Заговорщики, или как спасти род (джен)

— Мама?

— Дорогая?

Одновременно начали говорить молодые люди, но были перебиты:

— Я, как дура стою и жду, когда обо мне вспомнят, пытаясь не думать глупости, вроде тех, что мой дорогой муженек, решил свалить на перерождение без меня, бросив сына на произвол судьбы, раз уже он нашел семью. Бьюсь в этот чертов барьер, а вдруг тут апокалипсис происходит, и мой родной сын страдает. А они. Тут. Стоят. И обнимаются! Выясняя кто кого любит? Что тут происходит, Мерлина ради?!

— Мама, — несмело Гарри подошел к молодой девушке, прекрасной даже в гневе, зеленые глаза, как у него, тут никто не соврал, рыжие, как огонь волосы, и бледная кожа, которая могла соперничать даже с бледностью Калленов.

— Гарри, — гнев улетучился так же быстро как и возник, теперь в глазах Лили была только безграничная любовь к своему ребенку, — как ты вырос.

— Вы там еще не наобнимались? — делая вид, что он очень недоволен, подошел к сыну и Лили Джеймс и присоединился к обнимашкам.

— Между прочим, — продолжил Поттер старший свою мысль, — время у нас ограниченно. Нас двое, а силы у Гарри, насколько бы силен он не был, не бесконечные. Мы можем так и простоять все это время, лично я ничего против не имею, но у нашего сына есть вопросы, на которые я должен ответить, ведь это напрямую его касается.

Лили с неудовольствием отстранилась от Гарри:

— Как бы я не хотела, но Джей прав, Гарри. Мы так много должны тебе рассказать, неизвестно когда снова получиться так поговорить.

— Я думал, что…

— Что ты в любое время сможешь нас вызвать и мы будем болтать? — понимающе продолжил за Гарри отец, — к сожалению, даже ты на такое не способен.

— То есть?

— У всего, золотце мое, есть пределы, и у твоих сил и у наших.

— Пап?

— Понимаешь, каждый день в таком состоянии для нас стоит чего-то в следующей жизни, — пожал плечами Джеймс, — души не могут просто так оставаться рядом с живыми. Это либо те кто работает на Смерть, а это либо грешники, которые зарабатывают на перерождение, либо те, кто помогает потомкам, которые в свою очередь работают на Смерть.

— А вы не те, не другие, — пораженно продолжил Гарри.

— Да, мы тут в счет своего будущего, и поверь, Гарри, мы так решили сами и не на минуту не пожалели об этом решении. Но теперь…

— Теперь, сын, мы планируем уйти, не сейчас, — увидев как испугался Гарри, начал успокаивать сына Джеймс, — но скоро. Ты вырос и рядом с тобой есть любящие тебя люди.

— Я понимаю, — кивнул Гарри, вытирая слезы, — но вы же побудете еще немного со мной?

— Конечно, родной мой, столько сколько попросишь.

— А как же другие души, призраки?

— Призраки это не души, это скорее слепок с души, остаток, воспоминание если хочешь. А другие души, кто-то остался на тех же условиях, что и мы, у кого-то договор со Смертью.

— Гарри, — перебил Лили Джеймс, — не слушай эту женщину. Не думаешь же ты, что мы каждую среду ходим на встречи анонимный душ, что отвергли перерождение? Нет, за все время мы встретили только Сири. Люпин и Тонкс, — поняв, о чем хочет спросить сын, продолжил мертвый волшебник, — были с нами только в лесу, они задержались ненадолго, а потом ушли вдвоем, не волнуйся за них. Я уверен где бы они не были, они вместе и они счастливы.

— Пап? — заметив, что отец снова потускнел, Гарри обнял его.

— Да, это касается твоего вопроса.

— Джейм?

— Гарри спрашивал о магических браках и нас. А также о том, почему он Эванс.

— Пап! — воскликнул Гарри и перевел взгляд на Лили, но мама была абсолютно спокойна.

— Гарри, я в курсе. Но поверь когда я узнала, мой гнев был силен, и не будь твой отец уже мертв, так бы просто он не отделался.

— Да, сын, после смерти мы о многом поговорили с Лили, и все совсем не так, как ты мог себе вообразить.

Гарри недоуменно переводил взгляд с лиц родителей:

— Вы меня совсем запутали!

