Семья героев (джен)

Тишина, повисшая в переулке, казалась густой и липкой, словно патока. Зенос, ещё секунду назад излучавший фальшивое дружелюбие, теперь напоминал загнанную крысу. Его бегающие глазки метались между спокойным лицом Рейна и крепкой хваткой на собственной руке, которая, казалось, была отлита из стали, а не из плоти.

— С-семья… Сома, — наконец выдавил он, и голос его предательски дрогнул.

Рейн не изменился в лице. Ни один мускул не дрогнул на его спокойной, почти скучающей маске, но внутри него мгновенно щелкнул затвор. Информация, полученная от Эйны, всплыла в памяти четким, предупреждающим текстом: «Бог-винодел… зависимость… фанатики, готовые продать родную мать за глоток божественного вина».

Пазл сложился. Перед ними был не добрый самаритянин, ищущий таланты, а обычный дилер, вербующий свежее мясо для пополнения казны своего бога.

— В таком случае, мы вынуждены отказаться, — Рейн вежливо, но сухо кивнул. — Мы ищем другой путь. Пойдём, Белл.

Он, наконец, разжал пальцы. Зенос тут же отдернул руку, потирая побелевшее запястье. На его лице проступила смесь обиды и паники. Он явно не ожидал отказа. Обычно новички, услышав о возможности вступить в Семью сразу по прибытии, прыгали от радости.

— С-стойте! — отчаяние в голосе Зеноса пересилило страх. Ему нужны были деньги. Ему нужно было вино. Упустить двух таких перспективных новичков было нельзя. — Вы совершаете ошибку! Вы не понимаете, от чего отказываетесь! Наш бог…

Он сделал шаг вперед, протягивая руку, чтобы схватить Белла за плечо, остановить, заставить слушать.

— Я сказал…

Рейн и Белл остановились одновременно. И так же синхронно обернулись.

Для Зеноса мир внезапно сузился до двух пар глаз.

Солнце уже почти скрылось за крышами домов, и в сгущающихся сумерках переулка их глаза вспыхнули пугающим, неестественным светом. В янтарных глазах Рейна плескалась холодная, бездонная бездна векового опыта убийств, спокойная и безжалостная. А в рубиновых зрачках Белла, обычно таких мягких, сейчас горел яростный, звериный огонь, пробуждённый угрозой.

Это был не взгляд двух деревенских мальчишек. Это был взгляд хищников, которых потревожила надоедливая мошка.

Зенос застыл, словно наткнувшись на невидимую стену. Его рука зависла в воздухе. Холодный пот прошиб его спину, а колени предательски подогнулись. Его инстинкты авантюриста 1-го уровня, пусть и притупленные алкоголем, сейчас истошно вопили об опасности.

«Если я сделаю еще шаг… я умру», — эта мысль пронзила его мозг ледяной иглой.

Его рука, занесенная для захвата, безвольно упала. Ноги стали ватными.

— У… удачи… вам, — прохрипел он, пятясь назад, в спасительную тень подворотни.

Рейн еще секунду сверлил его взглядом, убеждаясь, что угроза миновала, затем коротко кивнул Беллу, и они растворились в потоке людей на главной улице, оставив трясущегося вербовщика наедине с его демонами.

* * *

Следующее утро встретило их ярким солнцем и отсутствием необходимости бежать на лекции. Эйна дала им день на подготовку снаряжения, и они собирались использовать его с умом.

Их целью была Башня Вавилон.

Это колоссальное сооружение, пронзающее небеса, служило не только крышкой для Подземелья, но и центром торговли для Авантюристов. Первые этажи башни были отданы под магазины и лавки, и именно туда направились наши герои, полные надежд и предвкушения.

Стоя у ее подножия и задирая головы, они чувствовали себя муравьями. Белоснежный шпиль уходил в небеса, пронзая облака, и казалось, что эта конструкция держит на себе весь небесный свод.

— Впечатляет, да? — усмехнулся Рейн, заметив открытый рот Белла. — Но нас интересует то, что внутри. Идем.

Первые этажи Башни были отданы под торговлю и услуги Гильдии, но настоящие сокровища скрывались выше. Они поднялись на подъемнике на четвертый этаж, в царство элиты.

Здесь располагались магазины Семьи Гефест.

Витрины здесь сияли роскошью. Полированное дерево, бархат и, конечно же, оружие. Мечи, топоры, копья — каждое изделие было произведением искусства. Металл, казалось, светился изнутри, а лезвия были настолько острыми, что резали даже взгляд.

