С(о)виная почта любви (гет)

С Наступающем, а у кого-то, возможно, уже Наступившим 2026 годом!

Пусть всё будет ярко, мило, тепло и весело!

--

+++

Драко, ноябрь 1996 года

+++

Ответ от Люциуса пришёл подозрительно быстро, но открыв письмо, Драко не сдержал одновременно разочарования и удивления. Собственно, ответ был не лично от отца, а от домовика Гефти, который уведомлял «молодого господина» о том, что его родители отправились в путешествие по Франции на «второй медовый месяц».

С чего вдруг они решили себе организовать такое спустя почти двадцать лет брака, Драко даже не представлял. Возможно, мать вдохновилась идеей министерства и насела мужу на мозги, напомнив, что неплохо бы и им оживить огонь юношеской страсти? Драко подумал об этом и сам же скривился. В последнее время его мысли отчего-то напоминали любовные романы — Дафна Гринграсс такие тайком почитывала, как ему успел шепнуть Блейз.

И эти мысли никак не были связаны с одной рыжей, огненной напастью, которая прилетела на место встречи, как фурия, впечаталась ему в грудь, оттолкнула, снова притянула, потрясла за шиворот, потом резко отпустила, отвернулась и сложила руки на груди, вздёрнув подбородок. На нём у неё была очаровательная родинка, почти по центру лёгкой ямочки.

— Отдай Арнольда, — прошипело это чудесное создание.

— Уизлетта, мы же договорились…

— И не зови меня Уизлеттой!

— Я не хочу путать тебя с твоим братом.

— Как меня можно перепутать с моим братом?

Никак, конечно. Уизел точно не носил юбки, у него не было таких стройных ног и длинных, сияющих, мягких волос… Драко прокашлялся, разгладил мантию, ставшую жертвой порыва рыжей и выдавил из себя:

— Джиневра. Так устроит?

— Не устроит, Малфой!

— Почему ты сама меня зовёшь по фамилии? — возмутился Драко. — Мы всё-таки заключили перемирие.

— Потому что в школе только один Малфой, и тебя я точно ни с кем не перепутаю.

Это было оскорбление, но Драко услышал ровно наоборот. Да, его платиновый оттенок волос и аристократические черты лица совершенно точно были уникальными, и перепутать его с кем-либо было просто невозможно.

— Выкладывай, зачем мы сегодня тут собрались?

— Затем, что… — Затем, что он хотел её увидеть. Блейз и Теодор вечно где-то пропадали, и, конечно, забыли рассказать детали плана, Драко знал лишь, что каверза планируется на завтра. Но это уже было знание, которым можно было поделиться с Уиз… Джиневрой.

— А просто написать этого ты не мог? — воинственно оскалилась рыжая амазонка. — Литературный талант иссяк на собеседнике?

— Там тоска дикая, — махнул рукой Драко. — Даже жабе не за что зацепиться.

— У меня тоже, — мгновенно сменила тон фурия. И посмотрела так пронзительно, что у Драко опять что-то где-то зашевелилось. То ли в штанах, то ли в животе. — Дурацкая идея.

— Не то слово. Но когда в Хогвартсе были здравые идеи?

— При чём тут Хогвартс? Это Министерство.

— Идея была Флитвика.

— Потому что, если бы не он, всё было бы ещё хуже. Странно, что Амбридж её не запретила.

— Так её же там одобрили. Я писал отцу.

— И?

— И он уехал в свадебное путешествие.

Джиневра подавилась воздухом и уставилась на Драко так, словно он ей сообщил не о «втором медовом месяце», а о том, что их отцы решили пожениться.

— Ты разве не в браке родился?

— Что? А, нет, Джиневра, — ему определённо понравилось, как первый слог её имени перекатывается у него на языке. — Они вспомнили молодость и что любят друг друга, а ещё у них есть деньги на поездку во Францию.

— Ты на что-то намекаешь?

— Только на то, что ты не права в своих заблуждениях и предрассудках! — изрёк Драко. И поспешно перевёл тему, потому что девушка развернулась, явно намереваясь уйти и оставить его в этом холодном, неприветливом коридоре… — Кстати, раз уж мы тут, предлагаю проследить за Снейпом. Он как раз внизу, в своём старом кабинете, и наверняка не один.

— Мне неинтересно, и у меня нет мантии-невидимки, как видишь.

— Тогда давай узнаем, где штырехвост.

— Который? — ехидно протянула Джиневра, но остановилась. — Всё-таки соскучился?

— Ты тоже, и не ври. Это ведь ты его заколдовала?

— Астория разболтала?

— Ты общаешься с Асторией?

— Забей, — посоветовала Джинни, но вздохнула, ещё раз окинула его оценивающим взглядом с головы до ног и кивнула. — Тогда надо начать с загона Рубеуса. Хагрида, если вдруг ты опять забыл его имя.

