Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в мире «Ван Писа»! (гет)

Кто-то скажет, что на одном пиздеже далеко не уедешь. Я такому человеку рассмеюсь в лицо и покажу те две сотни дозорных, которые увивались за мной хвостиком, делая всё, что я попрошу. А ведь завербовала их я всего за несколько дней!

Итак! Рецепт того, как стать популярной на базе Морского Дозора. Шаг первый: будьте няшечкой-стесняшечкой, которой неловко даже просто за руки с мужчиной держаться. Шаг второй: готовьте настолько охуенно, что к вам будут стекаться из соседних подразделений. Шаг третий: всё своё время посвящайте тому, чтобы выслушивать проблемы морпехов и крайне мягким голосом давать самые простые в мире советы, но преподносите их так, будто это откровение божие. Всё. Вы великолепны.

Признаюсь честно: вся эта мутотня требовала огромных сил, как физических, так и моральных. За эти пять дней я пробыла в одиночестве суммарно минут пятнадцать — и то, когда сидела на белом троне. Всё остальное время меня окружали люди. Спала я в общих казармах с другими женщинами, мылась с ними же, готовила в окружении поварих и пяти десятков пришедших на помощь дозорных, которые всё пиздели и пиздели, особенно когда начиналось время для еды. После него я не чувствовала ни лица, ни щёк, ни языка.

В Маринфорде в преддверии казни ввели военное положение. Мы, сидя в тылу, работали как полевая кухня. Таких точек, как у нас, было порядка десяти, и каждый день мы кормили под десять тысяч человек. Цифры нехилые, скажу я вам. Вы когда-нибудь готовили на такую ораву? Вот я чуть не сдохла. У нас было несколько огромных кастрюль, стоящих прямо посреди улицы. Закидывали ингредиенты мы либо поднимаясь по лестнице (мой злейший враг), либо отдавая их в руки великанам. Варево в кастрюлях также помешивали великаны, ибо для нас, обычных людей, это было просто нереально.

Каждый день я чувствовала себя выжатой, как лимон, и мечтала только о том, чтобы сдохнуть. Но всё равно вставала раньше всех, чтобы успеть накраситься, и ложилась позже всех, чтобы смыть макияж — боялась, что меня узнает кто-то из дозорных.

Жить в таком темпе — атас полнейший. Я на второй день мечтала повеситься, а уж на пятый… Эйс, клянусь, после такого ты должен будешь мне не только свою жопу, но и все внутренние органы!

К слову про Эйса. День казни приближался, а значит, пора было действовать. И для этого я воспользовалась помощью моих мужиков.

Краснея и смущённо отводя взгляд, я все эти пять дней каждому из них на ушко шептала, что из-за волнения перед предстоящими событиями у меня сводит желудок, но обратиться к медсёстрам очень стыдно, тем более, что медсестра нашего блока меня явно недолюбливает (пиздёж, к слову). Мужики, слушая мои чистосердечные признания, краснели, аки маков цвет, и обещали со всем разобраться. А потом один за другим притаскивали лекарства от запора и от поноса. Я смущённо забирала таблетки и благодарила пацанов поцелуями в щёки, отчего те чуть ли не в стратосферу улетали.

Таким образом у меня под кроватью скопилась целая гора таблеток, которые я во время последнего перед завтрашней пизделовкой обеда, притворившись немного захворавшей, размалывала в порошок в своей комнате, а потом распределяла по честно спизженным солонкам. Работать приходилось быстро, боясь, что меня спалят в любой момент, а потому таблетки крошились не в идеальную труху, но на это было уже плевать.

Вскоре с подготовкой было покончено. Я собой гордилась.

Ужин я готовила в приподнятом настроении. Заодно забацала четыре сотни бутербродов, которые раздала моим мальчикам и сказала, что это им на завтрак.

— Могу попросить о небольшом одолжении? — спросила я, неловко опуская взгляд и теребя в руках поварёшку. Мужики рядом со мной взволновались.

— К-конечно! Всё, что попросите, Аделаида-чан! Нам совсем не сложно! — заголосили они нестройным хором. Да, я снова использовала фейковое имя.

— П-просто, как вы знаете, завтра после завтрака нас всех вывезут, а вы останетесь… И я… Я так переживаю за вас… Мне так страшно, что вдруг с вами что-то случится! Эти пираты же б-беспощадны! — я повысила голос и всхлипнула, а затем принялась тереть глаза, чтобы те покраснели. Меня тут же окружили со всех сторон, успокаивающе гладя по плечу и уверяя, что всё будет хорошо.

— Мы сильные, Аделаида-чан, мы справимся, — уверял один.

— Если вы будете в нас верить, то мы всё сможем! — кивал другой.

— Мы вернёмся к вам целыми и невредимыми, — клялся третий, а я всё всхлипывала.

— Обещаете? — слабым голосом спросила я.

— Обещаем! — воскликнули они.

Я подняла на них покрасневшие глаза и слабо улыбнулась. Для пущего эффекта вновь всхлипнула и вытерла несуществующую слезу.

— Т-тогда я вам поверю. — Они ахнули в один голос — настолько прекрасной я была в тот момент. — Но мне всё равно страшно за вас, и я… — Я чуть замялась и закусила нижнюю губу. — Я бы хотела позаботиться о вас на поле боя. И не только о вас, но и обо всех остальных…

— А-аделаида-чан! — воскликнули они в один голос. — Вы такая добрая!!!

Я чуть кивнула, едва сдержавшись, чтоб не закатить глаза. Не выходим из образа, не выходим из образа!

