Сказки 3 (джен)

Была у меня ранее работа насчёт первого урока по ЗОТИ на пятом курсе, но потом я её немного расширил и дополнил. И вот что у меня получилось.

 

* * *

 

У Гарри Джеймса Поттера, ученика школы чародейства и волшебства Хогвартс, закончившего четвёртый курс, были летние каникулы. Справедливости ради, следует заметить что эти каникулы были самыми худшими, ну, если посчитать с момента как он там учиться начал. Да и прошедший год, если сравнивать, был, пожалуй, ничем не лучше, а в некоторых моментах и похуже, чем предыдущие три.

И всё потому, что в их школе проводился Турнир, в который его втянули обманом, затем возрождение змеемордого Волди и убийство на его глазах Седрика Диггори, просто оказавшегося не в том месте и не в то время. И закончилось всё это, в итоге, ночными кошмарами. И хоть Седрика Гарри почти не знал и не особо горевал о нём, но, в еженощных кошмарах снившихся Поттеру его убивали регулярно. В общем, всё это не способствовало душевному спокойствию Гарри, особенно в начале каникул.

Пожалуй, его сейчас можно было сравнить с высаженным командой на необитаемый остров моряком. Предоставленным самому себе и с разумом терзаемым какими-нибудь внутренними демонами.

А ещё в начале каникул у него, почему-то, в голове мысль засела, что едва возродившийся Волди, как бешеный пёс, тут же начнёт всех всех кусать и рвать на части. И не только в магическом мире.

Но, почитав немагические газеты и послушав телевизионные новости, Гарри понял, что никаких непонятных смертей или нападений с помощью магии в обычном мире не происходит. После чего подумал и решил что так и должно быть. «Да и в магическом мире, я больше чем уверен, ничего такого нету пока. Не должно, во всяком случае. И, если подумать логически, то будь я на месте Волди, я бы точно на дно залёг. А, если ещё учесть те ингредиенты которые он использовал для получения своего взрослого тела, то у него могут быть проблемы со здоровьем и магией», — рассуждал он.

А ингредиентами использованными Волди были кость его отца-маггла, плоть предателя-крысы Петтигрю и порченная кровь самого Гарри. Поэтому, думать так у него были все основания. Так что, ожидание немедленного нападения со стороны Волди прекратилось и Гарри подуспокоился. Не, окончательно, конечно, потому что кошмары сниться ему так и продолжили, но, подуспокоился.

А окончательно успокоится ему не давало ещё и то, что он был лишён информации о том что творится в магическом мире. И, так же, его откровенно бесило то, что его друзья за это время прислали всего лишь одну короткую записку. Причём подписали они её вдвоём, типа, мы очень заняты, но сказать ничего не можем. Прочитав которую Гарри разозлился: «Почему это они мне сообщить ничего не могут?! Чем таким секретным они могут заниматься?! И почему вдруг вместе?! Ну, хрень же полная, что Рон и Гермиона чем-то заняты, да ещё и вместе! Ладно ещё Гермиона может быть чем-то занята. В это я бы ещё поверил. Но, чтобы Рон чем-то был занят, кроме как ничегонеделаньем и нытьём на несправедливость жизни... Ни за что не поверю. Потому и хрень!»

И на его письма ответов не было. А потом ещё и сова его исчезла и отправить письма стало не с кем, как раз после того как он с ней очередное послание отослал. И ещё у него появились вдруг мысли о том, а какого спрашивается хрена он тут, у родственничков, сидит всё это время и не переберётся на Диагон Аллею. Откуда, кстати, и письма отправлять можно через совиную почту. И ещё у него появился вопрос к самому себе, а почему он додумался до этого только сейчас. Да и другие, всякие разные мысли его посетили.

«Кстати, почему я позволил себя убедить что тут присутствует какая-то кровная защита. Ведь Дамби, старый хрен, сам мне говорил что защита была в моей коже. Ещё на первом курсе, когда я Квирреллом пересёкся. И при чём тут тогда кровь?», — подумалось ему так же.

