Ребекка (джен)

Ребекка лежала рядом, скользя взглядом по детским чертам лица и полузакрытым уже мёртвым глазам, провожая его телесную оболочку. Пусть пока спит...

Да, он останется здесь таким же призраком, но вся вина ляжет на её плечи, а это невыносимо. Она не смогла защитить его всего-то! От трубы!

Ну вот и всё. Через несколько часов в комнату вошли родители. Она даже с места не сдвинулась. В панике они пытались разбудить его, а потом унесли куда-то. Пусть несут, сейчас ему всё равно.

На месте Кевина остался бледный след, вскоре сформировавшийся в маленькую фигурку мальчика.

— Здравствуй, малыш, — Ребекка улыбнулась очень тепло и самую малость печально. — Я даже переживать начала.

— Что? — Кевин несколько раз быстро моргнул. — А, я в порядке, не знаю, что это было...

— Ты теперь навсегда со мной, — с её губ пока не сошла та улыбка.

— Я? Почему? Что ты несёшь?

— Посмотри на себя.

Кевин в ужасе опустил глаза на своё полупрозрачное тело.

— Что это такое..? Я что, умер? Я не понимаю! Бекка! Что ты лежишь как вкопанная?!

— Как выкопанная, скорее. А зачем метаться? Бессмысленно. Почему бы тебе тоже не расслабиться?

— Ты серьёзно?! Как тут..? Бекка! Ну Бекка!

— Понимаешь, если я начну волноваться, то в конце концов дойдёт до истерики. А ни мне, ни тебе, я уверена, того не надо.

— Я тебя никогда не пойму! Всегда надо доводить до какой-то нелепой крайности, — мальчик обиженно пожал плечами.

— Всегда, абсолютно всегда, иначе никто и не заметит.

Ах, конечно, как же такая загадочная трагедия да без Шерлока Холмса? Возможно, делов было на плевок, но услышав, где происходили события, Шерлок со словами "Я ей врежу" устремился на выход.

Кому он хотел врезать, никто так и не выяснил.

— Матери, говорю! — с героическим терпением поясняла Ребекка, — то слишком переживает, то ей кристаллически наплевать на этого горе-чада!

— Что вы тут натворили?!

От гнева Шерлок трясся, как ошпаренный. Может, от досады: сложно стерпеть второе в своей практике дело, решительно не поддающееся излюбленному методу логики.

— Что натворили? — с неповторимой интонацией переспросила Ребекка, — мы? Я — абсолютно ничего, Кевин — ещё более ничегошечнее.

— Ничего — это конкретно что?!

— Это ничего. Как раз ничего, сила бездействия — тоже сила! Ну забыла дымоход почистить, так и скажите им! Ну сдох парнишка, сейчас-то что с того!

Успевший несколько успокоиться, Кевин сидел и с большим любопытством наблюдал за своеобразной битвой:

— Если что, я ставлю на Ребекку.

— Кевин! — возмутился в ответ объект ставок.

— Что? Ты сама же сказала не доводить до истерики.

Ребекка победила. В конце концов, никто никому не врал. От безысходности сыщик отстал, скучно и мудрено разъяснил общие обстоятельства дела требующим этого лицам и уехал домой в дурном настроении.

Съехали родители. Они не смогли перенести горя и ощущения, что ребёнок умер по их вине. И на такое они способны.

— Пойдём, Кевин. Кажется, мы тут с тобой надолго.

С тех пор в особняке было тихо, и пустовал он ещё дольше, чем ранее, однако вид его оставался таким ухоженным, будто дом никогда и не покидали люди. Те, кто на спор или по собственному любопытсву осмеливался приближаться, а то даже заходить внутрь, теперь мог слышать тихие разговоры, два детских голоса, некоторые — видеть две призрачные фигуры. И ещё коты, в округе их было великое множество.

А что было дальше, когда суеверный, тихий, знакомый девятнадцатый век кончился, планете пришлось пережить две мировые войны и совершенно измениться? Этого никто не знает, а если кому-нибудь ещё довелось иметь дело с призраками в старинном поместье неподалеку от Лондона, то это, как водится, уже совсем другая история.