Они подошли к ближайшему прилавку, где на подставке из красного бархата лежал изящный кинжал с рукоятью, инкрустированной мелкими сапфирами.

— Красота… — выдохнул Белл. — Интересно, сколько он…

Белл наклонился к маленькой табличке с ценой, и его лицо мгновенно вытянулось. Его голос оборвался. Глаза расширились, став похожими на два блюдца.

— Т-три… Три миллиона двести тысяч Валлис?! — его шепот сорвался на писк. — Рейн, это ошибка? Может, тут лишний ноль?

Рейн, стоявший у соседней стойки с двуручными мечами, лишь криво усмехнулся.

— Ты не разучился, Белл. Вон тот комплект легкой брони стоит восемнадцать миллионов. А этот меч, — он кивнул на клинок из синеватой стали, — пять с половиной.

Они переглянулись. В их кошельках, даже с учётом сэкономленных на еде денег, сиротливо позвякивали жалкие крохи по сравнению с этими астрономическими суммами. Они чувствовали себя нищими, по ошибке забредшими на королевский бал.

— Но… но почему?! — Белл в ужасе отшатнулся от витрины, словно кинжал мог укусить его за кошелек. — Это же просто оружие!

— Нет, Белл. Это бренд, — спокойно пояснил Рейн, хотя и в его глазах читалось уважение к мастерству, смешанное с горьким осознанием собственной бедности. — Семья Гефест — это вершина кузнечного дела. Ты платишь не только за металл, но и за имя мастера, за гарантию, что клинок не сломается в пасти чудовища, за магическую обработку. Это оружие для тех, кто ходит на глубокие этажи. Для элиты.

Он окинул зал взглядом. Авантюристы, ходившие здесь, носили доспехи, стоимость которых превышала бюджет всей их родной деревни за десять лет.

— Мы здесь чужие, Белл, — констатировал Рейн, разворачиваясь к выходу. — С нашими финансами мы можем купить разве что пыль с этих витрин. Идем ниже. Один из прохожих сказал мне, что на нижних ярусах арендуют места менее известные кузнецы. Те, кто ещё не сделал себе имя, но руки у них растут из правильного места. Там и цены должны быть "приземленными".

Спуск с небес на землю — в буквальном смысле — привел их на нижние этажи Башни. Здесь атмосфера разительно отличалась. Исчез мрамор и бархат, исчезла благоговейная тишина. Здесь было шумно, тесно и пахло честным запахом железа, кожи и масла

Это был рынок для «простых смертных». Менее известные Семьи кузнецов, независимые мастера и торговцы подержанным снаряжением арендовали здесь небольшие лавки, пытаясь пробиться под солнцем Орарио.

— Вот здесь нам самое место, — кивнул Рейн, лавируя между рядами доспехов. — Ищи, Белл. Смотри не на красоту, а на прочность швов и качество заклепок.

Они потратили битый час, перебирая варианты. Белл, со своей природной ловкостью, искал что-то, что не будет сковывать движений.

— Рейн! Глянь сюда!

В углу неприметной лавки, заваленной щитами, Белл откопал комплект легкой брони. Это был нагрудник, соединенный с наплечниками и защитой бедер. Основной цвет был молочно-белым, но по краям шли яркие красные линии. Работа была аккуратной, кожа — мягкой, но прочной, а металлические вставки — подогнанными идеально.

— Хм, любопытная работа, — заметил Рейн, ощупывая материал. — Сплав качественный, кожа хорошо выделана. И клеймо мастера… — он прищурился, разглядывая маленький символ на внутренней стороне. — Вельф Кроццо? Никогда не слышал.

— Мне нравится, — загорелся Белл. Он примерил доспех, и тот сел на него как влитой, идеально сочетаясь с его волосами и глазами. — И цена… всего восемь тысяч! Это же почти даром!

Рейн одобрительно кивнул. Для начинающего авантюриста, делающего ставку на скорость, это был идеальный выбор. Там же Белл подобрал себе и оружие — кинжал средней длины с удобной рукоятью и лезвием из качественной стали. Не шедевр Гефест, но и не ржавая железка.

Теперь настала очередь Рейна. Он пересчитал оставшиеся деньги. Бюджет трещал по швам.

— На приличный доспех мне уже не хватит, если мы хотим оставить деньги на зелья и ночлег, — констатировал он без особых эмоций. — Придется жертвовать защитой ради атаки.

Он отказался от идеи покупки металлических доспехов. Вместо этого он выбрал самую простую, но крепкую куртку из вываренной кожи с металлическими клепками на плечах и наручи. Это давало минимальную защиту, но сохраняло максимальную подвижность.