Вот только перебраться он не успел. Сначала случилась, так сказать, встреча с парочкой дементоров, во время которой ему пришлось магию на каникулах применить, а затем его увезли в какое-то место, типа, безопасное. Где он, наконец, встретился со своими... Кем? Он не знал. Ну, считать ли их всё ещё друзьями.

«Да и вообще, с людьми нужно поступать как они с тобой поступают. А то ишь ты, привыкли что Гарри мальчик добрый и всепрощающий. Так вот хрен вам теперь. Как вы со мной, так и я с вами», — пришёл к выводу Гарри.

Кстати, порассуждав о нападении он пришёл к выводу что дементоров к нему отправил совсем не Волди, потому что змеемордый сам его хотел завалить. Собственноручно. Прямо криком кричал об этом чуть ли не на каждом углу. Так что, если это кто ему встречу с ними и организовал, то либо это был кто-то из окружения змеемордого, желая прогнуться, либо кто-то ещё. Например, из Министерства. Ведь по идее-то дементоры им подчинялись. А Волди, вроде как, Министерство ещё не захватывал, ну, во всяком случае Гарри надеялся что это так пока ещё.

И ещё, что его удивило больше всего, в том месте куда его сопроводили, находились так же и почти все Уизли вместе с Гермионой. И выслушав новости, которые они ему сообщили, он подумал немного и сказал:

 

— Полная хрень.

— Язык, Гарри, — попробовала отчитать его Гермиона.

— А вы хрень не городите и я так говорить не буду, — огрызнулся Гарри. — Да и вообще, нефиг мне тут замечания делать!

 

Разговор этот проходил в одной из комнат дома в который его доставили. А дом этот, как оказалось, принадлежал Блэкам. И находился он в Лондоне, по адресу: площадь Гриммо, дом 12, хотя, его почему-то штаб-квартирой ордена Феникса обозвали. И кроме Гермионы Грэйнджер там, в комнате, присутствовали Рон, Джинни, а так же Фред и Джорж. Все — Уизли. А остальные орденцы на совещании отсутствовали.

 

— Итак — продолжил он свою мысль, — насколько я понял вы тут сидите с самого начала каникул и убираетесь в доме который совсем не хочет чтобы его убирали. Отсюда у меня вопрос. Почему, с какой целью вы все тут находитесь? Вам что, делать больше нечего?

— В целях безопасности. Потому что Сам-Знаешь-Кто возродился, — ответил ему Рон.

— Вот я и говорю, что это полная хрень. Я вот, например, спокойненько разгуливал по Литтл Уингингу целый месяц и нафиг никому был не нужен. Ни богу, ни чёрту, ни Волдеморту. И если бы какой-то умник по мою душу дементоров не прислал, то я бы до конца каникул так там и находился.

— Но ведь он же их тебе и послал Сам-Знаешь-Кто! — воскликнул Рон. — И не называй его по имени.

— А я и не называю, во-первых, потому что при жизни его совсем по другому звали, и, во-вторых, ты откуда знаешь? Насчёт дементоров? — возразил Гарри. — Он сам тебе об этом сказал?

— Нет, конечно.

— Вот именно. А так как дементорами у нас командует Министерство, то отсюда вывод, что это был не он. Ну, не лично, во всяком случае. Скорее всего. В общем, смело можно сказать, что ваше пребывание здесь... нецелесообразно.

 

Гарри ненадолго замолчал, поглаживая свою сову, Хедвиг, которая оказалась здесь.

 

— Следующий вопрос, — продолжил он, — почему мне никто не писал этим летом? Не считая той вашей писульки, конечно. И почему вы держали здесь, в плену, мою сову?

— Но, Гарри, Хедвиг слишком заметна. А Дамблдор сказал что сов можно перехватывать, — ответила ему, на сей раз, Гермиона.

— Да ну? — парировал такое заявление Гарри. — А почему же, когда я с дементорами, так сказать, пересёкся ко мне их сразу пять штук прилетело с посланиями? Причём одно из них было от самого Дамблдора, второе — от вашего папы, Рон, а третье — от Сириуса. Перехватывай, не хочу. К тому же, что такого супер секретного вы бы мне могли сообщить? Ровным счётом ничего. Потому что вас, по вашим собственным словам, ни во что не посвящают. Значит это снова хрень.

