Семья для Тигра (гет)

“— Хотел бы я знать, зачем звезды светятся...

— Наверное, затем, чтобы рано или поздно

каждый мог вновь отыскать свою”

Антуан де Сент-Экзюпери “Маленький принц”

Чуя уже собирался идти домой, ведь работа на сегодня была закончена, когда его вызвали в кабинет босса. Двери лифта практически бесшумно отворились на последнем этаже.

Чуя постучал, а когда ответа не последовало, просто нажал на дверную ручку — в конце концов, босс сам его вызвал и, наверняка, уже ждёт его.

-…Милая Элис, но у меня ещё много работы, — тут же донеслось до ушей смазливое лепетание Мори, который снова сюсюкался с капризной девочкой.

— Но это нечестно! — Элис грозно топнула ножкой в красивой туфельке. — Я хочу в кафе-мороженое! Сейчас!

— Но, милая… О, здравствуй, Чуя-кун! — воскликнул Мори, заметив вошедшего в кабинет Чую. Элис обиженно надулась от того, что внимание переключили на кого-то другого, и утопала к дивану, где были разбросаны её плюшевые игрушки и куклы.

— Добрый день, босс, — сдержанно кивнул парень.

— У Акутагавы возникли трудности на его миссии, — без предисловий начал Мори.

— Вы хотите, чтобы я выслал ему подмогу?

— Нет, Чуя-кун, — почему-то улыбнулся босс. — Я хочу, чтобы ты сам занялся этим.

Чуя кивнул. Какие такие трудности возникли на задании Акутагавы, что босс хочет, чтобы он лично этим занялся? Насколько было известно Чуе, миссия Акутагавы не входила в число важных или опасных, и он подозревал, что Мори просто выдумал какую-то пустяковую работу, чтобы спровадить Бешеного Пса подальше от штаба, ведь тот в последнее время начал доставлять проблемы.

— Могу я спросить, какая миссия была поручена Акутагаве?

— Выйти на след Дазая и Ёсано, — как ни в чем не бывало заявил босс, не без удовольствия наблюдая за гримасой, исказившей лицо Чуи.

«Дазай и Ёсано» — имена бывших коллег (Чуя упорно избегал слова «друзей»), больно резанули слух. Он думал, что о них все забыли… Вернее, хотел думать. В реальности же не было ни дня, чтобы в коридорах штаба кто-то не упомянул бывшего руководителя Исполнительного Комитета и девушку целительницу, которая спасла жизни большей половине штата. Дазай с Ёсано выбили свои имена кровавой татуировкой в истории Портовой Мафии, стали живыми легендами преступного мира… И, как все легенды, в один день просто исчезли — словно не было их никогда, хотя всё в штабе напоминало о их незримом присутствии: начиная с коридоров, заканчивая пустующим креслом в Исполнительном Комитете и заброшенным лазаретом, который после ухода Ёсано перенесли в другое крыло.

Надо сказать, босс поступил подло, отправив следить за Дазаем именно Акутагаву. Ни для кого не было секретом, что Акутагава был бывшим учеником Дазая, и испытывал к нему практически нездоровую привязанность и стремился заслужить уважение наставника любой ценой. Хоть Чую Дазай всегда насмешливо называл псом, но это Акутагава испытывал к своему учителю собачью преданность: если бы Дазай приказал ночевать в будке на цепи и грызть кость из миски — мальчишка бы повиновался, если бы Дазай сказал спрыгнуть со скалы в море — Акутагава бы прыгнул. Чуя не знал, где Дазай нашёл Акутагаву — Дазай никогда не рассказывал, а Акутагава тем более не распространялся о своей жизни до вступления в мафию. Но что бы там не произошло — оно оставило колоссальный отпечаток на душе обладателя Расёмона. И если Акутагава и верил в какого-то бога — этим богом был Дазай.

Если два года назад Чуя потерял своего напарника, то Акутагава потерял что-то намного более важное — смысл.

— Вы не предпринимали поисков Дазая и Ёсано два года, почему сейчас… — начал Чуя, но голос предательски дрогнул.

— Они объявились в Йокогаме, — ответил босс, с явным интересом наблюдая за реакцией Чуи, словно тот был его подопытным. Но юноша, пусть и не без труда, уже взял эмоции под контроль и теперь с нарочито спокойным лицом слушал Мори.

— Они похитили одарённого мальчика из приюта в пригороде и вместе с ним хотели перебраться в Корею, чтобы, вероятно, потом удрать дальше на материк.

— Зачем им понадобился какой-то одарённый пацан? — не понял Чуя.

— Вот это, как и остальные их планы, должны были выяснить Акутагава с Хигучи. Они сели на лайнер, которым плыли Дазай с Ёсано, но он был потоплен возле порта Осаки. Также они вступили в конфликт с охотниками на одарённых, которые преследовали одарённого мальчика. Акутагаве, Хигучи и мальчику удалось сбежать, но их наверняка сейчас преследуют, а вот, что с Дазаем и Ёсано неизвестно. Они остались на лайнере, и с тех пор Акутагаве не удалось с ними связаться.

Чуя молчал, ожидая дальнейших слов босса.

— Ты должен выяснить, что представляет из себя тот одарённый мальчишка — возможно, если способность ценная, нам стоит завербовать его. А также урегулировать конфликт с теми охотниками, — босс зачем-то выдержал драматическую паузу, — и протянуть руку помощи Акутагаве, Дазаю и Ёсано.

Чуя нахмурился, ему противела вся эта идея. Конечно, он был не против помочь Акутагаве, но если это значит заодно спасать предателя Дазая — нет уж, избавьте его от такой «радости»! Будь его воля, он бы с превеликим удовольствием помог тем охотникам надрать зад Дазаю, но он не мог нарушить приказ босса и просто пафосно хлопнуть дверью со словами: «Сами спасайте своего Дазая, если он вам так нужен!». Мори с хитрым выражением лица лиса, который наблюдает за последними трепыханиями пойманной добычи, похоже решил подлить ещё масла в огонь, бушевавший внутри у молодого эспера.

— Думаю, Гин-чан расстроится, если ты не спасёшь её брата, — Мори склонил голову набок.