— После того, как я узнала ваши истории… Каждого из вас чуть поближе… Я больше не могу относиться к вам как-то иначе. Вы — мои дорогие друзья! — Они чуть ли не на ультразвуке заверещали. — И поэтому… Я бы хотела подбодрить и вас, и остальных, и попросила у нашей медсестры аскорбиновую кислоту, а потом растёрла её в порошок. Я понимаю, что это мелочь, которая никак не поможет в бою, но она улучшает усвоение железа и балансирует работу иммунитета, и я подумала, что хотя бы так смогу поддержать вас во время войны и…

На глазах моей благодарной публики выступили слёзы. Мужики расплакались, некоторые и вовсе упали на колени. Да уж, эмоциональность людей в этом мире меня всегда поражала.

— Я бы хотела попросить вас отнести эти солонки с аскорбинками на остальные полевые кухни, чтобы с утра все наши товарищи смогли набраться сил! — Я улыбнулась смелее, изображая энтузиазм. А потом чуть стушевалась: — Только не говорите никому, ладно? В том числе поварам. Они… — я шаркнула ножкой. — Мне будет очень неловко, если кто-то прознает, и я…

Заканчивать фразу даже не пришлось. Пацаны завыли и принялись драться за возможность отнести солонки. В итоге я выбрала десятерых из них и вручила по поклаже, настоятельно попросив спрятать или выкинуть настоящие солонки, чтобы у поваров не было вариантов того, что использовать. Мои мальчики послушно закивали болванчиками, за что я наградила из поцелуями в щёки и вручила по паре бутербродов каждому на завтрак. Несмотря на то, что на этих ребят мне было по боку, всё же я к ним привязалась, и видеть, как они корчатся от последствий моей игры во врача, не хотелось.

После этого мы разошлись, а на следующее утро все вели себя максимально естественно, только смотрели на меня ещё более преданными взглядами и клялись во встрече после войны. Со слезами на глазах, вызванными луком, я желала ребятам удачи и говорила, как сильно в них верю.

Когда наступил момент для тыла убираться с острова, я запряталась в одной из кладовок, блокируя дверь изнутри. Отправка работников заняла несколько часов, и всё это время я сидела на перевёрнутом ведре и втыкала в стену. Развлекать себя было совершенно нечем, а уснуть я не могла из-за шума снаружи.

Наконец, в назначенный час стало тише. Я, подождав ещё минут двадцать, вылезла из кладовки и бросилась в комнату, где жила всю эту неделю, достала из пыльного угла, заваленного коробками, свой рюкзак, и включила Ден Ден Муши. Пока связь не блокировали — и на том спасибо.

Через пару гудков раздался голос Робин.

— Юмористка-чан! — радостно произнесла она.

— Да. Быстро. У меня мало времени. Всё удалось? — спросила я, оглядываясь по сторонам. За эти пять дней мы с Робин связывались пару раз. Прекрасной женщине удалось найти Драгона и Сабо, и по итогу оба знали о грядущем пиздеце и вовсю готовились.

— Да. Мы придём.

— Хорошо. Спасибо.

— Это тебе спасибо, — раздался мужской голос, и у меня аж сердце замерло. Это кто там в Революционной Армии таким тембром обладает? Явно не Драгон — слишком уж молодо звучит.

— Л-ладно, до встречи. — И сбросила трубку. Ещё пару секунд я пялилась в стену, думая о том, что где-то уже его слышала, но мои размышления прервал звук открывшейся двери. Я тут же спрятала улитку и поднялась на ноги. Блять. Меня спалили.

— Г-госпожа Аделаида?

На пороге оказался Зрано — дозорный, который одним из первых растаял по отношению ко мне. Из всей этой группки мужиков он нравился мне больше всего. Умный, с извилинами в нужном месте и умением молчать, когда надо. Хороший пацан. Жаль, что дозорный.

Я неловко улыбнулась и опустила голову.

— Прости, — прошептала я. — Я так за вас волновалась, что просто не нашла в себе сил уйти с остальными.

Рот пацана открылся. Он посмотрел на меня таким взглядом, будто я была его давно потерянной возлюбленной, не меньше. Он чуть не разрыдался на месте.

— Не говори никому, ладно?

— Вас надо спрятать! — воскликнул он. — Я никому не скажу, но вас надо спрятать! Вы не должны пострадать! Вам нельзя выходить на поле боя!

Зрано тут же заметался по комнате, размышляя, что со мной делать, а потом уверенным шагом повёл куда-то, накинув мне на голову свою куртку, чтоб никто меня не узнал. Уву как заботливо!

Мы шли по улице, держась за руки. По пути его пару раз окликнули, но он пообещал, что поговорит с морпехами потом — я была в приоритете.

В итоге он привёл меня в какой-то дом, где под первым этажом обнаружился подвал, который был неплохо так укреплён. Я с удивлением огляделась, замечая бильярдный стол, несколько стульев, что-то типа древнего компьютера и диван. Йо-хо-хо! Вот это удача!

Зрано посадил меня на диван, а затем встал передо мной на одно колено. Мужик, я не готова к предложению руки и сердца!

— Это наша тайная база, — произнёс он. — Мы с ребятами иногда зависаем тут. Хотели позвать тебя сюда после войны.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Обещаю, что не доставлю хлопот. И прости.

Зрано лишь покачал головой. Вздохнув, он пробормотал себе под нос что-то о приказе и достал две Ден Ден Муши. Я удивилась. Это что за подгоны? Одна улитка была практически совершенно обычной, а вот вторая — чуть больше размером и с розовым панцирем — она усиливала сигнал первой и не давала ему прерваться извне.

— Эти Ден Ден Муши я должен был разместить по всей базе, чтобы главнокомандующий мог говорить в прямом эфире и связь не прерывалась, но… Я волнуюсь за вас. Пусть они будут с вами, чтобы вы знали о происходящем.