Драко, может, и забыл, но не стал об этом говорить вслух. Смит, Хагрид, Забини, Снейп — ему на самом деле было совершенно всё равно на окружающих в данный конкретный момент. Разве что на Амбридж нет, потому что она вполне могла поймать их вместе и снова прицепиться, как самый обычный репейник. Но где бы ни была эта розовая амфибия, им повезло: из замка они выбрались относительно спокойно. Предупредительно двигаясь на некотором расстоянии друг от друга, но студенты, которые встречались им на пути, кажется совсем не замечали, что происходит что-то из ряда вон выходящее.

Когда они уже подходили к сторожке, Драко резко остановился и поймал Джинни за руку. Он напряжённо прислушался, полностью игнорируя вопросительный взгляд девушки.

— Слышишь? — напряженно спросил Драко, хмурясь.

— Слышу что?

— Хрюканье.

— Э-э-э… — протянула она, не понимая, почему Малфой удивляется хрюканью, доносящемуся из загона минипигов. — Естественно, слышу.

— Это наш штырехвост.

— В смысле?

— Только он из них всех так хрюкает! — уверенно изрёк Драко и, не отпуская руки Джинни, потащил её за собой.

Они обогнули любовно выращенные Хагридом тыквы и наконец дошли до загонов с животными. Драко знал, что многие ученики занимаются уходом за магическими тварями, в том числе ради полезных ресурсов. Снейп время от времени посылал кого-то со списком, чтобы пополнить запасы для Зельеварения. Сам Драко предпочитал держаться от этого всего подальше, а вот Забини и Нотт были тут частыми гостями.

— Вот он! — Джинни первой заметила их штырехвоста. Он, действительно довольно похрюкивая, ел из вытянутого деревянного корыта. Рядом с ним толпилось ещё несколько экземпляров, не таких красивых.

— Эй… дружок? — неуверенно позвал Драко, постучав рукой по забору. Штырехвосты обратили на них внимание, дружелюбно завозились и поспешили к студентам. Драко брезгливо отдёрнул руку, не желая к ним прикасаться.

— И чего ты испугался? — насмешливо спросила Джинни. — Они же не кусаются. И я уже видела, как ты их трогаешь.

— Я не испугался. И я их не трогал.

— Ты побледнел.

— Я. Не. Испугался!

— У тебя пальцы дрожат.

— Да не испугался я, говорю же!

И чтобы доказать это, Драко опустил руку вниз, коснувшись головы розового штырехвоста, пробившегося сквозь толпу сородичей.

— Привет, — пробормотал Драко, выудив из кармана мантии шоколад. Всунуть его в нужную пасть было сложно: учуявшие сладкое животные начали суетиться, и кто-то даже цапнул Драко за палец. Не больно, но ощутимо. К счастью, ему удалось сдержать вопль — исключительно гневный! — и не опозориться перед Джинни.

— Вроде он выглядит как обычно. Не болен. Так почему пропадал? — задумчиво произнесла Джинни, также дотянувшись до штырехвоста и почесав его между ушей. — Хотя… посмотри-ка, это…

— Пыльца пикси? — прищурился Драко, рассматривая свина. Джинни же посмотрела на свою ладонь, покрытую слоем переливающейся розовой пыльцы.

— Это что вообще такое?

— Лучше спроси, зачем.

— Чтобы никто не дурачился с ними, конечно же, — раздался низкий голос Хагрида за их спинами. Драко с Джинни от неожиданности подпрыгнули и повернулись к мужчине. — Дети вы чевой-та тут делаете?

Полувеликан стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Рядом с ним плюхнулся огромный чёрный пес и зевнул, продемонстрировав крупные белые зубы и розовый язык. Драко хотел было испугаться, а потом вспомнил, как на первом курсе ходил с этим самым псом в Запретный лес. Выглядела собака устрашающе, но была по факту такой же миролюбивой и безобидной, как её хозяин.

Драко всё же невольно дёрнул плечом. Жест не укрылся от глаз Джинни, которая не упустила возможности ткнуть его острым локтем в бок.

— Мы тут пришли навестить нашего друга, — проговорила девушка, сделав шаг вперед. Драко кинул взгляд через плечо на штырехвоста. Тот печальными круглыми глазками смотрел на него, да так пристально, что стало не по себе.

— Это с каких таких пор он ваш друг? — Хагрид с подозрением взглянул на Малфоя. — Я не хочу опять объясняться с Министерством магии, если кое-кого тяпнут.

Драко спрятал руку с укушенным пальцем в складках мантии и прокашлялся. Впрочем, Джинни не дала ему ничего сказать. Она увлекла Хагрида беседой, задавая вопросы о штырехвостах, а Драко остался стоять на месте. Клык тоже, только он улёгся прямо на земле и сложил голову на крупных лапах.