Чуя открыл рот и тут же захлопнул обратно.

Гин-чан… Мори непременно сообщит ей всё, в самой что ни есть деликатной манере: «Гин-чан, твой пока-что-не-парень Чуя отказался спасти твоего брата. О, и вот, к слову, останки Рюноске в спичечном коробке, только что прислали. Не раскисай, завтра на работу, ты должна быть в форме». После такого ему светит не свидание, а нож между рёбер. И он даже не будет противиться, ведь нож будет вполне заслуженный. Чуя невольно вспомнил разговор, который произошёл в баре несколько дней назад:

Чуя тогда по привычке заглянул в бар после работы и увидел за стойкой одиноко сидящую Гин. Она неловко ссутулилась на стуле и гипнотизировала невидящим взглядом нетронутый стакан саке.

Гин в тот вечер была какая-то… подавленная что-ли. Он прикинул в уме даты. Нет, не годовщина. Значит, причина в чем-то другом.

— Кажется, ты обещала, что не будешь одна напиваться в барах, — Чуя с помощью способности передвинул стакан Гин себе в руки, настолько ловко, что не пролил ни капли саке.

— Слышу от человека, который приходит сюда чаще, чем к себе домой.

— Но я могу постоять за себя, в случае чего, — небрежно пожал плечами парень, когда услышал тихий свист — нож пролетел в миллиметре от его лица и вонзился в двери. Чуя довольно ухмыльнулся, он даже не заметил, как Гин достала клинок.

— Эй, мы только после прошлого раза двери поменяли! — возмущённо крикнул бариста, но после того, как Гин бросила на него холодный взгляд, удалился в подсобку, ругаясь себе под нос.

— Я тоже в состоянии за себя постоять, — сказала девушка, встав, чтобы вытащить из дверей нож.

— Я не сомневаюсь. Просто… не заставляй переживать за тебя, ладно?

— Чуя-сан, я ведь вовсе не ваша забота.

— Моя. И перестань наконец-то обращаться ко мне на вы.

— Простите… Кхм, прости, — потупила взгляд девушка.

— Эй, Гин… Ты переживаешь за брата?

Глупый вопрос. Конечно переживает — он ведь её брат, её единственная семья и близкий человек, и сейчас на тайном задании неизвестно где.

— Рюноске прежде не отправляли на длительные миссии за пределами Йокогамы, — тихо отозвалась Гин, вернувшись на своё место за стойкой.

Чуя задумчиво кивнул. После ухода Дазая и без того слегка диковатый парень совсем слетел с катушек. Стал настоящей машиной для убийств. К несчастью плохо контролируемой. Какие либо претензии ему предъявить было сложно, ведь Акутагава всегда отлично справлялся с заданиями, только вот, после них мафии приходилось разгребать кучу незапланированных трупов.

— Вы скучаете по Дазаю и Ёсано? — внезапно спросила девушка, даже не смотря на него.

Вопрос ударил Чую под дых. Скучает? Он? По Дазаю? Первое что хотелось выпалить: «Да ни чёрта!», он даже открыл рот, но почему-то из него не вылетели слова. Скучает? Он? По Дазаю? Что за чушь… Самая большая чушь, что он слышал в своей жизни. Чуя плотно сжал побелевшие губы. Перед глазами всплыла опротивевшая рожа Дазая, тот лыбился своей дебильной улыбкой, размахивал руками и кричал: «Я так и знал, что ты соскучился по мне, Чуя-кун! Псы долго не могут без своего хозяина!». Парень сжал кулаки, так что, кажется, столешница под ним задрожала.

— Чуя-сан? — взволновано взглянула на него Гин. — Прости, я не хотела… Не стоило спрашивать… — она посмотрела на него с сожалением и юрко спрыгнула со стула, стаканы на барной стойке всё ещё слегка дребезжали.

— Постой, — глухо отозвался он, уставившись на собственные руки в перчатках, которые почему-то дрожали… Или так казалось из-за того, что дрожит столешница? — Всё нормально. Я… Нет. Не скучаю. Дазай предал мафию. А даже в преступном мире нет ничего позорнее предательства, — нарочно спокойно ответил Чуя, всё ещё не поднимая глаз. — Что до Ёсано… Мне её жаль. Дазай не имел права ставить на карту ещё и её жизнь.

— Ну так что, Чуя-кун? — вырвал его из воспоминаний голос босса.

— Я готов к исполнению, — ответил парень. Можно подумать, у него был выбор. Он, в отличие от Мори или Дазая, не был готов разбрасываться человеческими жизнями, а в этот раз от него зависело целых пять. — Жду подробных указаний для миссии.

* * *

Чуя вышел из здания штаба и направился к своему мотоциклу на парковке. По дороге он позвонил подчинённым, чтобы нашли как можно больше информации о инциденте с лайнером, а также пилоту, с которым обычно работал и договорился о вылете в Осаку через сорок минут, за это время ему нужно было уладить одно дело — на случай, если эта внеплановая командировка затянется.

Парень завел мотоцикл, не потрудившись достать из багажника шлём — к черту защиту, всё равно с его способностью она ему не нужна, и вывел байк на дорогу, ловко лавируя между неповоротливыми автомобилями. Через каких-то смешных восемь минут он уже припарковал мотоцикл возле одного из жилых домов в дешёвом спальном квартале.

Когда он подошёл к домофону, чтобы набрать номер квартиры, дверь подъезда отворилась и оттуда вышла старушка с внеразмерным меховым шариком на поводке. Чуя уже хотел проскочить в подъезд, но бабулька бесцеремонно схватила его за локоть:

— Молодой человек, вы к кому?

Парень попытался вывернуться из её цепкой хватки, но не тут то было.

— В шестьдесят шестую.

— А… Так ты к милой Гин, — ехидно протянула старушка. — Она очень добрая девочка, порой помогает мне пакеты с продуктами по лестнице донести. Всегда такая вежливая и молчаливая. Смотри, не вздумай обижать её, а то знаю я вас — молодёжь… — бабушка потрясла в воздухе своей палкой, а её собака непонятной породы на всякий случай оскалилась.

