В июле не случилось войны (гет)

Нашим войскам удалось выдавить сербов обратно на их территорию за полтора года. И только ценой огромных потерь. Германия так и не предложила помощь — мятежная Польша и Англия, с которой они всё ещё воевали в Африке, куда более беспокоили Вильгельма II. И открыть третий фронт — значило ослабить первые два.

Большее, что она смогла сделать — и то по слухам — совершить убийство принцессы Татьяны, дабы в войну на стороне Сербии не вмешалась истерзанная Россия. Прекрасная, любимая и влюблённая, жена младшего сына короля Петра казалась намного счастливее Ольги. Она подарила красавцу-супругу двух дочерей — Александру и Зорку, и обожала его больше жизни. А Королевский дворец в Белграде считала своим вторым домом, безопасным и тихим. И потому даже не успела сообразить, что происходит, когда один из охранников нанёс ей несколько ударов ножом…

Кто-то говорил — это возмездие неба Карагеоргиевичам, получившими трон благодаря жестокой расправе с Обреновичами⁽¹⁾. Кто-то — повторял слова убийцы, что Татьяна — сестра императрицы Австрии и родственница Гогенцоллернов, шпионила в их пользу. Громче всего, как я уже сказала выше, обвиняли германских или болгарских агентов… Но правду мы не узнаем никогда. Равно и того, что происходило в душе Её Величества, отрёкшейся от сестры после нападения Сербии. Но, как мне кажется, не способной тайно не сокрушаться об ужасной судьбе той, кто была ей ближе всех из родни...

Ситуацию на фронте невероятно осложняло ещё и то, что болезнь Его Величества заметно усугубилась. Происходящее на юго-востоке отняло у Франца Иосифа последние силы. И он не командовал армией — но с каждым днём таял, словно догорающая свеча. При всём моём уважении — нелегко править огромной империей в девяносто два года! Особенно — во время сильного кризиса, развязанного людьми молодыми и мыслящими уже иначе.

Но самое страшное началось осенью тысяча девятьсот двадцать второго, когда императора начал подводить прежде столь ясный ум. И его ближайшему окружению — в том числе и Её Величеству, пришлось тайно брать власть в свои руки, дабы не свести на «нет» первые успехи в войне.

Мы — придворные, каждодневно разыгрывали настоящий спектакль, старательно делая вид, что всё «по-прежнему» и «в порядке». Повеления неукоснительно исполняются и традиционный распорядок дел сохранён без изменений. Но на самом деле любую бумагу, подписанную императором, приходилось проверять десять раз. Так как Франц Иосиф всё чаще путал имена, даты, адреса, министерства и цель конкретных приказов. А во время аудиенций, либо на заседаниях Генерального штаба, мог внезапно потерять нить разговора. Отчего приходилось гадать, что же он первоначально имел в виду — и всё равно поступать по-своему, боясь наказания.

Эрцгерцог Франц Фердинанд уже вовсю разъезжал вдоль линии боевых действий и просматривал всё, что выносили со стола Его Величества, как и императрица. И даже исконная вражда между ними канула в лету, ибо общая беда объединяет людей.

— Признаться, я не смогла сразу оценить вас по достоинству, — сказала Ольга ему однажды, во время краткого визита с фронта в Шёнбрунн. В те дни, когда нашей армией велись бои на сербской границе.

— И в чём это выражается? — спросил он.

И Её Величество заявила тихо, но твёрдо:

— В том, что я забуду наши прежние разногласия, и всё-таки поддержу вас, как регента при моём сыне. А он одним из первых приказов признает равнородным ваш брак⁽²⁾.

Сказать, что дети от морганатического союза Франца Фердинанда с Софией Хотек будут включены в линию наследования, изменённую её сыновьями!

В обмен на укрепление позиции Франца Александра, для Ольги это была невеликая жертва. Пускай кронпринцу уже исполнилось восемь, он всё равно был слишком мал для престола. Худенький и болезненный светловолосый мальчик, унаследовавший лицо матери и нерасторопность отца… Такому императору без поддержки было попросту невозможно удержать власть! Тем более, что хоть они с братом и имели право навещать Его Величество в кабинете, но, равно и другие дети династии, могли лишь играть там. А не мешать — точнее интересоваться его работой.

Впрочем, своим сыновьям Франц Иосиф иногда разрешал и чуть больше. А именно — заходить к нему в спальню и разглядывать карточки религиозного содержания, во множестве приклеенные на ширме⁽³⁾. Братья почитали это занятием крайне весёлым, потому живо украсили так же свою, стоящую в детской.

И именно когда они так проводили время с отцом, впервые проявилось — император перестал различать людей.

Я была послана императрицей забрать Франца Александра на урок (эрцгерцог Максимилиан ещё не учился). И стала свидетельницей тому, как Его Величество с нескрываемым удивлением вдруг уставился на младшего сына и окликнул его:

— Рудольф? Зачем ты здесь? Кто это с тобой? Почему вас двое?

Поняв — императору сделалось совсем худо, я быстро увела кронпринца и эрцгерцога и позвала врачей. Но с того дня Франц Иосиф периодически путал всех — а иногда вызывал к себе мёртвых министров: Баха, Шмерлинга, Меттерниха, Деака⁽⁴⁾… Ольгу он тоже порою не узнавал, и отказывался верить своим дочерям, напоминавшим, что у него — новая императрица. Путал он с медсестрой и Катерину Шратт, неизменно навещавшую его. Однако, когда Её Величество изъявила желание позаботиться о нём, он, несмотря на её опыт работы в госпитале, не подпустил супругу к себе. Потом объяснив:

— Я не хочу, чтобы Хельга видела меня таким!

1) Династия Карагеоргиевчией получила сербский трон после жестокого убийства предыдущего короля — Александра Обреновича и его жены королевы Драги. В контексте повести убийство Татьяны — трагическая случайность и политическая загадка, произошедшая из-за нестабильной ситуации в Сербии и столкновения в ней интересов множества соседних держав: австро-венгерских, германских, русских, болгарских и турецких.

Вернуться к тексту

2) Согласно европейским законам того времени брак Франца Фердинанда с чешской графиней Софией Хотек считался неравнородным — т.е. так как София не принадлежала к правящей династии, дети от него не могли наследовать трон. И Франц Фердинанд очень желал это изменить.

Вернуться к тексту

3) Описание настоящей ширмы Франца Иосифа из его спальни во дворце Шёнбрунн.

Вернуться к тексту

4) Александр фон Бах, Антон фон Шмерлинг, Клеменс фон Меттерних и Ференц Деак — случайная подборка государственных деятелей Австрии и Венгрии, служивших во времена молодости Франца Иосифа.

Вернуться к тексту