Мёртвые глаза (гет)

Amicus certus in re incerta cernitur — верный друг познаётся в беде.

(Лат.)

Экран монитора в штаб-квартире MINP освещал тёмный кабинет холодно-синим светом. Девушка стояла перед ним, расстёгивая перчатки после очередного шестичасового марш-броска в симуляторе. В новостном блоке экстренно передавали кадры из города Хосу: пылающие улицы, нападение Ному и поимка Убийцы Героев — Пятна.

Когда диктор упомянула, что в нейтрализации опасного преступника участвовали ученики академии ЮЭЙ и двое из них госпитализированы с травмами, сердце Элуэм пропустило удар.

В сводке не называли имён, но сложить факты не составляло труда: Иида проходил практику в Хосу, а Тодороки и Мидория находились неподалёку.

Оперативница замерла, сжимая в руках снятые перчатки. Внутри поднялась непривычная волна тревоги. В MINP её учили жесткому правилу: не твоя операция — не твоё дело. Личные привязанности снижают эффективность.

Элуэм вспомнила слова Наставницы: «...Теперь просто не чувствую». Внутри девушки всё сжалось от этой мысли. Она не хотела стать такой. Она хотела чувствовать. Даже боль. Даже страх. Даже тепло.

«Они просто одноклассники, — попыталась убедить себя девушка, глядя на своё отражение в тёмном стекле. — Я знаю их всего пару недель. Зачем мне идти? Это нерационально».

Но, глядя на экран, она снова вспомнила слова Шото про стены и искреннюю улыбку Урараки. Обычные люди навещают тех, кто попал в беду. Если она хочет понять, каково это — быть нормальным человеком, ей нужно переступить через свои сомнения.

На следующий день больница Хосу встречала тишиной белых коридоров.

Элуэм стояла перед дверью палаты, удерживая в руках скромный пакет с фруктами. Её пальцы слегка дрожали — штурмовать укрепленные базы злодеев для неё было куда проще, чем просто постучать в дверь к своим сверстникам.

Сделав глубокий вдох, она всё же постучала и слегка приоткрыла дверь.

В палате находились Мидория, Тодороки и Иида. На них были бинты и гипсы, но все трое выглядели живыми. При появлении гостьи в комнате на мгновение воцарилась тишина.

— Ниширо?.. — удивленно выдохнул Мидория, первым нарушив молчание. — Ты... как ты узнала?

— Из новостей, — тихо ответила девушка, проходя внутрь и ставя пакет на тумбочку. Она старалась держать голос ровным, но слегка переминалась с ноги на ногу. — Я... решила проверить, как вы. Извините, если прошла без предупреждения. Мы ещё не так близки, но...

— Не говори глупостей, Элуэм, — мягко перебил её Шото.

Он сидел на больничной койке, и на его лице впервые за всё время появилась теплая, едва заметная улыбка. В его гетерохромных глазах больше не было прежнего ледяного оцепенения — только искренняя благодарность.

— Мы правда рады тебя видеть, — поддержал Иида, чуть поклонившись, насколько позволяли забинтованные плечи. — Спасибо за заботу!

Тяжесть в груди, давившая на девушку всё это время, постепенно отступила. Для неё такие простые проявления заботы всё ещё были в новинку, поэтому она лишь тихо проговорила:

— Я... просто рада, что вы целы.

Мидория тут же попытался сгладить неловкость и перевёл тему на их общую школьную жизнь, воодушевленно рассказывая о том, как проходили их стажировки. Иида сдержанно кивал, а Элуэм внимательно слушала, впитывая эту обычную, почти уютную атмосферу дружеских посиделок.

В какой-то момент, пока Деку и Иида активно обсуждали детали тренировок, девушка случайно встретилась взглядом с Шото.

Он не произнес ни слова. Никаких вопросов про её исчезновение, никакой терминологии, понятной только им. Но в его глазах читалась глубокая, молчаливая признательность. Он заметил, что она перешагнула через собственные сомнения и пришла.

Между ними снова возникло то самое незримое взаимопонимание — небольшая тайна, которую они пока сами не до конца могли объяснить. Девушка едва заметно кивнула ему, и Шото ответил таким же легким, почти уловимым движением головы.

Когда время визита подошло к концу, Элуэм попрощалась с ребятами и вышла в коридор. На душе впервые за долгое время было необычайно легко.

Возвращение в ЮЭЙ после окончания практики было странным. После холодных, стерильных коридоров MINP и тихой, тёплой палаты в больнице Хосу — шумные, заполненные смехом коридоры академии казались чужими. Но приятно чужими.

Класс 1-А столкнулся с очередным испытанием — Семестровыми практическими экзаменами. Правила были объявлены Айдзавой-сенсеем: ученикам предстоит сразиться в парах против преподавателей.

Элуэм стояла в строю, когда учитель начал зачитывать список пар:

— ...Тодороки и Яойорозу будут сражаться против меня. Мидория и Бакуго — против Всемогущего.

Классный руководитель сделал паузу, задерживая тяжелый, усталый взгляд на Элуэм чуть дольше, чем на остальных. Девушка мгновенно сопоставила факты: Айдзава прекрасно понимал, что её подготовка отличается от школьной. Он выделял её не ради привилегий — это была проверка. Он хотел увидеть, сможет ли одиночка-оперативник довериться кому-то ещё.

— Ниширо. Учитывая твои специфические показатели и характер причуды, твоим напарником станет Шоджи Мезо, — произнес Айдзава. — Вашим оппонентом будет Снайп. Ваша задача — либо надеть на преподавателя специальное кольцо-наручники, либо сбежать через ворота.

