА ПОЧТИЛА НАС СВОИМ ПРИСУТСТВИЕМ!

Паника охватила всех. Королева здесь?! В всеобщем восклицании «КОРОЛЕВА!?» царил абсурд. Монстры метались, пытаясь что-то предпринять, но тут кто-то заметил: девушка все еще лежала на плите!

— НАМ НУЖНО ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ЧЕЛОВЕКА!

Суета усилилась. Гриллби, не торопясь, подхватил девушку и швырнул ее в сторону стола Крольчихи. Та, однако, отнекивалась, отказываясь есть «такое». Все шло наперекосяк.

И вдруг она оказалась на свободе. Холодное, заснеженное пространство, полное пустоты. Улица. Это было облегчение. Голова кружилась, словно мир потерял ориентиры. И тут она увидела Санса. САНС!? Откуда он здесь? Следил? В голове проносились вопросы.

— Много друзей завела? — спросил он, его фирменная улыбка играла на лице. Кто бы мог подумать, что этот скелет окажется здесь!

Девушка упала на снег, пытаясь осмыслить происходящее. Ничего не понимая. Из бара доносились звуки паники.

Санс подошел ближе, смотря на нее. Она лежала на снегу, все еще не осознавая масштаба произошедшего. Мир вокруг расплывался. Спустя время, девушка смогла поднять на него взгляд.

— Эй, не надо на меня так смотреть. Это всего лишь разогрев, — хмыкнул скелет, добавив: — Что, стало слишком жарко? — Санс рассмеялся. Острый ум и садистская натура — все это было ожидаемо. Наклонив голову, он продолжил: — Ну так что? Сильно ли они к тебе потеплели? И какой тебе четвертый пазл? Ты выбралась ценой своей шкуры!

Девушка приходила в себя, но медленно. Похоже, травмы были куда серьезнее, чем казалось. Она выжила, но надолго ли? С трудом дыша, она попыталась встать. Санс удивленно смотрел на ее решимость.

— В любом случае Папс ждет…. Дома… — произнес Санс, словно что-то его останавливало. — Он покажет тебе последний… Эм… — он замолчал, глядя на девушку, которая напоминала недожаренное мясо. Сансу, казалось, тоже хотелось есть… — Воу, Гриллби… Ты… — пробормотал он себе под нос, чтобы она не услышала, затем добавил: — Неплохо ты ее поджарил…

Санс словно сошел с ума, его глаза затуманились, а тело напряглось. Что-то неуловимое, но зловещее изменилось в нем. Он отшатнулся, и в его взгляде промелькнуло странное, хищное удовлетворение — вкус плоти девочки явно пробудил в нем нечто темное. Алиса, медленно выпрямляясь, почувствовала этот холодный взгляд, эту чудовищную трансформацию. Что с ним? Словно какая-то давняя, голодная сущность наконец вырвалась наружу.

— Санс, — начала Алиса, но голос дрогнул, и она сглотнула, пытаясь справиться с волнением. — Я… я благодарю тебя, что ты меня спас. И Папирусу отдельное спасибо, что помог выбраться из бара… Там я бы не выжила…

Санс отступил на шаг, словно отстраняясь не только физически, но и от того, что произошло. Он поднял руку, попытка говорить вырвалась наружу, но была прервана.

— Да забей ты… Сделка есть сделка… Тебе самой нужно выбир… — слова застряли в горле. Его перекосило от внезапной боли, он выгнулся дугой, схватившись за живот. — …дерьмо… — прохрипел он, повторяя себе под нос, словно в бреду. Алиса застыла в недоумении, не зная, как реагировать. Единственное, что она чувствовала, — это инстинктивное желание отдалиться, ибо воздух вокруг него сгущался от чего-то зловещего. Это добром не кончится.

Алиса сделала шаг в сторону, стараясь не тревожить его, понимая, что его мутит, скорее всего, от ужаса того, что он съел, или от того, что он не ел так долго. Сколько лет прошло с тех пор, как он в последний раз ел?

Девочка сделала несколько шагов, но не успела отойти далеко. Неведомая сила, словно трос, притянула ее назад. Это был Санс. Его лицо исказила гримаса, теперь в нем было неузнаваемое, убийственное голодное желание. Алиса отчаянно пыталась вырваться из его костлявых рук, но все было тщетно.

