Герой не из книг (джен)

— Ты не удивлён? — спросил Квиррелл, обернувшись к Гарри лицом.

— Нет, — ответил тот, не меняя тона и глядя на него из-под прикрытых век. — А вы хотите, чтобы я удивился?

Преподаватель моргнул. Простояв минуту в молчании, он повернулся к зеркалу и продолжил разглядывать его.

— Как оно работает? — бормотал слуга Волдеморта. — Я вижу, что я хочу. Я вижу, как я использую камень. Так почему ничего не выходит?

— Используй мальчишку!

Это был голос Хозяина. Это был приказ. Ослушаться Квиррелл не смел, а потому развернулся, намереваясь приказать Поттеру подойти к нему, но увидел вместо гриффиндорца Северуса Снейпа.

Коротко вскрикнув, он закрыл глаза, помотал головой. Открыл. Мальчишка стоял на месте и смотрел на него внимательным, но безразличным взглядом.

— Ко мне иди, Поттер! — Квиринус старался придать голосу больше злости, надеясь, что ученик испугается. Тот лишь слабо вздрогнул, но подчинился. Только вот шёл чересчур уверенно. А потом в его руке появилась палочка, из которой в Квиррелла устремился луч заклятия. Тот, почему-то растерявшись, зажмурился и закрылся руками.

— Идиот! — прокричал Господин. — Он всё ещё стоит на месте!

Приподняв веки, слуга убедился в правоте Тёмного Лорда и хотел было повторить приказ, когда увидел, что мальчик шагнул к нему сам. Квиррелл с облегчением улыбнулся.

Поттер подошёл к зеркалу без слов. Видимо, боялся.

— Посмотри в зеркало! Что ты там видишь?

— То же, что и вы, профессор.

Удивлённый преподаватель Защиты от тёмных искусств, к своему ужасу, увидел приветливо машущего ему Дамблдора.

В ужасе отшатнувшись, он споткнулся и едва не упал. Вновь закрыл глаза, а открыв, увидел стоящего перед ним Поттера. Глаза ученика были абсолютно безэмоциональны.

— Не судите других по своим представлениям о них, профессор!

* * *

Резким и точным движением Гарри пнул профессора по колену, а когда тот упал, ударил кулаком по шее, надеясь хоть на несколько секунд его дезориентировать, чтобы действовать по обстановке, но на своих условиях. К его удивлению, этого не понадобилось: профессор Квиринус Квиррелл рассыпался кучкой пепла.

* * *

— Ладно, в твой рассказ о победе над Квирреллом я поверил, — сказал Дамблдор, выслушав двух друзей, стоящих в его кабинете. — Но позволь спросить тебя, каким образом ты его остановил? На месте битвы я не нашёл никаких следов заклятий.

— Наставник научил меня гипнозу, — ответил гриффиндорец. — Когда я вошёл в комнату с тем зеркалом, мне удалось установить с Квирреллом достаточно длительный зрительный контакт и ввести его в транс. Продержав его там достаточно, сбил с ног и ударил по шее, хотел оглушить, а он...

— Я видел, мальчик мой, видел. Не переживай. Он уже давно был лишь оболочкой самого себя. Стал ею в тот момент, когда в него вселился Волдеморт. И рассыпался от твоих прикосновений.

— Но почему, профессор? — спросила Гермиона.

Дамблдор улыбнулся.

— Мать Гарри пожертвовала собой ради него. Приняла на себя худшее из проклятий. Это породило защиту, столь сильную, что она всюду следует за ним. И не рассеется пока не придёт время. Потому он и жил с Дурслями такой долгий период: я надеялся, что нахождение рядом с кровными родственниками усилит её. Но, видимо, нужна была атмосфера любви. А теперь перейдём к делу. Я знаю, что ты забрал Философский камень и спрятал. Где он? Это не трофей и не игрушка. Он опасен, его нужно уничтожить. Николас настаивает на этом. Он не боится...

— Профессор, — Гарри, устав ждать окончания речи старика, прервал его. — Напоминаю вам: наш общий друг и мой наставник болен. Лекарства ещё нет в природе. Но ему может помочь камень. Позвольте использовать его для исцеления, а потом я перешлю его вам, обещаю.

Дамблдор молчал, глядя на детей. Поттер смотрел на него. Гермиона глядела на друга и видела, что впервые его маска дала трещину. Друг в сильном волнении кусал и облизывал губы.

— Хорошо, — сказал наконец директор. — Если для спасения жизни и исцеления, то разрешаю. Я напишу инструкцию по использованию камня. Отправишь ему. Хватит одного приёма. Но после верните камень мне. Он очень опасен: слишком многие его желают.

Гарри и Гермиона вздохнули от облегчения, а потом, не заметив этого, взялись за руки.