Нереальная реальность (джен)

Джек Воробей нёс вахту на мостике, устремив взгляд куда-то за бушприт и явно видя в волнах то, что простым смертным вроде меня было недоступно. Во всяком случае его гордый вид говорил именно об этом. Я неторопливо поднялась на полуют, приветливо кивнув капитану и рулевому. В кильватере «Жемчужины» за нами следовала «Месть королевы Анны», неуклюжая и массивная, точно винное пятно на лазурной скатерти. Немного прогулявшись вдоль борта, я остановилась напротив штурвала и фривольно опёрлась на планшир. Утреннее солнце согревало, а не испепеляло, и лениво нежиться в его лучах, особенно после сырого полумрака тюрьмы, было не менее приятно, чем отсыпаться без задних ног в атмосфере абсолютного спокойствия и гармонии. Глядя на довольного жизнью капитана Воробья, я не торопилась начинать разговор, хоть любопытство и припекало язык, пока Джек сам не обратил на меня внимание — бросил взгляд вполоборота и чуть дёрнул краешком губы.

— Выходит, ваша с Барбоссой авантюра в силе? — я постаралась придать своему тону такой окрас, словно спрашивала о пропущенном завтраке.

Джек слегка прищурился и кивнул.

— Мы немного отстали от плана, но, думаю, это нам даже на руку.

С моих губ невольно сорвался разочарованный выдох. Глупо было ожидать иной ответ, глядя на галеон за кормой, но та часть меня, что была менее безрассудна, до последнего на это надеялась.

— И куда мы держим путь? — бодро поинтересовалась я. — Надеюсь, не в Пуэрто-Бэльо?

Кэп обернулся, склоняя голову набок. Под его изучающим взором щёки затеплились предательским румянцем. Я торопливо закусила губу изнутри и невинно взмахнула ресницами.

— А что не так? — он не сводил с меня глаз, и это действовало стократ эффективнее любой сыворотки правды.

— Эм… — я приподняла плечи, — город под защитой трёх фортов, например.

Рулевой за спиной капитана отвлёкся от горизонта и чуть повернул голову в мою сторону.

— Хм, откуда узнала? — будничным тоном полюбопытствовал Джек.

Я уклончиво улыбнулась.

— Слухи ходят. — Кэп многозначительно ахнул, глаза его иронично блеснули. Я сделала пару шагов к нему. — Пожалуйста, скажи, что вы не позарились на славу Генри Моргана.

Из-за плеча Воробья появилась удивлённая физиономия рулевого с круглыми глазами, а я запоздало прикусила язык. Джек весело усмехнулся и качнул головой, приглашая следовать за ним в каюту. Я почти поскакала за ним следом, ведь, похоже, он собирался доверить мне то, чего не следовало знать команде. Едва за спиной закрылась дверь, пространство на мгновение помутилось, подёрнулось мрачностью воспоминаний последнего раза, когда я заходила сюда. Кэп свободно завалился в кресло. Его взгляд снова приклеился ко мне: внимательный, изучающий, но уже словно бы не пытающийся найти ответ, стоит ли мне доверять. Я торопливо заняла место напротив и заинтересовано закусила губу.

— Захватывать порт — дело сложное и кровавое. Нужно много людей, много оружия и много времени, и при этом совершенно необязательно, что оно того будет стоит, — охотно пояснил Воробей, поставив локоть на стол и размахивая рукой.

— То есть Генри Морган может спать спокойно? — усмехнулась я.

Кэп выпятил нижнюю губу.

— В аду ему это вряд ли удастся, конечно, но да. — Он вдруг взял паузу, а я отчего-то не знала, куда деть руки, и попутно пыталась разгадать, о чём сверкают ромовые глаза. — Я намерен напасть на британский флейт, что направляется в Лондон, — быстро и чётко выговорил Джек.

— И?..

Он медленно опустил голову, правая бровь изогнулась дугой.

— И на его борту путешествует сын губернатора Порт-Нассау.

— Но?..

— Но сопровождением флейту идёт мановар, так что приблизиться к ним вслепую рискованное и вполне вероятно проигрышное дело, — честно признался Воробей.

У меня воздух стал поперёк горла. До недавнего порт с тремя фортами казался откровенным безрассудством, а теперь…

— Два военных корабля? — выдавила я. — Британских?

