История об одной тени (джен)

Какое-то время волколак просто сидел, вслушиваясь в звуки природы, затем встал и аккуратно приблизился к недобитому нолдо. Тот лежал, будто в самом деле умер, но грудь вздымалась и тело было тёплым. Волк долго вглядывался в его фигуру, казавшуюся смутно знакомой, из-за чего он не побрезговал даже обнюхать её. Запах подтвердил, что они где-то когда-то сталкивались, однако ответа на вопрос, кем является незнакомец, так и не дал. Зато на память пришёл образ Ири, разглядывающей найденную им совсем недавно безделушку. Вполне возможно, что именно из-за неё его подруга решила вмешаться и спасти этого воина. Он никак не хотел верить в то, что виною всему было её Предназначение.

Невдалеке раздался короткий невнятный звук, не похожий ни на трели птиц, ни на говор животных, и Дагрон ответил на него протяжным громким воем.

Он ожидал, что кусты зашевелятся и появится Ири, но вместо этого признаки жизни подало тело, изначально лежавшее безучастно и спокойно. Сначала оно просто дёрнулось, а потом стремительно попыталось вскочить. Дагрон недаром в своё время был одним из сильнейших слуг Хозяина, поэтому реакция его была незамедлительной: тяжёлая лапа с размаху вернула беглецу лежачее положение. Незатейливый охранник и сам не понял, что сделал.

— О Эру! — на поле брани, наконец, вышла Ири, ведущая лошадей. Вид у неё был запыхавшийся. — Мелэтрог, ты его хоть не грохнул?

— «Да вроде нет…» — смущённо ответил Мелэтрог. Он убрал лапу и неуверенно ткнул нолдо носом куда-то в шею.

Ири только потёрла переносицу, давая понять, что она обо всём этом думает, и принялась снова ощупывать своего подопечного. Всё-таки она волновалась — руки едва заметно подрагивали, в голове царил совершенный хаос. Ей не верилось, что сейчас она, возможно, исполняет если не сам Замысел Эру, то его часть точно. Дагрон, разместившийся здесь же, всё прекрасно видел и потому настороженно следил за действиями подруги. Чуяло его звериное сердце, что неспроста произошла эта встреча. И вряд ли к добру.

* * *

Перевязка ран, своих и чужих, заняла почти час. Лишь спустя столько времени друзья смогли покинуть печальную поляну. Незнакомца разместили на Ауре, сгрузив часть поклажи на волка. Ири пришлось повозиться, прикручивая эльфа к седлу так, чтобы по дороге он не свалился и чтобы путы не усугубили его состояние. Кроме того, ей потребовалось проявить фантазию и связать лошадей таким образом, что они и друг другу не мешали, и с привязи сорваться не могли. Сама она разместилась на мохнатой спине волка: тот не был против.

Двигались, несмотря ни на что, быстро. По приблизительным подсчётам, до Эстолада оставался день или полтора дня пути, если по дороге не случатся новые приключения. После встречи с орками аданет всерьёз задумалась о возможности наткнуться на истерлингов. Ей и Дагрону, конечно, нетрудно будет расправиться с десятком человек, но лишний раз сражаться не хотелось: запас стрел постепенно иссякает, пусть Дагрон и собирает после каждой стычки уцелевшие.

Ири надеялась на помощь Агларэба. Когда он остепенился, то стал едва ли не единственной для неё связью с человеческим миром. Именно он чаще всего снабжал её провизией и оружием, а также давал кров и делился последними новостями, но недавняя война коснулась и его, хоть он почти не принимал в ней участия. Девушке удалось убедить Агло в неразумности решения выступить против Тёмного Владыки, и теперь её терзал вопрос: как примет их старый друг? Разозлится, что отсиживался, как последний трус? Обрадуется, что сберёг жизнь?

От невесёлых мыслей её отвлёк волколак.

— «Ири…»

— «Да, Дагрон?»

— «Эльфийская тушка, кажется, очнулась».

— «Хорошо. Ещё немного, и устроим привал».

— «Думаешь, не сбежит до этого времени?» — засомневался волк.

— «Не сможет, — уверенно заключила Ири. — Я хорошо вяжу узлы, хоть ничего и не вижу, иначе давно бы осталась без лошадей».

— «Справедливо».

Какое-то время они молчали.

— «Мы сегодня не охотились», — вспомнил Дагрон.

— «Боюсь, в этот раз я не составлю тебе компанию, — вздохнула Ири. — С раненым на хвосте мне разве что дичь распугивать, а одного его оставлять опасно: или сбежит, прихватив мои вещи, или мы на обратном пути его не найдём».

Дагрон фыркнул, но спорить не стал, признав правоту подруги.

Некоторое время спустя охотники выбрались на открытую местность и, присмотрев одну каменистую вершину холма, расположились там. Остановка обещала быть долгой, так что Ири полностью сгрузила с лошадей поклажу. С раненым возникли некоторые проблемы: ей пришлось заставить Аура лечь, при этом слегка надавив на его разум, а потом повозиться с верёвками, распутывая замысловатые узлы. К её радости, в процессе всех манипуляций нолдо пребывал без сознания: дорога, похоже, отняла у него последние силы.

Дагрон несколько скептически отнёсся к месту стоянки и, прежде чем Ири начала устраиваться, быстро оббежал округу, однако ничего, заставляющего насторожиться, не обнаружил.

— Мелэтрог, я хочу есть, — тяжело опустившись на травку, заявила Ири.