— Ты хороший мальчик? — зачем-то спросил Драко у пса. В ответ он получил тишину. — Хороший вроде, я помню. Я могу подойти? — Кажется, он совсем сошёл с ума, раз решил приблизиться к этой махине и погладить её по слюнявой морде.

Клык не напрягся, не подобрался, а распахнул пасть и мокро лизнул ладонь Драко, довольно заворчав, когда почувствовал вкус шоколада на его пальцах.

— Какой же ты…

— Ты и с ним подружился? Малфой, ты растёшь в моих глазах! — рассмеялась Джинни, заметив, что Драко присел на корточки перед псом и сосредоточенно чешет ему спину.

— Правда? — встрепенулся Драко и тут же попытался придать лицу презрительное выражение. Почему у него вообще была только что такая слащавая реакция?

— Клык любит всех, даже… — Хагрид вздохнул. — В общем, о чём это я? А! Да, теперь все штырехвосты будут оставлять за собой след. Эта пыльца ещё с успокаивающим и веселящим эффектом, так Филиус сказал, да. Профессор Флитвик хочет, чтобы переписка нравилась, а не расстраивала. Профессор Дамблдор одобрил, конечно, великий человек, поэтому трогать можно, но осторожно. Если кто-то захочет украсть письмо или обидеть штырехвоста, то мы узнаем.

— А ему можно шоколад? — перебил Драко, не отрывая взгляда от собачьей морды.

— Ты хочешь угостить Клыка шоколадом? — поразился Хагрид.

— Как видишь, штырехвосты меняют людей, — съехидничала Джинни. — Вон, аж Малфой подобрел. Ещё немного и попросится сюда на дежурства.

— Да ни… — Драко осёкся, когда перед его лицом появилась морковка. Хагрид добродушно улыбнулся.

— Держи, лучше овощи. Клык съест всё, но и ему, и штырехвостам нужна здоровая пища.

Хагрид прочитал целую лекцию о правильном питании магических тварей, которую Драко слушал так внимательно, что у Джинни чуть ли не истерика началась. Всю обратную дорогу до замка она гнусно хихикала, пока Драко вдумчиво читал наскоро и с ошибками нацарапанный Хагридом список продуктов на огрызке пергамента.

— Не боишься, что у тебя авторитет упадет?

— М… огурцы можно, ага… что? Какой авторитет? Перед кем? — Драко оторвался от списка как раз тогда, когда Уизли остановилась. Она шла чуть впереди, поэтому он врезался в неё и едва не уронил. Девушка вцепилась в его плечи, а он, уже по привычке, обхватил её за талию.

Они замерли, глядя друг на друга. У Джинни, оказывается, были веснушки по всему лицу, на носу они просто были куда ярче. Ещё у неё был шрам на виске, почти у самой линии волос, и от неё пахло чем-то сладким, но не бельгийским шоколадом.

— Может, отпустишь меня? — пробормотала девушка. Драко, придя в себя, отпрянул. — И что с вашей затеей? Зачем я возилась с посылкой?

— А, мы вот… завтра собираемся, я же сказал.

— Ладно, завтра так завтра, — она кивнула и взглянула в сторону замка. Идти оставалось от силы минуты три. — Если хочешь последить за Снейпом, то в следующий раз просто предупреди заранее… Драко.

Драко замер с раскрытым ртом, молча наблюдая за тем, как Джинни зашагала в сторону замка. Сзади радостно хрюкнул освобождённый розовый штырехвост и пронесся мимо, оставляя за собой след из переливающейся пыльцы.

+++

Минерва, ноябрь/декабрь 1996 года

+++

Присутствие «розовой жабы», как называли Долорес Амбридж ученики, Минерву порядком раздражало. Пронырливая министерская проверяющая совала свой нос буквально во все щели. Она была очень похожа на своего отца, с которым Минерва была на одном курсе во время учёбы. Старший Амбридж был утомительным человеком с непомерными амбициями и отсутствием таланта. Его дочь, стоит отметить, талантом обладала, пусть и сомнительным.

— Не помню, чтобы она была такой неприятной в детстве, — пробормотала Минерва, остановившись недалеко от лестницы, ведущей в подземелья. Неприязненно вздохнула и внимательно посмотрела на Помону. — Разве я не права?

— Права, — кротко согласилась Помона. — Но отчасти. Мы сами тогда были молодыми, столько лет прошло, откуда нам знать, какой она была на самом деле?

— Говори за себя, — фыркнула Минерва. — Я всё ещё молода, а если ты не уверена в собственных воспоминаниях, можешь уточнить у Горация. Он ничего не забывает.

— Отвлекать его ради этого? Прошу тебя, Минни, он уж точно не помнит настолько…

— Заурядную розовую жабку?