Джек часто закивал, отчего косички на его бороде принялись отплясывать джигу.

— Верно, два, британских.

— Сколько пушек вместе? Сотня?

— Порядка ста сорока, — будничным тоном поправил кэп.

— Ах, всего-то… — нервно улыбнулась я. Джек явно заметил мою оторопь, но виду не подал. Взгляд поймал силуэт «Мести королевы Анны» в окне, что всё больше напоминала мне морской танк. — За этим тебе Барбосса? Ради корабля?

Кэп с радостной улыбкой щёлкнул пальцами.

— Нет. — У меня невольно отъехала челюсть. — Видишь ли, сынок губернатора — ценный груз, так что, сама понимаешь, подойди мы к ним с Барбоссой на пушечный залп, нас мигом разметают в щепки. Это будет не лучше, чем, как ты выразилась, позариться на славу Генри Моргана.

— «Месть королевы Анны», Джек… — напомнила я, посылая выразительный взгляд ему за спину.

Кэп усмехнулся с заметным ехидством.

— Не забывай, дорогуша, Гектор — не Чёрная Борода. У него с кораблём… сложные отношения.

— Но у тебя есть план? — смело предположила я, глядя на его хитрую улыбку.

Джек откинулся на спинку кресла, двумя пальцами почёсывая подбородок. Его взгляд съехал к развёрнутой на столе карте. Озорные огоньки в глазах погасли в задумчивом тумане.

— Идти в открытую шансов мало, — рассудительно проговорил Джек, перебирая пальцами левой руки по столу. — Но, скажем, если отправить к ним на борт лазутчика… Того, кто войдёт в доверие и сообщит о благоприятном моменте или, — кисть правой руки взметнулась, — сам его подстроит. Или, — он пристукнул по столу, — что ещё чудеснее, случайно сбросит нашего джентльмена за борт… — Джек медленно поднял на меня светящийся хитростью взгляд, его губы дрогнули в лукавой улыбке. — В таком случае ситуация начинает играть новыми красками.

Долго выдержать этот воистину пиратский взгляд у меня не получалось. Уткнув глаза в карту и задумчиво почёсывая плечо, я шагала вдоль воображаемого строя моряков с «Чёрной Жемчужины», что не в лучшие дни куда больше походили на цыганский табор, чем на команду пиратского фрегата. Джек терпеливо молчал, сосредоточившись то ли на меридиане, то ли на собственном отражении в початой бутылке.

— А если не сработает? — я подняла глаза на Воробья. — Что тогда?

— Импровизировать, — просто ответил Джек, чуть разведя руками. — Действовать по обстоятельствам…

— Идти в абордаж? — Кэп промолчал. Я понимающе кивнула. — Ну ты в диверсанты на королевский корабль явно не подходишь. Кого отправишь?

Джек приложил пальцы к подбородку, чуть запрокидывая голову.

— Нужен кто-то неприметный, неопасный с виду, но кому можно доверять. Здесь дело не в грубой силе, — рассуждал капитан, — а скорее, наоборот, в умении быть кем-то другим… Кто-то, кого не будут подозревать, кто сможет усыпить их бдительность или… очаровать. Кто-то вроде… тебя, юная леди.

Ещё до того, как он начал говорить, я знала, чем всё кончится, но, услышав это уже не у себя в голове, невольно потеряла дар речи. Под серьёзным взглядом Джека Воробья, согретым лёгкой тенью сладкой улыбки, я не могла думать ни о чём другом, ни о каких условиях и резонных предостережениях, нет, лишь об одном. Он доверился мне. Не просто посвятил в свой план, но решил сделать меня его частью. Не по случайности или недоразумению, а намеренно. Словно бы я перестала быть «странной мисси с безымянного острова».

— Но ради чего всё это?

— Ради выкупа, разумеется…

— Нет, — остановила я его, — ради чего такой риск?

Золотой пиратский зуб блеснул в хищном оскале.

— Знаешь, почём сейчас губернаторские сынки? — Джек спросил это таким тоном, будто и впрямь ждал от меня вразумительного ответа.

— Давно на рынке не была…

— Мне нужно подлатать корабль, — подытожил кэп. Его взгляд описал окружность где-то над моей головой. Устало вздохнув, Джек пустился в пояснения: — «Жемчужина» основательно потрёпана, а гоняться по морям за нищими торговцами сейчас не лучшее время, да и больше потеряешь, чем выгадаешь. Всегда есть шанс, что торгаши начнут отстреливаться. Вот только залатаешь обшивку и краску новую положишь, а они…

— Я согласна!