Пульс Гарри ускорился, да и восклицание было настолько громким, что Карлайл и Эсме, которые терпеливо ждали за пределами комнаты, испугались. Они не слушали разговор между Поттерами, занимаясь своими делами, но волнение и беспокойство за мага было слишком сильным, и они не могли не обратить внимание на это. ПОэтому придя к единому мнению, Каллены зашли в спальню.

— Гарри, у тебя все хорошо? — стараясь не смотреть на родителей мага, уточнил Карлайл.

— Да, почти, — Гарри замер, подышал, как его учил Джас, и уже уверенно закончил, — я в порядке. Может вы зайдете?

— Ты этого хочешь? — за этим простым вопросом Эсме скрывалось очень многое. И будет ли ему так спокойней, и уверен ли он, что ей надо знакомиться с Лили, и не помешают ли они воссоединению, и быть может тайны семьи Поттер не касаются вампиров, ведь то что знают они, будет знать весь клан.

— Абсолютно, — кивнул Гарри, — мам, пап, я хочу вас познакомить с людьми, благодаря которым я сейчас тут.

Под этим “тут” Гарри имел виду не только комнату и данный разговор, но и в целом этот мир.

— Карлайл и Эсме, за недолгое время, что я с ними знаком, они стали для меня семьей.

— Мы знаем, Гарри, — ласково улыбнулась сыну Лили и перевела взгляд на Эсме, — я безмерно благодарна вам, нельзя словами передать насколько сильно я счастлива, что вы рядом с Гарри.

Это было не то, что готовы услышать кровожадные монстры, коими считали себя долго время Каллены, от матери подростка, в доме которого они все поселились. Но и их жизнь за последние месяцы у Олимпийского клана перестала помещаться в рамки былой “нормальности”.

— Я согласен с женой, — кивнул Джеймс, — и, пожалуйста, не покидайте нашего сына.

— Мы будем с ним столько, сколько он захочет, — твердо сказал Карлайл, пожимая руку мертвому магу, — от стал частью нашей семьи и за него мы убьем.

Про погибнем Карлайл не стал добавлять, зная как Гарри относится к этому, но Джеймс его понял.

— И, Эсме, — добавила Лили, беря ту за руку, — я буду не против, если Гарри когда-нибудь решит называть вас мамой. Вы, как не странно это осознавать, имеете на это те же права, что и я.

— А то, что вы всегда можете отозваться на это, дает вам крошечное преимущество.

— Ты как всегда, Джей!

— Не, ну а что? Разводить тут пафос как ты? Не будь такой серьезной, Лили!

— Тебя даже могила не исправила, — стукнула по руке мужа Эванс.

— Да я такой! — самодовольная улыбка осветила лицо молодого парня, — за это ты меня и любишь.

Гарри счастливо улыбался сидя между родителями, напротив устроились Каллены в одном кресле и смотрели на него, в их взглядах не было ни злости, ни огорчения, лишь поддержка — они были рады за подростка.

— Побалагурили и хватит, — хлопнул в ладоши Джеймс, — время ограниченно. Возвращаясь к твоему вопросу, Гарри.

— Если хочешь, я сама ему объясню? — предложила Лили.

— Нет, я сделаю это сам. Я готовился к этому разговору давно, еще в тот момент, когда все это задумал, я знал, что рано или поздно я должен буду рассказать причины этого поступка. — Мертвый маг вздохнул, ободряюще улыбнулся жене и обернулся к Гарри, — я полюбил твою маму сразу, как увидел: в поезде в одиннадцать лет я знал, что она станет моей женой. И планомерно к этому шел, невзирая на окружающий мир. К седьмому курсу я добился ее, сделал предложение и был безмерно счастлив. Но как ты наверное уже знаешь, в тот год погибли мои родители. Погибли рано, глупо и совершенно неожиданно. Да, я был поздним ребенком даже по меркам волшебников, мама родила меня в шестьдесят, — пояснил Джеймс специально для Калленов, — но на момент смерти им было всего семьдесят семь, а для магов в среднем живущих до 150, а сильные и того больше, мои родители спокойно могли дожить до трехсот лет. Поэтому никто не ожидал такого. И отец вел дела очень агрессивно, у него было немало обязательств. Он заключил кучу договоров с очень жестокими условиями. Жестокими именно для потомков, ведь отец не планировал умирать, он рассчитывал вести бизнес еще лет сто.

