Запас карман не тянет. (джен)

Это шутка такая? — спросил капитан, шокированный поведением наглого, офигевшего, видимо, сошедшего с ума и вконец потерявшего всякие берега офицера!

— Нет. — Услышал в ответ Андерсен. Джон был на удивление спокоен для своей запредельной дерзости, достал из кармана какой-то прибор, нажал на крупную, видимо, стеклянную кнопку и, по-видимому, начал звонить с ЕГО КОРАБЛЯ из ЗАЩИЩЕННОГО ЗАЛА с НЕСАНКЦИОНИРОВАННОГО НЕИЗВЕСТНОГО УСТРОЙСТВА!

С мыслями о том, что каждый волен копать себе могилу когда и как захочет, Дэвид протянул руку к панели межзвёздной связи. Он ещё поговорит с капитаном, когда его пропесочат в КОРП, Адмиралтействе и контрразведке разом! «Ничего будущему спектру до тех пор, пока он не провалился, не сделают, а там все и постынут, и можно будет сего креативщика в снабженцы записать навечно!» — думал Андерсен, пока шел звонок в три ведомства разом. Ожидая связи с секретариатом и стандартных процедур, Андерсен внезапно вытянулся во фрунт.

— Адмирал Андерсен, генерал Уильямс, мисс Сивцова.

КТО Ж ЗНАЛ, ЧТО СПЕКТР ТАК ВСЕХ ВОЛНУЕТ!?

* * *

Шотландия. Кабинет начальника Хозяйственного Управления. За минуту до катастрофы.

* * *

Магистр Гибберт Гастингс-Пембрук пребывал в состоянии, близком к абсолютной, трансцендентной эйфории. Казалось, ничто во Вселенной — ни падение курса драконьей печени, ни восстание гоблинов — не сможет испортить настроение заместителя начальника Хозяйственного Управления Шотландского корпуса Британского филиала Международной Гильдии Магов.

Только что, благодаря одной маленькой, деликатной услуге, оказанной мисс Пенелопе Арабелле-Уинтроп (главе Финансового учета, да благословят небеса её любовь к сплетням), его непосредственный начальник, мистер Эдмунд Бертрам-Харкорт, отбыл. Отбыл далеко и надолго. В графство Корнуолл. Ругаться с местным отделением Гильдии Охотников о якобы имевшей место недостаче шерсти Келпи за прошлый квартал.

А он, Гибберт Гастингс, ныне получил уникальную возможность. Временно исполняя обязанности начальника, он наконец-то остался в кабинете один. И мог найти на этого неблагодарного червя Харкорта компромат. И не какой-нибудь абстрактный, а совершенно конкретный!

Бззз.

Гибберт поморщился, отмахиваясь от назойливого звука, как от мухи. Чертов Харкорт совершенно точно приторговывает древесиной лунного тиса «налево». Гибберт знал это наверняка — не будь он представителем славных родов Гастингс и Пембрук! Чутье потомственного бюрократа не подводило. И не могло подвести В ПРИНЦИПЕ!

Бззз. Бззз.

Он лихорадочно шарил руками под столешницей массивного дубового стола. Где-то здесь... Ага! Нужно только найти записи «чёрной бухгалтерии». Харкорт, старый лис, прятал злосчастный журнал в фальшивом дне четвертого ящика левой тумбы. Пальцы нащупали скрытый механизм. Щелчок. Дно отошло.

Вот оно! Кожаный переплет! Осталось только вскрыть магический замок! Гибберт уже занес палочку для деликатного взлома...

БЗЗЗЗЗЗ!!!

Связной артефакт в нагрудном кармане мантии завибрировал, забился в конвульсиях и задергался, как припадочный эпилептик! Сбивая тонкую настройку чар.

— ДА КОМУ ТАМ НЕЙМЕТСЯ?! — мысленно взвыл Гибберт, полыхая жаждой убийства.

Весь настрой сбился. С чёртовым артефактом, фонящим магией прямо над душой, не получится снять даже самые простые охранные чары. По неаккуратности можно зацепить сигналки, и привет, тревога! Надеясь быстро отшить наглеца и вернуться к триумфу, Гибберт выхватил артефакт и, не глядя на идентификатор, гаркнул в кристалл:

— Я ЗАНЯТ!!!

Артефакт на минуту замолчал, Гибберт снова настроился на взлом, но...

БЗЗ! БЗЗ! БЗзззззз....

* * *

Конференц-зал «Нормандии». Одновременно.

* * *

— Я ЗАНЯТ!!!

