Финал (джен)

Персонал и друзья Киры узнают, каким образом Аластор спас дочь после поражения в заброшенном здании. Останется ли Кира в отеле, как когда‑то говорила в Раю, или всё же нет? И столкнётся ли Кира с Воксом ещё раз — но в последний раз?

Когда Кира превратилась из динозавроподобного дракона обратно в себя, то, конечно, истекала кровью. Картина была страшной — особенно для отца. Ещё бы: видеть единственную любимую дочь всю в крови… Что было бы, если бы Аластор и остальной персонал не успели, — они не хотели даже представлять. Но отец спас дочку, поделившись частью своих сил. Он смог залечить сквозные раны.

Помимо того, что раны зажили, Аластор смог сохранить в Кире способности демона‑дракона, который вселился в девочку при жизни. Как и в случае с демоном‑драконом, в Кире отобразились черты, так сказать, "дарителя". Из‑за "паразита" Кира стала в Аду именно демоном‑драконом — как Энджел стал демоном‑пауком, а Ниффти — демоном‑циклопом. Именно поэтому её плащ служит крыльями. А в случае с "Радио‑Демоном" в Кире проявились следующие черты: голос с радиопомехами, глаза‑циферблаты и звуковые эффекты радио при каком‑либо действии — например, при повороте головы.

Отныне "Кошмар во мгле" разговаривала, как и Аластор, — будто из радио начала ХХ века, только совсем чуть‑чуть качественнее. А глаза‑циферблаты появлялись по желанию девочки.

Это всё рассказали команде Ниффти и Хаск. Всем было жаль Киру, особенно Чарли и Энджелу. А уж Блицу и Столасу — тем более. Сам Аластор ходил то ли грустный, то ли разозлённый. Хотя, наверное, и грустный, и разозлённый одновременно. Всё же, как любящий отец, он дал девочке время прийти в себя — тем более после того, как всё закончилось на крыше, — а уж потом выяснять, чем же она и Вокс насолили друг другу.

Аластор постучался в номер дочери, и Кира, удостоверившись, что входит отец, открыла. С балкона дул лёгкий ветерок: на столе лежали печенье и радио — правда, выключенное.

— Как ты, Кира? Лучше? — спросил "Радио‑Демон" первым делом.

— Могло быть и хуже, если бы ты не спас меня тогда, — ответила Кира своим новым голосом.

— Слава Сатане, — вздохнул Аластор и сел на кровать. — Итак, милая, поведай‑ка о том, как вы с Воксом поссорились. Я жду давно.

Кира немного замялась. Она продолжала думать, что её конфликт с Воксом — личное дело, и попыталась отнекиваться. Но Аластор стал потихоньку злиться.

— Нет, Кира, ты расскажешь здесь и сейчас.

— Но ведь… это должно касаться только меня и этого глючащего недоразумения. Ты сам говорил.

Аластор встал и подошёл к дочери.

— Тогда я и подумать не мог, что дойдёт до такого! Что ты превратишься в дракона‑динозавра, начнёшь охоту и тем более упадёшь с крыши так неудачно! — голос Аластора зашипел сильнее, а Кира даже слегка опустила ушки.

Но внезапно Аластор успокоился так же быстро, как и разозлился. Опустив оленьи уши, он снял с глаза дочери повязку и сказал:

— Я не хочу, чтобы ты ещё пострадала. Я хочу забыть тот кровавый ужас, что увидел в зале, куда ты и Вокс упали.

"Радио‑Демон" нежно погладил дочь по волосам. Сама Кира вздохнула и начала рассказывать.