Я мягко улыбнулась и сердечно поблагодарила Зрано, а тот, покраснев и пообещав скоро вернуться, ушёл. Стоило мне остаться одной, как я тут же обследовала комнату. За соседней дверью оказалась ванная с туалетом и раковиной, и я тут же принялась снимать макияж и распускать волосы.

Мой план был довольно прост: я собиралась во время бойни сбежать на корабль к Белоусу, а потом отплыть с ним по завершению всего. Чтобы меня не пристрелили свои же, мне было бы неплохо сменить форму дозорных на какую-нибудь одежду и выглядеть не как морпех. В этом помог мой наряд, в котором я по Сабаоди шастала.

Конечно, я могла бы отплыть с дозорными из тыла, но я не была уверена, смогу ли потом выбраться с их корабля. К тому же, сейчас, во всеобщей спешке и толкучке на меня особого внимания не обращали, но вот когда всё закончится и они начнут пересчитывать выживших и пострадавших, лишний человек найдётся сразу же, и что со мной будет — лучше не думать. Так что да, гораздо безопаснее было просто поучаствовать в войне.

Когда до казни оставалось всего три часа, Ден Ден Муши внезапно активировалась. Я села на диван, достав спизженный для самообороны кухонный нож, и принялась смотреть. Всё внутри меня поджалось от страха.

Я увидела эшафот. Эйса, стоящего на коленях, Сенгоку рядом с ним, впереди — двух незнакомых мне дозорных, а чуть ниже — трёх адмиралов. Мне резко стало очень-очень страшно.

Главнокомандующий взял в руки Ден Ден Муши и заговорил:

— Я должен сообщить вам нечто важное относительно истинного значения сегодняшней казни. Портгас Д Эйс, назови имя своего отца.

Я сжала руки в кулаки, наблюдая за происходящим. Эта сцена была мне знакома. Эйс кричал, что его отец — это Белоус, а Сенгоку смеялся и рассказывал историю о Роджере и Руж. И всё это транслировалось в прямом эфире по всему миру.

А потом море в заливе разошлось, и на поверхности появилась самая настоящая эскадрилья. Возглавлял её Моби Дик, который был таких размеров, что мне аж поплохело. На его борту я увидела Белоуса и его отпочковавшихся детей. Рейли нигде не было, и это напрягало.

Йонко заговорил, и его голос разнёсся по всему Маринфорду. Началась бойня. Земля задрожала. С потолка посыпалась штукатурка, бильярдный стол заскрипел, а я как никогда порадовалась, что сидела, а не стояла. Чёрт, и ведь это старикан ещё не использовать фрукт Гура Гура! Мне точно пизда, если он вступит в бой!

Отовсюду слышались крики. Сенгоку что-то вещал, но его голос потонул во взрывах и орах. Теперь я просто наблюдала за тем, как десятки тысяч людей дерутся не на жизнь, а на смерть. Я видела, как погибали люди. Видела, как отчаянно белоусовцы хотели спасти своего друга. Видела, как упал гигант Орз.

Подвал вновь тряхнуло, а потом раздался крик. Дверь распахнулась, и я уставилась на десяток дозорных, стоящих на пороге. Я тут же вскочила на ноги и спрятала за спиной нож. Твою мать. Как они меня нашли? Зрано, уебан, ты что, предал меня?

— Госпожа Аделаида! Вы в порядке? — раздался знакомый голос, и я чуть выдохнула. То был Зрано.

— Да, — ответила я, и несколько пацанов разрыдались, бросаясь ко мне с крепкими объятиями. — Что происходит?

— Там бойня! Пираты… — слова застыли у Зрано поперёк горла, когда он наконец-то увидел меня без макияжа. — Вы так прекрасны…

Ебать, чел, спасибо! Очень вовремя, блять!

Остальные поддержали его дружным хором, видимо, наглухо позабыв, что там щас убивают. Впрочем, новое землетрясение напомнило им о казни.

— Нам нужно уходить! Здесь небезопасно! Мы отведём вас глубже в тыл, куда ни один пират не доберётся! — заявил Зрано.

— Нет! — тут же воспротивилась я. На меня удивлённо уставились. Я закусила губу. Блять. И что делать? Притвориться няшкой-милашкой? Сказать правду? Что спиздануть-то?

В итоге выбрала правду, потому что оба варианта тут как стулья в той самой тюремной загадке.

— Я должна признаться, — заговорила я. — На самом деле я не дозорная.

— Что? — в один голос удивились пацаны.

— Да. Я — беглая дворянка. Меня зовут Лианора Вердейн, и я из Королевства София. Мой дом был уничтожен в ходе революции, а из всей семьи выжили только я и мой старший брат, но он… — Я со всей дури хренакнула себя ножом по пальцу, и от боли на глазах выступили слёзы. — Мой старший брат одержим мной! Он хочет приковать меня цепями в подвале и использовать как какую-то игрушку!

Дозорные охнули, прикрывая рты. Парочка из них закивала: имя Лианоры Вердейн было им известно. А я продолжила свой театр одного актёра:

— Чтобы спастись, я стала пиратом. Только так я могла жить свободной, только так мой брат не мог до меня добраться. — Я вновь всхлипнула, опуская голову ниже — так, чтобы волосы прикрыли лицо. — Я пыталась жить как обычный человек, но подосланные им наёмники всегда находили меня! У меня просто не осталось выбора! — Не раненной рукой я принялась размазывать слёзы по всему лицу. — Единственный, кто меня спас — это мой капитан, Мугивара Луффи! Я буквально обязана ему жизнью, и этот долг я хочу выплатить, спася его названного старшего брата.