Воробей аж вздрогнул от неожиданности.

— Да? — уточнил он, не сводя с меня глаз, в которых уже разгоралось пламя азарта.

— Да! — я отчётливо кивнула. — Я стану твоим лазутчиком.

Джекки расцвёл улыбкой, что стала мне дороже любого спасибо в тот момент.

— Чудно! — он потянулся к бутылке и второй кружке. — Слышал, платье ты уже примерила?

Под звонкое бульканье рома я окончательно и бесповоротно подалась в пиратки. Кураж горячил кровь и заставлял гордо вздёргивать нос, так что спорные детали плана меня не особо заботили. Да и был ли он у Джека Воробья? Меня перестало бросать в холодный пот уже оттого, что кэп не собирался брать штурмом город, а всего лишь планировал там сесть на хвост добыче. К тому же мне выпал шанс помочь обойтись без крови в новой авантюре, хоть и слабо верилось, что всё это действительно только ради «Жемчужины». Джек заверил, что всё продумал, и начал воплощение своего простого, но гениального плана с того, что загнал меня в тиски корсета — чтобы привыкла. На борту английского судна без него не обойтись, я должна была в нём выглядеть естественно, а не как застрявшая на берегу русалка. А затем начались уроки — и, увы, не фехтования, как я надеялась. Попивая ром и покачивая ногой, капитан Воробей с блаженной улыбкой повествовал о нормах и правилах светской жизни, да в таких подробностях, словно недавно сбежал не из тюрьмы, а из Букингемского дворца. Запомнить всё это и перестать спрашивать себя, кто поведал пирату все эти тонкости, было непросто, а времени оставалось ничтожно мало, так что я выбрала иную тактику — вести себя как Элизабет. Но с упоением слушать Джека не перестала. Иногда его рассказы о допустимых взглядах и улыбках вдруг заканчивались советом, где в порту искать укрытие или как действовать, когда тебе явно хотят разбить физиономию. Мои тихие смешки он словно бы не замечал, а я бесстыже любовалась огоньками в его глазах и наслаждалась каждым мгновением.

Как наслаждалась и морем. Как и Джек, оно влекло, восхищало и оставалось манящей тайной. Это море было совсем иным, чем то, моё, начинающееся от шумного пляжа и кончающееся вместе с отпуском. Это море, подобно живому созданию с изменчивым характером, раз за разом бросало нам вызов. Своим дьявольским спокойствием, когда в штиль паруса безжизненно обвисали и неуловимая «Жемчужина» ползла черепахой. Своим гневом, когда шторм швырял корабли по волнам, словно игральные кости по доске. Своей благосклонностью, когда мачты скрипели от натуги полного ветра в парусах и от летящей над волнами «Жемчужины» захватывало дух. Капризный ребёнок, ребёнок независимый и гордый.

Наутро четвёртого дня, оставив Пуэрто-Бельо за кормой, мы нагнали добычу. Я прохаживалась по палубе, зевая и сетуя на бессонницу, когда с марсовой площадки донёсся заветный крик. В тумане проступали два крошечных силуэта, подсвеченные поднимающимся солнцем. По телу прошла дрожь, в груди потяжелело, сердце пропустило удар — подступал мандраж. Я решительно и как можно более по-пиратски выдохнула. От подкрадывающихся страхов отвлёк новый крик: на этот раз о шлюпке, что направилась к «Жемчужине» с «Мести королевы Анны».

Джек Воробей при полном параде встретил Барбоссу на капитанском мостике, всем своим видом заявляя, что «Чёрная Жемчужина» его и только его. Барбосса это понял и сразу же ехидно усмехнулся. А затем увидел меня, и его усмешка превратилась в оскал. Я стояла чуть позади кэпа, держа руку на эфесе сабли, и убеждала себя не придавать значения тому, что Гектор Барбосса глядел на меня, как на вошь, что выжила под каблуком сапога.

— Ты солгал. Дважды, — чётко, словно выстрелил, выплюнул Барбосса, едва Джек спустился на шканцы. Я следовала за ним и невольно приостановилась, когда взгляд шкипера снова меня задел.

— О чём это ты? — добродушно переспросил Воробей.