Громоподобный рявк вырвался из артефакта, который держал в руках Джонатан Шепард, и, многократно усиленный акустикой, сотряс весь конференц-зал на борту «Нормандии». На мгновение в черной глади зеркала, обрамленного серебром, мелькнуло чье-то одутловатое, искаженное яростью лицо — точь-в-точь раненый бабуин в период гона. Затем артефакт погас. Зеркало снова стало просто черным стеклом.

В зале повисла звенящая тишина. Комиссия по ту сторону экрана видеосвязи — а состав там был такой, что любой другой офицер уже поседел бы — хранила молчание. Глава КОРП (Комитета по оценке рисков паранормальных практик при ВКС Альянса) Сивцова Мария Петровна приподняла бровь. Глава контрразведки Альянса Роберт Уильямс нахмурился. Сам адмирал Стивен Хакет, командующий Пятым флотом, казалось, превратился в статую.

Джонатан, ни на секунду не теряясь перед лицом высшего командования, спокойно пожал плечами и нажал на кристалл повторно.

— Мы, волшебники, бываем очень эксцентричными, — пояснил он с невинным видом, пока шел вызов.

Пилик... Пилик... Пилик...

Спустя минуту томительного ожидания артефакт снова ожил. На этот раз лицо в зеркале уже не просто краснело — оно достигло терминальной стадии, сравнявшись цветом с переспелым томатом, готовым лопнуть.

— ЧЕГО ВАМ, БЛИН, НАДО, СМЕРДЯЩИЕ ИЗУВЕРЫ?! — взревел голос, от которого завибрировали стаканы с водой на столе Андерсона.

Гибберт Гастингс-Пембрук (а это был он) даже не пытался вглядываться в то, кто ему звонит. Он был слишком занят своей ненавистью.

— Неужели вы, ничтожные черви, не понимаете, как важна моя работа?! Вы, абсолютные дегенераты, не представляющие из себя ровным счетом ничего! Да как вы посмели побеспокоить МЕНЯ?!

Бюрократ набрал в грудь побольше воздуха, чтобы выдать свой титул с максимальным пафосом:

— Магистра Гибберта Гастингса-Пембрука! Заместителя начальника Хозяйственного Управления Шотландского корпуса Британского филиала Международной Гильдии Магов!

Он практически плевался слюной в экран (хорошо, что магия не передает жидкости):

— Да вы знаете, что с вами будет, выродки подсвинков?! Я вас в порошок сотру! Я вас...

— Обслужишь. Как дешевая портовая шлюха. Каждого. По очереди.

Шепард прервал истерику.

— После чего будешь безмерно счастлив, если просто вылетишь с работы с волчьим билетом. Полукровка.

Припечатал Джон. Он прекрасно знал статус крови этой твари (как и многих других крыс, окопавшихся в службе снабжения Гильдий). Сам Джон, сын простых, совершенно неодарённых магией работяг из пригорода Лондона, расистом не был ни на грамм. На родословные плевал с Пизанской башни. Но он с мстительным, почти садистским удовольствием топтался по больным мозолям тех, кто кичился аристократическими фамилиями, но на деле имел «изъян». Вот и разил словом хлеще, чем коленкой в пах. Особенно таких. Излишне важных.

Лицо в зеркале застыло. Красная пелена ярости перешла на новый уровень! Стремительно сменяясь благородным гранатом, покрываясь вишневыми пятнами для полноты картины.

— С тобой на связи, болезненный ты мой, — не замечал реакции Шепард, — следующие весьма простые, но вежливые люди. Позволь представить тебе главу КОРП — Комитета по Оценке Рисков Паранормальных практик при ВКС Альянса — Сивцову Марию Петровну. Главу Контрразведки Альянса — Роберта Уильямса. И уважаемого Адмирала Пятого флота — Стивена Хакета.

Шепард сделал паузу, давая каждому титулу упасть на голову несчастного бюрократа, как бетонная плита. Наблюдая, как та придавливает гада до мертвенно бледного цвета кожи. (И куда делась былая пунцовость?)

— А также с тобой говорит «скромный» Мастер Гильдии Боевой Магии — Джонатан Шепард.

Джон наклонился, подмигнул изображению чинуши, глядя в потускневшие трясущиеся глаза.

— Который и желает спросить тебя, Гибберт: где, во имя Мерлина и Морганы, потерялась Специальная Поставка ресурсов категории «Люкс»? Та самая, запрошенная мной на Платиновом Бланке не далее как вчера утром?? Поставка, столь необходимая мне для выполнения Контракта, заключенного между Гильдией Чародеев и Альянсом Систем. Контракта, оплаченного, смею заметить, **натуральным золотом!**

Магистр услышал "платина" и побелел. От слова "золото" посерел. А Шепард указал рукой на Кайдена Кайдена, который всё еще сидел в своем нелепом наряде, и продолжил ледяным тоном:

— Почему Лицензированный Бенефициар приоритетного образовательного трансфера, чьё обучение оплачено по высшему разряду, вынужден постигать таинства Искусства не в шелковой ученической мантии, достойной адепта Гильдии, а в единственном, драном, потрепанном банном халате его Мастера? Халате, который Мастер просто забыл выбросить лет пять назад?!