— Но, Гарри, не писать тебе нам сказал Дамблдор. Как мы могли его не послушаться? — снова ответила ему Гермиона.

— Ну, наверное, так же как я не послушался его тогда, на Хэллоуин девяносто первого, — пояснил Гарри. — И ради всего святого, Гермиона, перестань демонстрировать своё слепое поклонение Дамблдору и не заставляй меня пожалеть об этом. Я имею в виду о том, что я его тогда не послушался.

 

Дальше их разговор прервали и пригласили на поздний ужин. После которого Гарри, как говорится, продолжил разбор полётов. Началось, правда, с вопроса который ему Сириус Блэк задал. Его крёстный.

 

— Ты чего молчишь-то, Гарри? — спросил он. — Я думал что ты первым делом про Сам-Знаешь-Кого расспрашивать начнёшь.

— А что, Дамблдор разрешил вам поделиться со мной подробностями, что ли? — ухмыльнулся в ответ Гарри. — Что-то я далёк от такой мысли. Он же очень любит держать меня в темноте и кормить дерьмом. Как шампиньон.

— Что-о-о?! — раздался всеобщий ропот, который перекрыл голос Молли Уизли.

— Гарри Джеймс Поттер! — крикнула она. — Не смей плохо отзываться о профессоре Дамблдоре! А то я вымою тебе рот с мылом!

— Попробуйте, рискните, — предложил ей Гарри. — Но, только если у вас вымывалка выросла. — И тут же, увидев что Молли потянулась за палочкой добавил. — Экспеллиармус.

 

При этом заклинание он выполнил так мастерски, что Молли осталась стоять на месте, а её палочка оказалась у Гарри в руке.

 

— Миссис Уизли, да и все остальные тоже, — добавил он пользуясь общим замешательством и обводя всех присутствующих своей волшебной палочкой, как указкой, — не уподобляйтесь Волдеморту или дементорам. Уж если я с ними справился, то с вами и подавно не оплошаю. В противном случае я буду считать фамилию Уизли эквивалентом фамилии Дарсли. Но, ведь мы же с вами этого не хотим, правильно? И, я надеюсь вы подтвердите что это заклинание было выпущено мной для самозащиты если мне Министерство ещё одно предупреждение пришлёт?

— Не беспокойся, Сохатик, — успокоил его Сириус. — В этом доме никто тебя не засечёт. Потому что дом под Фиделиусом.

— Вот и славно. А насчёт Дамблдора, так я всего лишь констатирую факты, что ни в коем случае не является неуважением. Кстати, кто мне скажет где я буду спать?

— В одной комнате с Роном, — заявила миссис Уизли.

— Чёрта с два, — возразил Гарри. — Я лучше рядом с портретом миссис Блэк лягу. Хоть высплюсь почти по-человечески.

 

В общем, добился Гарри отдельной для себя комнаты. И ещё предупредил что активно включаться в уборку дома он не собирается. Мол, свои дела у него имеются.

«Знаете что? Не думаю я что уборка этого дома сильно поспособствует победе над Волдемортом. К тому же, у меня заслушивание впереди. И если вы надеетесь что Дамблдор всё разрулит, то я почему-то сомневаюсь. И, кстати, после встречи с дементорами там где их, по определению, быть не должно, имею на это полное право», — заявил он.

В любом случае его оставили в покое. Наверное, сам Дамблдор и посоветовал. Кстати, с ним самим, почему-то, Гарри так и не пересёкся ни разу. Как будто бы тот вообще забыл о его существовании. Да и с друзями он общался уже без прежней душевной теплоты. Ушла она куда-то.

А то, что Дамби как будто бы вычеркнул Гарри из своей жизни стало на суде понятно. В общем, когда Гарри от дементоров отмахался то ему почти сразу письма прилетели. Сначала из Министерства о том что его из школы отчисляют. Затем ещё два. От Артура Уизли и от Сириуса, типа, сядь на попу ровно и не отсвечивай, а Дамблдор всё разрулит. Затем ещё одно, тоже из Министерства. Дескать мы вас пока не отчислим, но заслушивания, мистер Поттер, вам не миновать. И под конец кто-то прислал громковещатель со словами: «Помни мой наказ, Петуния!».

