Морфей (гет)

Тут Вий, который и без того сбивался, совсем замолчал. Он с неподдельным усилием поднёс обе руки к лицу. Он весь дрожал, а особенно раскачивались именно пальцы.

-Но я промахнулся. Не уследил. Не удержал под контролем, — наконец проговорил он осипшим голосом. -И Фени не стало. По моей вине. Я убил её. Я. Ей накануне стукнуло всего восемь лет. И я... Я...

Ваня не закончил. Он, согнувшись, судорожно вцепился в волосы. Казалось, ещё немного, и он заплачет. Эвелина с ужасом смотрела на него. Она мигом вообразила: разрушенные дома, на улицах тьма, повсюду крики, стоны, стрельба, трупы; двое высоких молодых парней, похожих как две капли воды, крепко, изо всех сил сжимают малышку и подростка; девочка смотрит на всех и на всё удивлёнными, мокрыми от слёз глазами, она растеряна, она не до конца понимает, что происходит; подросток, который сам готов разрыдаться в любой момент, собирает волю в кулак, смотрит с ненавистью на того, кто лишил жизни его родителей, а теперь и девчонку схватил, ловким движением руки создаёт поток чёрного пламени, посылает его в сторону обидчика, но пламя попадает в пленницу; она плачет, кричит, бьётся, и её жизнь буквально сгорает на глазах... Страшно. Жутко. Больно.

Крепко закрыв глаза, чтобы не дать слезам вырваться наружу, Эвелиночка обняла тёмного мага. Потом к ним подсела Маюша. Она тоже заключила Вия в свои объятия. И вновь время перестало существовать для них. Только скорбь, страдания и молчание...

-Так вот откуда взялось то чудо-юдо. Вот почему ты так часто надеваешь перчатки. Вот почему ты решил, что твоя способность может быть неконтролируема... — прошептала Эля. -Но... Хватит винить себя. Ты не монстр. И ты... Заслуживаешь права на жизнь.

Голубые глаза школьницы встретились с фиолетовыми очами Вия. На этот раз он сам поймал её взгляд.

-Ты шутишь? Я убийца! У убийств не бывает оправданий!

-Да, но... — девочка замялась. -Я не знаю, как это сказать... Возможно, это чувство вины будет ходить за тобой вечно. Но... Ты ведь пытался защитить её... Быть может, её убили бы и без тебя, но только мучительно... Вероятно, другого выхода не было... Ты ведь хороший человек... Тебе нужно просто не забывать об этом и... Сеять добро вокруг?.. — и ещё одна заминка. -Да, знаю, это звучит глупо и наивно. Но с этим призраком надо бороться, Вань. Надо идти дальше. Надо уметь прощать. И себя, и других. Конечно, если другие захотят раскаяться и исправить, починить, загладить...

-Она права, Вань, — поддержала Юша. -Ну не грызи ты себя. Совсем ведь сгоришь! Да, помнить нужно, но зацикливаться опасно!

Юнец в чёрном не сразу нашёлся, что ответить. Ему понадобилось секунд тридцать, чтобы найти хоть какие-то слова.

-Наивные... Не знаете жизни... Ну ладно, Эля, а ты, Юш, ты-то куда? — пробасил он, после чего прибавил: -Зато теперь, Эль, ты понимаешь, почему с посланцами надо сражаться.

-Посланцы... Посланцы... — повторила голубоглазая, а потом резко оживилась: -Сима!

Не обращая внимания на косые взгляды и отговорки друзей, Котова подскочила, взяла первую попавшуюся палку, подожгла её и с этим прекрасным огоньком побежала к Серафиму сломя голову. В полуметре от него она с разбега бухнулась на траву и направила самодельный факел прямо на него, чтобы лучше его видеть. Её лицо выражало искреннюю тревогу, интерес, твёрдое решение докопаться до слепца и надежду на что-то.

-Сима, ответь мне. Только честно, не ври. Твой дом правда сгорел, когда ты был маленьким?

Ваня напрягся. Маюша, не знавшая о кошмарах слепого посланца, ахнула. Серафим медленно повернулся на свет огня. Он ровно дышал, не дёргался и улыбался, вот только... От этой улыбки, такой безнадёжной и печальной, кровь стыла.