Барбосса указал костылём в сторону бушприта.

— Корабля два, один из них мановар, — он поднял глаза на Джека, — и ты оставил девчонку.

— Она пригодится, — тут же отмахнулся кэп. Затем вгляделся в корабли на горизонте, почесал бровь и развёл руками. — Я и сам не знал, что их будет два, — недоумённо покачал он головой. Я едва успела прикусить губу, чтобы не выдать удивления. — Порт должен был покинуть только один. Но… мы всё-таки задержались…

На обветренном лице Гектора Барбоссы читалось красноречивое недоверие. Шкипер поскрёбывал ногтями костыль, буравя Джека раздражённым взглядом, который кэп с лёгкостью игнорировал. Едва Барбосса открыл рот, Воробей встрепенулся:

— Поправка в план! — его сияющая озарением физиономия обратилась к Гектору. — Устроим диверсию! И захватим их раньше, чем они опомнятся.

Барбосса чуть отклонился назад, вскидывая подбородок:

— Это как же?

Джек плавно указал рукой на меня. Я затаила дыхание.

— Отправим её. — Капитан «Мести» даже не счёл нужным что-то говорить, а лишь презрительно фыркнул. — Брось, Гектор, — протянул Воробей, — сейчас её невинный вид и испуганные глаза нам на руку. — Я тут же часто заморгала и шумно выдохнула. — Представь себе бедняжку леди, что побывала в руках пиратов, а теперь нуждается в безопасности и заботе, — большой палец с изумрудом указал на корабли, — её спасителей. Благородная барышня и губернаторский сынок, а? — Янтарные пиратские глаза завораживающе переливались дьявольскими огнями. — Она станет нашими ушами и глазами, поможет выбрать благоприятный момент или при случае помешает экипажу стать под ружьё, смекаешь? — Джек выдержал паузу, а затем легко качнул головой, добавляя: — Ну а уж если что-то пойдёт не так, их всегда можно припугнуть благодаря богатому арсеналу твоего корабля.

И тут Барбосса расхохотался. От его хриплого смеха, что внезапно раздался над палубой, едва не подогнулись колени и захотелось спрятаться за невозмутимую спину Джека Воробья, как за пуленепробиваемое укрытие.

— Нет, Джек, — с шипением протянул Барбосса, — угрожать флейту и линейному ты будешь один.

— Ты струсил? — выпалил Воробей.

Барбосса метнул в него гневный взгляд, точно кинжал.

— Я ещё в своём уме. — Он глянул на корабли и презрительно фыркнул. — Я не собираюсь идти на такой риск за непонятный куш, а не ради галеона с золотом, что обеспечит мне безбедную жизнь до конца моих дней. Галеона здесь нет. Есть только торговый корабль и мановар, которого быть не должно. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы посчитать это совпадением и положиться на твоё обещание, что сынок губернатора того стоит.

— Тогда зачем спас моих людей?

— Считай это пиратской солидарностью, — доброжелательно, но с ядом в голосе отмахнулся Барбосса.

Джек расплылся в ироничной улыбке.

— О, решил помочь из благородства? Мы оба знаем, что ты просто хотел забрать мой корабль.

Барбосса хмыкнул, пожимая плечами.

— Даже если и так, что с того? — Он подался вперёд и выплюнул: — Никто не был бы против.

— Я был бы против! — возмутился Воробей.

— Ты был бы мёртв! — мгновенно парировал Гектор.

Повисла внезапная пауза. Любопытных на палубе собралось немного, но даже они затаили дыхание, оттого в тишине почти можно было услышать треск искр от напряжения. Джек Воробей почесал двумя пальцами подбородок, провёл по косичкам, пристукнув ногтем по бусине, и многозначительно хмыкнул.

— Так, значит, ты всё знал, — покосился кэп на Барбоссу, — отчего тогда не воспользовался случаем и не захватил этот приз сам? — Шкипер лишь злобно прищурился. — Теряешь хватку, Гектор, — покачал головой Джек. — Так и в фермеры скоро подашься…

Барбосса вскинул подбородок. Несмотря на довольно горячий спор, лицо его оставалось спокойным, как у адмирала, что ведёт флотилию в очередной бой за день и уверен в его исходе. Презрение в глазах сменилось холодностью, тонкие губы растянулись в кривой насмешливой ухмылке.