В любой другой ситуации и с другим человеком Минерва бы не стала повторять обидные прозвища, придуманные студентами, но в случае с Амбридж решила ненадолго забыть о принципах. Долорес была невыносимой и на днях довела до слёз Сивиллу, чем окончательно вывела Минерву из себя. Трелони, конечно, была инфантильной и своеобразной, но при этом безобидной и никогда не умела за себя постоять.

— Тише, Минни, не хватало ещё, чтобы это розовое безумие нас услышало.

— Я её не боюсь.

— Так и я не боюсь, — примирительно сказала Помона. — Я за тебя боюсь: превратишь её в стакан, да так, что мы расколдовать потом не сможем.

— И кому от этого станет хуже?

Минерва поправила остроконечную шляпу, окинула цепким взглядом подругу и смахнула с её плеч травинки. Помона пришла аккурат из теплиц, а всё ради того, чтобы стать свидетельницей обхода гостиной Слизерина. В башню Гриффиндора Минерва пускать Амбридж категорически отказывалась, но у той пока и повода не было сунуться туда. Это Северус и всё с ним связанное стали жертвой её маниакальной паранойи.

Своему бывшему ученику и коллеге Минерва искренне сочувствовала. Она знала, что он ни за какими ученицами не увивается. Как такая глупость вообще могла кому-то прийти в голову? Любой, кто мало-мальски знал Снейпа, счёл бы обвинения Амбридж возмутительными. Да, он — как и сама Минерва, чего уж отрицать, — был склонен выбирать себе любимчиков и помогать ученикам своего факультета, но ни о каких романтических отношениях и речи быть не могло.

Снейп всю жизнь любил Лили, какой-то больной и почти фанатичной любовью. Минерву это беспокоило, но она даже советом не могла ему помочь, потому что её мнения не спрашивали. Они со Снейпом не были близки: уважали друг друга как коллеги, но на этом всё, дружбы между ними не водилось. Всё-таки разница в возрасте была значительной, да и Северус в принципе сторонился социума как мог. Если бы в начале года Минерва совершенно случайно не подсмотрела одну сцену в Хогсмиде, она даже и не думала бы подозревать, что лёд в сердце Снейпа тронулся, и он позволил себе начать жить дальше. Выбор возлюбленной её очень удивил, конечно, но в нём не было ничего дурного. Наверное.

— Идёт, — вздохнула Помона, услышав шорох юбки под мантией.

— Семенит, — процедила Минерва. — Интересно, к чему придерётся в этот раз?

— Клубы она уже все позакрывала.

Губы подруг одновременно сложились в ехидные улыбки.

Несмотря на официальное приостановление деятельности всех несанкционированных Министерством кружков, ученики отказались так просто сдаваться. Под видом дополнительных занятий они всё так же проводили встречи, пользуясь негласным разрешением деканов. Факультетские призраки даже организовали остальных умерших жителей школы, чтобы те следили за передвижением Амбридж и предупреждали детей об опасности. Даже Пивз проникся и устраивал свои выходки аккурат там, где должна была пройти проверяющая.

— Дамы, кхе-кхе, — сладко улыбнувшись, обратилась к Минерве и Помоне подошедшая Амбридж. — Начнём осмотр? Ваша задача на сегодня проста: вы будете свидетелями моего расследования. Надеюсь, вы понимаете важность данного мероприятия и не будете вести себя… неразумно. — Особым взглядом она удостоила Минерву.

Не дождавшись ответа, Амбридж шагнула в открывшийся проход.

— «Вести себя неразумно», ты посмотри-ка, — передразнила Минерва, скривившись.

— Ты ей особенно не нравишься, — шепнула Помона. — Может, ты ей когда-то плохую оценку поставила на экзаменах?

— Если и поставила, то заслуженно, — припечатала Минерва и последовала за Амбридж.

В гостиной их уже поджидал Снейп. Пусть его и отстранили от работы, он всё ещё оставался официальным деканом Слизерина, поэтому должен был присутствовать во время обхода. Приветствие он произнёс таким тоном, что стало ясно: Амбридж он мечтает утопить в Чёрном Озере. Профессор ЗОТИ почти месяц страдал от безделья и писал объяснительные, что ухудшило его и без того тяжёлый характер. К тому же, вряд ли он мог теперь выкроить время для свиданий. Распространяться о своих отношениях у него в планы, видимо, не входило, а для тайных встреч за ним была слишком пристальная слежка.

Минерва на минутку вспомнила покойного мужа: если бы ей не давали видеться с Эльфинстоуном, то у неё тоже было бы плохое настроение. Жизнь была слишком коротка, чтобы лишать себя счастья.

— Здравствуйте, дети, — обратилась Амбридж к собравшимся в гостиной слизеринцам. Минерва обвела их взглядом и сощурилась, заметив промелькнувшую на лице Нотта ухмылку. Обычно это не предвещало ничего хорошего. Она переглянулась с Северусом и поняла, что он тоже что-то заподозрил, но ничего не сказал.

