Пустые глаза (гет)

Маленькая девочка идёт по комнате. Неуверенные детские, но твёрдые шажки. Короткие блондинистые волосы иногда падают на лицо — она убирает их, неряшливо мотая головой.

В доме тихо. Слышен звук включённого телевизора, но, к сожалению, сломанного. Идёт какая-то телепередача с сильными помехами. Девочка выглядывает из коридора, всматриваясь.Её мама сидит перед телевизором в мягком кресле, параллельно выпивая банку дешёвого пива. Поза напряжённая, лишь иногда она тяжело вздыхает и делает очередной глоток.

Темно. Жутко. Страшно. Девочка сжимает косяк и продолжает смотреть на маму, боясь подать знак, что она здесь, что вышла из своей комнаты и стоит рядом. Но резкий писк телевизора заставляет девочку вздрогнуть и пискнуть, а мать — сорваться на крик. Она швыряет банку пива в стену; та издаёт неприятный звук, и содержимое разливается по полу. Обессиленная женщина оседает на пол, сжимая волосы.

Её маме было плохо.

Неужели это потому, что она живёт с ней?

Несмотря на страх, девочка осторожно подходит и тянется к плечу матери, желая утешить.

— Не прикасайся ко мне! — раздаётся вскрик, и девочка падает на пол. Она прикасается к лицу, чувствуя, как подбородок неприятно жжёт.

Она её ударила? Но почему?

— Проваливай! — продолжает кричать мать. На глазах девочки выступают первые слёзы.

Невинные. Детские. Обидчивые.

Она неуклюже поднимается и, немного пошатываясь, шагает к двери.

Если она уйдёт, маме станет лучше?

Маленькими руками она вытирает слёзы, тихо шмыгая носом. Подбородок болит, но это несравнимо с тем, как больно внутри. Она слышит, как мама плачет. Слышит, как пустые бутылки разбиваются о стену. Слышит, как телевизор падает с полки.Она направляется к входной двери, ведущей на улицу. Потянувшись маленькими руками вверх, девочка понимает, что не может дотянуться до ручки. Но это и не нужно.

Дверь открывается сама. И её поднимают на руки.

— Привет, малышка, — раздаётся мягкий мужской голос. — Поехали домой?

Девочка поднимает взгляд.

Мягкая улыбка и такие же, как у неё, глаза. Фиолетовые.

Она кивает и чувствует поцелуй в лоб.

Теперь ей не страшно. И не холодно.

* * *

Азуми распахивает глаза, резко садясь на футон. Сердце бешено колотится, и девушка пытается вдохнуть побольше воздуха.

Что это за сон?

Покачав головой, она поднимается, мысленно проклиная японскую культуру за неудобную постель, и спускается на первый этаж. Руки слегка дрожат. Дойдя вниз, Азуми замирает.

А где тут что?

Поджав губы, она вспоминает, что находится в доме Риндо.

Расположение комнат она и так плохо запомнила, а сейчас, в полной темноте, шансов найти ванную и вовсе нет.

Ладно, сойдёт и кухня.

Она осторожно идёт по коридору. В одной из комнат горит ночник, и из любопытства девушка заглядывает внутрь.

Там спит маленькая Сейлор.

Губы Азуми дрогнули в мягкой улыбке. Ночник, игрушки, футон, красивая комната и обилие подушек удивляли её.

Возможно, она завидовала. У неё этого не было. Сейлор действительно любят.

Азуми прикрывает дверь и идёт на кухню. Там горит свет. Она смущённо выглядывает из-за косяка, но, заметив, что это всего лишь Ран, выдыхает и выходит из своего импровизированного укрытия.Ран оборачивается на шум, быстро что-то прячет в карман и, узнав Азуми, расслабляется.

— Привет. Чего не спишь? — спрашивает он, замечая, как девушка наливает себе стакан воды.

— Странный сон приснился, — пожимает плечами Азуми, делая глоток. — Вот и не спится. — Она ставит стакан и зевает.

— Тебе всё-таки лучше лечь спать, — говорит Ран.

Азуми качает головой.

— Я всё равно не усну. Лучше не спать.

— Тоже верно, — усмехается он, пытаясь разрядить обстановку.Азуми приподнимает бровь, понимая его попытку, и улыбается. Она подходит к дивану, садится рядом, поджимает колени к груди, кладёт на них голову и смотрит на него.

— А где ты был?

— На работе. А у тебя как дела? Поладила с Асукой? — спрашивает Ран.

Азуми кивает.

— Ну, вроде да… Она такая милая.

Ран кивает в ответ. Действительно.

Асука была очень милой: короткие светло-русые волосы аккуратно уложены, на лице минимум макияжа. Домашняя одежда простая, но не безвкусная — белые штаны и тонкий голубой свитер.

Красиво.

Азуми всегда считала, что домашняя одежда может не сочетаться — главное, чтобы было удобно. Поэтому она носила что попало.Хотя, наверное, если бы у неё были деньги, она бы выбирала красивое и для дома.

Молчание затягивается.

Азуми поднимается.

— Ладно, пойду попробую уснуть, — говорит она.Ран провожает её взглядом, пока проснувшаяся совесть, как оказалось, всё же имеющаяся, не начинает жрать его изнутри.Почему он не сказал ничего ещё?

Он молча смотрит, как Азуми выходит из комнаты. Мысли роятся в голове, но одна бьёт, как гром среди ясного неба: придурок.

Азуми снова ложится, ныряет под одеяло и закрывает глаза.

Спать всё же приятно. Особенно не в своей квартире.

Дома будто всегда есть дела, и времени там меньше. Так ей казалось. У Риндо время текло медленнее. Сегодня она наконец расслабилась, смогла отдохнуть и даже выспаться.

Она, наверное, заслужила это. Просто лежать в тёплой одежде, не слыша детских криков и взрослой ругани за стеной.

Азуми закрывает глаза и мягко улыбается.

Так спокойно.