Чуя хмыкнул. Он Гин бы никогда в жизни не обидел, но вынужден был признать, что бабка, действительно выглядела убедительно, нагоняя страх своей убийственной аурой. Нужно будет поделиться с Гин, что она обрела защитника в лице грозной семидесятилетней соседки и её собачонки.

— Не беспокойтесь, мадам. Хорошего вам дня, — улыбнулся Чуя и всё-таки зашёл в подъезд.

Оказавшись на нужном четвертом этаже, Чуя нажал на кнопку звонка. Он надеялся, что Гин будет дома, он знал что у неё сегодня выходной, но не факт, что она не вышла, например, в магазин. Стоило написать ей перед тем, как приехать, но Чуя слишком спешил. Благо, через секунду он услышал за дверью шаги, а ещё через секунду щёлкнул замок и открылась дверь.

— Здравствуйте, Чуя-сан. Что вы здесь делаете? — немного потерянно поинтересовалась Гин, явно обескураженная тем, что Накахара делал на её пороге.

На Гин была потёртая домашняя футболка с Хелло Китти, а чёрные волосы влажными прядями спадали ей на плечи.

— Кхм, Гин, я… — парень облизнул обветренные губы, собираясь с мыслями. — У меня к тебе просьба: сможешь, пожалуйста, покормить мою кошку, пока я на миссии?

— Да, конечно, — улыбнулась девушка, но её лицо тут же помрачнело. — Вас надолго отправляют на миссию?

— Я не знаю, — честно признался Чуя. — Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы вернуться скорее.

— Эта миссия как-то связана с той, на которую отправили Рюноске?

«Ты не представляешь, насколько ты права, принцесса».

— Я не могу сказать, знаешь, «секретная миссия» и всё такое… — уголки его губ слегка приподнялись вверх в улыбке, но тут же опустились.

— Ясно… — проронила Гин, опустив глаза, и начала теребить между пальцами подол футболки. Она всегда непроизвольно делала так, когда волновалась.

— Ой, — внезапно спохватилась девушка. — Заходите в квартиру, а то мы как-то застряли на пороге… Хотите чай или перекусить? Я как раз готовила обед.

— Нет, я… Мне правда нужно спешить, — грустно улыбнулся Чуя. На самом деле ему безумно хотелось принять её приглашение, но он понимал, что в таком случае потом просто не захочет уходить. — Вот, — он достал из кармана ключи от квартиры. — Корма в холодильнике достаточно, но если вдруг закончится, деньги в верхнем ящике комода в моей спальне. И вообще, если что угодно понадобится, тебе в том числе, можешь ими воспользоваться.

Девушка кивнула и взяла ключи.

— Удачи, Гин, — рука сама потянулась, чтобы поправить упавшую ей на лицо прядь волос.

— А мне то она зачем? — удивилась девушка, а на её щеках заиграл едва заметный румянец. — Это ведь вы отправляетесь на миссию, а не я.

— Удача всегда пригодится.

* * *

Чуя явился на площадку на несколько минут раньше условленного, но вертолет уже был готов к взлёту.

Возле вертолёта его ждали пилот, а также сотрудник с папкой документов по делу — отлично, Чуя как раз просмотрит её, пока они будут в пути.

— Добрый день, сэр, — пилот отдал честь, он был бывшим военным, и многие привычки со времён службы в армии остались при нём. — Пункт назначения — Осака?

— Да, — кивнул Чуя. Сотрудник, тем временем, молчаливо протянул ему папку. — Более точный адрес я скажу, когда вылетим.

— Так точно, сэр, тогда — прошу на борт.

Чуя ухмыльнулся и зашёл в вертолёт, заняв кресло второго пилота и натянув наушники для связи, тут же принялся изучать содержимое папки.

Бегло пробежавшись взглядом по подробному описанию случившегося от разных источников (их показания во многом не совпадали, вплоть до того, что отчёт службы безопасности утверждал, что взрывы произошли на верхней палубе, а рапорт полиции, что взрыв произошёл в машинном отделении), Чуя прочитал список пострадавших и хмыкнул, найдя в нём человека со знакомыми характеристиками.

— Сможешь доставить меня поближе к больнице? — Чуя назвал пилоту адрес больницы, в которую доставили всех пострадавших после аварии на судне.

Пилот кивнул.

Чуя прошелся взглядом по отчётам Акутагавы, а также по доступной информации по организации «V» и характеристикам одарённого мальчика (про него было известно ничтожно мало, даже какие у него способности — неясно). «V» же создавали впечатления фанатиков придумавших для самих себя странный крестовый поход — уничтожение одарённых. Только вот у Чуи были сомнения на этот счёт: одарённые были слишком мощным оружием, которым активно пользовались люди, лишённые даров. Лишить мира одарённых — это всё равно, что если бы все страны мира лишились вооружения. Никто бы не пошел на такое.

Не исключено, что своей «святой миссией» «V» прикрывают более корыстную цель.

Почему они так вцепились в этого мальчишку? Почему хотят поймать его живым, если их цель только уничтожение одаренных?

В памяти невольно всплывали ненавистные образы лаборатории. Она ведь наверняка была не единственной, вряд-ли правительство забросило идею создать из одаренных идеальное оружие.

Чуя поморщился от неприятных воспоминаний и отложил папку — она была больше ни к чему, и уставился в окно на миниатюрный город, чтобы немного отвлечься. Отсюда казалось, что дома, торговые центры и мосты собраны из конструктора лего, машины были едва различимыми точками, а людей вообще не было видно. Чтобы хоть как-то развлечь себя, Чуя попытался найти свой дом — но отсюда все многоэтажки казались одинаковыми прямоугольниками. Городской пейзаж быстро сменился зеленью полей и лесов — словно кто-то соткал огромное лоскутное одеяло из кусочков ткани сотни оттенков зелёного. «Уже вечность не был за городом не по работе…», — тоскливо подумал Чуя. «Нужно будет устроить себе выходной после этой миссии. Может, удастся уговорить Гин вместе сгонять на горячие источники…». В мыслях тут же всплыл образ Гин с мокрыми волосами и в той по дурацки милой пижаме с мультяшными котятами. Чуя невольно улыбнулся. Как Гин умудрялась быть хладнокровной убийцей на заданиях и милым подростком дома?