— То, как настойчиво ты пытаешься меня завлечь в это дело, лишь подтверждает, что оно того не стоит. — Воробей возмущённо фыркнул. — Мы оба тебя знаем, Джек, — прохрипел Барбосса. — Ты сбегаешь от битв и не делишься хорошей наживой. И раз тебе так нужно моё содействие, значит, самое время поглядеть со стороны. Сын губернатора на «Королевской лани» под охраной не только солдат, но и девяноста орудий мановара — что за славное зрелище! — оскалился Барбосса. Его взгляд снова обратился ко мне, оценивающий и надменный. — Снова доверяешься женщине… Она ведь расскажет всё, когда её схватят.

— О, не будьте так уверены, капитан, — с язвительными нотками выговорила я и тут же опешила от собственных слов. Отступать было поздно, да и его уверенное «когда» вместо «если» однозначно заявляло, что я недостойна хоть каких-то надежд. Поэтому я протолкнула в горле ком и со всей твёрдостью продолжила: — Если меня схватят, Джека я не сдам. Как не выдала бы даже вас… Я обязана вам жизнью, — кстати, спасибо, — и мне достаёт смелости довериться плану Джека.

Многозначительно приподняв редкие брови, Гектор Барбосса хохотнул и бросил с издёвкой:

— Тебе же хуже.

Без прощаний и церемоний он покинул «Жемчужину», а мне стало не по себе от мысли, что он действительно может наблюдать за всем, ждать момента, а потом, если вдруг что-то пойдёт не так, обратит наш провал себе на пользу.

— Знаешь, никогда не поздно отказаться. — Джекки нашёл меня у фок-мачты, куда я сбежала не то в попытке рассмотреть корабли на горизонте, не то из желания скрыться от снисходительного взгляда Барбоссы, который будто бы мог достать меня даже с «Мести королевы Анны». — Я тебя не заставляю, — Воробей прошёл вперёд к самому лееру, — и не собираюсь.

Пока кэп внимательно вглядывался вдаль, я уставилась в его спину, раздумывая, стоит ли задавать вопросы и получу ли я на них ответы. Вдохнув для храбрости, я опасливо заговорила:

— Почему он отказался? Он ведь не трус.

— Нет, — протянул Джек, а потом обернулся. Под его спокойным тёплым взглядом немного полегчало. — Я обещал ему план. И Барбосса, наверняка, надеялся, что я всё сделаю сам, а он затем пристрелит меня и заберёт добычу.

— Но зачем ты солгал? — Кэп возмущённо встрепенулся, вскидывая брови. — Ему сказал про один корабль, а мне про два.

По лицу Джека скользнула тень странной улыбки, от которой одновременно стало приятнее и волнительнее.

— Я не солгал, — поправил Воробей, поводя пальцем, — а, скорее, слегка придержал правду до нужного момента. Подумал, — он бросил взгляд на корабли, — с добычей под носом его будет легче убедить. — Его глаза помрачнели, лицо посерьёзнело. — Хм, выходит, всё снова пошло не по плану… — безрадостно протянул Джек.

У меня затряслись поджилки, и я не была уверена, что это из-за предстоящей авантюры. Видеть Джека Воробья таким — не просто задумчивым, а даже грустным — мне ещё не приходилось. Захотелось его ободрить, обнять или хотя бы дружески хлопнуть по плечу, но, как назло, я лишь растерянно сопела, перебирая в голове пустые слова.

Джек поднял голову к реям, глянул на корабли и неопределённо хмыкнул.

— Хороший ветер, чтобы передумать, — заметил кэп.

Чёрные прямые паруса порой трепетали под бризом, как флаги, и только трисель на бизань-мачте чувствовал себя уверенно. Я запустила большие пальцы за ремень в надежде, что такая «капитанская поза» вдохновит и капитанской самоотверженностью.

— Полагаю, если всё идёт не по плану, значит, это точно верный план Джека Воробья. — Кэп быстро взглянул на меня, его правая бровь изогнулась, а в глазах засверкали блики солнца. Я ответила ободряющей улыбкой. — По мне, твой план не так уж плох. — Я приподняла плечи. — Раз уж всё равно хотели обойтись без крови, так почему бы не попробовать?.. — Джек Воробей расплылся в чарующей улыбке, и, заглянув в ромовые глаза, я позабыла обо всех беспокойствах, о которых забывать не стоило.