— И я правильно понимаю, что из-за его преждевременной кончины, вы должны были решать, — Карлайл замялся, Джеймс не объяснил, чем именно занимался его отец, и было непонятно, что подразумевается под его словами — все условия?

— Да, — заметив недоумевающий взгляд Гарри, он пояснил, — это не было связанно с браком или еще чем, скорее денежные обязательства и политические права- запутав еще больше подростка этими пояснениями, отец нахмурился, — веришь я сам так и не разобрался? Что я точно понял, там были условия на передачу места в Визенгамоте, какие-то голоса, которые Поттер обязуется отдать по просьбе кого-то господина за поддержку и тому подобное. Мерлин, мне было всего семнадцать и во всем этом я не понимал ничего, отец еще не начал даже примерно мне объяснять. И вот я окончил Хогвартс, у меня на руках куча договоров, а также непонимание, что мне делать. Мы с Сири попытались разобраться, но…

— Не успели, — кивнул Гарри.

— И да, и нет, скорее я поторопился. Я так хотел привязать Лили к себе, но даже той малости, что я понял из документов мне хватило, чтобы понять, нельзя вводить ее в род.

— То есть? — удивилась Эсме.

— Договоры были заключены магически, и автоматически, когда Лили бы стала Поттер, легли бы и на ее плечи. Я не мог так поступить, тем более не зная, чем это может грозить ей. Магические договоры это та еще пакость.

— Поэтому вы и заключили министерский брак? — понял Карлайл.

— Да, Лили разницы не понимала, для всех она стала Поттер. Я планировал разобраться со всеми документами, может перезаключить на своих условиях, или как-то оградить Лили, а потом уже заключать полный магический брак. Мне казалось, я выиграл себе время.

— Но Лили забеременела, — грустно продолжила Эсме.

— Да, но сначала началась война. А в войну вести бизнес, да еще и выпускнику Хогвартса, без нужных знаний, без

— С шилом в попе, и адреналиновой зависимостью, никак нельзя, — ехидно закончила за мужа Лили, — расскажи ты мне тогда это, мы нашли бы другое решение. Я, Гарри, до сих пор уверена, что ни Сири, ни Джей как следует даже не прочитали те бумаги.

Все взгляды скрестились на Поттере старшем. Тот лишь виновато улыбнулся и развел руками.

— Молодость, — понимающе кивнул Карлайл.

— Весь мир был у наших ног. Сражения, любовь, война, смерти. Это будоражило кровь похлеще любого вина.

— И появление Гарри было не удивительно.

— Да, вот тогда-то мой мозг и включился. Мой сын, прямой потомок, и как бы на него отреагировали магические договоры, я не знал. Мы с Сири снова засели за книги, он даже сюда заглядывал, когда мать не знала. И мы нашли выход, гениальный как нам казалось, и знаешь, сейчас именно то наше глупое решение, кажется было самым правильным, что мы сделали. Я надеюсь ты поймешь, на тот момент признать тебя я не мог, а так как магического брака не было, ты оставался бастардом, и никакие обязанности Поттеров на тебя не распространялись, а их было много, даже без того что натворил мой отец. Это видимо семейная черта такая, ввязываться куда угодно. При этом кровь в тебе была моя, поттеровская, и отличии от других старинных магических семейств она не несла в себе проклятий, и всего того, что за столетия могло в ней накопиться. Род Поттеров регулярно вливал в себя свежую кровь, и не был воинственным или знаменитым. И был Сириус. Сириус, чья кровь была полна такой гадости, что невозможно было предугадать, какой потомок будет у него и будет ли, несмотря на то, что он не был бесплоден, как Регулус, он точно знал, что детей у него не будет.

— Это как?

— Это способность, чем-то похожая на вашу Элис, но он не видел будущее, а просто знал. Не всё, конечно, и часто такое знание не приносило ничего хорошее, импульсивный Сириус принимал неверные решения под влиянием момента. А еще и его запечатление на мне.

— Два дебила это сила, — кивнула Лили.

— Да, дорогая, и кроме того, в отличии от Поттеров, с Блэками никто не связывался, и сама фамилия не несла с собой ничего, ну, кроме репутации черных безумных магов, но это мелочь не стоящая внимания.

— И вы сложив два и два, пришли к выводу?