Мужики рыдали вместе со мной, приговаривая, какая я бедная и несчастная, а я кивала головой, соглашаясь с ними. И лишь Зрано из последних сил сохранял стойкость:

— Но… Но ведь он сын Короля Пиратов! — прошептал он, но голос его был слабым, надтреснутым.

— Мне всё равно, — ответила я. — Луффи спас меня, и теперь я несу бремя долга жизни. Если я смогу выплатить его, разменяв свою жизнь на жизнь Эйса, то мне более ничего не надо. Я исполню свою мечту и стану свободной, пусть и в посмертии. — Я разбито улыбнулась, смотря на Зрано с таким смирением, что пацан упал на колени и принялся биться в истерике. А что уж там с другими морпехами творилось — словами не описать.

— Мы вам поможем! — наконец решил один из них, завывая. — Вы спасли нас, стали нашей путеводной нитью, заставили оглянуться назад и понять, чего мы хотим на самом деле! Только благодаря вам я помирился с братом! И я хочу отплатить тем же!

— Согласен! Госпожа Адела… Вернее, госпожа Лианора! Вы поверили в мою мечту стать бродячим музыкантом, и только благодаря вам я наконец-то взял в руки гитару!

— А меня вы избавили от страха темноты!

— А мне помогли пережить утрату моего щенка Пеппи!

Мужики всё кричали и кричали, какая я великая, а я, прижав к сердцу свободную от ножа руку, улыбалась сквозь слёзы.

— Спасибо вам, — выдохнула я. Дозорные завыли.

Мы тут же принялись обсуждать план действий. Я рассказала, что хотела после спасения Эйса сбежать на корабле Белоуса, мол, пираты меня признают. Дозорные закивали и начали строить планы того, как и когда меня на Моби Дик доставить. Получалось, что действовать надо было после того, как с Эйса снимут наручники — в том, что их снимут, уже никто не сомневался.

Наши обсуждения прервал шум снаружи. Мы обернулись к Ден Ден Муши. Та транслировала, как с неба упал корабль и из него повалила куча народа. Я улыбнулась. Луффи прибыл!

Сенгоку решил оправдать своё звание уёбка и тут же принялся пиздеть направо и налево, что Луффи — сын Драгона и названный брат Эйса, а Багги — бывший юнга на корабле Роджера, и оба они организовали массовый побег из Импел Дауна. Если капитану на эти россказни было глубоко насрать, его больше волновал прикованный братец, то Багги явно разрывался между тем, чтобы заорать от страха, и тем, чтобы строить из себя крутого.

На этом сюрпризы для собравшихся в Маринфорде не закончились: стоило прийти Мугиваре, как вода в заливе поднялась вверх, образуя фонтан, и из него показался корабль пиратов Красноволосого. А на борту — Шанкс, его команда, Рейли, Сабо, Робин, Коала, какие-то революционеры и пираты Роджера. Я с трудом сдержала радостный визг. Явились-таки!

Сенгоку рвал и метал, Эйс и пираты Белоуса охуевали.

— Сенгоку! Мы не позволим тебе убить сына нашего капитана! — заорал Рейли, доставая меч. — И не позволим погубить нашу внучку Лианору! А ну отдавай их обоих!

Чё? А я там откуда? Чего происходит? Какая нахуй внучка?

Пацаны посмотрели на меня во все глаза. Я ответила тем же.

— Вашей ведуньи, Лианоры Вердейн, здесь нет! — ответил им Сенгоку. Блять, он знает моё имя! А ещё какого-то хера знает и юзает прозвище, которое мне дал Гарп! — А Портгас Д Эйс будет казнён!

Пиратам Роджера такая заява ну очень не понравилась, и битва прогремела с новой силой. Я от шока чуть не села там, где стояла. А каким, извините меня, образом в Маринфорде затесалась я? С хуя ли Рейли вообще меня упомянул? И откуда он узнал, что я здесь?

А… Ну, ему, наверное, таинственно улыбающаяся Робин подсказала.

И… И что мне делать теперь? С одной стороны, пираты Белоуса теперь знают о том, что где-то здесь тусуюсь такая прекрасная я. А с другой, а не похер ли им? Они меня убьют! И не только они, но и дозорные!

Я едва не взвыла.

Тут старик Белоус со всей дури громыхнул фруктом Гура Гура, а в аккомпанемент ему Рейли схлестнулся с Аокидзи, и остров задрожал. Я хватилась за стол, чтобы хоть как-то удержаться на ногах. Часть пацанов повалилась на пол. Внезапно краем глаза я заметила, что наша Ден Ден Муши сейчас грохнется и расхерачится, и схватила её в последний момент, ставя обратно на бильярдный стол. Вот только я, походу, что-то там на ней нажала, потому что в следующий момент в прямой трансляции увидела своё прекрасное личико, заменившее половину видов бойни: экран разделился строго напополам.

Блять. Я что… онлайн? Ебать. Как это выключить? Как выключить?!

Я принялась судорожно тыкать по панцирю улитки, но эта скотина всё не отрубалась. Масла в огонь подлил громкий крик Луффи:

— О! Лиа! Ты тоже тут!

Сука. А можно я буду не тут, а там?

Надо было что-то сказать. Что-то спиздануть. И я выдала то, что родил мой самый гениальный на планете мозг:

— Э-э-э… Всем приветик в этом чатике. Чо у вас тут, лютая групповушка? А как же правило «no homo, bro»?

Мне показалось, или на секунду воцарилась мёртвая тишина?

А потом Сенгоку перехватил свою Ден Ден Муши, его рожа заняла вторую половину экрана, и он заорал:

— Лианора Вердейн! Не думай, что семья Фигарленд будет и дальше покрывать твои выходки! События в Эниес Лобби были последней каплей!