— Неа! Всё кончено, малая… — прорычал Санс, его глазницы расширились, отражая лишь бездонный, неописуемый голод. После паузы, наполненной напряжением, он продолжил: — Пора бы тебе ПОМОЧЬ голодному другу! Я 7 лет ждал своего кусочка и больше не буду ждать ни секунды!!

Санс обхватил ее руку. Она пыталась вырваться, но, увидев то, что последовало дальше, поняла — это конец. Его хватка была словно стальные тиски. Руку вырвали с пугающей легкостью, словно кусок мяса. Затем Алиса упала на снег, чувствуя опустошение и ужас, видя, что она без руки. В панике она бросилась прочь, пытаясь убежать от Санса, пока тот, с видом первобытного хищника, рассматривал свою добычу. Он смотрел на руку так, словно получил то, что ему полагалось по праву. Раскрыв рот, приготовясь к первому «кусь», его прервал Папирус. Он выбежал на улицу, увидел ужасную сцену, бросился к Сансу с криком, ударил его. Человеческая рука Алисы выпала из костлявых пальцев. Санс рухнул на снег. Папирус, начав говорить о том, что все шло по плану, напомнил, что Санс сам подготовил инструкции на такой случай, предвидя, что может произойти, если он сойдет с ума.

Похоже, Санс подозревал, что может случиться, и поэтому готовился. Алиса испарилась, как только появилась возможность. Ее оторванная рука осталась лежать на снегу, а кровавый след нацелен в сторону ее бегства.

— КСТАТИ, САНС… АНДАЙН ЗДЕСЬ! ОНА В САМОМ ДЕЛЕ ПРИШЛА! Я НЕ ЗНАЛ ОБ ЭТОМ ВООБЩЕ! — воскликнул Папирус, чем привлек внимание Санса.

Тот резко поднялся со снега, нахмурился, затем его глаза расширились от удивления.

— Ты шутишь?..

— НЕТ…

— Где малая?

— НУУ… ОНА…

Папирус указал на руку. Санс был в абсолютном шоке. Он посмотрел на свою руку, на обломок, и не мог поверить произошедшему. Слова застряли в горле. Нужно было найти ее.

— НЕ ВОЛНУЙСЯ, БРАТ! Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, ЗАЙМУСЬ ЕЕ ПОИСКАМИ!

— Нет, Папс… Тебе нельзя пропускать перекличку, тебя могут объявить в розыск, а нам этого не нужно. Ей нельзя здесь оставаться, пока Алиса на свободе, ибо она сейчас в таком состоянии, что даже не передать… — Санс произнес это спокойным, но твердым голосом, обращаясь к брату.

— НУ ЭТО ДА… А ТЫ ТОГДА ЧЕМ ЗАНИМАЕШЬСЯ?

— Я найду ее. Нам нужно, чтобы она была в безопасности. Ей не следует оставаться здесь…

Спустя некоторое время все монстры выстроились в ряд, обращая взгляд на свою королеву. На голове ее покоилась корона из ребер, зубы были острыми и неровными, половина головы, включая глаз, была повреждена и скрыта под бинтом. Она носила заостренную фиолетовую броню с золотым символом дельты на груди. Стресс, голод и тяжесть правления наложили свой отпечаток, делая ее образ мрачным и устрашающим. Она была зла, но кто, черт возьми, осмелился ее разозлить?

— Итак… — начала королева, поднимая пустую коробку из-под конфет. — Кто из вас, ЭГОИСТИЧНЫХ МУДАКОВ, забрал последнюю конфетку?

* * *

7 лет назад*

Всё казалось умиротворенным после того, как первый человек покинул подземелье, оставив монстров в изгнании. Это было возмутительно! Азгор был мертв, а Андайн, приняв на себя бремя королевы, заняла его опустевший трон. Казалось, наступила эпоха покоя, время, когда беды должны были отступить.

В этот миг она, заботливая королева, разговаривала с маленьким монстриком, чьи глаза горели восторгом. Он преклонялся перед ней, шепча слова ободрения, веря в ее силу. И это была правда! Но теперь на ее плечах лежал весь народ, чью судьбу она должна была нести.

