Героический Дуэт (джен)

На Рождественские каникулы Гарри и Гермиона ехали в хорошем настроении: в школе спокойно, в отношениях между ними царила идиллия. Чего ещё можно желать двум подросткам?

Гарри и Гермиона сидели в своём купе и самозабвенно целовались. Рон сбежал с Лавандой сразу после обхода, и более друзья его не видели. Однако Уизли давно уже не был неразумным первокурсником, думающим исключительно о еде, а потому вполне мог справиться со своими проблемами и сам.

На время каникул их пригласили в Нору. Гриффиндорцы ответили согласием: они оба очень хотели увидеть мистера и миссис Уизли, тем более, что у проходящих лечение Долгопупсов наметился прогресс, и подростки боялись всё испортить.

— Можно нам войти? — раздался голос Локхарта. Влюблённые поспешно отодвинулись друг от друга и оглянулись.

Гилдерой стоял у дверей купе и широко улыбался.

— Я же вам не помешал?

— Нет, профессор.

Мужчина прошёл внутрь, закрыл за собой дверь. Затем занавесил окна и сел.

— Перехожу сразу к делу, — сказал он. — Я списался с одной из знакомых целительниц из больницы Святого Мунго. Она мне рассказала по большому секрету, что Снейп пострадал, нарушив непреложный обет.

— Что это такое?

— Если коротко, Гарри, — ответила Грейнджер, — то это магическая клятва, приносимая в ходе определённого ритуала. Наказание за нарушение — смерть.

— Всё верно, пятнадцать баллов Гриффиндору. А теперь, вспомните, что наш зельевар угодил в больницу после того, как мы запихали Драко в Исчезательный шкаф.

— Думаете, обет связан с ним? Снейп обещал помогать ему?

— Всё возможно. А теперь я вас оставлю. Встретимся в Норе.

* * *

Разговор с профессором, также приглашённым в гости семьёй Уизли, никак не выходил из голов у Поттера и Грейнджер. Они так глубоко погрузились в свои мысли, что не обращали внимания на происходивший вокруг праздник, говорили, не понимая сказанного собеседниками, не в силах унять охватившего их беспокойства. Пытавшаяся развеселить друзей Джинни то и дело вздыхала, а после недолгих раздумий, вновь начинала свои потуги.

Нервозность отпустила их, лишь когда они отправились спать. В тот момент два гриффиндорца, никого не стесняясь, крепко обнялись и соединились в поцелуе, даря один другому умиротворение.

Тут за окном раздался какой-то шум. С сожалением и страхом прекратив лобзания, влюблённые увидели окружившее дом кольцо огня, возле которого прыгала, размахивая руками, Беллатриса Лестрейндж.

Ещё не успев понять до конца, что же произошло, Гарри бросился к выходу. Перед глазами у него стоял миг гибели Сириуса. Близкого человека, убитого ею. За ним следом устремились Гермиона и Джинни.

Стоило Пожирательнице увидеть выбегающего из Норы Поттера, как она перепрыгнула через языки пламени и, дико хохоча, понеслась к озеру.

Гриффиндорцы и нагнавший их Локхарт не отставали ни на шаг, то и дело пуская в ведьму заклинания, от которых та ловко уворачивалась.

Внезапно Пожирательница сменила направление бега, резко затормозила, развернулась, и из её палочки вылетела струя пламени.

Тотчас же рядом с ней возник рослый мужчина с заросшим лицом и длинными пожелтевшими ногтями. Выхватив свою волшебную палочку, он бросился на девушек, предоставив мужчин своей соратнице.

Лестрейндж ухмыльнулась и атаковала Гилдероя оглушающим. Тот увернулся и попытался поднять противницу левитацией. Но не сумел.

— Вы неправильно произносите, Гилдерой! — воскликнул Гарри, отбивая атаку женщины. — Надо «левиОса»!

— Неправильно? Возможно, но как же эстетично! Только вслушайтесь: ЛевиОсса! Фи! ЛевиоссА звучит красивее и интереснее. Только подумайте: лев и оса!

Услышав это, Беллатриса внезапно прекратила атаки и расхохоталась. Громко, пронзительно, противно. Противник Гермионы и Джинни даже обернулся, чтобы узнать в чём дело, и едва успел отразить пущенный в него Петрификус Тоталус.

А Гарри и Локхарт атаковали Лестрейндж. От заклятия юноши она отскочила, но напоролась на чары писателя.

В тот же миг вся бывшая на ней одежда исчезла. Поняв это, колдунья впала в ступор и пропустила заклинание Поттера, оглушившее её, после чего учитель и ученик кинулись на помощь девушкам.

Злодей теснил их, отбивая атаки, бросался на противниц, пытаясь ударить, расцарапать лицо или укусить в шею.

— Брахиам эмендо! — выкрикнул Гарри первое, что пришло в голову, и помощник Беллатрисы упал, лишённый костей в бедре, а Грейнджер и Джинни довершили дело.

— Что ж, прекрасная работа, — резюмировал профессор. — Вы одолели самую опасную Пожирательницу смерти и самого Фенрира Сивого. Осталось придумать, что с ними делать.