— Да класть я хотела на вашу семью Фигарленд большой и чёрный! И на Эниес Лобби тоже! Сами виноваты, что у вас такие хуёвые корабли, что их любой силой мысли расхерачить может! — искренне возмутилась я в ответ.

Тут раздался громкий смех Белоуса, вновь зазвучали выстрелы. Я посмотрела на своих мужиков и отчаянно зашептала:

— Как выключить трансляцию?

— Боюсь, кнопка заела, — ответил мне один из них. — Извне тоже не получится, усилитель сигнала слишком мощный.

Ты что, хочешь сказать, что я теперь буду нон-стопом мордой на весь мир сверкать? Ну заебись, блять! Всегда об этом мечтала!

— Госпожа! — воскликнул другой мой мужик. — Вы же хотели спасти Эйса! Это ваш шанс!

Да какой нахуй шанс? Я уже сделала всё, что могла! Отравила минимум половину дозорных и притащила на бойню пиратов Роджера с Революционной Армией!

Тут на Сенгоку налетел Рейли, отбирая у него несчастную улитку и приземляясь где-то поодаль.

— Лиа, внученька! Как дела? — слишком уж воодушевлённым тоном спросил он. Повторюсь: какая нахуй внученька? — Смотри, кто со мной! — И перевёл улитку на рожу Шанкса. Я буквально услышала, как весь Маринфорд сотрясся от всеобщего поражённого вздоха.

Бля-я-я-ять! Су-у-ука!

Я смотрела на экран. А с него на меня глядели двое: я сама справа и Шанкс слева. Оба красноволосые, оба серьёзные (только я ещё и охуевшая) и оба одинаково поджали губы.

— Вы не говорили, что вы дочь самого Красноволосого! — воскликнул Зрано, и его голос раздался по всему Маринфорду.

— Потому что он не мой отец! У меня нет отца! — ответила я, ударяя рукой по столу. Заебали!

Вновь послышались вздохи и охи. Кто-то сочувственно похлопал Йонко по плечу. Нет, только не говорите, что они все решили, что у нас плохие отношения и я отрекаюсь от Шанкса! Нет! Прошу!

— Госпожа, — мягким тоном заговорил Зрано, и его голос вновь прокатился по всему городу. — Когда я рассказал про проблемы с матерью, вы посоветовали мне поговорить с ней. Только благодаря вам наши отношения улучшились, а мы наконец-то поняли друг друга. Прошу, не повторяйте моих ошибок и не отрекайтесь от своего отца.

— Да не отец он мне! — едва ли не зарыдала я. Так, всё! Эту трагикомедию пора заканчивать! Кажется, все позабыли, ради чего мы здесь сегодня собрались — уж явно не для отблесков от заката и пляшущего меж сосен костра! — Рейли, будь хорошим мальчиком и верни Ден Ден Муши Сенгоку! Я собираюсь закончить эту войну мирным путём.

Тёмный Король кивнул, а после подскочил обратно к главнокомандующему дозором, перекидывая тому улитку. Рожа Шанкса больше не занимала вторую половину экрана, и мне аж полегчало.

— Ты не понимаешь своего места, девочка, — заговорил Сенгоку. Я разозлилась. Я-то своё место прекрасно знаю! Оно в уголке мира, где меня не тронет ни братец, ни дозор, ни пираты!

— Это вы не очень понимаете ситуацию, дедуля, — заплевалась я ядом. Время пиздеть и не краснеть! Ты сам разбудил во мне зверя, и этот зверь будет пострашнее домашнего котёнка или хомячка! — Прямо сейчас у меня в заложниках находятся как минимум пятьдесят тысяч твоих подчинённых. — Пираты и дозорные, в том числе и мои мужики, охуели. — Я предлагаю сделку: ты освобождаешь Портгаса Д Эйса, не используешь Пацифист и даёшь уйти абсолютно всем пиратам Белоуса и их союзникам, а я снимаю проклятие с твоих подчинённых и не позволяю Маринфорду взлететь на воздух.

— Проклятий не существует, — хмыкнул Акаину. Честно говоря, по именам и прозвищам у них я всегда путалась, так что поясню: это был лавовый дядька. Буду называть его Каминой, потому что магма течёт в наших венах, раскаляя сердца.

— Правда? — усмехнулась я. — Да тут как минимум половина ваших подчинённых едва стоит на ногах, обливаясь потом! Ты думаешь, они дрожат от адреналина или страха? Нет! Это всё боль, которая прошивает их изнутри! Это моё древнее проклятие из Пустого Века!

Кажется, я рыла себе яму, но останавливаться было уже поздно.

— Мои люди сильнее каких-то там проклятий! — прорычал Камина. Ну нихуя себе ты самоуверенный.

— Ну тогда я усилю его! Акцио, Петрификус Тоталус, Авада Кедавра, Экспекто Патронум, Круцио!

Психология и наше человеческое тело — штука прикольная. Когда человек концентрируется на чём-то или когда у него бушует адреналин, он может даже не замечать, что у него что-то сломано. Но стоит хоть раз обратить на это внимание — и всё. Мозг уже не может сосредоточиться ни на чём другом.

В тот же момент минимум половина дозорных повалилась на землю, хватаясь за животы и принимаясь кричать от боли. В том числе и те чуваки, которые рядом с Эйсом стояли и ему ножичками на палках угрожали.

Камина побледнел, а пираты охуели. Вот вам и последствия смешения таблеток от диареи и от запора.

— Ну так что, Сенгоку? Мы договорились?

Мужик окинул взглядом поле боя, подсчитывая шансы Морского Дозора. Чтоб окончательно убить его надежду, я заговорила:

— Напоминаю, что я всё ещё могу подорвать остров, стерев его с лица земли. Ты так хочешь этого?