«Какой такой наказ?, — подумалось тогда Гарри. — Относиться, что ли, ко мне как к куску дерьма всё время моего тут проживания? И чей это наказ интересно? Уж не Дамбика ли? А то ведь старичок всё время настаивает что они моя семья, они меня любят и я просто обязан проводить каникулы в их доме. Так что, если рассуждать логически, то больше отдавать моей тёте какие-то наказы и некому».

В общем, на заслушивание он опоздал. Да и заслушивание оказалось не заслушиванием, а самым натуральным судом. Потому что пришлось Гарри, сломя голову, в зал судебных заседаний номер десять мчаться, а там оказаться перед всем Визенгамотом. Вот там-то он и понял, что на помощь Дамблдора ему рассчитывать нечего, несмотря на то, что его всё это время заверяли что тот всё разрулит. Потому что Дамби, судя по всему, решил Гарри игнорировать, как говорится, по полной программе. Он хоть и уселся рядом с ним, и заявил себя как свидетеля защиты, но, при этом, с Гарри даже не поздоровался. И после заседания выскочил из зала как ошпаренный.

Так что, пришлось Гарри самому отдуваться. И думать прежде чем ответить. А предъявили ему, не много и не мало, обвинение в нарушении «Статута о секретности», колдовство несовершеннолетнего за пределами школы и в присутствии маггла. Поэтому, на вопрос о том, а действительно ли он применил заклинание Патронуса, Гарри ответил:

 

— А вы откуда знаете что колдовал именно я? Это кто-то видел? И, кстати, почему когда в прошлом году в доме у моих родственников мистер Уизли колдовал никто даже и не почесался? Причём, тоже на глазах у магглов. А тут кто-то наколдовал непонятно что и меня сразу обвиняют во всех грехах. Так что, приглашайте свидетелей которые это видели и можете тогда даже не спрашивать, а прямо утверждать, что я что-то там нарушил. А магическую подпись, в конце концов и подделать можно. Пусть даже и очень сложно.

— И кто это по вашему может сделать? — спросили у него.

— Маг уровня профессора Дамблдора, — ухмыльнулся в ответ Гарри переводя стрелки на старичка. — Или профессора Флитвика, например. Да вы у них сами спросите.

 

В общем, отмазался Гарри. По крайней мере в этот раз. А дальше он очень сильно разочаровался в своих друзьях. В очередной раз за это лето. Им когда письма пришли со списком учебников на пятый курс, то Рону и Гермионе, заодно прислали и значки старост. И если за Гермиону он бы раньше порадовался, потому как она действительно была этого достойна, то вот назначать старостой Рона... Ну, как по его мнению, то этот вопрос был спорным, как минимум. И высказал он им тогда своё мнение на этот счёт.

«Так вот по чём нынче дружба оказывается. Два куска жести. Да уж, подешевела нынче дружбы. Подешевела. Ведь это гораздо меньше даже тридцати серебренников. Н-да», — заметил тогда Гарри, как бы ни к кому конкретно не обращаясь. Типа, просто мысль вслух высказал.

Так что, испортил он тогда общее веселье. Нет, ну а чего? Им можно, а ему нельзя, что ли? А ещё оказалось что делать кому-то гадости, особенно в отместку, довольно приятно.

Но, вот чего он не ожидал, так это услышать на следующий день от Гермионы что свой значок старосты она отправила обратно и отказалась от этого назначения.

 

— Объяснись, — попросил он когда она ему об этом сказала.

— Ну, я наконец поняла что не всё что говорят взрослые нужно принимать как истину, — пояснила она ему свои действия. — Например, Дамблдор. Он нам говорил что нужно поступать как правильно, а не как легко. Вот только после твоих слов я начала задумываться и пришла к выводу, что Дамблдор действует не так, как правильно, а совершенно наоборот. Да и значки старост...

 

Она сделал небольшую паузу и закончила:

 

— Нет, может он и Великий маг, но если его планы предполагают что я продам своего единственного друга за кусок жести, то не устраивает меня это. А вручение нам значков старост действительно похоже на вручение Иуде тридцати шекелей. Или... на назначение Малфоя ловцом их квиддичной команды.

