Три нарушения, тайный поклонник и пять попыток (гет)

Суббота выдалась ослепительно снежной. Марк, как и обещал, примчался к подъезду на своем внедорожнике, сигналя так, будто вызывал на подмогу весь отдел ГИБДД. Лев, выходя из подъезда с огромным контейнером замаринованного мяса, только угрюмо качнул головой.

— Марик, если ты еще раз нажмешь на клаксон во дворе, я лично выпишу тебе протокол, — бросил Лев, усаживая Элину на переднее сиденье своей БМВ.

— Ладно тебе, зануда! — высунулся из окна Марк. — Катя уже там, на даче, с мамой режет салаты. Погнали, а то угли перегорят!

Дача Соколовых оказалась уютным двухэтажным домом из сруба, затерянным среди вековых сосен, укрытых тяжелыми шапками снега. Когда они подъехали, на крыльцо уже выбежала Катя в забавном свитере с оленями, а следом — Людмила Николаевна.

Элина чувствовала себя так, будто ей предстоит сдавать экзамен всей жизни. Но стоило ей выйти из машины, как мама Льва подошла и просто обняла её.

— Элиночка, как хорошо, что вы приехали! — прошептала она на ухо. — И забудьте про то утро, мы с отцом только порадовались, что у Льва наконец-то свет в окнах загорелся.

Отец Льва, Борис Петрович, стоял у мангала в старой армейской куртке.

— Так, молодежь, — басовито скомандовал он. — Лев, бери шампуры. Марк, тащи дрова. А девчонки — в дом, нечего морозиться.

Внутри пахло хвоей, жареным луком и теплом печи. Катя заговорщицки подмигнула Элине, когда они остались на кухне вдвоем.

— Ну что, подруга? Как видишь, никто тебя кусать не собирается. Мама Льва уже от тебя в восторге.

Обед прошел на удивление легко. Марк постоянно подкалывал брата, рассказывая байки со службы, а Лев, на удивление, не злился — он сидел рядом с Элиной, под столом накрыв её ладонь своей. Его спокойствие передавалось и ей.

— А помнишь, — Марк отхлебнул чаю из большой кружки, — как Лев в детстве чертил схемы захвата нашей песочницы? А теперь вот — инженер-проектировщик, — он ехидно подмигнул брату, напоминая о его легенде.

— Марк, — предупреждающе произнес Лев, но в его голосе слышалась улыбка.

— Да ладно! Элина, вы же знаете, что он у нас идеальный? Ни одного пропуска, ни одной ошибки. А тут — бац! — и влюбился в главную нарушительницу района. Мама, папа, вы бы видели, как он её взглядом по отделу провожает, когда она заходит.

Вечером, когда стемнело, и Марк с Катей ушли играть в снежки на улице, Лев и Элина остались на веранде. Мороз крепчал, и они завернулись в один большой шерстяной плед.

— Не так страшно, как ты думала? — спросил он, прижимая её к себе.

— Совсем не страшно, — призналась Элина, глядя, как снежинки кружатся в свете фонаря. — У тебя чудесная семья. И Катя теперь мне почти родственница, это так странно.

Лев повернул её лицо к себе. В свете луны его черты казались мягче.

— Знаешь, я давно не чувствовал, что этот дом — действительно мой дом. До того, как появилась ты.

Он поцеловал её — нежно, по-семейному. Элина прижалась к нему, понимая, что эта поездка на дачу стала чем-то большим, чем просто знакомство. Это было признание того, что их «авария» привела их к самому правильному месту назначения.