«Снег для Когтевранки» (гет)

**Часть первая: Свадьба, которую запомнили все**

Хогвартс никогда не видел такого торжества.

Огромный шатёр на территории замка, украшенный тысячами светящихся шаров и летающих цветов. Столы, ломящиеся от угощений, которые магия делала бесконечными. И гости — полный замок магов, съехавшихся со всей Британии и даже из-за границы.

— Я не могу поверить, что мы на свадьбе Фреда Уизли, — прошептала Олеся, поправляя подол своего серебристо-голубого платья подружки невесты. — Того самого Фреда, который чуть не взорвал кухню на пятом курсе.

— Того самого, — усмехнулась Пенси рядом с ней. Она была в таком же платье, но умудрялась выглядеть в нём как модель с обложки. — И который до сих пор не взорвал ничего только потому, что Джордж вовремя отнимает у него фейерверки.

— Я слышал! — донеслось откуда-то сверху, и с потолка шатра свесился вниз головой Джордж. — И вообще, я сегодня главный распорядитель, так что имейте уважение!

— С каких это пор? — подняла бровь Пенси.

— С тех пор как жених — мой брат-близнец. А значит, я отвечаю за то, чтобы этот цирк не превратился в балаган.

— Слишком поздно, — раздался голос Блейза, который материализовался рядом с Пенси и чмокнул её в висок. — Этот цирк начался ровно в тот момент, когда Фред решил, что женитьба — отличная идея.

— Зато какая красивая! — возразил Джордж, спрыгивая на пол. — Вы видели Луну? Она похожа на эльфийскую принцессу.

— Ты просто завидуешь, что у тебя нет такой же, — парировала Пенси.

— У меня есть вы все, — философски заметил Джордж. — Этого достаточно для счастливой жизни.

— Иди ты, — фыркнул Блейз, но беззлобно.

В этот момент шатёр наполнился звуками арфы, и все головы повернулись ко входу.

Луна шла по проходу.

Она была прекрасна — в платье цвета лунного света, расшитом серебряными звёздами, которые мерцали в такт её шагам. В волосы были вплетены живые светлячки, создававшие вокруг неё сияющий ореол. На шее — то самое ожерелье из пробок от сливочного пива, которое она носила ещё в школе, но теперь оно выглядело как самый модный аксессуар.

Фред ждал её у алтаря. Когда он увидел невесту, у него отвисла челюсть, а на глазах выступили слёзы.

— О Мерлин, — выдохнул он. — Джордж, ты видишь?

— Вижу, братец, — тихо ответил Джордж, стоящий рядом с ним как свидетель. — Ты самый счастливый идиот на свете.

— Знаю, — Фред улыбнулся сквозь слёзы. — Знаю.

Луна подошла к нему и взяла за руки.

— Ты плачешь, — констатировала она с мягким удивлением. — У тебя аура стала розовой. Это от счастья?

— Это от тебя, — ответил Фред, целуя её пальцы. — Только от тебя.

Церемонию проводила мадам Розмерта — по просьбе Луны, которая считала, что у той "самая добрая аура среди всех магов Хогсмида". Кольца им вручали домовики из кухни, которых Луна пригласила лично, потому что "они тоже часть нашей семьи".

Когда прозвучало "объявляю вас мужем и женой", Хогвартс взорвался.

Фейерверки Джорджа взмыли в небо, рисуя там огромные сердца и фигурки близнецов. Оркестр заиграл весёлую мелодию. Гости закричали "Горько!" — эту традицию привезла с собой Олеся, и она прижилась на удивление быстро.

— Целуйтесь! — орал Джордж. — А то я сейчас сам начну!

Фред не заставил себя упрашивать. Он подхватил Луну на руки и поцеловал так, что у всех женщин в зале перехватило дыхание, а мужчины понимающе заулыбались.

— Вот это страсть, — прокомментировал Блейз. — Пенси, мы так можем?

— Можем, — она стрельнула в него глазами. — Но сначала дотанцуй со мной первый танец.

— Идёт.

Они уплыли в круг танцующих, и Олеся с улыбкой проводила их взглядом.

— Грустишь? — раздался голос за спиной.

Она обернулась. Север стоял в элегантной чёрной мантии, с бокалом в руке, и смотрел на неё так, как смотрел всегда — будто она была единственным светом в его жизни.

— Нет, — она покачала головой. — Просто думаю, как же мы выросли.

— Десять лет, — он подошёл ближе. — Десять лет с тех пор, как я приехал за тобой в тот маггловский дом.

— Ты был таким заносчивым, — улыбнулась она.

— А ты — такой упрямой.

— Идеальная пара, — раздался голос Луны, которая вдруг оказалась рядом, сияющая и счастливая. — Вы даже не представляете, как красиво переплетаются ваши ауры. Как корни тысячелетнего дерева.