— А тебе ещё больше скажу, Гермиона, — заметил Гарри. — Мне тут попалась на глаза колдография с первым составом ордена Феникса на ней. Так вот, примерно три пятых из них ныне мертвы. Они в прошлый раз почти проиграли. И всё это под руководством нашего добрейшей души дедушки.

 

Тут Гарри вскочил и принялся расхаживать по комнате, в которой они разговаривали.

 

— Гермиона! Блин! Меня когда Крауч-младший после возвращения с кладбища к себе утащил и грохнуть собирался видел я злого Дамблдора в действии, так сказать! Да там такая мощь что, одновременно, и страшно, и завораживающе. А он сидит на своей старой костлявой заднице и позволяет Фаджу и прочим себя дерьмом поливать. И ещё, я считаю что в этом ты права. Ну, что он какие-то свои непонятные интриги крутит и поступает, при этом, как легко, а не как правильно.

 

Следующим, кстати, кому Гарри, так сказать, малину обгадил, оказался Драко Малфой. Хотя обычно было наоборот. Тот тоже в этом году получил значок старосты и когда Гарри увидел его, то поинтересовался:

 

— Ну, и сколько в этот раз, Малфой?

— Чего сколько? — не понял его школьный недруг.

— Сколько в этот раз заплатил твой скользкий папаша чтобы тебе значок купить? Как, в своё время, место, в квиддичной команде.

— Да как ты смеешь?! — попробовал было возмущаться Малфой, но Гарри его оборвал.

— Да ладно, Дракусик, чего ты возмущаешься-то? Ведь все же знают что сам ни на что не способен, поэтому-то тебе и покупают всё. Сам-то ты без своего папаши или вашего декана кната ломаного не стоишь. Да и вообще, ты только то и делаешь, что фамилию свою позоришь.

 

Разговор этот состоялся в поезде по дороге в школу, на глазах у многих учеников. И Гарри не сомневался, что сплетни насчёт Малфоя разнесутся среди учеников в течение ближайшего часа. Так как среди тех кто слышал их разговор с Малфоем были Лаванда Браун и Парвати Патил. Две Королевы сплетен. К тому же Гарри в этот раз ясно дал понять Малфою, что его мнение не интересует ровным счётом никого.

В общем, так получилось, что Гарри этим летом принял решение на взрослых больше не надеяться. И если они его к этому вынудят, то он больше не будет стесняться высказать им своё неудовольствие, как это было на суде. И такой случай ему вскоре представился, на их первом, в этом году, уроке ЗОТИ .

Так получалось, что по этому предмету, каждый год у них был новый учитель и в этом году Министерство прислало им своего человека. Заместителя Министра магии Долорес Амбридж. А ещё выяснилось, на первом же занятии, что практики у них в этом году не будет. И на вопросы учеников, мол как так-то, как нам защищаться если на нас нападут, Амбридж пояснила, что программа их обучения составлена магами опытными и квалифицированными. И добавила:

 

— По их мнению хорошее знание теории запросто позволит применить заклинания, к тому же, кто на вас может напасть в моём классе?

— Позвольте я отвечу на этот вопрос, профессор, — Гарри поднял руку и не дождавшись разрешения встал с места. — Не далее как в прошлом году, а свидетелей этому у меня почти целая школа, в этом самом классе, который теперь ваш, на нас нападал преподаватель ЗОТИ, применяя к каждому из нас Империо. Подчёркиваю, к каждому. Правда, делалось это вроде бы с разрешения директора, но ведь фомально-то на нас нападали.

— К тому же мы не всё время будем находиться в вашем классе или школе, профессор, — заметил кто-то из учеников.

— Для этого имеются авроры, чтобы вас защитить за её пределами, — ответила на это Амбридж.

— Авроры?! — переспросил Поттер.- Простите, профессор, но кто они такие? Я, например, за всю свою жизнь ни одного так и не встретил. Нигде, включая Диагон Аллею, и даже не знаю как они выглядят. Так как я в этом случае могу к ним обратиться? И, кстати, профессор, не будете ли вы столь любезны разъяснить пункт второй целей вашего курса? Что это за ситуации такие, в которых применение защитной магии может оказаться недопустимой и будет противоречить закону?

