В чешуе форели (джен)

— Он должен привезти ее сюда. Я хочу попрощаться, — хрипло ответил Роберт, получив новое письмо от Старка, в котором тот сообщал, что повезет останки сестры на Север.

— Роберт… — начал было лорд Аррен, но брат его прервал.

— Либо он привезет ее сюда, либо я поеду за ними! — рявкнул король. Красные воспаленные глаза и обязательный бурдюк в руках — он не расставался с вином с первого дня, как получил дурные вести.

— Хорошо, Роберт, я напишу ему. Но нам нужно обсудить…

— Ничего нам не нужно! Тебе, тебе нужно что-то там обсуждать, вот и обсуди это с кем хочешь! А меня оставь.

— Но ты король!

— В пекло этот трон! — заорал король так, что его, наверное, во всех концах Гавани услышали. — Не нужен мне трон! Мне нужна Лианна! А этот железный стул можешь забрать себе! Как ты не понимаешь, Джон…

И так по сотому кругу: лорд Аррен пытается убедить Роберта заняться делами, Роберт рассказывает, как была прекрасна Лианна Старк и как ему без нее плохо, а он, лорд Талли и, как ни странно, лорд Ланнистер разбираются с послевоенным бардаком. Из всех дел он определил для себя приоритетным захват Драконьего Камня и вместе с лордом Талли встречался с треклятыми Тиреллом и Редвином. Возможно, было бы сложнее, если бы не постоянное присутствие речного лорда.

Ему до сих пор снились кошмары о том, что помощь не пришла и им пришлось есть крыс, а после и мертвецов, он видел, как гибли от голода его люди, сначала те, что и в самом деле умерли, а после те, кто в реальности смог пережить осаду: мейстер Крессен, Ренли. Собственная смерть его не страшила, но вот увидеть их смерти — нет, этого он точно не желал. А теперь он должен вести дела с людьми, которые не только осадили его дом, но и пировали на глазах голодающих! Его иной раз трясло от гнева, но Станнис старательно давил в себе эти порывы, сжимая челюсти до боли, больше слушая, чем говоря, потому что не мог позволить гневу помешать выполнять долг. Чего он не ожидал, так это похвалы от старшего лорда.

— Вы очень хорошо держитесь, лорд Баратеон, — мимолетом отметил лорд Хостер Талли после одной из таких встреч. — Учитывая недавнюю осаду и возмутительное поведение лорда Тирелла во время нее, я полагал, что мне придется приложить гораздо больше усилий, чтобы помочь построить конструктивный диалог. Признаю, судил по вспыльчивости его величества и не сознавал, насколько вы от него отличаетесь.

Станнис не мог не задуматься, не впервые ли кто-то отметил его разницу с братом не в пользу последнего. Благодаря дому Талли через несколько дней после прибытия наследников лордов Простора, лорд Редвин лично отправился за новыми кораблями в Эссос, закупка которых ложилась на плечи лорда Тирелла. И для этого было достаточно:

— Захват Драконьего Камня провозгласит начало новой эпохи и поставит точку в истории Таргариенов. Вы удивительный полководец, лорд Тирелл, и непременно войдете в историю, поставив ее.

Слова почти правдивы, если считать, что «удивительный полководец» означает бездарного самовлюбленного болвана, но розан жадно заглотил их. Мейс Тирелл после сказанного надулся, словно гордый индюк, прилюдно возвестил, что Простор обязан внести равноценный вклад в войну против безумных Таргариенов, и отправил своего друга и родственника на закупку кораблей. Лорд Талли стоял в тот момент рядом с ним и лишь качал головой: столько дней увиливаний и вот, одна меткая фраза — и Тирелл готов. Дочь лорда Талли оказалась куда опаснее большинства лордов и леди двора, включая и недавно прибывшую леди Серсею Ланнистер.

Девица Талли, прибыв первой из высокородных дам, взяла управление замком под свой контроль, восстановив большинство довоенных договоров и обязательств, и королевский стол даже в эти времена не мог жаловаться на скудость или недостаточно хорошее качество пищи. Чего не было раньше, но было введено леди Лизой, так это дворцовые подаяния. Чаще всего еды после лордов и леди оставалось предостаточно, учитывая требования королевского этикета, и объедки выкидывали собакам или в гавань, не добавляя ей чистоты. Теперь же эта еда шла беднейшим слоям населения в столице на регулярной основе, а слугам разрешалось использовать или забирать с собой остатки продуктов, рассчитанных на этот день и без приказа тоже отправлявшиеся в помойку. Беднякам больше не приходилось рыться в ней в поисках пропитания, достаточно было прийти и попросить.

Речные рыцари были теми, кто встал между простым народом и потерявшими всякие рамки рыцарями Ланнистеров, а Бринден Талли распределил обязанности Золотых плащей между речниками и северянами, не позволяя западным рыцарям приближаться к столице без необходимости. Дом Талли также привез в Гавань деревенских лекарей и повивальных бабок с речных земель, чтобы помочь простонародью оправиться от захвата столицы. Ничего удивительного, что репутация лорда Трезубца взлетела выше башен Красного замка, а его дочь называли «Мать речных земель».

Не только Станнис понимал, какое влияние заполучили речники простыми и нехитрыми приемами, но тот же Ланнистер мог лишь поджимать губы в неодобрении. Его солдат боялись, его самого называли Кровавым Львом, а его дочь презрительно заявила, что ни одна дама не станет водиться с крестьянами, чем сгубила все шансы на непредвзятое отношение. Леди Лиза улыбалась на все завуалированные и прямые оскорбления и возвращалась к своим заботам, вникая даже в совершенно неженские дела, вроде отстраиваемых домов и укрепления стен и ворот. Если ничего не изменится, на трон сядет не львица, как наверняка рассчитывал Ланнистер, а юркая и шустрая речная форель.