— Тогда умрут и твои товарищи, — наконец выдохнул он.

— Ну что ж. Как хорошо, что тогда хотя бы перед смертью мы все узнаем правду об одном Железном троне из «Игры Престолов», который ничья жопа греть не должна, но так уж жизнь сложилась, что сидение-то не…

— Отпустите Портгаса Д Эйса! И всех пиратов Белоуса и их союзников! Пока я главнокомандующий, никто не посмеет напасть на них! — заорал Сенгоку, перебивая меня. На моих губах расползлась довольная улыбка. Я однозначно пожалею обо всём произошедшем, но сейчас у меня был миг триумфа.

Окружающие охуели. На поле боя воцарилась полнейшая тишина, которую разрезал радостный крик Луффи:

— Лиа! Ты молодец! — Я отсалютовала капитану.

Гарп, сидящий на эшафоте, приблизился к Эйсу и расстегнул его наручники. Пацан тут же поднялся на ноги, активировал фрукт и спустился вниз прямо в объятия резинового брата. Затем его перехватил Марко.

Воздух сотряс смех Белоуса.

Я буквально видела, как горела пятая точка у Камины, а остальные двое адмиралов, не знавших об истинном мироустройстве, удивлённо переглядывались. А что творилось среди обычных дозорных, у-у-у-у.

Пираты тут же засобирались прочь. Я подняла голову от Ден Ден Муши и оглядела своих мужиков. Пора было валить.

Мы обменялись кивками, и они поднялись на ноги, готовые сопровождать меня прочь из подвала.

Засунув улитку в карман, из-за чего она теперь транслировала черноту, мы бросились наутёк. Как оказалось, мы располагались с правого фланга и до Моби Дика было пиздюхать и пиздюхать.

Довольно скоро мы влились в толпу пиратов. Меня мгновенно узнали — ну ещё бы! Откуда-то высравшийся Марко хлопнул меня по спине, другие показали большой палец. И всё шло так до усрачки хорошо, что я поняла, что грядёт пиздец. И он наступил.

Вдруг неугомонный Камина напал на Сенгоку и отобрал Ден Ден Муши:

— С этого момента главнокомандующим становлюсь я, и вот мой первый приказ: не дайте пиратскому сброду сбежать! Казнить Портгаса Д Эйса и Лианору Вердейн! Грязные уловки этой девчонки не должны поколебать вашу веру в справедливость! Вспомните, ради чего вы стали дозорными, и боритесь!

Сперва слова Камины напугали морпехов, но потом, словно волной, они принялись кричать. Некоторые даже забыли о проклятии. Некоторые, не все. Большинство всё ещё валялось на земле, хватаясь за животы и обливаясь потом.

Битва разгорелась с новой силой, а я хотела по-настоящему проклясть этого лавового пидораса. Ты что творишь, уебан? Не понимаешь, что я вас всех могу прижучить, а?

Камина сорвался с места, активируя способность, и тысячи дозорных, оставшихся на ногах, вторили ему. Пираты в ответ обнажили клинки. Часть людей, бегущих рядом со мной, резко развернулась, атакуя врагов и защищая меня, а я всё бежала и бежала.

Тут справа прилетело выстрелом. Марко перехватил меня, дёргая на себя, а пулю остановил клинок Зрано.

— Ты что творишь, Джунпей? Это же наша госпожа Лианора! Наша госпожа Аделаида! — заорал он.

— Она пират! Она угрожала нам! Прокляла нас! — ответил пацан. Ну ты и мразь, скажу я тебе.

— Ты ничего о ней не знаешь! Она делает это лишь для того, чтобы вернуть долг жизни! — не согласился мой дружбан. — Оглянись! Проклятие не тронуло никого из наших! Даже в такой ситуации она заботится о нас! Вспомни, что именно госпожа помогла тебе признаться в любви к старшине!

В глазах Джунпея отразилась вся боль этого мира, и он, стиснув зубы, за секунду переосмыслил всю свою жизнь и резко развернулся и блокировал удар другого дозорного.

— За нашу госпожу Лианору! — заорал он. — За наш свет! За нашу спасительницу!

— За госпожу Лианору! — вторило ему две сотни голосов моих мужиков. Я аж всплакнула. Мои мальчики!!! Мои хорошие!!!

Я вновь бросилась наутёк, и теперь меня защищали пираты вперемешку с дозорными. От такого сюжетного поворота охуели обе стороны, но винить их в этом я не могла. Я сама была в шоке.

Раздался новый взрыв, над нами пролетела верхняя половина тела Багги (выглядело это, к слову, жутко), тащащая кого-то мужика из команды Роджера.

— О, Багги, и ты тут! — воскликнул чел.

— Меня тут нет! — заверещал в ответ клоун. Полностью солидарна! Меня здесь тоже нет! А потому не надо пытаться меня убить, сраные дозорные!

Мы почти приблизились к заливу, покрытому толстым слоем льда. Рядом мелькнул счастливый Луффи и не менее счастливый Эйс. Я молча кивнула им, а капитану дала пятюню: понимала, что если скажу хоть что-то, то сдохну прямо на месте — моя дыхалка уже не работала.

Тут Камина явно понял, что отпускать нас нельзя и что если хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам. В следующий момент он, аки ебучий Флэш, преодолел разделяющее нас расстояние и напал на Портгаса. Магма столкнулась с огнём. Я заматерилась себе под нос. Хули вы тут, блять, устраиваете? Не надо никакого канона!

— Оставь его, Эйс! Он в отчаянии! Он сейчас будет пиздеть что угодно, лишь бы спровоцировать тебя! — заорала я.

Портгас обернулся ко мне и кивнул. Я приободрилась. У пацана есть мозги!

