Тени Разума ( Эхо Истязателя) (гет)

Несмотря на абсурдную сложность и очевидное безумие задания (взломать федеральное учреждение), Дастин уже действовал, используя свой сосредоточенный, технический расчёт. Он сидел перед своим Commodore 64, быстро создавая фальшивую "Наряд-заявку № 74-D" для прикрытия. Старый матричный принтер раздражающе медленно выплевывала на пожелтевшую бумагу текст, набранный характерными точками. Отец Дастина, Артур Хендерсон, был инженером-проектировщиком в Хокинсе, и Дастин знал, как использовать этот факт, чтобы попробовать добыть критически важные схемы — самый несекретный ключ к самому секретному месту.

Спустя час он уже стоял в Окружном департаменте строительства. В помещении царил запах старой бумаги, холодного кофе и пыли. Единственным звуком было мерное тиканье настенных часов и шелест вязальных спиц, а единственным живым существом была миссис Свифт, пожилая клерк с вязанием в руках.

Дастин, одетый в чистую рубашку, чтобы выглядеть максимально солидно, подошел к стойке, обитой зеленым войлоком, с самым серьезным выражением лица.

—Здравствуйте, мэм. Я Дастин Хендерсон, — начал он уверенным голосом.

— Мой отец, Артур Хендерсон из "Хендерсон Проекты", попросил меня срочно забрать чертежи. У нас форс-мажорная ситуация в Смитфилде.

Миссис Свифт подняла глаза над очками, сдвинув их на кончик носа, не проявляя особого интереса.

—Смитфилд? Что-то с крышей опять?

—Хуже, мэм. Гораздо хуже. Это критическая проблема с гидравлическими клапанами давления в старом крыле. Нам нужно проложить новый воздуховод к системе пожаротушения, но мы не можем найти исходные чертежи, датированные 1951-м годом, — Дастин сыпал терминами, даже не зная их точного значения.

— Отец сказал, что в этом крыле есть несколько неучтенных опорных балок, которые могут помешать нам добраться до главного электрического щита. Нам срочно нужна схема вентиляционных каналов и пожарного доступа.

Миссис Свифт, услышав знакомое имя и ошеломленная потоком сложных слов, наконец, сдалась.

—Ох, эти старые чертежи Смитфилда. Вечная головная боль. Они должны быть в секции "F-K", — она указала пальцем на ряд стальных шкафов, окрашенных в унылый бежевый цвет.

— Одну минуту, Дастин.

Она медленно пошла к задней стене, ее резиновые подошвы скрипели по натертому линолеуму. Пока она возилась с ключами, Дастин нервно сглотнул. Он почувствовал, как пот выступил на лбу под его кепкой. Это был его самый опасный обман. Если она позвонит его отцу или начальнику Смитфилда, чтобы уточнить информацию, это будет провал. Через пять минут миссис Свифт вытащила толстую, пожелтевшую от времени папку, перетянутую старой, потрескавшейся резинкой.

—Вот. Старая схема пожарного доступа. Там должны быть видны все стены и основные коммуникации, как Вы просили.

—Вы спасли нас, мэм! Отец будет очень благодарен! — Дастин схватил папку, стараясь не выглядеть слишком поспешно, и, едва выйдя из здания, бросился к своему велосипеду, чтобы не дать миссис Свифт ни единого шанса на сомнение.

* * *

Дастин передал Лукасу пожелтевшую схему и свой лучший армейский бинокль, который он принес из дома. Лукас, одетый в темную толстовку, чтобы сливаться с тенями, отправился на велосипеде к окраине Хокинса, туда, где начинался Совиный Лес.

Смитфилдский государственный госпиталь находился на высоком, изолированном холме в соседнем округе. Это была огромная, мрачная, Г-образная постройка из красного кирпича, окруженная высоким забором с колючей проволокой. Здание выглядело тяжелым и молчаливым, подавляющим даже на расстоянии.