— Да, у нас есть ребенок, с чистой кровью, но в перспективе обвешанный обетами, как новогодняя елка, и Род с грязной кровью, но сильный магически и без каких-либо обязательств перед другими родами. Итог закономерен. После рождения, с согласия Лили…

— Которой вы сказали, что Сири станет крестным Гарри, — укоряюще проговорила выше названная Лили.

— Да, но ритуал был другой. Сириус ввел тебя в род как своего сына. И ты стал Блэк. Так что ты никогда не был Эвансом, а Поттером ты был лишь на бумаге, да и в умах обывателей. Ты всегда был наследником рода Блэк, о котором никто не знал.

— Но для нас ты всегда был просто Гарри, просто мальчиком, что солнечно улыбался и тянул все в рот, — ласково улыбнулась Лили, — ты наш сын, и ничто этого не изменит.

— Да, Гарри, — Джеймс сел на колени перед сыном, взял его руки в свои и заглянул в заплаканные глаза, — ты наш сын, а какая фамилия у тебя не имеет значения. Я хотел защитить вас с мамой. А Род, знаешь, мне никогда не было до него дела. Кровь Поттеров будет жить, а где неважно.

— Это как с Перевелами, — кивнул Карлайл.

— Да, в США есть другие Поттер, по крови они нам давно не родственники, но по фамилии да, так что пусть. Главное, что ты, Гарри, был в безопасности. Мы с Сири считали тогда, что даже если я умру, он позаботится о тебе, а если он не сможет, то род Блэк не оставит Наследника.

— Но где-то в своих расчетах вы забыли поставить род Блэк в известность об этом.

— Да, мы не ожидали ни его заключения в Азкабан, ни того, что и ты погибнешь. В самом худшем варианте, как мы рассчитывали, Сири бы оставил Гарри на попечении Вальбурги, она бы всех за Наследника порвала, но он не успел, а потом она сошла с ума. Поверь, — заметив скептический взгляд Гарри, Джеймс пояснил, — тут ты был бы в безопасности, даже с сумасшедшей Вальбургой, для нее продолжение рода не пустой звук. Тебя бы вырастили домовики, как будущего Лорда.

— Ты правда в это веришь?

— Да, и да, я видел этот дом в самое темное время, мы были тут с тобой. Но будь у Кричера надежда и цель, тут все было по другому.

— Ладно, пап, я понял твое мнение по поводу Кричера. Но давай вернемся к вам с мамой.

— А что с нами? После введение тебя в род Блэк, и защиты как последней надежды древнего рода, я планировал победить в войне, разобраться с долгами Поттеров, вырастить и обучить тебя, а когда бы ты стал Лордом Блэк лет в двадцать, самому взять главенство над родом Поттер, заключить магический союз с Лили и продолжить род Поттеров. Конец.

— А почему так долго ждать? — не понял Карлайл, — двадцать лет перед браком?

— Чтобы не утянуть обратно в род Гарри, пока он не стал бы Лордом было бы опрометчиво связывать себя и его мать. Да и вряд ли бы я сумел решить все проблемы оставленные отцом за более короткий срок. Так что мы с Сири прочитали и нам показалось это оптимальным решением, тем более что двадцать лет, если мы планировали жить лет триста? Да и родить Лили могла и в шестьдесят.

— Все за меня решили, — проворчала бывшая Эванс.

— Да, но не забывайте нам было всего по восемнадцать лет.

— Но жизнь внесла свои коррективы, — тихо закончил Гарри.

— Такого мы не могли предположить, — устало согласился Джеймс.

— И вы даже завещания не оставили, или записки какой? — поразилась Эсме.

— Нет, и я понятия не имел, как это тебе рассказать. Все эти годы, ты считал себя наследником Поттеров, Блэки умирали, а я ничего не мог сделать.

— А что бы изменило знание? — удивился Гарри.

— Этот дом, ты мог бы здесь сидеть сколько угодно, в безопасности и подальше от Дамблдора и его планов.

— Я бы тебе не поверил, — тихо сказал Гарри, — я бы все равно сделал все так же.

— Гарри, — Лили обняла сына, — мы тоже ему верили, верили до самой смерти, когда он сказал о пророчестве и предложил план, мы даже не думали спорить или бежать в другую страну.

— Вы были еще детьми, — положил на плечо девушке Карлайл, — это была не ваша война…

— И не моего ребенка, — с горечью в голосе закончила за него Лили, яростно вытирая слезы.