«Она очень добрая девочка, порой помогает мне пакеты с продуктами по лестнице донести. Всегда такая вежливая и молчаливая», — сказала пожилая соседка.

«Она лучшая в Чёрных Ящерицах», — сказал Рюро Хироцу — лидер «Чёрных Ящериц», обычно скупой на похвалы.

И оба они были чертовски правы.

Милая девушка и одна из лучших убийц Портовой Мафии.

«Но в пижаме с «Китти» Гин всё-таки лучше, чем в прикиде мафиози», — подумал Чуя. Он осознал, что на самом деле редко видел Гин в гражданском, ведь чаще всего они пересекались в штабе, и, чёрт, сейчас невыносимо хотелось почаще видеть её не только на работе! И чем она его так зацепила? В мире полно девчонок, а он не может выкинуть из головы именно эту… Чуя невольно начал вспоминать их с Гин первую встречу около года назад.

* * *

С Гин Чуя познакомился год спустя после её появления в мафии. До этого он пару раз видел её в коридорах, когда она семенила хвостиком за Хироцу вместе с ещё одним новеньким, несла отчёты о миссиях «Чёрных Ящериц» руководству или спешила на новое задание. Даже тогда, увидев её лишь мельком, он искренне не понимал, почему Гин выдавала себя за парня. Нужно быть идиотом, чтобы не заметить, что под медицинской маской и чёрным плащом скрывается девушка. Ещё большим идиотом, чтобы не понять, что это сестра Рюноске Акутагавы — ученика Дазая, с жуткой способностью и диковатым нравом. Одинаковый цвет глаз, волос, заострённые черты лица, даже нос они чешут одинаково.

В тот вечер Чуя после особенно нервного рабочего дня (такое впечатление, что каждый человек, начиная от его подчинённых, заканчивая бабушкой, продающей таяки в киоске, задались целью испытать его нервы на прочность) заехал в бар. Ему срочно нужно было немного остудить разбушевавшиеся нутро несколькими стаканами спиртного. Не то чтобы ему сильно нравился этот бар, но он принадлежал Портовой Мафии, и там у него никто не будет спрашивать документы. Из других заведений его сразу бы выгнали, и никакое «я почти совершеннолетний» не прокатило бы. Конечно, можно было подделать удостоверение, добавив себе пару лет для уверенности, но единственный раз, когда он заявился в бар с фальшивым паспортом, его оттуда тут же выставили, попутно пригрозив сдать полиции за поддельные документы. А всё потому, что Чуя слишком юно выглядел. В свои девятнадцать он вполне мог сойти за пятнадцатилетнего, особенно, если бы надел школьную форму, а не дерзкое пальто с официальным костюмом, в котором со своей миловидной, практически девчачьей внешностью, он смотрелся немного комично, словно ребенок, который решил поиграть во взрослого и надел одежду родителей.

Чуя бесцеремонно толкнул дверь с ноги и махнул баристе. Тот, кажется, сначала хотел наорать на него за чуть не слетевшую с петель дверь, но увидев, кто именно пришёл, тут же мило улыбнулся. Каков лицемер.

Несмотря на позднее время, когда в баре обычно во всю толпятся гангстеры разных мастей и сословий, сейчас, не считая Чуи, здесь был всего один посетитель. Хрупкая фигурка девушки примостилась у стойки в самом дальнем углу. Чуя без труда узнал в ней Гин Акутагаву, хоть она и была сейчас без привычной маски, скрывающей половину лица.

— Мне как обычно, — кивнул он баристе и присел на стул рядом с Гин.

— Привет. Ты Гин, верно?

Девушка рассеянно кивнула и, не поднимая взгляда от стакана, который она слегка наклоняла в разные стороны, образуя внутри мини-цунами из саке, спросила:

— Мы знакомы?

— Лично нет. Я Чуя Накахара.

Девушка снова рассеянно кивнула, всё так же отрешённо наблюдая за волнами в стакане.

— Приятно познакомиться, Н-Накахара-сан.

Повисла неловкая тишина.

— Ты здесь одна? — поинтересовался Чуя и тут же мысленно отвесил себе затрещину, потому что вопрос звучал, ну, как-то пошло, что ли. Но было правда странно видеть её одной. Обычно она всегда в обществе Хироцу и Тачихары.

— Одна. К сожалению, или к счастью, даже не знаю, — невесело усмехнулась Гин и отглотнула из стакана, поморщившись.

Её щёки заливал характерный румянец, а взгляд был немного мутным.

— Мичизу, ик, говорит, что от алкоголя становится легче, всё дерьмо забывается и жизнь кажется проще. Но мне что-то пока не стало. Можна ещё стакан, пожалуйста? Эта штука как-то плохо действует, — она залпом допила содержимое стакана, закашлявшись.

Чуя нахмурился. Люди постоянно превращали алкоголь в лёгкую таблетку от душевной боли. Только вот помогал он действительно хреново. Чуя не раз ощутил это на своей шкуре, но почему-то не прекращал наведывался в бар после особенно плохих дней. Наверное, у Гин было так же. Только сейчас, смотря на неё, Чуе казалось такое «решение» проблем особенно неправильным.

— И где сейчас Тачихара, пока ты проверяешь действенность его совета?

— Не знаю, он не отвечает на мои звонки, — покачала головой Гин, потянувшись ко второму стакану, который поставил перед ней бариста.

«Хорош дружок, посоветовал девчонке напиться, а сам свалил неизвестно куда», — мысленно хмыкнул Чуя.

— У тебя был плохой день на работе?

— На работе всё в порядке.

У «Чёрных Ящериц» в последние время все миссии действительно проходят особенно гладко. Да и Хироцу был особенно доволен, что ему в отряд определили такого кадра, как Гин.

Тогда из-за чего она здесь?

Хотя причин, наверное, может быть масса. Возможно, что-то с Рюноске. Правда, Чуя видел его сегодня в штабе и вроде бы Акутагава-старший выглядел как обычно. Как обычно нервный и пришибленный — но это его перманентное состояние после ухода Дазая.

Может, поссорились? Чуя правда не знал, какие взаимоотношения у брата и сестры, были ли у них причины для серьёзных конфликтов и насколько быстро они мирились.