— Поздравляю, миссис Уизли, — Север галантно поцеловал ей руку.

— Миссис Уизли, — Луна попробовала это на вкус. — Звучит странно. Но приятно. Как мёд с лунным камнем.

— Только ты можешь так говорить, — засмеялась Олеся и обняла подругу. — Я так рада за тебя.

— Спасибо. Твоя очередь, — Луна подмигнула (она научилась этому у Фреда) и упорхнула к мужу.

Север посмотрел на Олесю долгим, внимательным взглядом.

— Твоя очередь, — повторил он слова Луны.

— Что?

— Выходи за меня, — сказал он просто. Без подготовки, без цветов, без кольца.

— Что? — повторила Олеся, чувствуя, как сердце ухает в пятки.

— Я люблю тебя десять лет. Я буду любить тебя всю жизнь. Я хочу просыпаться с тобой каждое утро, засыпать с тобой каждую ночь, растить с тобой детей и состариться с тобой. Выходи за меня, Олеся Моон.

— Север... у тебя даже кольца нет.

— Есть, — он полез в карман и достал маленькую бархатную коробочку. — Я ношу его с собой полгода. Ждал подходящего момента.

Она открыла коробочку. Внутри лежало удивительное кольцо — серебряное, с голубым камнем, который переливался всеми оттенками неба.

— Это лунный камень, — тихо сказал он. — Как твоё имя. Как ты — светящаяся в темноте.

Олеся смотрела на кольцо, на него, на танцующих друзей, на счастливую Луну в объятиях Фреда — и чувствовала, как слёзы текут по щекам.

— Да, — прошептала она. — Да, да, да!

Он надел кольцо ей на палец и поцеловал — долго, сладко, под одобрительные крики всех гостей.

— Ещё одна свадьба! — заорал Джордж. — Я разорюсь на подарках!

— Заткнись и танцуй! — крикнула Пенси, и все расхохотались.

--

**Часть вторая: Русская зима**

Свадьбу Севера и Олеси играли дважды.

Первый раз — в Хогвартсе, по британским традициям. Дамблдор лично проводил церемонию, Макгонагалл прослезилась (и потом делала вид, что это аллергия на цветы), а Снейп подарил им набор редчайших зелий, которые варил полгода.

— Пригодятся, — буркнул он, вручая коробку. — В семейной жизни всякое бывает.

— Профессор, это бесценно! — ахнула Олеся.

— Я знаю, — кивнул Снейп и отошёл к Макгонагалл, которая ждала его с бокалом шампанского.

Второй раз — в России. По настоянию Ледогора, который заявил, что "внук должен жениться по-нашему, по-человечески".

Олеся боялась этой поездки. Очень боялась. Семья Севера всё ещё внушала ей трепет — слишком холодные, слишком правильные, слишком... другие.

Но реальность превзошла все ожидания.

Имение Снегов оказалось огромным старинным домом посреди замёрзшего озера. Красивым, суровым и сказочным одновременно. Когда Олеся ступила на лёд, ведущий ко входу, она почувствовала, как магия этого места обволакивает её, принимает, согревает.

— Не бойся, — шепнул Север, сжимая её руку. — Я рядом.

Внутри их ждали.

Ледогор — величественный, седой, с пронзительными глазами. Его жена — бабушка Севера по отцовской линии — худощавая женщина с холодным лицом и тёплыми глазами. И ещё куча родственников: тёти, дяди, кузены, кузины — все как на подбор красивые, статные, но с той самой "снежной" отстранённостью.

— Ну, показывай свою невесту, — прогудел Ледогор.

Север шагнул вперёд, увлекая Олесю за собой.

— Это Олеся. Моя жена.

Повисла тишина. Олеся чувствовала на себе десятки взглядов — изучающих, оценивающих.

— Магглорождённая, — констатировала какая-то тётушка.

— Да, — твёрдо ответил Север.

— С Когтеврана, — добавил другой родственник.

— Да.

— И ты уверен, что она достойна?

— Она спасла четверых студентов, — вмешался Ледогор. — Вошла в Мёртвые озёра, не побоявшись древней магии. Она сильнее, чем кажется.

— И она заставила вашего внука улыбаться, — неожиданно сказала бабушка Севера. — Я видела фотографии. Раньше он был похож на ледяную статую. Теперь — на живого человека.

По рядам пронёсся шёпот. Олеся сжала руку Севера.

— Я люблю его, — сказала она громко и чётко. — Я буду любить его всегда. И мне всё равно, чистокровная я или нет, с Когтеврана или со Слизерина. Я его жена. И это не изменится никогда.

Тишина. А потом бабушка улыбнулась — впервые за весь вечер.