Схватка между долгом и справедливым возмездием в душе Минервы длилась ровно десять секунд, после чего долг одержал сокрушительное поражение. Что ж, долг преподавателя в Хогвартсе — не только учить и наставлять, но и защищать детей, а Амбридж была самым настоящим чудовищем. Сейчас Минерве было важнее убедиться в том, что никто из учеников не пострадает, в особенности от гнева розовой жабы.

Стоявший в углу Малфой странно кашлянул, чем привлёк к себе внимание Амбридж.

— Вам показалось что-то смешным, мистер Малфой? — елейным тоном поинтересовалась женщина.

— Извините его, он у нас местный идиот, ну вы уже сами знаете, профессор, — зачем-то встрял Нотт с такой подобострастной мордой, что Минерва почти поверила в его искренность.

Почти.

Малфой пробурчал что-то нелестное в ответ, но Амбридж уже удовлетворённо кивнула и поспешила к лестницам, предупредительно выставив профессоров возле выходов из гостиной, чтобы никто не покинул помещение до окончания «проверки».

В какой-то момент Минерве показалось, что рядом с Малфоем что-то шевелится. Она, конечно же, решила, что сообщать об этом Амбридж не будет. Слизеринцы явно готовили какую-то каверзу, но в этот день инспекция закончилась тем, что Нотт получил отработку — у него в тумбочке ассистентка министра нашла рисунок толстой розовой жабы в юбке. Пока она, трясясь от ярости, орала на с трудом сдерживающего смех шестикурсника, мимо Минервы что-то прошелестело в сторону выхода. Минерва усмехнулась, заметив на секунду мелькнувшие потрёпанные туфли, почувствовала, как её рукав задел угол чего-то громоздкого и подвинулась так, чтобы Амбридж не дай Мерлин не обернулась и не заметила, что кто-то выскользнул из-под её ока.

Помона, стоящая возле прохода, ведущего к спальням, поймала взгляд подруги и подмигнула — кажется, и она поняла, что в гостиной Слизерина присутствовал некто, кого тут быть не было должно.

Следующие полторы недели прошли на удивление спокойно, не считая того, что Амбридж уже успела подать жалобу на трёх профессоров и рассмотреть запрет на любых животных, в том числе личных питомцев, в школе. Минерва знала, что это затишье перед бурей, и с нетерпением ждала, пока рванёт. Близнецы Уизли в прошлом году с грехом пополам доучились, параллельно открыв ставший невероятно популярным магазин приколов, и в Хогвартсе у них было много последователей. Не настолько изощрённых в шалостях, но использующих их продукцию.

Как минимум, их родные сестра и брат определённо могли что-либо учудить: Минерва симпатизировала и Рону и Джинни, но прекрасно знала, что эти ученики куда проблемней, чем казались с первого взгляда. Да и Гарри Поттер обычно притягивал к себе разного рода неприятности. Даже странно, что в этом году она пока ничего не слышала о нём…

Минерва отвлеклась от мыслей, услышав за окном громкий «бум». Он раздавался прямо со стороны двора Трансфигурации, и по стенам кабинета поползли яркие разноцветные росчерки. Прежде, чем выбегать на улицу, Минерва раскрыла створки и выглянула на улицу. Сегодня ночью как раз выпал снег, и посреди пустого, покрытого белоснежным ковром, двора ярко выделялась хаотично двигающаяся розовая фигурка. Мимо пролетело что-то вытянутое, выбив из рук жабы кипу документов, которую та тащила, и с громким хлопком взорвавшись столпом искр.

На звук начали подтягиваться студенты на ближайших галереях и те, что выходили с позднего обеда.

Блейз Забини громко присвистнул, но вряд ли его кто-то услышал, потому что он почти в точности повторил звук очередной взлетевшей к небу петарды. На этот раз она взорвалась, покрыв двор магическим сиянием не хуже, чем свечи Большого зала, превратилась в гигансткого штырехвоста и полетела прямо на Амбридж.

Минерва решила, что лучше полюбоваться зрелищем поближе и, подхватив полы мантии, по-детски резво кинулась к двери. За ней она, конечно, мгновенно приняла серьёзный и степенный вид, промаршировав к удобному обзорному посту. Амбридж на всех коротких ножках улепётывала от магического штырехвоста, соревнуясь с ним в скорости.

Прямо за пиротехническим летела стая его вполне реальных собратьев, радостно хрюкая гимн Хогвартса — Филиус, что ли, научил? — и оставляя за собой куда более нежную, но чёткую радугу из пыльцы.

Народу во дворе и на галереях становилось всё больше.

— Сделайте что-то, это безо… кхе! — нормально выть на ходу Амбридж не умела, поэтому подавилась и провалилась под снег. Штырехвост из фейерверков лопнул у неё над головой, покрыв Амбридж сначала шипящими искрами, кое-где прожёгшими её розовую мантию, а потом — блёстками, и она загорелась сродни рождественской ёлке.