— Тогда, что случилось? Прости, не хочу лезть не в своё дело, но, может, я могу чем-то помочь? — вкрадчиво поинтересовался Чуя, подумав, что лучше поинтересоваться прямо, а не строить теорий о причинах подавленного состояния коллеги.

— Вы точно не умеете воскрешать мёртвых, Накахара-сан. — Она повернулась к нему лицом. На щёках вовсю играл румянец от алкоголя, а на губах застыла грустная улыбка. Во взгляде тоска и сожаление.

Чуя невольно замер. Он узнал этот взгляд. У него был такой же, когда он иногда навещал могилы Флагов.

Гин поспешно отвернулась, тупо уставившись на стакан у себя в руке.

— Прошел ровно год. Рюноске не помнит дат, но… Как мне забыть?

Чуя отвёл взгляд. Он точно не знал ответа на этот вопрос. Сам ведь помнил каждую смерть: каждого погибшего товарища и каждого убитого врага.

Наверное, если бы ему снились сны, в кошмарах к нему регулярно наведывались бы толпы мертвецов: обвиняли в том, что он не смог их спасти, проклинали за то, что стал причиной их погибели. Пожалуй, поэтому он был даже рад, что никогда не видел снов. Ночью его не преследовали воспоминания. Но зато, когда он открывал глаза, перед ним непременно оказывались призраки.

Гин сделала ещё один глоток саке, с шумом поставила стакан назад на столешницу.

— Эй, какой это стакан по счёту? — насторожено поинтересовался Чуя.

— Второй.

Второй? Её так разнесло со второго стакана?

— Слушай, тебе, кажется, уже пора закругляться.

Гин покачала головой и обратилась к баристе:

— Налейте мне ещё, пожалуйста.

— Не смей наливать ей, — Чуя зыркнул на бармена, тот лишь повёл плечами, мол, как скажете.

— Вы чего? — Гин непонимающе уставилась на Накахару.

— Тебе уже хватит, — с нажимом повторил Чуя. — Ты со стула с трудом не падаешь, как ты вообще домой идти собираешься? Или ты планировала остаться на всю ночь здесь? Спать за барной стойкой, знаешь ли, так себе идея, спина потом будет ужасно болеть.

— Может и собираюсь, — девушка потупила взгляд.

— Нет, это хреновая идея, — покачал головой Чуя и спрыгнул со стула. — Пойдем, — он протянул ей руку. Гин проигнорировала его ладонь и сама спрыгнула со стула, но не удержала равновесие и пошатнулась. Наверняка бы упала, но парень успел подхватить её за плечи.

— М-да, — озадаченно цокнул Чуя. — Тебе определённо хватит.

Он взял Гин за руку, в этот раз она не стала противиться, и повёл её к выходу из бара.

— Убери с лица эту мерзкую лыбу, — Чуя покосился на ухмыляющегося бармена. — И не смей больше спаивать несовершеннолетних девочек.

— Она клиентка, я не имею права отказывать.

— Научить? — рыкнул Чуя.

— Ну, тогда я и тебе наливать не буду, ты ведь тоже несовершеннолетний, — хмыкнул бармен.

— Я не барышня, и мне скоро двадцать!

…Через год.

— По тебе не видно.

— В другой раз я бы разукрасил твою рожу, так что родная мать не узнает, но сегодня не хочется марать руки о такую мразь, как ты, — выплюнул Чуя.

— Не хочешь вмазать мне при даме, каков джентльмен, — засмеялся бариста.

— Заткнись, а то передумаю, — ощетинился парень, хлопнув дверью с помощью способности, и на этот раз она всё-таки слетела с петель. Наверняка бар потом предъявит ему счёт за поломку… Ну, и хрен с ним.

Оказавшись на улице, он с наслаждением набрал в лёгкие прохладный воздух. Парень взглянул на Гин, которая растерянно топталась рядом. У неё дрожали коленки, и она покачивалась из сторону в сторону, словно шла по палубе корабля в непогоду. Чуя вздохнул. Так они далеко не уйдут.

— Эй, Гин?

— Ммм… Сейчас ещё чуть-чуть… С-секундочку…

— Кхкм, — прокашлялся Чуя. — Ты на ногах не стоишь, ты не против, если я возьму тебя на руки? А то так точно скоро свалишься…

Девушка уставилась на него, кажется, не очень понимая смысл его слов.

— Я отнесу тебя к машине и подвезу до дома, — пояснил ещё раз Чуя. — А там, надеюсь, твой брат уже вернулся с работы и сможет о тебе позаботиться.

— Н-наверное… — неуверенно протянула Гин, её сознание сейчас расплывалось, словно тягучий кисель, и всё происходящие в реальности казалось каким-то искаженным, словно смотришь в кривое зеркало.

— Вот и отлично, — Чуя тут же подхватил её одной рукой под колени, а второй под спину. Гин испуганно взвизгнула.

— Что вы делаете?!

Чуя вздохнул. Так, понятно.

— Не переживай. Я просто отнесу тебя к брату.

— К Рю?

«Рю»? Это она так Рюноске называет? Миленько.

— Да, к Рю, — хмыкнул Чуя. — Назви только адрес.

— Рю, наверное, ещё с ребятами в городе, придётся подождать, пока вернётся, он обещал мне достать в этот раз шоколадных батончиков, — не ясно пробормотала Гин.

С ребятами? Шоколадные батончики? Ах, точно, наверное, речь идёт о временах, когда Гин с Рюноске ещё не пришли в мафию. Похоже, из-за опьянения в голове у Гин всё перемешалось, помутненный разум пытался собрать одну картинку из кусочков прошлого и настоящего и явно соединял эти кусочки не там, где надо.

— Гин, где ты сейчас живёшь?

— Я… Ммм… — она нахмурилась, похоже, честно пытаясь найти в своих мыслях нужную информацию, но у неё никак не получалось.

— Не помнишь?

Девушка что-то неясно пробормотала, что, похоже, означало «нет». Чуя вздохнул.

— Ладно, потом с этим разберемся.

Гин потупила взгляд, а потом внезапно выдала:

— У вас глаза красивые.

— А? — не понял Чуя.