Сейчас, как никогда, нужен был глоток юмора, ясное понимание того, что надвигается. Разговор с монстриком был еще в самом разгаре, когда внезапно появился Метатон! Что же ему было нужно? Его каркас, словно вырванный кусок, был искорежен в правом верхнем углу. Но сейчас это было неважно, ведь он спешил предупредить:

— КОРОЛЕВА! ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО, это катастрофа! Андайн, нам срочно нужно в Ядро! Мы обречены! — Метатон, охваченный паникой, как никогда прежде, метался у трона королевы.

— Что случилось? У Альфис снова закончилась лапша? — с легкой улыбкой спросила Андайн, пытаясь разрядить обстановку.

— Ха-ха! Смейся, смейся. Тебе будет не до смеха, когда узнаешь, что произошло…

* * *

И вот они оказались перед Ядром. Оно больше не работало! Это… это не могло быть правдой! Оно было единственным источником жизни подземелья!

— КАК!? КАК НАШ ЕДИНСТВЕННЫЙ, БЕСПЕРЕБОЙНЫЙ ИСТОЧНИК МОГ ПЕРЕСТАТЬ РАБОТАТЬ!? — взорвалась Андайн, ее голос дрожал от неверия. Почему всё рухнуло? — И… что это значит для нас?..

Ее взгляд метнулся к Альфис, стоявшей рядом. Королева сжала губы, мучительно пытаясь подобрать слова. Альфис же молчала, её лицо отражало глубокую скорбь. Она была сломлена этой новостью, и ей ничего не оставалось, кроме как молчать.

Андайн, глядя на застывшую в своем горе Альфис, из последних сил прошептала:

— Альфис, поговори со мной… Пожалуйста… — слова сорвались с ее губ, но в ответ была лишь тишина, как у рыбы, застывшей под водой.

Метатон, их верный друг, осторожно коснулся плеча Альфис, словно разделяя ее невысказанную боль. А затем, повернувшись к королеве, произнес:

— Альфис говорит, что магия, дающая нам жизнь, иссякает. Подумай сама, никакого питания… никакого воздуха. Что нас ждет?

Андайн была потрясена. Она верила, что всё будет хорошо, но реальность обрушилась на нее всей своей тяжестью. Внезапно, махнув рукой, она попыталась вернуть себе самообладание:

— Пффф, секундочку! Чего мы так распереживались? Ты говоришь с королевой подземелья! Я уверена, что с умом Альфис и моим руководством, мы справимся!

* * *

Спустя время, когда причина поломки ядра наконец-то стала ясна, пришло время объявить об этом всем. Без исключения. Всем обитателям подземелья.

Андайн, прибыв в родные владения, сменила облачение и тут же принялась за сочинение записки. Её намерением было повесить её на видное место, на самое обычное дерево.

«Дорогие граждане-монстры! Внимание! С сожалением вынуждена сообщить, что в результате чрезмерного использования, ядро временно вышло из строя. Без паники! Я собираю экстренный совет для глубинного изучения и скорейшего разрешения сложившейся проблемы. Если вы — знаток своего дела и разбираетесь в принципах работы ядра, просим вас незамедлительно проследовать в лабораторию в Жароземье!»

…

Прошёл месяц. Никаких известий. Пока же всё было относительно спокойно, каждый житель подземелья должен был взять на себя бремя строгой экономии продовольствия, дабы обеспечить хотя бы минимальные запасы. И вот, в то время, когда все монстры изо всех сил боролись за выживание, Санс решил почтить своим присутствием бар Гриллби, который, к счастью, пока пребывал в здравии.

Санс устроился поблизости от барной стойки, рядом с Гриллби. Через некоторое время голос неведомого монстра прорвался сквозь тишину:

— Эй, Санс. Королева назначила очередное собрание. Пойдёшь с нами к ядру?

