Идеал (гет)

Давид лежал на кровати прямо в одежде и обуви и бесцельно пялился в потолок.

Настроение было хуже некуда.

Да, безусловно, радовало, что в итоге его никто не убил — особенно с учётом выкинутого «перформанса», — но в целом ситуация всё равно оставалась отвратной. Давид по-прежнему ни на шаг не приблизился к тому, чтобы вернуться домой. Скорее уж наоборот. Раньше у него хоть какая-то надежда была, а теперь не осталось вообще ничего. Ему прямо сказали, что отпускать его никто не собирался.

И почему?

А потому что так захотела какая-то собака.

Давид шумно выдохнул, ибо до сих пор бесился из-за этого факта. Это даже звучало как бред сумасшедшего. Ну как королева могла говорить об этом с таким серьёзным лицом? Как?

Давид просто этого не понимал.

Да и на самом-то деле не хотел понимать. Плевать, насколько у них была идиотская и откровенно безумная причина его удерживать. Важно то, что они его удерживали, а родная семья при этом и понятия не имела, где он и что с ним вообще происходило. Для них же он просто пропал, идя из школы домой, и не появлялся уже… сколько? Двое суток? Трое? Давид ведь даже не знал, а сколько времени уже в Аттилане находился. Вот сколько он провалялся без сознания? Несколько часов или?..

В мыслях вновь сформировалось встревоженное лицо мамы, что места себе не могла найти. Отец наверняка справлялся лучше — подполковник в отставке как-никак, — но и ему, вне всяких сомнений, приходилось очень нелегко. Оставалось лишь надеяться, что Денис не терял голову и сейчас делал всё возможное, чтобы им помочь.

— Бесит, бесит, бесит, бесит, — шептал Давид себе под нос, перевернувшись набок и борясь со жгучим желанием ударить кулаком об стену.

Ему правда очень сильно этого хотелось.

Но последняя вспышка гнева уже обошлась ему довольно дорого, так что повторять сделанных ошибок Давид не собирался. Или, по крайней мере, не планировал, хотя и понимал, что не мог подобного гарантировать. Всё же эмоции — штука такая. Они не спрашивали, можно ли перехватить над тобой контроль, а просто делали это. И Давид чётко понимал, что в порыве страха или гнева мог опять натворить какую-нибудь херню.

Впрочем, переплюнуть попытку нападения на королеву и короля ему уже вряд ли могло удаться. Этот его «подвиг» был воистину легендарен.

Ещё и умудрился в процессе покалечить одного из тех Нелюдей, что пытались его угомонить. Шестирукий, чьего имени Давид так и не узнал, теперь должен был довольствоваться всего пятью здоровыми руками, ибо перелом лучевой кости. То ли приземлился неудачно, то ли сам толчок вышел настолько мощным, но факт оставался фактом. Давид нанёс ему травму, из-за чего его опять отправили в изоляцию под предлогом неумения контролировать свою силу.

И, что забавно, технически обещание про комнату во дворце никто не нарушал. Просто имелся небольшой нюанс.

Однако здесь жаловаться было уже не на что. Давид и сам не мог отрицать, что эта новая сила была ему совершенно неподвластна. И в первый раз с Горгоной, и вот сейчас с шестируким. Всё вышло абсолютно случайно. Давид действовал на эмоциях, и происходило то, что происходило. Ещё повезло, что никто не умер, учитывая видео с лучами из глаз, которое показывала ему Орлана.

Правая рука невольно потянулась кверху, и пальцы коснулись неснимаемых очков.

Нелюдь.

Он действительно был нечеловеком.

А ведь в детстве Давид, как и, наверное, большинство мальчишек, прямо-таки мечтал обрести какую-нибудь сверхсилу. Да и историями про попаданцев в другие миры буквально зачитывался, представляя, как спасает некое королевство от злого зла и берёт в жёны красивую принцессу.

И вот сбылась мечта идиота.

Имелось и королевство в другом мире, и принцесса — даже две, — но вот со всем остальным сразу как-то не задалось. Даже подумать было страшно, что же ждало Давида дальше при таких-то вводных.

Прикрыв глаза и сделав успокаивающий вдох-выдох, он попробовал прочистить голову и отбросить всё ненужное. Однако толкового ничего не вышло. Гудящий рой переживаний терзал его изнутри, и от этого было никуда не деться. Самая что ни на есть варка в собственном соку.