Амбридж чихнула, и тут её лицо медленно расплылось в подозрительно ласковой улыбке. С грехом пополам она вылезла из снега — кажется, под ним было портативное болото или что-то вроде того, Минерва припомнила, что в прошлом году близнецы Уизли уже тестировали подобное в школе. Затем, не обращая внимания ни толпу вокруг, ни на собственный помятый внешний вид, взмахнула палочкой, призвала метлу и уселась на неё.

И без единого «кхе» улетела в сторону Запретного леса.

— Прекрасное начало декабря, — радостно прогремел со стороны одного из балкончиков громкий голос Альбуса. — Я уверен, Министерство будет радо услышать, что в школе яро гремит командный дух в преддверии праздников. Хагрид, не будете ли вы так любезны проследить, чтобы мадам Амбридж не напугала наших друзей-кентавров в лесу? Дружба — это прекрасно!

Дамблдор похлопал, добавил что-то про носки, которые надо развесить к Рождеству, и — Минерва была уверена — подмигнул ей прямо как Помона, прежде, чем удалиться с балкончика.

Не мог же это он всё затеять... или?

С другой стороны — какая разница? Вон, даже у Северуса, спрятавшегося в одной из тёмных ниш недалеко от Минервы, на лице расцвело что-то отдалённо напоминающее довольную улыбку.

+++

Джинни, декабрь 1996 года

+++

Шоу того стоило. То есть, несанкционированного проникновения в гостиную Слизерина и попытки вытащить оттуда компромат в самый последний момент. Компромат был не только в виде фейерверков, но ещё и портативного болота, кучи странных дополнительных вещей, которые близнецы насовали сестре в коробку, ну и Арнольда, которого Джинни, воспользовавшись случаем, забрала из спальни Малфоя. Забавно, что к мальчикам, даже с другого факультета, можно было без труда проникнуть под мантией-невидимкой.

Джинни, правда, пришлось лавировать между профессорами, и она была уверена, что и Спраут, и МакГонагалл её заметили, но не сказали ровным счётом ничего. Джинни немного злилась на слизеринцев — ну как так, неужели они, такие все хитрые и умные не смогли подгадать день проверки? Ладно хоть Нотт отважно принял на себя удар, явно пожертвовав парой свиданий с Луной.

Джинни оценила его увиденный мельком рисунок и вспомнила обещание карикатуры Драко, похихикав.

Она в красках описала своему анонимному собеседнику устроенный фейерверк — увы, магия не дала ей возможности признаться, что она была одной из организаторов, — получила такой же восторженный ответ и ещё пару дней после пребывала в отличном расположение духа. А потом вернулась Амбридж.

Точнее, её вернул Хагрид, три дня спустя обнаружив где-то в дальней части Запретного леса.

Джинни и Драко как раз сидели у него в хижине — вообще-то Джинни собиралась прийти с Роном, Гарри и Гермионой, но, подумав, решила, что Малфою не помешает компания. А таскать его с собой при святой троице сейчас было не самой лучшей идеей. К тому же, Джинни всё ещё немного дулась на них за то, что её не включали в их «взрослый» круг. Зато с ними пришли Нотт и Луна, Блейз и Падма. Невилла Джинни тоже позвала, но у него было дополнительное занятие по Травологии. Рейвенкловки даже испекли печенье, чтобы не ломать зубы о кексы Рубеуса.

Драко, абсолютно счастливый, сидел в углу, возле камина, с розовым штырехвостом, дремлющим у него на коленях. Теодор что-то зарисовывал в альбоме, Луна и Падма суетились с чаем, а Блейз с большим интересом рассматривал стоящие на тумбочке колдографии Хагрида с всякого рода странными тварями.

— Чего с ней такого сделали кентавры, что она такая счастливая? — спросила Джинни, расставляя тарелки. Хагрид нервничал — не столько от присутствия слизеринцев у себя в берлоге, сколько оттого, что тут было мало места для такого количества народа. А ведь ещё Клык всё норовил к кому-то подойти в поисках бельгийского шоколада.

— Они? Совсем ничего эээ… да, ничего такого, что вам надобно знать!

Джинни мысленно хрюкнула от смеха: формулировки Хагрида иногда звучали очень и очень двусмысленно, хотя по факту он просто, как обычно, пытался не выдать лишней информации. Это было мило.

Она оглядела тёплую хижину, собравшихся и внезапно поняла, что… ох чёрт, дурацкая и тупая задумка Министерства, реализованная через идею профессора Флитвика… действительно действовала?

— Какао! — возвестила Луна, ставя на стол изящный фарфоровый графин. Взгляд Джинни невольно переместился к Забини: она его так звала ешё в начале года, и теперь ей захотелось его подразнить, но… не обидится ли он?