* * *

В то же время Шотландия...

* * *

— ...Забыл выбросить лет пять назад?! — едкий голос Шепарда эхом отразился от дубовых панелей кабинета.

Бедный шустряк Гибберт трясся, как осиновый лист на шквальном ветру. Взяточник. Трус. Слабак. Дутый магистр. Откровенный прохиндей и столь же откровенный казнокрад. Он был идеальным «полезным идиотом» на службе Графа Бертрама-Харкорта. И, честно говоря, сейчас он вызывал у своего патрона... сочувствие. Совсем маленькое, микроскопическое, как совесть чиновника, сочувствие.

Это ж надо было так встрять! Одно дело — пытаться обмануть своего господина и, пока того нет, искать в его столе компромат. Это... в конце концов, в какой-то степени даже амбициозно.

И совсем другое — невольно обложить площадной бранью столь достойных и, что важнее, по слухам, мстительных людей.

Графу, который с самого утра сидел в кресле у камина под заклятьем невидимости (ибо поездка в Корнуолл могла и подождать, Гибберт — нет), стало даже интересно: от чего его ручной дурак бледнеет больше? От того, что не знает, как извиниться перед Адмиралом флота, не потеряв лица? От того, что он, скорее всего, уже украл что-то существенное из той самой приоритетной Платиновой Поставки, из-за чего она и задержалась? (О, Эдмунд не сомневался, что украл.) Или от того, что поджилки трясутся при мысли о внезапном возвращении начальства?

Эдмунд не знал. Но наблюдал с интересом энтомолога. Эта блоха всегда его развлекала.

— ...Э-э-э-э... — тянул Гибберт, хватая ртом воздух. — П-п-п... Поймите! Всё не так просто! Нам необходимо...

Подчиненный таракан попытался оседлать своего любимого конька — бюрократию:

— ...Объявить полный аудит поставок! Провести инвентаризацию, согласовать ведомости и только затем...

И стал очень скучным. А Эдмунд хотел веселья.

— И затем уволить тебя, — спокойно произнес Граф, сбрасывая с себя чары Хамелеона.

Воздух в кресле у камина пошел рябью, и из пустоты соткалась внушительная фигура Эдмунда Бертрама-Харкорта.

— Хотя нет, — задумчиво поправил он сам себя, глядя на застывшего в ужасе клопа. — Сначала мы объявим аудит. Потом уволим тебя за превышение полномочий и оскорбление вышестоящих лиц. А уже потом... потом по результатам аудита мы проведем полную или частичную конфискацию всего твоего имущества в счет погашения убытков гильдии.

Эдмунд с наслаждением наблюдал, как лицо Гилберта достигает оттенка истово бледной мертвечины. Глаза «Магистра Исцеления» закатились. Рот открылся в беззвучном крике. Рука схватилась за сердце.

Бух.

Гибберт рухнул на ковер мешком с картошкой.

Бертрам-Харкорт глазам своим не поверил. Инфаркт? У целителя? Восхитительно! Просто восхитительно и неподражаемо! Впрочем, философские восторги могли и подождать. Связное зеркало связи выскользнуло из ослабевших рук и полетело на пол.

— Оп! — только и успел сказать Граф, перехватил артефакт телекинезом в дюйме от паркета. И приблизил к себе.

— Добрый день, уважаемые. Граф Эдмунд Бертрам-Харкорт, начальник Хозяйственного Управления Шотландского корпуса Британского филиала Международной Гильдии Магов, на связи. Чему обязан?

* * *

Мостик «Нормандии», ага, снова.

* * *

— Чему обязан? — бархатным, обманчиво мягким голосом спросила эта чистокровная хтонь.

Да. Именно чистокровная. И именно Хтонь. Существо с десятками поколений могущественных предков за спиной. И с такой ОГРОМНОЙ магической силой, что аж волосы дыбом вставали.

Шепард сбавил обороты почти мгновенно. Куда-то испарилась нахальная улыбка. Спина выпрямилась ещё сильнее (хотя казалось бы куда уж). Лицо стало непроницаемой маской уставного образца.