-С чего бы мне тебе отвечать, Лунная принцесса? — абсолютно спокойно спросил он. -С чего мне отвечать хоть кому-то из вас? Я не повязан с вами. Завтра я уйду. Но сделаю я это только затем, чтобы вернуться снова, но уже не в одиночку, а с другими посланцами.

-Ах ты ж... — начала было Майя.

-Паршивый... — начал Вий.

Никто из них не закончил. Эвелина взмахом руки попросила их остановиться. Они, пусть и нехотя, но в итоге послушались. А школьница лишь пялилась на Симу, нисколечко не меняясь в лице. И он не выдержал. Сдался. Прямой, немного наивный, открытый и честный взор девочки из реальности покорил и его.

-Да, всё верно. В моей родной деревне случился пожар, и я остался сиротой, будучи желторотым птенцом, — тем же ровным голосом отчеканил слепец.

-Тогда... — несмело спросила Эля. -Расскажешь, что было дальше?

И снова пауза. Ещё одна за эту тяжёлую ночь.

-Почему бы и нет, собственно? — Сима пожал плечами и задул самодельный факел собеседницы. -Ничего особенного не произошло. Меня подобрал выживший односельчанин. Он был обычным человеком. А ещё он жаждал новой революции задолго до появления посланцев. У этого человека был сын. Он стал мне названым братом. Старшим братом. Эти персоны переехали в близлежащий город вместе со мной. Они вырастили меня, вскормили, воспитали. Потом, когда началось движение с Великой Унификацией, оба примкнули к рядам посланцев и заодно меня туда отправили. Мой опекун погиб на первом задании. Смешно, но его уделал огненный маг. А мы с названым братом состоим под началом нового правительства и по сей день. — здесь улыбка слепца, что удивительно, помножилась на ноль. -Вот только своих я так и не нашёл. Среди приёмных родственников я чужой, потому что не повязан кровью, о чём они неоднократно напоминали. Среди волшебников я чужой, потому что я посланец. А среди посланцев я чужой, потому что вошёл туда не по своей воле, мне просто не оставили выбора. Причём никто не попытался сделать меня по-настоящему своим. Я с малых лет никому не был интересен... Хех, действительно, кого может заинтересовать сирота без роду-племени из сгоревшего захолустья? А между тем надо было адаптироваться, выживать, приспосабливаться. Приходилось вырабатывать определённые качества и умения... Нет, не так. Приходилось создавать новую версию себя, причём не одну, а ровно столько, сколько требуется для общения со всеми нужными для выживания людьми. Со временем этих версий, этих образов стало так много, что я забыл, который из них — настоящий я. Так я стал чужим даже для самого себя...

-Вот как? — девочка подвинулась чуть ближе.

-Именно, — выдохнул Сима, опустив голову, после чего на его физиономии внезапно расцвела кошачья улыбка. -А, кстати, ты и твой черноволосый дружок знакомы с моим братцем. Вы его видели в Косово. Помнишь, тот кареглазый брюнет?

Эвелина схватилась за лоб. Её мозг, и без того переполненный разнообразными воображаемыми зарисовками по рассказам "весёлой" компашки, посетила новая картина, вернее, воспоминание. С точнейшей ясностью в мыслях пронёсся тот день, когда на неё и Вия напали посланцы. И... Тот посланец. Да, кареглазый. Да, брюнет. Холодный, безэмоциональный, практичный, прямо как робот. В ушах противным звоном раздалась его фраза: "Именем Великой Унификации, замрите!" Да, Эвелина запомнила его. Но она понятия не имела, что он так близок Серафиму...

Оправившись от шока, девочка жалобно посмотрела на друзей. Так она молча умоляла дать посланцу ещё один, последний шанс. Да, юная Котова понимала, что поступает и опрометчиво, и наивно, и нелогично, но ведь против сердца не попрёшь, верно? Вий насупился и развернулся спиной к ней, выразив таким образом своё положительное несогласие. А вот Маюша оказалась более снисходительной.

-А дым? Откуда он взялся? Очередная новейшая технология? — грубовато, но терпеливо спросила она.

Посланец усмехнулся.

-Вовсе нет. Это способность одного из жителей Путивля.