— Давид, ты спишь? — раздался вдруг сверху голос Кристал. — Я принесла поесть. Подумала, ты голоден.

Давид не ответил.

Во-первых, потому что банально удивился, из-за чего даже чуть вздрогнул, а во-вторых, по причине сильнейшего нежелания с ней разговаривать. Семейка Кристал уже достаточно испоганила ему жизнь, чтобы…

«Нет, — одёрнул он себя в мыслях. — Так нельзя. Она ни в чём не виновата».

Кристал помогала ему. За рамками обстоятельств их первой встречи она не сделала ничего, за что её можно было винить. Напротив, если бы не она, далеко не факт, что Давид вообще в живых бы остался. Закинь его Локджо ко всё той же Горгоне, и участь быть перемолотым в фарш была бы ему гарантирована.

Кристал — хорошая девушка. Действительно хорошая, и Давид не имел никакого права так себя по отношению к ней вести.

— Нет, не сплю, — как можно спокойнее сказал он и, развернувшись, сел на край кровати. — Уснёшь тут, как же.

Давид искренне попытался улыбнуться, однако не был уверен, насколько хорошо это ему удалось. Впрочем, если что-то и было не так, виду Кристал не подала и улыбнулась ему в ответ.

— Так как насчёт перекусить?

Она приподняла удерживаемый в руках поднос, и вот тут Давид усмехнулся уже по-настоящему. Только что он причитал о том, что реальность ни разу не сходилась с фантазией, как к нему пришла та самая принцесса, чтобы справиться о его благополучии. И накормить. У вселенной определённо имелось чувство юмора.

У всех вселенных, если уж на то пошло.

— Да я бы с удовольствием, только…

Давид махнул рукой на разделявшую их невидимую преграду.

— Если ты перестал упиваться жалостью к себе, то можешь выходить.

На сей раз слово взяла Орлана, и Давид только сейчас заметил, что она тоже находилась в помещении. Он помнил, как она выходила полчаса назад, но совершенно не заметил её возвращения. Видимо, зашла вместе с Кристал или немногим раньше.

Подавив желание ответить колкостью на «упиваться жалостью к себе», Давид соскочил с кровати и осторожно подошёл к Кристал, инстинктивно проверяя рукой отсутствие помех.

— Поле выключено, — сухо заметила Орлана.

— Да вижу я, — буркнул себе под нос Давид. — Давай возьму, — обратился он уже к Кристал и аккуратно перехватил у неё поднос с накрытым крышкой блюдом и высоким непрозрачным стаканом.

— Поставим на стол, — предложила следом Кристал, указывая на относительно свободное место рядом с Орланой.

— Только, пожалуйста, ни на что не пролейте, — тут же вставила последняя.

— Мы осторожно, — с лёгким налётом сарказма ответила Кристал и повела Давида за собой.

А тот покорно последовал.

Поставив поднос на стол, он снял крышку и пристально посмотрел на то, что ему предстояло съесть.

«Сэндвичи? Бургеры?» — попробовал найти он про себя аналогию.

До конца Давид так и не определился, но это действительно было что-то похожее. Две вроде как булки, между которыми слоями располагались зелень, овощи и нечто явно мясное. Даже соус какой-то имелся, хотя и обладал подозрительным серым цветом.

И таких вот комбо целых две штуки.

Давид чуть поколебался, так как еда была ему незнакома, а голода он, в сущности-то, и не чувствовал, однако быстро погнал все сомнения прочь. Во-первых, не голодал он, скорее всего, по причине неутихающего стресса, а во-вторых, воспоминания о съеденных ранее маффинах были ещё свежи. И на вкус тогда жаловаться точно не приходилось.

Давид взял левый сэндвич-бургер и одним махом откусил от него сразу треть.

И да, все рецепторы во рту остались крайне довольны.

— Очень вкусно, спасибо, — поблагодарил Давид, ещё даже до конца не прожевав.