 

Вопрос же этот он такой задал потому что этот самый пункт второй, целей курса написанный на классной доске гласил: «Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону».

После чего он немного помолчал и добавил, как бы ни к кому не обращаясь. «А насчёт квалификации работников министерства и говорить нечего. Например, если бы я уже имел право голосовать, то я за действующего министра голосовать бы не стал. Из-за его квалификации. А если учесть что нам в этом году преподаёт его заместитель, то... Впрочем выводы пусть каждый сам сделает».

А дальше он уселся, не ожидая что Амбридж даст ему вразумительный ответ. Но, она, почему-то, пока на его слова особо не реагировала. Правда, самому Гарри было непонятно, почему она его не пытается на место поставить. Разве что потому, что она хотела его выбесить сначала, а потом уже сотворить что-нибудь эпическое в его отношении.

Поэтому она, вместо того чтобы ему ответить спросила у класса:

 

— У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? — и по классу пробежало глухое утвердительное бормотание.

— Мне кажется, надо попробовать ещё разочек, — сказала тогда Амбридж. — Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак: у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?

— Да, профессор Амбридж, — хором ответили ученики.

— Полная хрень, — снова заметил на это Гарри. И снова как бы про себя. — И тупейший вопрос. Вот как, интересно, я могу знать имеется ли учебник этого самого Слин... как-его-там у Лаванды Браун, например, или, Шеймуса Финнигана? Или, вообще у Драко Малфоя какого-нибудь?

 

Впрочем, их преподаватель, профессор Амбридж, снова сделала вид, что его не услышала. «Хорошо, — продолжила она. — Дальше все открывают пятую страницу и читают первую главу — «Основы для начинающих». От разговоров можно воздержаться».

Дальше она отошла от доски и, сев за учительский стол, стала наблюдать за классом своими выпуклыми жабьими глазами. А Гарри, как и все, начал читать «Теорию защитной магии». С пятой страницы, как и было сказано. Точнее он попытался это сделать. Но, ничего у него не получилось.

А не вышло у него потому, что написанное совершенно не хотело читаться и Гарри не мог понять почему. У него даже появилось ощущение, что страницы книги пропитаны каким-то хитрым составом как раз и предназначенным, для того, чтобы воспрепятствовать прочтению в ней написанного. Попытка сосредоточиться на тексте, тоже ни к чему не привела. Он, вообще, застрял на самой первой строчке и не мог продвинуться дальше. «Да пошла ты... со своей книгой, жаба», — подумал Гарри, со злостью, прекращая безуспешные попытки и огляделся.

Потому что, интересно ему стало, один ли он такой. И, кстати, появилась мысль, что если он такой один, то тогда что-то не то с ним. Но, если он такой не один, то тогда что-то не то не с ним, а с книгой.

И оглядевшись, он понял, что дело, всё-таки, в книге, а не в нём. Ну, и вздохнул. Облегчённо. А ещё он обратил внимание, что его подруга Гермиона Грэйнджер свой экземпляр «Теории защитной магии» даже и не открыла. Что было, для неё, весьма... нехарактерно. Потому что не было такого на его памяти ни разу. Нонсенс это был, ну, чтобы Гермиона и книгу не открыла. Для этого должно было случиться что-то выбивающееся из общего ряда, так сказать. Нечто вроде смерти Арагога в Запретном лесу или Гигантского кальмара в Чёрном озере.

И, тем не менее, насколько бы невероятно это... явление не было, всё-таки оно происходило. Гермиона, так и не открыв учебник, подняв руку, пристально смотрела на профессора Амбридж. А остальные смотрели на неё. В ожидании, когда, наконец, Амбридж поймёт, что не может делать вид, будто ничего не происходит.

 

— Вы хотите задать вопрос по поводу главы, милая моя? — наконец спросила она Гермиону, как будто только что её заметила.