— Ты уверен, Рейн? — с сомнением спросил Белл. — Один пропущенный удар, и…

— Значит, я не должен этого допустить, — усмехнулся Рейн. — Лучшая защита — это дистанция и контроль.

Следуя этой логике, он подошёл к стойке с мечами. Он искал не изящество, а надежность и радиус поражения. Катаны и сабли стоили дорого из-за сложности ковки. Поэтому Рейн остановился на прямом полуторном мече из черного железа.

Он был грубоват. Гарда — простая перекладина, рукоять обмотана грубой кожей. Но когда Рейн взял его в руку, он почувствовал приятную тяжесть.

— Не самый лучший выбор, парень, — проворчал продавец, коренастый дварф с пальцами, похожими на сардельки. — Это черное железо. Прочное, зараза, не сломается, даже если будешь рубить им камни. Но заточку держит так себе, да и тупой он сейчас, как мой подмастерье. Только из кузни, черновая обработка.

Рейн провел пальцем по лезвию. Действительно, кромка была далека от бритвенной остроты. Скорее лом, чем меч.

— Зато дешево, — заметил Рейн. — И длина хорошая. Сколько?

— Три с половиной тысячи.

Рейн кивнул.

— Беру. Но мне нужно, чтобы его довели до ума. Я не кузнец, у меня нет ни камня, ни станка.

— Могу заточить, — буркнул дварф. — Еще пятьсот Валлис, и будет резать гоблинов как масло. За полчаса управлюсь.

— Договорились.

Пока дварф с визгом точильного круга приводил меч в боевое состояние, Рейн и Белл вышли на балкон башни, чтобы подышать воздухом. Теперь они выглядели не как деревенщины в простой одежде, а как начинающие авантюристы. Потрепанные, в разномастной экипировке, но готовые к делу.

— Осталось последнее, — сверился со списком Рейн. — Зелья. Эйна сказала, что без пары склянок исцеления и противоядия соваться ниже пятого этажа — самоубийство.

— Эйна говорила про «Синюю Бороду»… — начал Белл.

— Ага, идем туда.

Но визит в аптеку «Синяя Борода», принадлежащую Семье Диан Кехт, стал очередным ударом по их самолюбию и кошельку. Это было роскошное заведение, больше похожее на ювелирный магазин. Склянки с зельями стояли в стеклянных шкафах, подсвеченные магическими лампами.

— Пять тысяч за малое зелье исцеления?! — глаза Белла вновь полезли на лоб. — Рейн, это грабеж среди бела дня!

Рейн мрачно разглядывал ценники.

— Это монополия, — мрачно поправил Рейн. — Семья Диан Кехт держит рынок мёртвой хваткой. С нашими остатками денег мы сможем купить разве что пустой флакон.

Они вышли на улицу, где уже начинало смеркаться. Орарио зажигал огни, а настроение у парней было паршивым. Снаряжение есть, но без медицины любой неудачный бой станет последним.

— Может, спросим у местных? — предложил Белл, вытирая пот со лба.

Они свернули с широких проспектов в лабиринт узких улочек Северо-Западного района. Здесь было тише, грязнее и беднее. Дома жались друг к другу, словно старые пьяницы, а под ногами хрустел мусор.

В тупике, напротив полуразрушенной, заброшенной церкви с покосившимся крестом, притулилась ветхая лавчонка. Вывеска "Синяя Аптека" держалась на одном гвозде и скрипела от малейшего ветерка. Окна были пыльными, а дверь выглядела так, будто её не меняли лет сто.

— Выглядит… не очень надёжно, — протянул Белл.

— Зато здесь вряд ли будут драть три шкуры за бренд, — парировал Рейн и толкнул дверь.

Он толкнул дверь. Колокольчик над входом звякнул, возвещая о посетителях.

Внутри пахло сушеными травами, пылью и какой-то непонятной химией. Полки были заставлены банками с ингредиентами, пучками трав и готовыми зельями. Освещение было тусклым.

За прилавком сидела девушка-зверолюд с собачьими ушами. Она даже не подняла голову при звуке колокольчика, продолжая читать какую-то книгу. На ее лице застыло выражение глубокой скуки и усталости, смешанной с привычным разочарованием.

— Мы закрыты… или открыты, какая разница, все равно вы ничего не купите, — пробормотала она, перелистывая страницу.

Рейн подошел ближе. Он заметил, что одна рука девушки была скрыта длинным рукавом, но двигалась как-то неестественно. Протез, — отметил его опытный глаз.

— Нам нужны зелья исцеления, — твердо сказал он. — И желательно по цене, которая не заставит нас продавать души.