— Голубые. Я в детстве хотела, чтобы у меня были голубые глаза. Но Рю тогда утверждал, что серые намного лучше, потому, что менее заметные. А мне всё равно так хотелось голубые: цвета моря и ясного неба.

— У тебя тоже глаза красивые, — машинально ответил Чуя.

— Неправда, — заупрямилась Гин. Язык у неё бесстыдно заплетался. — Они ведь с-совсем не яркие, серые — цвета тоски, мокрого асфальта и могильных плит.

— Глупости! У тебя глаза такого цвета, как… как… — На ум как назло ничего не приходило.

— Вот видите, вы даже придумать не можете, — вздохнула Гин, опалив его шею горячим дыханием. От этого по коже пробежали мурашки, и щёки Чуи невольно покраснели.

— Как грозовое небо, как море в шторм, как… И вообще, почему твои глаза должны быть красивыми, потому что похожи на что-то, они уже красивые, потому что твои, — неловко выпалил он.

— Но… — начала Гин, но смущённо замолкла, а потом брякнула:

— А вот шляпа у вас смешная.

— Вовсе не смешная, она волшебная, между прочим, — заявил Чуя первую глупость, которая пришла в голову.

Шляпа и правда немного волшебная. Благодаря вшитому в её подкладку сплаву он может по своему желанию открыть «врата» и выпустить наружу бога Арахабаки. Только вот волшебства шляпы хватает только на то, чтобы открыть врата, закрыть она их не поможет. Чтобы усмирить бога разрушения, нужен был Дазай с его аннулирующей способностью. С его уходом шляпа стала лишь бесполезным аксессуаром, ведь вздумай Чуя высвободить истинную форму своей способности, не имея поблизости деактиватора, он бы просто подписал себе смертный приговор одним размашистым движением. Зверь Арахабаки просто безжалостно поглотил бы его тело, утянув на ту сторону врат.

— Волшебных шляп не бывает, — фыркнула Гин, выдернув его из невеселых размышлений.

— Одна точно есть, — хмыкнул Чуя, остановившись возле машины и нашарив в кармане ключи.

— Значит, она не по настоящему волшебная. Магии ведь не существует, так же как богов или призраков. Я поняла это ещё в детстве.

Чуя разблокировал дверь и помог Гин сесть на задние сиденье. Она всё никак не могла застегнуть ремень безопасности и, в конце концов, с этим ему тоже пришлось ей помочь.

Он был несказанно рад, что в этот вечер решил воспользоваться машиной, а не, как обычно, мотоциклом — он бы тогда точно потерял Гин на одном из крутых поворотов. А ещё благодарен судьбе за то, что его всё-таки занесло в этот бар. Что было бы с Гин, если бы он не пришёл? Напилась бы совсем до звёздочек в глазах с этим горе баристой, который не отказывает клиентам? Или ещё хуже сама бы пошла в таком состоянии домой, а что могло произойти с нетрезвой Гин на ночных улицах Йокогамы одному богу известно.

— Куда едем? — спросил он, все ещё надеясь, что Гин назовёт ему адрес. Сейчас он жалел, что не взял номер телефона Рюноске, когда пару месяцев назад учил его водить машину. Тогда в этом не было надобности, ведь Акутагава всегда являлся на обусловленные места уроков вовремя, но сейчас бы его контакт очень пригодился.

— Домой, — просто пробормотала она, язык, кажется, совсем перестал её слушаться.

Чуя фыркнул. Ладно, домой так домой. Парень свернул в сторону квартала, где находилась его квартира. К утру разум Гин, скорее всего, протрезвеет, правда, учитывая все прелести похмелья, с дырявой памятью о сегодняшнем вечере. Он явно не завидовал Гин из ближайшего будущего (нынешней, впрочем, тоже). Себе из ближайшего будущего он тоже не завидовал. Утром наверняка придётся заново объяснять девушке, кто он такой и что она делает у него дома, при этом сделать это раньше, чем она с перепугу метнёт в него нож (ну, или что под руку попадётся).

* * *

Гин с трудом разлепила веки. По ним тут же ударил неприятный резкий свет, и она снова зажмурилась. Голова гудела, словно накануне её ударили тяжеленным молотом. Впрочем, может, и так, события вчерашнего дня в голове расплывались и никак не могли собраться в единую картинку.

Всё тело тоже гудело, как после изнуряющей тренировки, а вот в ногах почему-то ощущалась приятная и тёплая тяжесть.

Заставив себя снова открыть глаза, Гин приподнялась на локтях и к своему величайшему удивлению обнаружила, что у неё на ногах свернулась клубочком бурая полосатая кошка.

«Мяу», — сказала кошка и, спрыгнув с дивана, посеменила к рыжему парню, который вошёл в комнату.

— Проснулась? — улыбнулся он, взглянув на Гин. — Как ты себя чувствуешь?

Голова раскалывалась, а к горлу подступил противный ком.

— Где ванная?

Парень, кажется, немного растерялся от такого вопроса.

— Первая дверь по коридору.

Гин подскочила с дивана, на удивление каким-то образом удержав равновесие, и со всей доступной в её нынешнем состоянии скоростью побежала в ванную, прижимая руку ко рту.

После того как она выплеснула содержимое своего желудка в раковину, стало немного легче. Вернее, так показалось на первый взгляд, потому что в голову начало понемногу закрадываться осознание происходящего в куче со смазанными воспоминаниями о вчерашнем дне.

Гин медленно вдохнула и выдохнула, собираясь с мыслями.

Она поддалась эмоциям и напилась до чёртиков. И сейчас была неизвестно где, неизвестно с кем. Перед глазами всплыл образ взволнованного рыжего парня в белой футболке и клетчатых домашних штанах. Из недр памяти также выплыло его имя:

Ч-у-я Н-а-к-а-х-а-р-а.

Манипулятор гравитацией и без пяти минут член Исполнительного Комитета.

Гин застонала. Или она очень везучая, или она очень невезучая. Из всех возможных людей, которых можно было встретить в баре, она наткнулась именно на одного из верхушки мафии. Хуже было бы только, если бы она спьяну забрела в кабинет Мори Огая.

Девушка услышала, как дверь ванной скрипнула и подняла взгляд на Чую. Он протянул ей стакан.