— Не, дружище. Сегодня я пас. Гриллби присмотрит тут за мной… К тому же, я и так уже всем обеспечивал еду… Думаю, я это заслужил…

Не успел Санс закончить фразу, как с Гриллби произошло нечто необъяснимое. Внезапно у него появился рот, а протянутый скелету стакан с грохотом разбился. Гриллби резко отвернулся, его всего сотрясала дрожь, словно нечто ужасное уже свершилось… Или же сама магия, что некогда его поддерживала, начала медленно его покидать…

— Ух ты, Гриллби! Что с тобой? — срывающимся голосом воскликнул Санс, резко вскакивая и инстинктивно отстраняясь от сломленного друга. Паника охватила его, он не понимал, что происходит. Когда Гриллби резко отвернулся, Санс на мгновение замер в стороне от барной стойки. Затем, преодолев секундное оцепенение, он осторожно приблизился. — Друг мой, всё в порядке? — тихо спросил Санс, подходя ближе. — Неплохой способ растопить лёд…

Слово застряло в горле Санса, когда Гриллби внезапно повернулся. Пламя, живое и яростное, словно разъедало его изнутри. Он кричал, а когда Санс оказался совсем рядом с барной стойкой, Гриллби схватил его за куртку, притягивая к себе. Он умолял о помощи, молил о спасении, но всё было тщетно. Санс с ужасом наблюдал, как пламя пожирает его друга, как тот беззвучно кричит, а языки огня, словно раскалённые слёзы, сыплются на него.

Наконец, спустя вечность, Сансу удалось вырваться на улицу. Верх его футболки носил след обожжённого, багрового пятна. Санс судорожно дышал. Когда несколько испуганных монстров, выбежавших на улицу, в панике уставились на него, скелет, сжав кулаки, ответил: вот теперь он в деле. Он больше не собирался мириться с происходящим, ибо прошёл целый месяц, а поломка ядра так и не была устранена…

* * *

За время, пока все, изнемогая от труда, латали генератор, пролетело немало драгоценных часов. И без того тяжкий труд по восстановлению, казалось, усугублял холод, что мог погрузить в вечную тьму подземелье, лишив его света и тепла.

Тем временем Андайн, словно в лихорадочной лихорадке, пыталась разгадать тайну непокорного ядра. Оно, что служило верой и правдой, работало без устали, а теперь замерло, отказываясь вновь пробуждаться к жизни! Требовался осмотр, детальный, доскональный, чего, похоже, давно никто не проводил.

— Моя королева, монстры из Водопадья не обнаружили ни единого изъяна на верхнем этаже, — прозвучал голос Метаттона, когда он приблизился к ним. — Они готовы к испытанию двигателя.

— Прекрасно, я установлю таймер на полчаса.

— АНДАЙН! Ваше величество! — воскликнул Папирус, в руках его трепетали чертежи самого сердца подземелья. Он подошел к королеве, и, когда она взглянула на него, добавил: — Куда мне положить всё это?

— Оставь здесь, я сама позабочусь о них, — ответила королева, вновь погружаясь в свои мысли. Она взяла один из чертежей, вгляделась в него, и после долгой, тягостной паузы произнесла: — Итак, а где же Санс? Он ведь вызвался помочь нам с ядром…

— Боюсь, Андайн, он не придёт… — прошептал Папирус, и в его голосе слышалась глубокая печаль.

Королева резко повернула голову к своему другу, её взгляд был полон разочарования, словно она осуждала брата, что не справляется с возложенными на себя обязанностями. Андайн долго смотрела на Папируса, затем отвела взгляд, в её глазах читалась мучительная боль.

— Он правда старается… — вновь раздался тихий голос Папируса, в нём слышалось искреннее сочувствие.

— Как и все мы… — произнесла Андайн, и её вздох был полон усталости и безнадежности.

И вот, спустя долгие четыре минуты, когда надежда почти покинула их сердца, появился Санс!

— Эй, — произнес он, его голос был полон раскаяния, — простите, я опоздал… Я, эм… — Санс пытался что-то сказать, что-то объяснить, но слова не находили выхода. В конце концов, он просто протянул чертёж, отвел взгляд и промолвил: — Слушайте, я нечасто появляюсь, но… Скажем так, что я загорелся идеей благодаря одному анониму, так вот… Надеюсь, это загладит мою вину…

— Эм… Конечно, спасибо, Санс, — ответила королев, её голос звучал сдержанно, но в глубине её глаз мелькнула искорка надежды.

Мгновение — и чертежи, только что бывшие в руках Санса, оказались у Андайн. Королева, сжимая их, пыталась постичь их суть, но то, что открылось ее взору, повергло ее в такой трепет, что слова оказались бессильны. Это было нечто за гранью возможного! Как мог Санс сотворить подобное? Какая магия таилась в этих линиях? Как он успел? Неожиданно, да… но невообразимо, потрясающе, что он так взялся за дело! Ее взгляд, полный изумления, метался между скелетом и чертежами, снова и снова, будто пытаясь примирить реальность с увиденным.