— Хорошая девочка, — сказала она. — С характером. Принимаем.

И всё изменилось.

Через час Олеся уже сидела за огромным столом, ела пироги с капустой (точно такие же, как пекла бабушка Севера в том старом доме) и слушала бесконечные тосты в свою честь. Родственники, которые сначала казались ледяными, оказались просто сдержанными — и когда лёд растаял, они стали самыми тёплыми людьми на свете.

— Ты им понравилась, — шепнул Север, когда они наконец остались одни в отведённой им комнате.

— Ты думаешь?

— Уверен. Бабушка никогда никому не улыбается. А тебе улыбнулась.

— Она замечательная, — Олеся плюхнулась на огромную кровать. — Они все замечательные. Почему ты говорил, что они холодные?

— Потому что я не приводил к ним никого, кого любил, — он лёг рядом. — Боялся, что не примут.

— Приняли.

— Да, — он повернулся к ней, гладя по щеке. — Потому что ты — ты. Ты умеешь растапливать лёд.

— Только твой, — улыбнулась она. — Остальные пусть мёрзнут.

— Моя маленькая собственница, — он поцеловал её. — Я люблю тебя.

— Я знаю.

За окном падал снег, скрипели половицы в старом доме, где-то внизу ещё гуляли родственники. А они лежали в обнимку и чувствовали, что наконец-то дома. Вместе.

--

**Часть третья: Маленькие Снеги**

— Север, я, кажется, рожаю.

Олеся стояла посреди кухни их лондонской квартиры, держась за живот и глядя на мужа круглыми глазами.

Север побледнел так, что стал похож на привидение.

— Сейчас? Прямо сейчас?

— А ты предлагаешь отложить?

— Нет! — он заметался по кухне. — Что нужно? Больница? Зелья? Позвать маму? Позвать твою маму? Позвать всех?

— Север, успокойся. У нас ещё есть время. Схватки только начались.

— Время? — он посмотрел на неё безумными глазами. — Какое время? Я к такому не готов!

— Ты девять месяцев готовился!

— Я думал, у нас ещё есть пара недель!

Олеся вздохнула и, несмотря на боль, улыбнулась. Её ледяной принц, её невозмутимый слизеринец метался по кухне, как заяц, и это было так мило, что она готова была простить ему всё.

— Звони Пенси, — скомандовала она. — У неё есть машина. И скажи Блейзу, чтобы захватил зелья от боли, которые дал Снейп.

— Да! — Север схватился за палочку. — Сейчас! Уже!

Через двадцать минут они уже мчались в больницу Святого Мунго, а ещё через шесть часов Олеся держала на руках крошечный свёрток.

— Девочка, — прошептала она, глядя в серьёзные серые глаза, уставившиеся на неё из-под смешной шапочки. — Наша девочка.

Север стоял рядом, бледный и счастливый, и боялся дотронуться.

— Можно?

— Глупый, это же твоя дочь.

Он взял свёрток на руки так осторожно, будто это было самое хрупкое сокровище в мире. И, наверное, так оно и было.

— Какая маленькая, — выдохнул он. — Какая тёплая.

— Назови её, — попросила Олеся. — Ты обещал придумать имя.

Север посмотрел на дочь, на жену, на морозный узор за окном.

— Снежана, — сказал он. — Снежана Северовна Снег. В честь зимы, которая нас свела.

— Красиво, — Олеся улыбнулась. — Снежана. Наша маленькая Снежинка.

— Она будет когтевранкой, — уверенно заявил Север.

— С чего ты взял? Ей же пять минут от роду!

— Посмотри в глаза. Умные. Очень умные. Чистая когтевранка.

— А если она будет как ты — слизеринкой?

— Тоже хорошо, — он поцеловал дочь в лоб. — Главное, чтобы была счастлива.

--

За следующими пятью годами Олеся следила уже не так пристально — они пролетели как один миг.

Снежана росла удивительным ребёнком. В два года она уже говорила полными предложениями, в три — научилась читать, в четыре — начала проявлять магические способности (к ужасу бабушки-маггловки и к восторгу деда Ледогора).

А потом родился Север-младший.

— Только не говори, что мы назвали его в честь тебя, — простонала Олеся, глядя на мужа.

— А в честь кого? — удивился он. — Деда? Тёзка? Просто Север?

— Это эгоизм чистой воды.

— Это любовь, — он поцеловал её. — И традиция.

— Какая традиция?

— Называть первенца в честь отца. У Снегов так принято.

— У Снегов, — фыркнула Олеся. — А у Моонов принято называть детей нормальными именами.

— Север-младший — нормальное имя, — обиделся он.

— Оно станет нормальным, когда ты перестанешь быть Севером-старшим. А так у нас в доме будет два Севера. Как мы их различать будем?