— Это вода. Попей.

Гин благодарно кивнула и взяла стакан. Прохладная вода приятно ощущалась во рту, смывая вкус горечи и алкоголя.

Она почувствовала, как немного влажные от пота пряди волос аккуратно убирают с её лица.

— Будет неприятно, если волосы испачкаются, — слегка улыбнулся Чуя, поймав её удивлённый и непонимающий взгляд. Он стянул со своих волос резинку и завязал ей хвостик.

— Спасиб… — начала девушка, но тут её живот снова резко скрутило, и она склонилась над раковиной.

— Простите… — хрипло пробормотала Гин, когда рвотные позывы прекратились.

— За что? — изумился парень.

— За это, — она картинно махнула рукой, демонстрируя свой потрёпанный вид.

— Пффф… Можно подумать, меня никогда не тошнило, — закатил глаза Чуя. — Давай так: сходи пока в душ, это немного поможет, я сейчас принесу тебе чистую одежду, а я придумаю что нибудь приготовить.

— Не думаю, что смогу что-либо съесть.

— Тогда хотя бы чай. С ромашкой. Он здорово помогает, — заявил Чуя и вышел из ванной. Через минуту вернулся и протянул ей чёрную футболку и штаны.

— Спасибо.

Чуя отмахнулся, мол, не стоит благодарности, и ушлёпал на кухню. Кошка не пошла за ним, а с деловым видом, запрыгнула на стиральную машинку.

— Отвернулась бы хотя бы, ради приличия, — тихо шикнула на неё Гин, стягивая с себя грязную одежду. Кошке приличие было, похоже, не знакомо, потому что она продолжала пялиться на Гин огромными янтарными глазищами. Девушка вздохнула и положила одежду в машинку, предварительно вытащив ножи из потайных карманов.

Гин зашла в душевую кабину и включила воду. Тихо вскрикнула, когда из душа сразу плеснул кипяток: в их с Рюноске квартире такой горячей никогда не было, да и еле тёплая вода после жизни в трущобах уже казалась божьим благословением. Девушка поспешно отрегулировала температуру, и прислонилась спиной к прохладному кафелю, позволила струям воды свободно стекать по волосам, плечам и спине, смывая похмелье.

Но чем дольше она так стояла, тем лучше прояснялось сознание и тем хуже становилось на душе.

Внутри растекался липкий противный стыд и горечь.

Она напилась вчера, как последняя дура. Почему её вообще понесло в тот бар? Почему не пошла домой, как обычно?

Ах, да: потому что надоели давящие холодные стены, в которых, вроде бы, и было тепло, но почему-то она мёрзла в квартире сильнее, чём на полу в продуваемых всеми ветрами заброшках; потому что хотелось выть от тоски и собственной беспомощности, смотря, как с каждым днём бледнеет лицо Рю, как тени под его глазами становятся всё глубже, а огоньок в серых радужках всё больше меркнет; потому что чём ближе была эта дата, тем чаще ей повсюду виделись их силуэты в отражениях окон и фигурах случайных прохожих, тем чаще просыпалась ночью в холодном поту от крика погибших друзей.

Всю последнюю неделю Гин было совсем паршиво. Ощущение, будто она снова провалилась в те события год назад. Навязчивые флешбеки лезли в память слишком часто, выбивая её из колеи.

Пару раз она даже хотела обсудить это с Рю… Но он и без того был плох, до сих пор переживая из-за побега Дазая и Ёсано, не хотелось грузить его ещё своими проблемами и лишний раз напоминать о прошедшем год назад.

В штабе её состояние не осталось незамеченным. Правда, Тачихара решил, что она просто устала на работе, и заявил глубокомысленное: «Иногда полезно просто напиться в хлам — помогает». Он даже предложил вместе сходить в бар, только вот в последний момент у него появились какие-то срочные дела. Он долго извинялся и обещал, что они сходят на следующий день, когда он уладит свои неотложные вопросы.

Только вот Гин паршиво было сегодня, и она подумала, что может пойти в бар и без Тачихары.

Гин зажмурилась, обняв себя за плечи.

«Стало легче?»

«Определённо нет».

Конечно флешбеки её сегодня утром не беспокоили, но, возможно, их просто оттеснили на задний план плохое самочувствие и неловкость за всё вчерашнее.

Гин вздохнула и, закрутив воду, вылезла из душевой кабинки.

Кошка всё так же сидела на стиральной машинке, Гин цокнула и отвернулась, натягивая чистую одежду.

Футболка ей подошла, а вот штаны бессовестно спадали.

Гин секунду сконфуженно попялилась на неподходящий предмет одежды, а потом немного приоткрыла дверь ванной и окликнула:

— Накахара-сан?

— Да? — Чуя тут же выглянул из кухни.

— Простите, пожалуйста, может, у вас найдутся другие штаны? Просто эти на меня сильно велики…

— А, да, конечно, сейчас поищу.

Гин прикрыла дверь и, развернувшись, снова встретилась взглядом с кошкой.

— Ну, что ты постоянно смотришь на меня?

Гин не могла прочитать, что было в этих огромных янтарных глазищах: то ли любопытство, то ли упрёк…

Через секунду послышался стук в дверь. Гин немного приоткрыла её, и Чуя протянул ей старенькие джинсы.

— Они немного затертые, но должны подойти тебе по размеру.

— Спасибо.

Гин оделась и вышла из ванной, кошка спрыгнула со стиральной машинки и посеменила за ней на кухню.

Чуя стоял у окна с чашкой горячего кофе в руках, облокотившись на подоконник. Волосы он так и не завязал обратно в хвост, и теперь они спадали на плечи огненными прядями. Когда Гин зашла в кухню, он кивнул на чашку с чаем на столе. Кошка же сразу подошла к ногам парня и, громко мурча, обвила хвостом колени.

Девушка присела на край стула, и прикоснулась к кружке: по пальцам разлилось приятное тепло.

— Спасибо вам, Накахара-сан.

— Во-первых, перестань без конца меня благодарить, я ничего не сделал, — Чуя поднял на неё серьезный взгляд. — Во вторых, никакой не «Накахара» и не «сан», просто Чуя, я только на три года тебя старше.