— Санс… Это же… НЕВЕРОЯТНО! — выдохнула она, вновь обратив к нему свой полный изумления взор. — Это ведь… секретные разработки! Даже Альфис не в курсе!! Как тебе удалось…

— Ничего особенного, — отозвался Санс, едва заметно улыбнувшись. — У каждого найдется козырь в рукаве. Да и к чему тогда друзья, если не для того, чтобы делиться секретами?

* * *

После нескольких месяцев простоя, а прошло всего лишь три месяца, произошло множество событий. Монстры начали вымирать из-за нехватки магии и, что самое главное, еды. Они пытались экономить, но с каждым днём экономить приходилось всё больше и больше, но это не помогало. Ничто не могло остановить надвигающуюся беду. Монстры гибли один за другим, словно кто-то развязал войну, призванную обеспечить безопасность для всех жителей…

Три месяца разрухи ядра, и теперь ничего нельзя было предотвратить. Казалось, лишь чудо, источник неведомой силы, мог бы спасти их. Но сейчас все было иначе. Андайн. Она оставила записку Альфис на столе и исчезла. Вскоре Альфис обнаружила послание, и прочитав его, была повергнута в шок.

Она бросилась к Водопадью, пытаясь остановить Андайн. Ситуация была критичной, но нельзя было сдаваться, чего бы это ни стоило! Андайн стояла на краю пропасти, словно готовясь совершить последний шаг, и смотрела вниз. Сердце безжалостно колотилось, страх сковывал душу.

— АНДАЙН!! — крик Альфис эхом разнесся по ущелью. — Андайн, не прыгай!!! Постой!!!

— Альфис… это ты? — голос Андайн дрогнул, когда она повернула голову. Замявшись на мгновение, она отвела взгляд и, глубоко вздохнув, произнесла: — Мне это надоело. Все эти месяцы без должного ответа, что я могу предложить взамен? Лишь скорбь и пепелища. Я всех подвела...

Андайн терзала себя чувством вины за то, чего она не в силах была изменить, за то, что выходило за рамки её возможностей. Всё, что она делала, было лишь пределом её собственной мощи. О, если бы здесь был Азгор! Он бы всё устроил так, как должно. Но Азгора не было. Он был мёртв. Убит. А Андайн, словно в роковой час, сама встала на его место. Это было единственным выходом — заменить короля всего Подземелья… Тяжесть этой ноши давила на неё невыносимо. Андайн боролась с собой, пытаясь удержать себя в руках, чтобы не позволить всей этой боли вырваться наружу. Она стремилась быть сильной, но силы покидали её… Словно кто-то вновь выключил свет в её душе, сделав всё так же непосильно, как в те первые, самые трудные годы обучения!

— Из-за меня гибнут монстры. Из-за меня все мы заточены в этом ЧЕРТОВОМ КЛАДБИЩЕ, — её голос дрожал от отчаяния. Андайн чувствовала себя ничтожной, беспомощной. Взгляд её был прикован к полу, она была совершенно опустошена, потеряна, не зная, как жить дальше. Всё, чего она жаждала, — это лишь покоя и утраченного когда-то душевного счастья. — Я не рождена быть королевой, Альфис… Как бы я ни старалась, этот неподъёмный груз, что лежит на моих плечах сейчас, мне всё равно не снести.

— Андайн, постой! — голос Альфис дрогнул, когда она смотрела в глаза королевы, полные отчаяния. — Тебе нужен новый источник энергии, верно? Достаточно мощный, чтобы вновь зажечь Ядро?

— … Ага… как будто это вообще возможно… — горько прошептала Андайн, её надежда почти угасла.

— У меня есть идея.

— ЧТО!? У ТЕБЯ ЕСТЬ ИДЕЯ!? — Андайн взорвалась, сердце её забилось с бешеной силой, слова застряли в горле от изумления. — О боже, Альфис!!! Что это?!

— Пожалуйста… Отойди от края… Я… я всё тебе расскажу… — умоляюще произнесла Альфис, её голос был полон нежности и страха.