Шоджи подошел к её парте спокойно, без лишних слов. Элуэм отметила это про себя: он не пытался заполнить тишину пустой болтовнёй или неуместными расспросами. Он просто был рядом. Это было... непривычно. И приятно.

— Ниширо, — произнес он своим низким, спокойным голосом, чуть наклонившись. — Наш соперник — Снайп. Его причуда «Самонаводящиеся пули» делает открытый бой на дистанции крайне опасным. У тебя есть идеи по тактике?

Элуэм подняла на него взгляд. Никакой технологичной маски с проекционным HUD-дисплеем. Никаких сенсоров на лице. Только её собственные глаза, тренированный слух и реакция.

— Снайп контролирует траекторию пуль, но не может менять их физическую пробиваемость, — ответила она ровным тоном. — Мой лёд высокой плотности сможет блокировать его выстрелы, но мне нужно точно знать, откуда он ведет огонь. Твои репликанты дадут нам идеальную локацию.

Шоджи слегка кивнул, и на одном из его трансформационных отростков появился рот:

— Отличный план. Я буду твоими глазами и ушами в лесу, а ты обеспечишь нам прикрытие. Рад работать с тобой, Ниширо.

— Взаимно, Шоджи.

Экзаменационная арена представляла собой скалистый лесной массив. Раздался громкий сиреневый гудок — испытание началось.

Снайп занял позицию на возвышенности, намереваясь подавить учеников огнем с расстояния. Пули со свистом рассекали воздух, огибая деревья.

— На три часа! Два выстрела, идут по дуге! — мгновенно среагировал Шоджи, вырастив ухо и глаз на одном из отростков.

Элуэм реагировала без промедления. Полагаясь на мышечную память, она вскинула руку и воздвигла перед ними толстый ледяной щит. Пули с громким рикошетом ударились об усиленный хрусталь.

Они перебегали от укрытия к укрытию, пока не оказались у подножия холма.

— Он прямо над нами. Я пущу морозный туман, а ты проведи нас к воротам, — коротко бросила девушка и выдохнула волну абсолютного холода.

Густой пар застелил низменность, но в этот момент Элуэм допустила ошибку. Расслабившись после успешного манёвра и переоценив плотность свежесозданного тумана, она не учла, что Снайп ориентируется не только на зрение, но и на тепловой след.

Раздался сухой щелчок выстрела. Пуля, пущенная под невозможным углом, чиркнула по ледяной корке, раздробила её и рикошетом задела плечо Шоджи. На его серой форме мгновенно расплылось тёмное пятно крови.

Элуэм замерла, её сердце больно сжалось. В MINP ошибки напарников карались жестоко, а пролитая кровь означала провал операции.

— Прости... — выдохнула она, впервые за долгое время чувствуя жгучую вину за собственную оплошность. — Я не рассчитала траекторию.

Шоджи даже не поморщился. Он лишь плотнее прижал раненую руку и посмотрел на неё с абсолютным спокойствием.

— Ничего, — ровно ответил он. — Это просто царапина. Мы всё ещё в игре, Ниширо. Закрывай нас.

Его невозмутимость и отсутствие каких-либо упрёков привели девушку в чувство. Быстро создав двойной, сверхплотный купол льда, она укрыла их обоих. Пожимаясь в тесном укрытии, пока пули Снайпа барабанили по внешней корке, Шоджи внимательно посмотрел на неё.

— Ты всегда такая серьёзная? — неожиданно спросил он.

— Что? — Элуэм чуть приподняла бровь, контролируя прочность стены.

— В классе ты почти не разговариваешь, а сейчас выглядишь так, будто от этого экзамена зависит твоя жизнь, — Шоджи слегка качнул головой. — За всё время ты улыбнулась только один раз. Это было... необычно.

— Я просто... не привыкла улыбаться, — тихо призналась она, опуская взгляд на свои замерзшие пальцы. — Не было причин.

— Стоит попробовать, — мягко отозвался Шоджи. — У тебя неплохо получается.

Слова напарника неожиданно сняли остатки сковывавшего её напряжения. Элуэм глубоко вдохнула, восстанавливая фокус.

— По моей команде, — произнесла она уже куда увереннее. — Я обрушу ледяной пласт на холм, чтобы заставить его сменить позицию. У нас будет ровно десять секунд.

— Понял. Бежим к воротам.

Девушка резко ударила ладонями по земле. Гигантская ледяная волна срезала верхушки деревьев и заставила Снайпа отскочить назад, теряя обстрельный угол. Воспользувшись этой секундой, Шоджи и Элуэм рванули вперед и одновременно пересекли черту.

«ЭКЗАМЕН СДАН!» — прозвучал голос из динамиков.

Шоджи тяжело перевел дыхание и протянул ей свою большую, широкую ладонь:

— Отличная работа, Ниширо. Мы сделали это.

Элуэм на секунду замерла, глядя на его руку. Затем она медленно протянула свою и пожала её. Ладонь Шоджи была тёплой. Непривычно, по-человечески тёплой. А он ничего не сказал о том, что ее ладонь слишком холодная.

Девушка шла обратно в общежитие, всё ещё ощущая это тепло на ладони. Оно не исчезало. Даже когда она спрятала руку в карман куртки. Даже когда вернулась в свою пустую, холодную квартиру.

«Может, это и значит — быть обычным человеком?» — тихо пронеслось в её голове.