А нет, их нет. В следующий момент Камина спиздел что-то про Белоуса — и всё, этот долбоёб бросился убивать его. Но Камина был умнее, он кинулся к выдохшемуся Луффи. Блять. Блять, блять, блять! Канон, итить тебя в жопу!

Я понимала, что не успею. Не тогда, когда у меня не осталось сил. Рейли! Шанкс! Белоус! Марко! Ну хоть кто-нибудь! Придите! Не дайте капитану умереть! Не дайте Эйсу откинуться!

Паника накрыла с головой. Я заверещала, когда Камина занёс руку и когда Эйс бросился ему наперерез. Нет!

Знакомая сила вырвалась из меня, сотрясая остров. Люди закричали, заорали, попадали без сознания, а в следующий момент промелькнуло что-то тёмное, и Луффи с Эйсом оказались рядом со мной. Живые. Невредимые. А потом лава столкнулась с мечом.

— Не смей трогать мою дочь, — замогильным тоном пригрозил Шанкс, и я как никогда на свете была рада видеть его. И плевать, что мы не родня!

— Ива-чан! — закричали рядом. И только сейчас я поняла, что Луффи с Эйсом спас Сабо. Чёрт, а я ведь о нём уже практически позабыла!

К нам подскочил Иванков, и будь сейчас немного другая ситуация, я б оценила его наряд проститутки, но было не до этого. Окама подхватил бессознательного Луффи, которого ранее напичкал кучей своих гормонов, Эйс получил оплеуху от Сабо, а потом мы все бросились наутёк, пока Красноволосый защищал нас с тыла.

— Убейте Лианору Вердейн! Она — наш враг номер один! — внезапно приказал Сенгоку, и от такой подставы я охуела. Чувак, у нас было соглашение! Пока ты главнокомандующий…

И тут до меня дошло. Ну ты и пидорас ебаный! Залупа гнилая! Главнокомандующий больше не ты, а потому и соглашение пошло по пизде. И что, тебе совсем не жаль всех проклятых? Совсем не думаешь о том, что я подорву Маринфорд? Хотя Сенгоку не дебил. Он знал, что я не наврежу острову, пока на нём мои товарищи.

На меня тут же накинулся Кизару — тот чел, в которого мильон процентов исекайнулась Анна Винтур. Буду звать его Светлячком, а то хули он так сияет. Чувак двигался со скоростью света, и противопоставить ему мне было нечего: даже моя Королевская Воля на него не действовала.

Меня перехватили поперёк талии, и там, где я была секунду назад, оказалась огромная воронка. Пиздец. Я бы сдохла.

А потом земля ушла из-под ног, в лицо забил ветер, волосы растрепались, частично закрывая обзор, и только через пару секунд я поняла, что кто-то подхватил меня на руки и нёс куда-то. Я вцепилась в своего спасителя и прищурилась.

— Охуеть. Привет, красавчик, — выдохнула я, не веря своим глазам. — Молодой человек! Вы будете арестованы за такое личико!

— Здравствуй, красавица, — ответили мне насмешливым тоном, и до меня дошло, что это был Сабо. А ещё до меня дошло, что именно с ним я говорила с утра. Ебать.

— Потом пофлиртуете! — заорал на нас Эйс, пытаясь отразить атаку Светлячка, но безуспешно. На помощь к нам явился Рейли. Ура! Сила деда спасёт наши жопы!

Мы вновь бежали и бежали. Ну, вернее, бежали пацаны, а я устроилась на руках у Сабо, паническим взглядом осматриваясь вокруг. Бойня — жесть. То тут, то там слышались взрывы и вспыхивало пламя. Шанкс сошёлся в бою с Каминой, Рейли — со Светлячком, Марко — с ледяным чуваком (пусть будет Эльзой), Гарп и Сенгоку — с Бенном, Ясоппом и Лаки Ру. Командиры белоусовских дивизий и пираты Роджера неплохо так надирали морпехам задницы. Да уж. Жалко, Драгон не пришёл на эту фан-встречу.

И словно этого было мало, земля вновь содрогнулась. Позади эшафота появилась огромная тень — то был невероятно огромный гигант. А потом раздался мерзкий смех. Я его не узнала, но вот Эйс — да. Он резко развернулся на пятках, вспыхивая от головы до макушки. Я тут же задёргала Сабо за жабо (ебать какое умное слово я знаю!):

— Останови этого полудурка! Он уже один раз просрал — просрёт и снова! — Пацан мой приказ услышал, кивнул и, подскочив к Эйсу, врезал ему хорошенько ногой по жопе. Портгас возмутился. — Потом поорёшь! Тебе не хватило того, что из-за твоей тупости Луффи чуть не умер?! — наехала на него я. — Валим отсюда нахер!

Этот чушпан огненный смерил меня тяжёлым взглядом, а потом кивнул, и мы вновь бросились наутёк, вылетая на лёд. Многие пираты уже забрались на корабли, и сейчас нам надо было бы наплевать на Тича и валить нахер, но Белоус считал иначе.

Спрыгнув с корабля, он с громким криком бросился вперёд, размахивая своей палкой-копалкой. Я видела, чем это в каноне закончилось, но радовало то, что Белоус был полон сил и не ранен — Пацифисты так и не пришли, а Камина слишком сосредоточился сперва на Рейли, а потом на Шанксе, и не сумел ранить чувака. Авось выживет дедок.

Тьма столкнулась с силой фрукта Гура Гура. Маринфорд задрожал как никогда прежде. Мы повалились на землю. Я больно ударилась спиной и, кажется, отбила копчик. Рядом матюкнулся Эйс, и я его полностью поддерживала в выражениях. Надо мной навис Сабо.