Девушка, которую звали Нааза, наконец подняла взгляд. В ее глазах читалось удивление — сюда редко заходили авантюристы, а если и заходили, то сразу убегали, наслушавшись слухов.

— Зелья? — переспросила она, и в ее голосе прозвучала нотка сарказма. — Вы уверены? Вы знаете, куда пришли? Это «Синяя Аптека». Многие говорят, что наши зелья прокляты.

— Мне плевать на слухи, — отрезал Рейн. — Важен результат.

Нааза хмыкнула, закрыла книгу и достала из-под прилавка флакон с ярко-голубой жидкостью.

— Триста Валлис.

В комнате повисла тишина. Белл моргнул.

— Сколько? — переспросил он. — Триста? Но в «Синей Бороде» такое стоит пять тысяч!

— Вот именно, — буркнула Нааза. — Триста. Берете или будете дальше тратить мое время?

Рейн не спешил радоваться. Наоборот, его подозрительность взлетела до небес. Он взял флакон в руки, поднес к свету, взболтал. Жидкость была чистой, без осадка, цвета летнего неба.

— Триста Валлис, — медленно произнес он, сверля девушку тяжелым взглядом. — Это в пятнадцать раз дешевле рынка.

— И что? — огрызнулась Нааза, ее хвост нервно дернулся.

— И то, — голос Рейна стал жестким. — В чем подвох? Оно просрочено? Или сделано из воды из лужи? Почему так дешево?

Он откупорил пробку и понюхал. Запах был резким, травянистым, правильным. Но сомнения грызли его. Авантюристы не благотворители, и торговцы тоже. Никто не будет работать себе в убыток.

Нааза вспыхнула. Она резко выпрямилась, и ее правая рука — та самая, неестественная, — с глухим стуком ударила по прилавку. Это был серебряный протез.

— Как ты смеешь?! — ее апатия исчезла, сменившись яростью. — Лорд Миах сам собирает травы! Он ночами не спит, варит их, вкладывает душу! Мы снизили цены не потому, что это помои, а потому что никто не покупает у нас из-за грязных сплетен! Мы почти разорены, понятно тебе?!

Она тяжело дышала, глядя на Рейна с вызовом.

— Если ты думаешь, что мы пытаемся отравить людей, то проваливай! Иди к Диан Кехт и переплачивай за красивую этикетку!

Белл испуганно переводил взгляд с друга на разъяренную продавщицу.

— Рейн… она, кажется, говорит правду…

Рейн молчал несколько секунд, изучая лицо Наазы. В ее глазах не было лжи торгаша, пытающегося всучить брак. Там была обида и гордость за своего бога.

— Я не верю в благотворительность, — наконец сказал он, закрывая флакон. — Но я верю в отчаяние. А оно часто толкает на демпинг.

Он поставил зелье обратно на прилавок, но руку не убрал.

— Я не использовал ваши зелья раньше. И честно скажу: цена меня пугает больше, чем монстры. Но… — он посмотрел на идеальную прозрачность жидкости. — На вид качество неплохое. Если оно работает так же, как выглядит, то цена действительно оправдывает риск.

Он вытащил кошелек и высыпал на прилавок горсть монет.

— Мы возьмем десять штук.

Нааза замерла. Ярость на ее лице сменилась недоверием.

— Десять? — переспросила она тихо.

— Десять. И пару противоядий, если есть. Но запомни, — Рейн наклонился ближе, и его голос стал тихим и опасным. — Если в бою это пойло не сработает, и с моим братом что-то случится… я вернусь. И тогда разговор будет другим.

Нааза сглотнула, но взгляда не отвела.

— Они сработают, — твердо сказала она. — Я ручаюсь.

Она быстро, словно боясь, что покупатель передумает, собрала заказ в холщовый мешок.

— Спасибо… — буркнула она, когда Рейн забирал товар. — Заходите еще.

* * *

Когда они вышли из аптеки, на город уже опустилась ночь. Белл нес мешок с зельями, прижимая его к груди как сокровище.

— Ты был с ней жесток, Рейн, — тихо сказал он.

— Я был осторожен, Белл, — отозвался Рейн, поправляя меч за спиной. — Мы поставили наши жизни на эти дешевые пузырьки.

Он посмотрел на темный силуэт Башни, возвышающийся над городом.

— Ну что ж. Оружие есть. Броня есть. Медицина есть. Завтра, Белл, начинается настоящая игра.

И в этот раз в его голосе не было сомнений. Только холодная решимость человека, готового бросить вызов судьбе.