Когда Андайн, неохотно, но с растущим любопытством, отступила от края водопада, Альфис излила ей сердце, поведав обо всём, что знала. У неё действительно был план… но какой ценой? Он казался отчаянно рискованным, но в то же время… единственно верным.

Альфис рассказала Андайн о «Волшебном глазе Санса» — источнике силы, таившем в себе надежду на спасение Ядра. Это была самая блестящая мысль, но… в глубине души Альфис терзала смутная тревога, словно весь этот план был обречён с самого начала.

* * *

Цветок. Он впитал в себя каждое слово, слетевшее с губ Андайн и Альфис, повторяя их вновь и вновь, словно бездушный диктофон. Тем временем Санс бродил среди великолепия Водопадья, пытаясь развеять гнетущие мысли. Но его уединение прервал голос из цветка… Ему стало любопытно, чьи же это голоса, такие знакомые до боли. Санс приблизился, и когда до него донеслись все записанные цветком фразы, его охватил шок. Он не мог поверить, как они могли опуститься так низко! Это… было за гранью понимания.

Услышав всё, что говорили Альфис и Андайн, Санс рухнул на колени, захлебнувшись в недоумении и ужасе от поступка Альфис. Так не должно было случиться, но… это было абсурдное решение! К тому же, Альфис умудрилась уговорить на это саму Королеву!

…

Прошло невесть сколько времени. Санс, всё ещё под впечатлением от услышанного, не желал покидать укромное убежище — гараж за домом. Папирус, беспокоясь о брате, не знал, как ему помочь, что его ждёт.

— Санс, ты там? Я тебе кое-что принёс! — промолвил Папирус, его голос звучал немного нервно. Он подошёл к гаражу, коснулся двери. После короткой паузы он продолжил: — Санс… пожалуйста, открой. Давай не будем как в тот раз…

Санс слышал голос брата, но молчал, словно мышь. Он лишь улавливал мольбы Папируса открыть дверь, но ни один звук не вырвался из его уст. Цветок, запечатлевший весь разговор Андайн и Альфис, поразил Санса до глубины души, заставив осознать ужасающую реальность, которую он никак не мог себе представить!

Папирус стоял у двери, желая увидеть брата, а не эту преграду между ними. Вздохнув, он уже собирался уйти, как вдруг дверь распахнулась. Это была надежда на то, что последует осмысленный диалог, а не очередной акт трагикомедии, которыми была полна их жизнь.

Папирус испытал прилив радости, смешанной с тревогой — в последние дни такое случалось редко. Он шагнул внутрь, пока не увидел брата.

— Привет, брат! Это всего лишь рогоз, но думаю, тебе понравится!

— В порядке… — тихо произнёс Санс.

Папирус оглядел комнату Санса. Стены были испещрены исписанным чем-то. Это было поразительно — как Санс за считанные дни смог всё это написать, просчитать… Это восхищало.

— Это… — Папирус замер, глаза его расширились от удивления.

— Папирус…

— Подожди! Мне просто нужно понять, что произошло в Водопадье! С того момента ты всё время сидишь здесь, и это… начинает меня пугать.

Папирус смотрел на эти наскальные выкладки, на эти расчёты Санса. Всё это было удивительно, ведь раньше такого никогда не случалось, а теперь — вот оно…

Вдруг Санс оттолкнул брата, не желая, чтобы тот видел, над чем он так усердно работал, пытаясь просчитать всё, что могло бы принести благо всем обитателям подземелья. Ведь жителей становилось всё меньше, и это лишь нагнетало обстановку… Оставались лишь сильнейшие. Санс, не говоря лишних слов, лишь процедил: «потом…»

Папирус был ошеломлён таким поворотом событий, он почувствовал, как в нём зарождается злость. Он не хотел говорить ни с братом, ни с кем-либо ещё… Его злило то, что он не может достучаться до брата. Он лишь отвернулся и направился прочь.

— ХОРОШО! Если не хочешь, чтобы я крутился тут!? Как раз впору! Мне всё равно нужно идти в Ядро!!

Слова брата застали Санса врасплох. Его охватил ужас, страх за Папируса, и он выдавил:

— НЕТ! Не приближайся к этому месту! Папс, умоляю!!!

— О!? И это ещё почему!? — Папирус обернулся, скрестив руки на груди.

— Потому что… — начал было Санс, но слова застряли в горле.