— Какая интересная поза, — нервно хихикнула я. А потом мой взгляд зацепился за вспышку тьмы и магмы, летящую прямо на нас, и я, схватив революционера за плечи, резко дёрнулась в сторону. Мы колбаской покатились куда-то вправо, навернув с десяток кувырков, пока, наконец, я не оказалась сверху, сев пацану прямо на бёдра.

— А эта ещё интереснее, — заметил он, и в его чёрных глазах читалось искреннее восхищение. Я не могла не согласиться.

— Да вы заебали! — вновь заверещал на нас Эйс.

Мне уже было не до Портгаса. Ситуация накалялась. Сейчас была банальная пизделовка всех против всех. Белоус слишком отвлёкся на Тича, а команды Роджера и Шанкса — на адмиралов и вице-адмиралов. А я напомню, что нам надо бы валить отсюда нахер, пока всё не закончилось массовыми похоронами. Нужна была жертва, чтобы спустить на неё всех собак, и я знала, кто ей станет.

Я хлопнула себя по карману. Ден Ден Муши пропала. Блять. К счастью, выпала она именно во время наших весёлых кувырков и сейчас валялась рядом с огромной дырой во льду. Вместо этой дыры могли быть наши с Сабо хладные трупики.

Я мгновенно вскочила с революционера и чуть не наебнулась на льду. Пацан успел придержать меня за талию, сажая обратно себе на бёдра. Сам при этом тоже присел, из-за чего мы оказались ну очень близко друг к другу.

Это сейчас моё сердце сделало «ебоньк», я правильно понимаю?

И тут из подо льда начали вырастать руки, передающие Ден Ден Муши друг другу, прямо к моим ногам. Я задрала голову. Робин, солнышко моё!

— Я тебя обожаю! — заорала я. — Ты лучшая женщина на свете!

— Фу-фу-фу, — посмеялась эта прекрасная дама, стоя на перилах Ред Форса. Я, всё ещё придерживаемая за талию горячими руками (и убирать я их не собиралась!), тут же схватила Ден Ден Муши. Улитка даже после всего пережитого нами дерьма так и не отрубилась. Бедное создание.

— Сенгоку! — закричала я прямо в улитку, вновь появляясь на экранах, но теперь уже вместе с рожей Сабо, и привлекая к нам внимание собравшихся. — Рассказать супертайную тайну? — Не дожидаясь ответа, я продолжила: — Вы, дебилы из дозора, дали звание Шичибукая тому, кого должны были убить почти сорок лет назад в Долине Бога! Вам было поручено уничтожить всех представителей клана Дейви, но вы дали сбежать одному из них! Как думаешь, тот, кто отдал этот приказ, обрадуется, если — вернее, когда — узнает, что вы лохи бесполезные?

Я видела, как Сенгоку, поражённый, замер и уставился на моё лицо на большом экране. Гарп раскрыл рот, и из-за этого едва не пропустил удар от Бенна. Тич, услышав о своей родословной, заорал, отскакивая от Белоуса и приказывая убить меня. Ну, чувак, ты уже не первый, кто пытается меня сегодня грохнуть.

— Маршалл Д Тич сын Дейви Д Шебека, также известного как Рокс Д Шебек, и последний представитель клана Дейви! И вы, идиоты, упустили его! Им-сама будет в гневе!

— Не смей произносить его имя! — зарычал Сенгоку.

— Посмею! Думал, я блефую? Ну тогда ты обосрался! — Я вцепилась рукой в плечо Сабо, пытаясь подавить разгулявшиеся нервишки. — Я предупреждала, что потоплю Маринфорд — и я это сделаю. Ты нарушил сделку, и если вы, дозорные, сейчас же не дадите нам уйти и не убьёте Тича, я потоплю весь остров к едрене фене! И яиц у меня на это хватит, можешь не сомневаться! Мы все здесь помрём, но зато с честью!

Каково это — угрожать самому главнокомандующему Морского Дозора? Иметь в своих руках немыслимую власть? Охуенно, скажу я вам. Ну, вернее, охуенно в моменте, потому что завтра это точно обернётся какой-нибудь невъебенной жопой, о которой я пожалею.

— Не мешайте пиратам Белоуса! Убить Тича! — приказал Сенгоку. Камина попытался возразить, но его в буквальном смысле охладил лёд нашей Эльзы.

И вновь Маринфорд встал с ног на уши. Пока пираты хватали раненых товарищей, закидывая их на все ближайшие корабли, а мои братаны из дозора скидывали жилетки униформы, навсегда прощаясь с этим местом, Сенгоку, Гарп и двое из трёх адмиралов пиздили пиратов Чёрной Бороды. Белоус, поняв, что мужики справляются и без него, заторопился обратно, по пути раздавая приказы.

Сабо помог мне подняться на Ред Форс, где Хонго и откуда-то взявшийся Трафальгар Ло в четыре руки пытались остановить внутреннее кровотечение у Луффи. Смотреть на капитана было больно, и я отвернулась. Рядом мельтешила Робин, которая, заметив меня, тут же бросилась с объятиями, прижимая к своей великолепной груди.

Постепенно на корабль грузилось всё больше пиратов. Здесь были все: и пираты Роджера, и Красноволосого, и Белоуса, и союзники Белоуса, и бывшие дозорные. Сейчас никому не было дела до того, кто в чьей команде. Важнее было спастись.

Я пыталась помогать раненым как могла, но действие адреналина постепенно сходило на нет. Появилась одышка, а всё тело резко заболело. Твою мать, это ж сколько синяков на нём будет! Пиздец просто! Да ну нахуй! Во второй раз в Маринфорд не пойду! Пусть Эйс там сам помирает! Эгоист херов.