Блейз, словно почувствовав её метания, оглянулся через плечо и как обычно улыбнулся своей слишком понимающей белозубой усмешкой. Определённо, даже оскорбления он воспринимал как комплименты. Против воли Джинни улыбнулась и даже поправила волосы — на чистых инстинктах. Конечно, она не собиралась флиртовать с Забини, учитывая, что его девушка сидела по соседству.

— Джинерва, у тебя в кармане лежит заколка, — раздался недовольный голос Драко. — Если тебе неудобно, просто собери волосы.

Джинни прикусила губу — заколку Драко презентовал ей между делом вчера, что-то наплёл про то, что приобрёл её в Хогсмиде для матери, но той не подошло под цвет новых туфель, которые она приобрела во Франции на своём втором медовом месяце… связного, в общем, там было мало, но жест она оценила. Так что достала заколку и без лишних слов собрала свои буйные рыжие пряди в высокую причёску. Арнольд, сидящий у неё на плече, тут же воспользовался возможностью лизнуть хозяйке щеку. Драко ревниво посмотрел на них и с ещё большим остервенением принялся почёсывать розового штырехвоста. А второй рукой Клыка, который ткнулся с грустными глазами в него, выпрашивая шоколад. Ну или хотя бы огурец.

— Я же сказала, что уже отправила письмо братьям, — заявила Джинни, кладя голову на плечо севшей рядом Луны. — Они и тебе найдут пушистика. Просто надо будет за ним съездить в Лондон на Рождественских каникулах.

Почему-то стало немного грустно: да, планировался Бал, тот самый, на котором все анонимные собеседники, кто ещё не догадался, наконец-то должны были узнать друг друга… но теперь Джинни хотелось бы и вовсе не уезжать домой, а остаться на все каникулы в замке.

— Кстати, давайте придумаем ему имя! — воскликнула Луна, наливая в кружку Джинни… это было даже не какао, а что-то странное, с привкусом не только шоколада, но и трав. Ладно хоть без рома. — Я про штырика.

— Эрос? — хмыкнул Забини, тут же получив ласковый щипок в бок от Падмы.

— Это мой, так что мне и выбирать имя, — ревниво пробурчал Драко.

— Вообще-то у каждого штырехвоста есть имя, — добродушно проворчал Хагрид, возвращаясь с улицы с десятком поленьев для камина.

— И как нам понять, какое у моего? — растерялся Драко. — Он же не умеет разговаривать. Не умеет же?

Джинни не выдержала и захихикала, настолько забавным показался ей в этот момент Малфой. Кто бы мог подумать, что у него может быть такая сторона? Трогательно наивная, но Джинни бы ни за что не произнесла это вслух. Во-первых, это значило бы, что она прониклась к Драко какой-никакой симпатией, а, во-вторых, его эго бы получило страшный удар. И он бы, конечно, обиделся.

— Поймёшь сам, когда придёт время, — туманно изрёк Хагрид, закидывая дрова в потрескивающий камин. В сторожке и так было тепло, но Джинни успела отметить, что лесничий не очень-то жаловал холод. Видимо, сказывалась его обязанность и так постоянно торчать на улице, вот он и предпочитал, чтобы дома было уютно.

— Мне кажется, что это как-то не так работает, — заметил Нотт и отвлёкся от альбома. — А если бы и работало, то Драко у нас… — он поймал осуждающий взгляд Луны. Она не любила, когда при ней кто-то ссорился, — … не самый просветлённый пирожочек.

— Неправда!

— Ты не пирожочек? — издевательски ласково протянул Теодор, изобразив шок.

— Да! То есть нет. То есть ты прекрасно понял, о чём я говорю!

— С другой стороны, штырик с Драко могут прекрасно друг друга понять, — рассмеялась Джинни.

— Или пушистик окажется интеллектуальнее. Такое тоже может быть, — не упустил возможности вставить своё слово Блейз, за что опять получил щипок от Падмы.

Хагрид добродушно рассмеялся, слушая их пререкания. Джинни кинула на него взгляд, чтобы убедиться, что ему в самом деле удобно в столь непривычной компании. Лесничий всегда был тем человеком, который мог принять каждого, кто проявлял к нему и к животным искреннее участие, но большинство учеников всё-таки предпочитало держаться от полувеликана на расстоянии. После зубастого учебника, один из которых всё ещё жил под креслом в библиотеке, винить кого-то в этом было сложно.

Поймав её взгляд, Хагрид только шире улыбнулся, будто говоря, что всё в порядке и ей не о чем беспокоиться. Как же странно было вот так сидеть в сторожке с представителями трёх факультетов, среди которых большинство — змеи, болтая обо всём на свете и перешучиваясь. Гермиона бы пришла от подобной компании в ужас, даже не поверив, что возможно собрать её без жертв, а вот Рон, пожалуй, смог бы понять сестру.