— Как скажете…скажешь, — Гин опустила глаза на чашку и ойкнула, потому что в этот момент кошка беспардонно запрыгнула ей на колени.

— Ты ей точно понравилась. Не отходит от тебя, — хмыкнул парень.

— Никогда бы не подумала, что у вас есть кошка.

— Я бы тоже не подумал, пока одни идиоты в шесть утра не притащили мне кошку в коробке, — весело фыркнул Чуя. — Теперь, честно, жизнь без кошки как-то не особо представляю.

— Как её зовут?

— Мерседес. Коротко Мерси.

— Ты назвал кошку в честь автомобиля?

— И почему все об этом спрашивают? — Чуя со смешком возвёл глаза к потолку. — Нет. Я имя из французской книжки взял.

На короткое время они замолчали. Гин пила чай (от которого действительно становилось намного легче), Чуя что-то рассматривал в окне и изредка поглядывал на Гин. Когда она закончила с чаем, он предложил:

— Эй, может, хочешь глянуть какой-нибудь фильм, пока твоя одежда стирается?

— Я не против… Наверное, — она немного смутилась, опустив глаза.

— Отлично, пойдём, — Чуя встал из-за стола и направился в гостиную.

Гин последовала за ним. Оказалось, что напротив дивана, на котором она спала, висел огромный плазменный телевизор, почти на половину стену.

«Почти как в кинотеатре», — подумала Гин, не без восхищения.

— Можешь выбрать что-нибудь из этого, — Чуя подошёл к шкафу, доверху заполненному разноцветными коробочками с дисками, — или можем глянуть, что идёт по TV.

Гин пробежалась взглядом по шкафу с дисками. Большинство названий на коробочках ей были не знакомы. Наверное, для большинства прозвучит странно, но до пятнадцати лет она видела только один фильм. Вернее, как… Кусочек фильма. Они с ребятами один раз тайком пробрались в кинотеатр, но их засекли, и пришлось быстро удирать. Позже, когда они с Рюноске уже вступили в мафию, то по вечерам иногда смотрели телевизор. Только вот им пока не удалось досмотреть до конца ни один фильм — оба всегда вырубались от усталости после работы, раньше, чём фильм перевалит за середину.

Гин наугад вытащила один из дисков с красивой обложкой.

— «Ходячий замок»? Хорошо, — Чуя взял диск у неё из рук и вставил в DVD проигрыватель, подсоединённый к телевизору.

Кошка первая запрыгнула на диван.

— Тц. Вот упрямая, если уже займёт место, то не сдвинешь.

— Оставь её, нам и так места хватит, — хихикнула Гин и села рядом с кошкой. Мерси ехидно приоткрыла один глаз и тут же закрыла обратно.

Чуя пожал плечами и протянул Гин плед, а сам забрался на диван, подобрав под себя ноги.

Заиграла приятная музыка, а на экране телевизора появилась картинка. В тумане брёл причудливый дом на птичьих лапах, представлявший собой какое-то дивное чудо механики. Кадр плавно перешёл на мастерскую, где девчушка с длинной косой пришивала украшения к шляпкам. Люди на улицах почему-то радовались толпам военных, а девчонка с косичкой куда-то спешила, когда двое солдат начали приставать к ней. К ней на выручку пришёл красивый парнишка — в стильной одежде, с длинными волосами и ехидной улыбкой, чем-то похожий на Чую, только блондин. Парень и девчонка убегали от каких-то чёрных смолянистых существ в шляпах, и, когда они оказались в тупике, парнишка просто взмыл в воздух.

«Действительно как Чуя», — подумала Гин и запустила пальцы в шёрстку на загривке Мерси, кошка тут же благодарно заурчала.

Мурчание кошки и красивая музыка из фильма расслабляли. Хотелось самой свернуться калачиком рядом с Мерси и замурчать от того, как сейчас было хорошо.

Слишком хорошо, чтобы быть реальностью.

Вот наверняка она сейчас откроет глаза и проснется в их с Рю квартире от очередного кошмара.

Гин прикрыла глаза.

* * *

Гин сонно приоткрыла веки. В этот раз глаза не ослепил резкий свет, а встретил приятный полумрак комнаты. Разноцветный экран телевизора, почему-то сейчас был чёрным зеркалом, хотя когда она секунду назад закрыла глаза на нем мелькали яркие фигурки героев. Вместо озноба, который встретил её предыдущее пробуждение, тело от ушей до кончиков пальцев окутало приятное тепло. Гин инстинктивно зарылась ладонью в пушистую шерсть кошки, которая спала у неё на коленях, и теснее прижалась щекой к плечу Чуи…

Так. Стоп.

К плечу Чуи?

Она резко отстранилась, чем вызвала недовольное шипение слетевшей с колен кошки.

Полные смущения глаза Гин встретились с пронзительно голубым, словно светящемся в темноте, взглядом Чуи.

— Ты проспала концовку, — улыбнулся он. Вид у него был немного заспанный, а растрёпанная рыжая чёлка забавно спадала на лоб. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — Гин попыталась улыбнуться и почему-то сильнее закуталась в плед.

— Сколько времени? — спросила она, чтобы узнать, постиралась ли уже её одежда.

— Ты где-то три часа спала.

Что? Она думала, что отключилось максимум на пятнадцать минут. Постойте… Это она три часа дрыхла чуть ли не обнимку с…

— Моя одежда, наверное, уже постиралась. Спасибо за всё… Кхм… Я, пожалуй, пойду… — заявила Гин, вскочив с дивана, плед сиротливо слетел с её плеч, но тут её живот предательски громко заурчал.

— Никуда ты не пойдёшь, пока не поешь, — фыркнул Чуя. — Ты любишь куриный бульон с лапшой?

— Мяу! — тут же подала голос кошка, выражая свою полную заинтересованность в предприятии с бульоном.

Гин сама не поняла, как кивнула. Она совсем не знала, что делать с этой внезапно свалившейся на неё из ниоткуда заботой. С этим незнакомым теплом, которое бессовестно разливалось в груди. Хотелось навечно остаться здесь, на этом диване в компании яркого калейдоскопа фильмов, пушистой кошки и рыжего обладателя таких пронзительно голубых глаз.