— Если захочешь, я попрошу сделать ещё, — с улыбкой ответила Кристал. — И, Давид… — как-то неуверенно продолжила она, выдержав небольшую паузу, — мне правда очень жаль, что всё так вышло. Я не ожидала, что…

— Не надо, — перебил её Давид, чувствуя, как негативные эмоции вновь на него накатывают. Но, опять же, Кристал винить тут было не в чем. Он не имел права сейчас на неё злиться. Хотя злиться хотелось просто на всех. — Я благодарен за всё, что ты для меня сделала и делаешь сейчас. Ты ни в чём не виновата, так что, пожалуйста, не извиняйся.

Давиду нелегко дались эти слова, особенно учитывая максимально мягкие и дружелюбные интонации, однако сказать их было нужно. По крайней мере, в моральной системе координат самого Давида.

— Прости, — снова попросила Кристал прощения. — И спасибо. Приятно знать, что ты так думаешь.

Она завела прядь волос за ухо и улыбнулась до того обезоруживающей улыбкой, что на пару секунд мысли Давида синхронизировались с его чувствами. Он не просто решил, что её нельзя ни в чём винить, он это полноценно прочувствовал.

— Простите, что прерываю, — подала голос Орлана, и Давид чуть не вздрогнул от неожиданности. Он как-то на мгновение позабыл, что она тоже была рядом. — Но, если никто не против, я бы хотела начать проводить замеры.

Орлана взяла со стола чуть сужающийся к краям продолговатый цилиндр и протянула его Давиду.

— Возьми в правую руку и по моей команде начинай сжимать.

— А что это? — поинтересовался Давид, исполняя просьбу.

Сэндвич-бургер он держал в левой ладони, так что проблем с этим не было никаких. Ещё и лёг в руку цилиндр прямо очень удобно. Будто специально и был сделан для того, чтобы его вот так сжимали.

— Динамометр, — подтвердила Орлана уже зарождавшиеся в голове Давида подозрения. — Начнём с проверки силы твоего хвата.

— И нужно это для того, чтобы…

— Поскорее спровадить тебя отсюда, а я могла вернуться к своей основной работе, — невозмутимо ответила Орлана.

— Она хочет сказать, — вмешалась Кристал, — что нужно понять пределы и спектр твоих сил как Нелюдя. Чтобы мы все знали, с чем имеем дело, и тебя больше не держали здесь взаперти.

Последняя часть понравилась Давиду особенно сильно, но, по правде, и перспектива разобраться, чем же он всё-таки стал, тоже по привлекательности несильно отставала. Если уж у него были теперь какие-то сверхспособности, то их определённо следовало изучить, чтобы больше никого случайно не покалечить. Равно как и суметь воспользоваться, когда это действительно будет нужно.

Быстро доев сэндвич-бургер, Давид встал чуть более удобно и всем своим видом показал, что готов приступать.

— Начинай, постепенно наращивая усилие, — скомандовала Орлана.

Давид так и поступил.

Глубоко вдохнув, он начал сжимать пальцы так же, как делал это при упражнениях с эспандером, и всего через несколько секунд понял, что что-то было не так. Он не упирался в предел.

Поначалу всё шло как обычно. Давид чувствовал нарастающее в руке напряжение и за две-три секунды подошёл к тому моменту, на котором прежде сжать сильнее бы просто не смог. Однако сейчас запас был куда больше. Напряжение всё росло и росло, а сам Давид стал ощущать в руке такую силу, от которой она, казалось бы, должна просто взорваться кровавыми брызгами.

Но она оставалась целой.

И всё продолжала сжимать.

Прошло секунд двадцать, прежде чем Давид почувствовал, что дальше уже никак, и даже начал учащённо дышать.

— Фух, — шумно выдохнул он, расслабляя кисть настолько, что цилиндрический динамометр просто вывалился на пол. Мышцы аж свело от такой натуги. — Ну как там? — спросил он следом, встряхивая рукой.

Орлана со спокойным, но задумчивым выражением лица принялась изучать показания на мониторе, а сам Давид в то же время наклонился, чтобы поднять выроненный прибор.

— Ньютоны или килограмм-силы? — спросила вдруг Орлана, когда он снова выпрямился.

— Что? — не совсем поняв, о чём речь, переспросил Давид.

— Ньютоны или килограмм-силы? — повторила Орлана. — В каких единицах измерения тебе будет понятнее?

— Килограмм-силы.