Нотт же не далее, как вчера шепнул Джинни сплетню: якобы её брат крутил с Асторией Гринграсс. Вначале Джинни не поверила, но, поразмышляв, решила, что это не лишено смысла. Это могло бы объяснить дружелюбие девушки и их разговор в начале года на уроке Чар. Что об этом думать Джинни не знала, и в итоге решила не думать ничего: отношения Рона были отношениями Рона, и он непременно расскажет ей, как созреет. Пока надо радоваться тому, каким довольным и счастливым он выглядел в последнее время.

— Заходите ещё, дети! — Хагрид махал им с порога широченной рукой, когда через пару часов они вывалились из его сторожки. — И Драко, не перекармливай ты его! Штырехвосты легко толстеют, им дышать потом тяжело. Хочешь угостить — так морковку дай, огурчик, редиску.

Чтобы дослушать напутствие Хагрида, Драко задержался. Джинни тоже не пошла со всеми к школе, а решила дождаться своего… напарника по приключениям.

— Как мне не давать ему шоколад, когда он так просит? — парой минут позже вздохнул Драко. — Ты видела его глаза?

— Голодные и несчастные?

— Именно!

— Они у него такие, потому что он просёк, что ты его жалеешь.

— Быть такого не может! Он не такой.

— Ему нравится шоколад, вот он и устраивает спектакли. Что в этом удивительного?

Драко начал спорить, размахивая руками, чтобы убедительно доказать свою правоту. Он даже не обращал внимания на то, что Джинни почти не отвечала, а больше слушала, посмеиваясь. Стоило признать, что в их разношёрстной компании ей было весело и спокойно, да и сам Драко уже не вызывал невероятного желания придушить его. Он, конечно, всё ещё был зазнавшимся слизеринским принцем-неженкой, но перестав желать оправдать какие-то устаревшие и глупые идеалы чистокровных семейств, стал вполне сносным человеком.

Может, даже приятным, но только когда старался себя хорошо вести.

В школу они вошли раскрасневшиеся и запыхавшиеся, потому что Джинни, устав от бубнежа Драко, сунула ему за шиворот горсть снега, а он погнался за ней в попытке сделать то же самое, напрочь забыв о данном ему идеальном воспитании.

— Драко! — радостно окликнул его Крэбб. — Я тебя искал!

— Что случилось? — Драко отряхнул снег вначале с себя, а потом с плеч Джинни. Она удивилась этому жесту, но никак его не прокомментировала.

— Смотри, я сам сделал! — Крэбб вытянул перед собой тарелку с двумя кривоватыми черничными кексами. Выглядели они как будто уже пожёванными, но запах от них шёл изумительный. — Попробуешь? Попробуй!

Драко с подозрением покосился на кексы, потом на светящегося от радости Крэбба, и кивнул. Он взял один, а второй протянул Джинни, словно бы говоря, что в одиночку рисковать не станет.

— Вкусно, — сообщила Джинни, откусив небольшой кусочек. — Очень вкусно, Крэ… э-э-э, Винс. Ты, правда, сам делал?

— Мне помогали! Мы хотим открыть кондукторский кружок.

— Кондитерский, — поправил Драко, задумчиво пережёвывая свой кекс.

— Его, ага. Придёшь к нам? — Винсент впился полным надежды взглядом в сокурсника.

— Конечно! Как он может не поддержать своего друга! — заметив растерянность Драко, выпалила Джинни и панибратски обхватила его за плечи. — Научится готовить штырехвосту шоколад.

Неожиданно вокруг её талии обвилась рука Драко, крепко сжав и притянув ближе к себе. Джинни охнула и прикусила губу. Крэбб же, казалось, совсем не был удивлён открывшейся перед ним картиной, он сосредоточенно ждал ответа.

— А ты пойдёшь со мной, потому что я так сказал, — Драко ехидно улыбнулся. — Напишешь матери, попросишь у неё пару рецептов для Винса, да?

— Правда?! — обрадовался Крэбб.

— Конечно, — пришлось согласиться Джинни, не нашедшей в себе достаточно жестокости отказать такому восторгу. — Мама будет рада поделиться. У неё много рецептов.

— Пойду обрадую Мэйси!

Крэбб убежал, а Джинни и Драко так и остались стоять в той же позе. Первой отмерла Джинни и отпихнула от себя парня: слишком уж близко он дышал, а они были посередине холла.

— Мы будем печь, серьёзно?

— Это ты начала, Джиневра.

— Мерлин, ты невыносим!

— Начала ты, а невыносим я?

Она закатила глаза и зашагала в сторону башни Гриффиндора, на ходу отмахиваясь от брошенных ей вслед шуточек Драко о том, что на кухне обязательно подбирать волосы заколками, и как хорошо и предусмотрительно с его стороны, что у неё наконец-то появилась хоть одна.