— Да, но не по поводу главы, — ответила Гермиона…

— Видите ли, сейчас мы читаем, — сказала профессор Амбридж, обнажив мелкие острые зубки. — Все прочие неясности мы можем разрешить с вами в конце урока.

— Что-то я не разглядел чтобы вы что-то читали, профессор, — снова заметил Гарри. — Так что, я бы, не обобщал, пожалуй.

 

И снова Амбридж сделала вид, что не услышала. Она по-прежнему смотрела на Гермиону, как бы предлагая ей продолжить, что та и сделала.

 

— И, тем не менее. Мне неясны цели вашего курса, — сказала Гермиона.

— Ваше имя, будьте добры. — Профессор Амбридж вскинула брови.

— Гермиона Грэйнджер.

— Видите ли, мисс Грэйнджер, цели курса, как мне кажется, должны быть совершенно понятны, если прочесть их внимательно, — нарочито ласковым голосом сказала профессор Амбридж.

— Я умею читать, профессор. И не просто читать, а ещё и внимательно. Тем не менее даже после внимательного прочтения мне, да и не только мне, судя по всему, они непонятны, — отрезала Гермиона. — Там ничего не говорится об использовании защитных заклинаний.

 

Последовала короткая пауза, после чего Амбридж, с малюсеньким смешком ответила:

 

— О чём, простите? Об использовании защитных заклинаний? Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мисс Грэйнджер, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть?

— Мы что, не будем применять магию? — громко спросил Рон.

— На моих уроках желающие что-либо сказать поднимают руку, мистер...

— Уизли, — сказал Рон, поднимая руку.

 

Вот только Амбридж, чуть шире улыбнувшись, повернулась к нему спиной и не стала отвечать. Мигом Гарри и Гермиона тоже вскинули руки. На секунду задержав на Гарри взгляд выпуклых глаз с кожистыми мешками, профессор обратилась к Гермионе:

 

— Да, мисс Грэйнджер. Вы хотите ещё что-нибудь спросить?

— Хочу, — подтвердила Гермиона. — Не в том ли весь смысл защиты от Тёмных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания?

— А вы кто у нас, мисс Грэйнджер, эксперт Министерства по вопросам образования? — спросила профессор Амбридж все тем же фальшиво-ласковым тоном.

— Нет, но...

— Тогда, боюсь, ваша квалификация недостаточна, чтобы судить, в чем состоит «весь смысл» моих уроков. Новая учебная программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас. Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом, без всякого риска. А теперь, давайте продолжим чтение.

 

Но, если она думала, что вопросов больше не будет и все примутся читать, то ошиблась. Напротив, рук поднялся целый лес. И Амбридж вынуждена была ответить, хотя бы на один из них. Вот только, для разнообразия она обратилась к Парвати Патил.

 

— А вы что хотите узнать, мисс...?

— Парвати Патил. Разве на экзамене по Защите от тёмных искусств не будет ничего практического? Мы что, не должны будем показать, что умеем применять контрзаклятия и тому подобное?

— Повторяю, при хорошем владении теорией не будет никаких препятствий к тому, чтобы вы под наблюдением, в экзаменационных условиях использовали некоторые заклинания, — либеральным тоном сказала профессор Амбридж.

— Без всякой практики, без тренировки? — уточнила Парвати с недоумением. — Правильно ли я вас поняла, что первый раз, когда нам позволят применить заклинания, будет на экзамене?

— Повторяю ещё раз: при хорошем владении теорией в этом нет ничего невозможного. Да и вообще. Кто, скажите на милость, будет нападать на таких детей, как вы? — спросила профессор Амбридж отвратительным медовым голоском.

 

Наконец, Гарри надоел этот фарс. Нет, если бы он был взрослым, то мог бы, пожалуй, отнестись к происходящему в классе более... по-философски, что ли, и ситуация сложилась бы по другому. Но, он был подростком, к тому же импульсивным. Да ещё и прошедшее лето совершенно не поспособствовало, так сказать, укреплению его нервной системы. Поэтому ничего удивительного в том что он взорвался не было. Должно было что-то такое произойти, рано или поздно, и, поэтому, случилось то, что случилось.