— Я тоже, дор-р-рогая, — прорычал волколак.

— Сходишь на охоту? Только сначала сам поешь, потом мне принесёшь. Давно мы уже не ели.

— А как же… — он не закончил: его перебила Ири, сразу поняв, о чём речь.

— Не волнуйся, ничего он не сделает. Сейчас он не в том состоянии. — Она на мгновение задумалась, а потом с беззаботной улыбкой выдала следующее: — Кроме того, с тобой же я как-то справилась.

— Эр-рувн, — от смущения, в миг охватившего Дагрона, он нечаянно назвал её давно позабытым именем, да ещё и произнёс его крайне неразборчиво.

Девушка весело рассмеялась и пожелала ему хорошей охоты. Ей предстояла не менее трудная задача.

Она имела хорошее представление о том, что может сделать эльф при пробуждении после долгого забытья, если не чувствует себя в безопасности. Был у неё когда-то друг из нолдор, который чуть было не отправил её на поклон к Эру, когда она пыталась привести его в порядок после очередного приключения. Он тогда извинился, но забыть об этом недоразумении так и не удалось.

Вот и теперь Ири размышляла, как лучше ей разбудить «трофейного» эльфа, чтобы вместе с тем самой не пострадать. Мысль просто растормошить была сразу отвергнута. К помощи воды обращаться она боялась: результат был непредсказуем. У неё оставалось три варианта: звать, пока не очнётся, благоразумно подождать или же воспользоваться осанвэ. Ири нравилось третье решение, хотя на практике оно было сложнее прочих. Всё потому, что эльфы рождаются с аваниром более крепким, нежели у людей, а если его должным образом укрепить, то попасть в чужой разум без разрешения хозяина становилось почти невыполнимой задачей, и использовать осанвэ было не только непросто, но и бессмысленно. В мыслях Ири не было цели проникнуть в чужой разум — достаточно лишь надавить на аванир: нолдо обязательно почувствует и, пусть не сразу, но вернётся в реальность.

Ири подсела к нему поближе, закрыла глаза, хотя смысла в том не было, и сосредоточилась. Чаще всего она общалась с помощью осанвэ с Мелэтрогом, чей разум всегда был открыт для неё и с которым связь установилась быстро и без проблем, и с другими животными, которые практически не могли сопротивляться ей. Совсем другое дело разумные существа: только чтобы «постучаться» и «войти» к кому-то в голову, требуется больше времени и сил.

Аданет не успела толком наладить контакт, как наткнулась на яростное сопротивление. Оно было столь сильным, что ей почудилось, будто её «вытолкнули». В себя она пришла резко и тотчас отскочила в сторону.

И вовремя.

В следующую секунду эльф дёрнулся и попытался вскочить, но из-за слабости у него не получилось. Он весь подобрался, напрягся и, стремительно перевернувшись на живот, приподнялся на локте. В другой руке у него появился кинжал.

Ири не могла увидеть, как быстро он окинул взглядом местность, оценивая обстановку, и затем пристально уставился на неё, — она могла лишь чувствовать. И слышать: он находился достаточно близко, чтобы она уловила его дыхание и, ориентируясь на него, без труда нашла лицо. Льдистые глаза смотрели на него безразлично, и лишь где-то в их глубине зажглась крохотная искра любопытства.

— Кто ты? — хрипло произнёс нолдо на одном из наречий людей.

— Звезда осветила час нашей встречи, — произнесла Ири на синдарине, пропустив мимо ушей вопрос, заданный на совершенно непонятном ей языке. — Ты довольно долго был без сознания. Я рада, что ты очнулся.

— Вот как, — если нолдо удивился, то виду не подал. Он тоже перешёл на синдарин. — Кто же ты?

— Ты можешь звать меня Ири. Я охотница, странствую по лесам всего Белерианда.

— Как я здесь оказался?

— Мы с другом добили тех орков, которые разгромили твой отряд, и вместе с тобой покинули поле битвы. Поэтому ты тут.

— С другом? — как-то подозрительно поинтересовался эльф.

— Да. Он ушел на охоту.

Ненадолго между ними воцарилось молчание.

— Так вас всего двое? — недоверчиво уточнил он.

— Да.

— Допустим. А… кто-нибудь ещё выжил?

— Не знаю. Я не проверяла, — девушка неопределённо дёрнула плечом.

— Почему? — на этот раз её собеседник не смог скрыть своего удивления.

— Незачем. Ведь я — человек без роду и племени, потерянный среди бескрайних просторов Белерианда. Мои враги — только мои и больше ничьи. У меня нет господ и нет крова. Твоё спасение — моя прихоть, не больше и не меньше.

Пока она говорила, мужчина сел, всё так же напряжённо сжимая кинжал, и перевёл взгляд на свои руки. На запястьях остались свежие следы от пут, что не вселяло доверия относительно добрых намерений «охотницы».

— Не припомню, чтобы орки успели меня пленить, — прохладно заметил он.

— О, я прошу прощения, — щеки девушки приобрели чуть розоватый оттенок. — Ехать верхом и одновременно придерживать тебя было бы неудобно, да и небезопасно, поэтому я решила прикрепить тебя к коню, дабы ты не расшибся по дороге. Лучше умереть в бою, чем от падения с лошади. Надеюсь, твоя гордость не была задета.

— Ясно.

— Как тебя звать? — посчитав момент подходящим, Ири задала уже давно интересовавший её вопрос.

— Ты можешь звать меня… — Договорить он не успел.