* * *

— Эй, Папирус! Ты не видел Санса? Он уже несколько дней мне не звонил…

— Пф… Да. Ну… — начал Папирус, отведя взгляд от медведя. — Я уже собирался уединиться, как мой брат, метко напомнив мне о незавершенном дневном обходе по обеспечению питания, предложил пойти вместо меня…

Медведь замер, пораженный. Он никак не ожидал от Папируса такого ответа, и уж тем более не думал, что Санс мог предложить что-то подобное… Неожиданность пронзила его до глубины души.

— «Предложил»? Я думал, Санс это ненавидит…

Папирус отвернулся, и в его голосе зазвучала едва уловимая боль.

— Возможно. Я не стал задавать лишних вопросов. Лишь бы он выбрался из этой чертовой лаборатории…

* * *

Медведь был в смятении, не зная, как ему поступить. Он должен был найти Санса, но нигде не мог его обнаружить. Казалось, будто Санс пытается что-то сделать, но у него ничего не выходит.

Вскоре медведь увидел Санса — скелет был здесь, он наконец-то выбрался из своей лаборатории! Однако Санс был явно чем-то обеспокоен. Но чем именно, было неясно.

— Эй, Санс! — крикнул медведь, подбегая к нему. — Эй, Санс, я искал тебя!

Санс с тревогой повернул голову. Он явно был чем-то встревожен, но не хотел говорить об этом. Он хотел сохранить свои переживания в тайне.

— Что... — произнес он, увидев перед собой медведя. Его нервное напряжение немного спало, и он добавил: — А это ты...

— Мой друг, где же ты был? Тебя ищет весь город! Расскажи, что случилось?

Санс хмыкнул, издав привычный звук «хех». Это было забавно слышать от него. Он отвел взгляд и отвернулся.

— Вы думаете, раз я пару дней не выходил из комнаты, то медленно схожу с ума в попытках исправить наши проблемы? В то же время меня мучает предчувствие предательства и неизбежной смерти? Это просто смешно... — произнес скелет, прикрыв глаза и выдохнув. Затем он открыл глаза и отвел взгляд от медведя, который все еще стоял рядом с ним.

— Ха-ха! Ну конечно же нет! Я мог бы и сам догадаться, что у тебя всё под контролем. Давай хотя бы провожу тебя до черты города. Что скажешь?

— Конечно. Буду рад.

Это было похоже на историю самого медведя, которую он рассказал семь лет спустя девочке Алисе, когда они были в баре. Похоже, назревает что-то необычное.

* * *

После душевной беседы с Медведем, Санс направился к Ядру. Давно он не посещал это место, и пришло время заявить о своем возвращении, напомнить о своем присутствии.

В руке он сжимал небольшой гостинец, преподнесенный Медведем, -, возможно, это был подарок, призванный подкрепить его силы. Санс тихонько напевал мелодию, пытаясь сохранить самообладание. Однако долгие месяцы, наполненные размышлениями о пропитании и выживании, не давали ему покоя.

Его терзали сомнения, подкрепленные услышанным от эхо-цветка. Запись разговора Андайн и Альфис звучала тревожно, но Санс старался убедить себя, что это лишь догадки, и Андайн не способна на столь решительные действия.

На пути ему встретился странный юноша, заливавшийся слезами. Эта встреча была неожиданной. Почему именно сейчас? Санс осознавал, что прошло немало времени, и, возможно, горечь утраты постигла этого юношу. Ему хотелось утешить его, разделить его печаль.

Однако, вместо того чтобы подойти и выразить сочувствие, Санс сам приблизился к монстру, стремясь оказать поддержку. Но когда он попытался повернуть юношу к себе, тот издал крик! Его лицо, искаженное ужасом, начало рассыпаться, превращаясь в прах. В пустых глазницах мерцал лишь один глаз, а черты лица, словно тая, поддавались всепоглощающему страху. Зрелище было настолько отвратительным, что хотелось отвернуться.

Когда тело монстра окончательно исчезло, его голова упала, затихла, лишенная дыхания и движения. Затем она медленно начала рассыпаться, обращаясь в прах.