 

— М-м-м, дайте-ка сообразить... — вклинился он в разговор. И произнёс издевательски-задумчивым тоном. — Может быть... какой-нибудь... лорд Волдеморт? Или его правая рука Сириус Блэк? Или оборотни, или акромантулы... Да мало ли кто ещё. Те же, дементоры, например. Да даже такой же профессор, вроде вас.

— Минус десять очков Гриффиндору, мистер Поттер, — Амбридж наконец, типа, услышала Поттера и встала, подавшись вперёд и распластав по столу короткопалые ладони. — Кроме того, я хотела бы сказать кое о чём прямо и откровенно. Вам внушили, будто некий тёмный волшебник возродился из мёртвых... Так вот, я говорю вам всем ещё раз: это ложь. Министерство магии ручается, что никакие Тёмные волшебники вам не угрожают.

 

Бабах! Ладонь Поттера громко хлопнула по столу. И в Амбридж полетели заклинания.

 

— Экспеллиармус! Силенцио! Инкарцеро! Как же вы мне надоели, профессор жаба! — разозлившись начал орать Гарри. — Враньё, говорите?! Министерство, говорите, ручается?! Вот только как оно может за что-то ручаться если со мной и Седриком на кладбище не было ни одного министерского работника?! Ни одного, профессор жаба! И вы тут ещё за что-то ручаетесь?!

 

После чего, немного помолчав и успокоившись, он продолжил, тем же издевательски-задумчивым тоном.

 

— Кстати, — он ехидно улыбнулся. — Вы спросили у мисс Грэйнджер является ли она экспертом. А вы сами-то им являетесь, профессор? А то у нас тут, знаете ли, уже преподавал один такой же как и вы... эксперт. Якобы очень опытный. Его даже орденом Мерлина наградили. И он тоже, кстати, очень не любил когда ученики сомневались в его компетентности, настолько, что даже нападал на них. Только, как-то раз ему не повезло, он напал на студентов и... в Мунго отправился, в палату для неизлечимо больных. Локхарт его фамилия. Помните такого, профессор? Или может вы хотите составить ему компанию? Так вы только скажите.

 

После чего он снова немного помолчал, с интересом рассматривая Амбридж. И задал ещё несколько вопросов.

 

— И возвращаясь к вопросу о том, кто может напасть на учеников в этом классе, то как видите, кое-кто может. И не только на учеников, но и на профессоров. И не только в классе.

 

После чего встал со своего места и подошёл к преподавательскому месту, чтобы обратиться к остальным ученикам.

 

— И, кстати, леди и джентльмены, вот ещё какой момент совершенно точно не учитывают ни Министерство, ни автор учебника. В прошлом году мы изучали Непростительные и нам их даже демонстрировали. Так вот, что я хочу сказать. Они запрещены законом и если следовать логике Министерства, то и работать они не должны, потому что Министерство их применение запретило. Но им, заклинаниям, пофигу на все запреты. Они как работали, так и продолжают. Так же, как и Волдемору. Ему знаете ли, абсолютно похрен что его Министерство мёртвым считает. Наоборот, ему это на руку.

 

Затем он обратился к Амбридж.

 

— А знаете что, профессор? Я, кажется, знаю как проверить вашу квалификацию. Левикорпус. Мобиликорпус. Рон, захватишь мои учебники? Спасибо.

 

И он, левитируя профессора, направился на выход.

 

— Гарри, а ты куда? — спросил Рон складывая его учебник и писчие принадлежности в сумку Поттера.

— Да тут недалеко. Мы там с тобой как-то побывали, но, тебе там не понравилось, — небрежно отмахнулся Гарри.

 

И они с Амбридж покинули класс.

 

— О чём он говорил, Рон? — накинулись на него с вопросами другие ученики. — И что это за место?

 

А Рон, собирая учебники, вдруг замер, пронзённый догадкой.

 

— Мордред! Блин! Гермиона, беги за ним, а я к Макгонагалл. Попробуй его перехватить только не рискуй сильно. Ведь, если я прав, то его просто необходимо остановить, а кроме тебя он никого не послушает.

— Но, куда он по твоему направился-то, Рон?

— В Запретный лес. К Арагогу.