Лукас нашел идеальную позицию: вершина старой водонапорной башни, спрятанной густыми соснами. Установив бинокль, он начал свою работу, Сначала развернул старую, хрустящую схему Дастина. Придерживая ее камнями от ветра, он начал методично сверять каждый угол и каждую линию на чертеже с реальным зданием.

—Так, — шептал он сам себе, глядя попеременно то на схему, то в бинокль.

— Главный вход, столовая, административный блок... Хорошо. А вот здесь...

Он сосредоточенно всматривался в схему. Чертеж показывал, что старое крыло — судя по датам, пристройка 1950-х годов — заканчивается небольшим, необозначенным на фасадной части служебным входом, который, согласно схеме вентиляции, вел прямо в подвал.

—Ага, вот оно, старое, заколоченное крыло на схеме... — он перевел бинокль в нужном направлении.

— И вот оно в реальности. Окна заколочены досками, покрытыми мхом. Значит, служебный вход должен быть вон там, за чащей, его вообще не видно с дороги. Идеальное "слепое пятно".

Он быстро записал в блокнот: "Вход: СЗ угол, старое крыло. Подвал."

Это заняло примерно первые пятнадцать минут его наблюдения. Логистика сошлась. Оставалось самое главное — смена охраны.

Он чувствовал себя вполне уверенно, но чем дольше он смотрел на этот тяжелый и молчаливый комплекс, тем сильнее росло неприятное ощущение. Ветер здесь, на холме, был необычно холодным, даже несмотря на весенний день.

Лукас почувствовал, как напрягаются мышцы его шеи, и заставил себя сосредоточиться. Он немедленно отбросил эти ощущения.

"Соберись, Синклер", — мысленно приказал он себе.

"Это просто старая психушка. Конечно, здесь всегда жутко. Это не Изнанка, это просто кирпичи и колючая проволока"

​Лукас сделал глубокий вдох и с силой сфокусировал взгляд на циферблате своих часов, методично возвращаясь к задаче, делая пометки в блокноте.

15:15: Охранник "А" делает обход главного входа.

15:25: Смена караула у ворот.

15:40: Свет горит только в главном корпусе. Старое крыло (то, что интересовало Майка) — мертвое, его окна заколочены. Идеально.

Затем Лукас направил бинокль на задний двор, обнесенный вторым, более высоким забором. Это была зона, где, по идее, должны были гулять пациенты или находиться служебные помещения.

И тут он увидел это.Не охрану. Не явное нарушение распорядка учреждения. Он увидел движение у самого края забора старого крыла. Это были силуэты, медленно, почти неестественно синхронно движущиеся вперёд и назад. Тонкие, бледные фигуры, слишком худые для персонала. Это, очевидно, были пациенты. Они стояли, повернувшись спиной к зданию, и смотрели в сторону леса — прямо на Лукаса, хотя были слишком далеко, чтобы что-то видеть.

Лукас опустил бинокль, его сердце забилось чаще. Он протер линзы и посмотрел снова. Фигуры не двигались и не разговаривали. Они просто стояли там, поглощенные мертвой тишиной.

Потом он заметил странное дрожание воздуха вокруг них, как в жаркий день, но сегодня было холодно. И самое главное: их глаза.

Через мощную оптику он различил, что глаза этих фигур были неестественно большими и черными, а выражение их лиц было пустым, лишенным всякой человечности. Они были именно такими, как описала Эл: тени, пустые куклы.

Он резко оторвался от бинокля, его ладони были влажными. Значит, холод, который он чувствовал, исходил не от ветра, а оттуда. Эти люди не были просто пациентами. И вообще, являлись ли они людьми?..

Лукас быстро закрыл блокнот, его решимость сменилась пониманием критической, непосредственной опасности. Он осознал, что информации, которую он собрал, пока достаточно, и любое промедление равносильно самоубийству.

—База врага, — прошептал он в рацию на низкой частоте.

— Майк, прием. Эл была права. Они... они уже внутри...