Хоть Давид в целом и дружил со школьным курсом физики, и Ньютоны для него непостижимой сущностью не являлись, с килограмм-силами всё же было попроще. Один килограмм-сила примерно равен силе, с которой тело массой один килограмм давит на весы на поверхности Земли. Понятнее некуда.

— Две тысячи сорок три килограмм-силы, — озвучила Орлана какую-то совершенно нереальную цифру. — Столько зафиксировано в пике.

Давид был просто ошарашен.

Если он ничего не путал, то мировой рекорд среди мужчин в этой дисциплине был что-то около ста восьмидесяти килограмм-сил. И это у здоровых дядек с собственным весом под полтора центнера. А тут он — подросток с какими-то жалкими семьюдесятью пятью килограммами — выдавал аж две тонны. Это не то что невероятно, это банально невозможно по всем законам той самой физики.

Но Давид всё же это сделал.

Ещё одно в копилку «невозможного», что он увидел и пережил за последние дни.

Пока Орлана с Кристал переговаривались о чём-то на своём языке, Давид приподнял обе руки и внимательно на них посмотрел. Такая огромная силища… И всё же король удерживал его на месте так, будто это ничего не стоило. Да и Её Высочество своими волосами тоже без видимого труда Давида скрутила. Горгона, опять же. Какими же чудовищами они все являлись?

Давид перевёл взгляд на Кристал и с новой стороны посмотрел на тот факт, что она тоже часть этой королевской семьи. Где же тогда пролегали границы её сверхъестественных способностей?

Давиду стало как-то не по себе.

— Что такое? — обратилась к нему Орлана. — Где-то болит? Поранился?

— Нет, нет, — спешно ответил Давид, тряхнув головой. — Просто удивлён. Не ожидал, что будет так много.

— Это и в самом деле удивительно, — согласилась Кристал. — Зато теперь мы точно знаем, что с руками тебе нужно быть поосторожнее, — добавила она, негромко хихикнув.

И Давид малость нервно улыбнулся в ответ.

— Готов продолжать? — вновь обратилась к нему Орлана. — Хочу теперь взглянуть на левую руку.

— Да, более чем, — практически мгновенно отозвался Давид. — Как только скажете.

Прежний интерес теперь загорелся в нём с новой силой, пробудив даже некоторый проблеск азарта. Давиду действительно захотелось попробовать выжать из себя ещё больше.

Он взял динамометр левой ладонью и, как только Орлана дала отмашку, принялся изо всех сил его сжимать. На сей раз Давид не стал тратить так много времени на разгон и практически сразу же вложил в прибор всё, что у него было.

Напряжение стало запредельным.

Давид вновь ощутил, как у него начало сводить от натуги руку, но решил проигнорировать это чувство и всецело сосредоточиться на задаче. Весь мир отошёл для него на второй план, а восприятие сузилось на одном лишь металлическом цилиндре, который захотелось буквально раздавить.

Но вдруг эту отрешённость прорезал голос Кристал.

— Давид! — громко и даже немного испуганно произнесла она.

Этого оказалось достаточно, чтобы вернуть Давида в действительность, и он, разжав руку, посмотрел на ту, кто его звал.

Только почему-то она была ниже, чем должна. Буквально.

То есть нет. Это Давид теперь был выше. И не ростом, а положением. Он поднялся выше. Но как?..

Это несоответствие на секунду парализовало мыслительный процесс, но затем взгляд Давида упал на его собственные ноги.

И всё стало предельно ясно.

— Какого?.. — выдал он, понимая, что уже не стоит на полу, а парит над оным в полуметре.

Правда, стоило ему это произнести, как гравитация вновь вступила в свои права, заставив Давида упасть. Причём не на ноги, а прямо на копчик.

— Давид! — вновь воскликнула Кристал и, подскочив сбоку, помогла ему встать. — Ты как?

— Нормально, — ответил он, прислушиваясь к собственным ощущениям. Никакой боли. — Всё нормально, я не ушибся.

— Уверен? — с обеспокоенным лицом переспросила Кристал.

— Да, да, — подтвердил Давид, проходясь рукой по месту, на которое упал. И вновь же ничего неприятного не почувствовал. — Уверен.

Он быстро оглядел себя в качестве завершающей проверки, после чего поднял взгляд на Орлану.

— Так и запишем, — невозмутимо сказала она несколько секунд спустя. — Умеет летать.