Джон ненавидел разговаривать с такими существами. Потому что диалог с ними — это всегда переговоры с ядерной боеголовкой на ножках и с мозгами, с шибанутыми мозгами! И перманентно неизвестным настроением! Магов такой силы даже людьми назвать сложно, не говоря уж о просчитать хоть как-то. С такими «людьми» Шепард обычно предпочитал не связываться вообще, работая через их заместителей, а лучше — через замов заместителей. Да, это долго. Да, бюрократия выматывает нервы. Да, у тебя воруют твои же деньги, называя это «откатом» и «комиссионными сборами». Но лучше уж так! Лучше потерять золото и не только, чем смотреть монстру в глаза, как сейчас.

Отступать было некуда.

Прекрасно помня, что такие, как ОН, уважают только силу — хотя бы силу духа, — Шепард произнес ровным, лишенным эмоций голосом:

— Мне, как Мастеру, взявшему на себя обязательство обучить тридцатилетнего неофита с абсолютного нуля — вплоть до звания Мастера, — чудовищно интересно: куда подевалось всё, для этой миссии потребное?

— Потерялось... что именно? — испытующе спросил Граф. Уголки его губ дрогнули в улыбке. — Уточни.

— Платиновая поставка, запрошенная мной вчера. — ответил Шепард, сам не понимая, как выдавил эти слова, не сорвавшись на хрип.

Граф улыбнулся ещё шире. Щель от улыбки почти достигла ушей. Его глаза внезапно вытянулись, зрачки превратились в вертикальные улыбающиеся щели. Во рту проступили острые, как иглы зубы. А на скулах, под идеальной кожей аристократа, показалась мелкая, переливающаяся чешуя.

— Смело, мальчик... — прошелестел голос, в котором теперь отчётливо слышалось присвистывание. — Оч-ч-ч-ч-шень с-с-смело...

Слухи не врали! Черти бы его подрали — чертов Полунаг ВОПЛОТИ!! Шепард забыл, что он при командовании, и невольно покрылся холодным потом.

ТВАРЬ же в зеркале словно — ДА НЕ СЛОВНО! Именно что наслаждаясь страхом собеседника, как элитарным вином, произнесла:

— А ес-с-с-с-сли я с-с-с-скаж-ш-ш-шу нет? — спросил этот... Этот змей!

— Я откажусь от клятвы учителя. — Твердо сказал Джон, леденея от ужаса и цепенея от воображаемых последствий, что обрушатся на него водопадом, и не только от этой твари, там и командование руку приложит, и министерство руку приложит, и даже собственная магия «весело» сделать может, хотя вот прям так уж прямо клятвы учителя он не давал.

— Ты боиш-ш-ш-шся, — смерть в лице графа-змея глядела на Шепарда через артефакт не моргая. — И всё равно смеешь с-с-с-ставить мне ус-с-с-ловия. — Эдмунд Бертрам-Харкорт «улыбнулся». Муж-ж-ж-шество... Как давно он не видел подобного среди магов? Лет 100? 200? Давно. Очень давно. Ныне остались лишь бравада, безрассудство да лихость с удалью напору, последние две ещё хоть как-то, хих, приемлемы. А вот стойкость, что видна в глазах этой букашки ныне... Редкий зверь, такое можно и поощрить? — С-с-с-смелый. Уваж-ш-шаю. Хорош-ш-ш-шо. Прос-с-с-сто за доблесть. Я виз-с-с-с-сирую пос-с-с-ставку. Ожидай. Зеркало погасло.

Тяжёлое присутствие чужой воли испарилось из комнаты, словно с плеч сняли железобетонную плиту.

Секунда.

Две.

Три.

БАХ.

Прямо на столе в конференц-зале несущейся на сверхсветовых скоростях «Нормандии» во вспышке света появился здоровый такой сундук. Весь обитый чеканным серебром, запечатанный шелковой лентой и сургучной печатью с запиской на крышке. Из которой, как только письмена загорелись, послышался голос: «Тереть от того, что ты порс-с-с-сил, солдатик, ос-с-с-стальное потом, нуш-ш-ш-шно время, ты оч-ч-ч-шень шш-ш-шадный, юный дакон, уваж-ш-ш-шаю, такой юный и такой шш-ш-шадный. Шш-ш-ди, будет еш-ш-ш-щё».

Немая пауза и...

— Это что сейчас было, молодой человек? — спросила Сивцова Мария Петровна. Женщина, в силу должности своей обязанная иметь дело со всякой чертовщиной, пришла в себя первой.

— Нам вот тоже интересно, коммандер Шепард. — Заговорил следом глава разведки.

Адмирал Хакет промолчал. Лишь сурово нахмурился, «коллегу» поддерживая.

«Началось», — радостно подумал Андерсен.

«Х, хе, хер вам с маслом!», — подумал Шепард только что переживший встречу с истинным чудовищем!