* * *

— ПОСМОТРИТЕ! — закричала мать, сжимая в объятиях угасавшую дочь. Ее мольба, полная отчаяния, обращалась к Андайн, но та оставалась неподвижной, лишь слушая надрывный шепот: — ДОЧЬ УМИРАЕТ! БОЖЕ, УМОЛЯЮ! ей нужно хоть что-то поесть! Неужели у вас совсем ничего нет?! Ваше Величество, вы должны ей помочь!

Мать, разрываемая горем, рыдала, умоляя о спасении. Но Андайн, зная о трагической правде, не могла обманывать ее. Она видела, как мать готова пойти на всё, лишь бы ее дитя не обратилось в прах. Андайн опустила веки, покачала головой. Вздохнув, она снова открыла глаза и, глядя на искаженное от слез лицо женщины, произнесла:

— Мне искренне жаль. Но наши запасы исчерпаны еще неделю назад, — ее голос был полон сочувствия, но слова были беспомощны. Андайн не могла переступить через границы своего положения, лишь давая понять, что бессильна. — Я обещаю, — добавила она, — что сообщу вам, как только наши люди с припасами вернутся.

— Этого мало! Я… я не знаю, сколько она еще продержится…

Слова оборвались, когда на руках матери девочка рассыпалась в прах. Время пришло. Она умерла, так и оставшись в объятиях любящей матери. Андайн сжала губы, наблюдая за этим. Она знала, что этого нельзя было избежать. Так суждено.

Снова вдох, и вновь тихий голос Андайн:

— Мне очень жаль…

Но мать, сломленная, не дала ей договорить, отсекая слова горьким: «Тебе «жаль»?»

Казалось, горе свело ее с ума. Это начало чего-то нового, чего-то страшного.

* * *

Санс медленно ступал по сумрачному коридору, окутанному такой кромешной тьмой, что лишь давнее привыкание к здешним переходам позволяло ему ориентироваться. Несясь сквозь мрак, он шел безмятежно, никого не тревожа, и сам оставался нетронутым — обстоятельство, что дарило ему некоторое спокойствие.

С закрытыми глазами он бормотал себе под нос, совершенно не предполагая, что за углом может подстерегать опасность.

— Что же там, впереди? — спросил он сам себя, углубляясь в темноту. Беззаботно. С легким выдохом он усмехнулся, продолжая внутренний монолог: — К чему волнения? Если сюда Папайрус заглядывает каждый день, то уж один мой визит точно не станет проблемой...

Внезапно оглушительный шум разорвал тишину, заставив скелета распахнуть глаза и раскинуть руки. Из теней вырвались кости, словно исчадия ада, готовые к атаке. Санс застыл в недоумении, не в силах предсказать дальнейшее развитие событий. Его глазницы потемнели, зрачки исчезли, а он, глубоко выдохнув, прикрыл веки. Снова вдохнув, он повернул голову и, заметив вдали фигуру, испуганно вскрикнул.

Это была мать девочки, погибшей на ее глазах, обратившись в прах. Лицо ее было мокрым от слез, сама она истощена, но на губах играла улыбка… улыбка безумия.

— Прости, Санс… — проговорила девушка. — Я тебя напугала? Я планировала РЕВОЛЮЦИЮ… — Санс был поражен. Зачем именно сейчас? Эта революция ведь ничего не изменит. Она продолжила: — Королева предала нас. Слишком многим детям она позволила погибнуть. Настало время перемен. Что ты думаешь об этой прекрасной идее?

Санс, ошеломленный, упал на коробки.

— Я думаю, меня скоро стошнит…

— Да! Я чувствую то же самое! — ее взгляд выдавал безумие, что было вполне предсказуемо, ведь она была безумнее всех. — Присоединяйся ко мне, Санс! — она распахнула руки. — Давай не позволим монстрам гибнуть просто так! Я могу собрать армию… И ТОГДА МЫ ЕЕ СВЕРГНЕМ!

Санс поднялся, его охватило оцепенение. Как вообще это описать? Ведь эта женщина, потерявшая дочь, была права. Погибло много монстров, а численность лишь росла… Девушка начала удаляться, но бросила напоследок:

— Лучше подготовь себя, Санс… Восстание еще впереди…

Когда она исчезла, Санс отвернул голову и устремил взгляд на свет в конце коридора.

— Восстание? — прошептал он про себя. Похоже, что-то назревало, и эта мысль ему совершенно не нравилась.