-Как? КАК!? — аловласка моментально подскочила, словно наэлектризованная, и с яростными искрами в карих глазах подбежала к нему. -Да быть такого не может! Брешешь ты всё! У нас нет таких крыс!

-А вот и есть. — кажется, Симе нравилось бесить Майю. -Вспомни того взрослого блондина в жёлтом костюме, с забавными жёлтыми усиками, в белой рубашке и с розовыми глазами?

-Этот искатель отношений? — тут даже Ваня обернулся.

-Да-да, именно он. Не будем называть его имя, но, думаю, все поняли, о ком я. Его дар заключается как раз в умении насылать иллюзии с помощью тумана. Он из числа робких, больше всего лелеющих себя любимого. Его было нетрудно напугать, а потом одарить надеждой на лучшее будущее в обмен на помощь. Вот только... — Серафим с досадой фыркнул. -Этот гад поклялся, что на меня его чары не подействуют! Ан нет, и меня обманул... Ну и ладно, я с ним ещё разберусь, лично и с пристрастием.

-Ни финты себе... — пробормотала Элечка.

-А я знал, что с этим типом не надо связываться. Правильно я тогда Элю от него увёл. — как бы между прочим вставил тёмный маг.

-Да ладно, правда, что ли? А почему мне не рассказал? — Майе тут же стало дико интересно.

-А... Ну...

Неизвестно, сколько бы бедолаге в чёрном пришлось испытать неловкости, если б не Эвелина со своим пристрастием к правде.

-Юша. — она ткнула пальцем в кареглазую. -Ты так и не рассказала свой кошмарик. Ты одна здесь осталась. Твоя очередь. Расскажи нам свою историю... Ну пожалуйста.

Требование школьницы смутило Маечку. Она даже закраснелась.

-Ой, ну, тут ничего необычного или интересного нет, обычная бытовая история, совсем без смертей. — она попыталась отмахнуться с натянутой улыбочкой, но, осознав, что ей не отмазаться, закатила глаза со стоном. -Ладно уж, и я расскажу. Но только в общих чертах. А то я смущаюсь. Да и при... Кхм, не при всех такое можно обсуждать. Но для начала вам надо кое-что обо мне знать. Я... Ну... Это... В общем, я влюбилась.

-Чего? — Котову сразил новый шок.

-А вот это уже интересно... — улыбка слепца растянулась до ушей.

-Ты что??? — Вий чуть не поперхнулся. -Ещё раз: сколько я спал и не замечал этого мира? Ты когда успела-то?

-А ты что, уже ревнуешь? — аловласая хитро, с неким кокетством подмигнула другу.

-Ну да, я ревную как друг! — с невинным лицом изрёк тот. -Отвернулся я, значится, ненадолго, а ты тут уже и втрескаться в кого-то успела! А если этот полуфабрикат бросит тебя, обидит или сделает что-то плохое? Ты ж знаешь, я его заживо закопаю, потом раскопаю, грохну и опять закопаю! Это... Пф, надо же... Ну даёшь... Как его зовут-то хоть?

-А вот это уже секрет, — на полном серьёзе ответила Юша. -Я сказала, что информация обобщённая.

-Чего же ты боишься? — напомнила Эвелиночка.

-Я боюсь... Что это невзаимно. Да, мы с ним знакомы и даже хорошо ладим, но... Мне кажется, что он не видит во мне девушку. И, кажется, у него на примете есть другая... Знаю, знаю, убиваться из-за таких пустяков неразумно, да и на фоне ваших кошмаров моя головная боль выглядит как песчинка в пустыне, но у меня гормоны в голову бьют, что прикажете делать?

-А как насчёт поспать? — вставил Серафим.

-А, ну... Почему бы и да?

* * *

Шёл третий час ночи. От костра остались одни угольки. На заднем дворе книжной лавки спали четверо. Майя закрылась от всего мира огненными крыльями. Серафим был привязан к Вию верёвкой, очень вовремя подвернувшейся под руку — для надёжности, чтоб посланец не сбежал. Эвелина мирно посапывала, свернувшись в кружочек. Совсем недавно она слила информацию о себе и узнала много нового о других. Казалось, в этот момент можно было бы и в реальность махнуть, но Котова нутром чуяла: впереди ещё много, много всего...