— По размеру, — хмыкнул он. — Один большой, другой маленький.

— О, Мерлин, — Олеся закрыла лицо руками. — Я вышла замуж за сумасшедшего.

— Зато любимого, — он чмокнул её в нос и пошёл встречать гостей.

Гостей было много. Пенси и Блейз примчались первыми — у них уже было двое своих, так что в вопросах пеленания и кормления они были профи. Фред и Луна прилетели из Норвегии, где искали очередного мифического зверя. Джордж привёл новую девушку — рыжую, веснушчатую и очень похожую на него самого (Олеся подозревала, что это не случайно).

Даже Снейп с Макгонагалл заехали — официально "проведать", но на самом деле просто подержать малыша на руках и понимающе переглянуться.

— У вас теперь полный дом, — заметил Снейп, глядя, как Снежана пытается запрыгнуть на колени к деду Ледогору.

— Полный, — улыбнулась Олеся. — Но хороший.

— Это главное, — кивнула Макгонагалл и легонько коснулась руки Снейпа. Тот чуть заметно улыбнулся — так, как умел только рядом с ней.

Вечером, когда гости разошлись, а дети уснули, Север и Олеся сидели на кухне и пили чай. За окном падал снег — первый в этом году.

— Помнишь, как мы встретились? — спросила Олеся.

— Помню, — он улыбнулся. — Ты стояла у окна в этом ужасном маггловском свитере и смотрела на меня, как на врага народа.

— А ты вёл себя как последний хам.

— Я вёл себя как Снег, — поправил он. — Это у нас семейное.

— Теперь это и моё семейное, — она показала ему обручальное кольцо. — Так что извиняться придётся.

— Не дождёшься, — он притянул её к себе. — Я люблю тебя, Моон.

— А я тебя, Снеговик.

— Перестань меня так называть.

— Никогда.

Он засмеялся — тихо, счастливо, совсем не так, как смеялся десять лет назад. Тогда он вообще не смеялся. Тогда он был льдом.

Теперь он был живым.

И всё благодаря ей.

--

**Часть четвёртая: Снейп и Макгонагалл — тихая гавань**

Их роман никто не заметил.

Слишком тихо, слишком осторожно, слишком... по-взрослому. Никто не видел, как Снейп впервые за двадцать лет взял Макгонагалл за руку. Никто не слышал, как она назвала его по имени без фамилии. Никто не знал, что по ночам они сидят в её кабинете, пьют чай и говорят — впервые говорят, не боясь быть неправильно понятыми.

— Ты жалеешь? — спросила она однажды. — Что мы не сделали этого раньше?

— Жалею, — честно ответил он. — Очень жалею. Двадцать лет — слишком долгий срок.

— Но мы хотя бы сделали это сейчас.

— Да, — он посмотрел на неё — на её седые волосы, на морщинки у глаз, на тёплую улыбку. — И я благодарен судьбе за каждый день, который у нас есть.

— Северус... — она взяла его за руку. — Ты изменился.

— Правда?

— Ты стал мягче. Ты улыбаешься. Ты даже со студентами разговариваешь иначе.

— Это ты, — просто сказал он. — Ты меня меняешь.

Она покачала головой.

— Нет. Это ты сам. Ты всегда был таким. Просто прятал.

— Возможно, — он пожал плечами. — Но теперь мне не нужно прятаться. Теперь я дома.

— Где твой дом?

— Здесь, — он обвёл рукой её кабинет. — Рядом с тобой.

Макгонагалл улыбнулась и придвинулась ближе. За окном шумел Хогвартс, где-то бегали студенты, где-то гремели фейерверки близнецов Уизли (их традиция жила даже после выпуска).

А здесь, в маленьком кабинете декана Гриффиндора, двое немолодых людей сидели в обнимку и чувствовали себя самыми молодыми на свете.

Потому что любовь не знает возраста.

--

**Часть пятая: Пенси и Блейз — вечная война**

— Ты опять не закрыл тюбик с зубной пастой!

— Ты опять читаешь нотации в семь утра!

— Потому что кто-то должен следить за порядком в этом доме!

— За порядком следит эльф, которого мы наняли специально, чтобы ты не орала!

— Эльф боится тебя!

— Эльф боится тебя! Он сам мне сказал!

— Врёшь!

— Честное слово!

Пенси запустила в Блейза подушкой. Он поймал её на лету и запульнул обратно. Через пять минут вся спальня была завалена перьями, а они оба валялись на кровати, задыхаясь от смеха.

— Я тебя ненавижу, — выдохнула Пенси.

— Я тебя обожаю, — ответил Блейз, целуя её в нос.

— Это одно и то же.

— В нашем случае — да.

Они лежали в обнимку среди перьев, и Пенси думала о том, как же ей повезло. Десять лет назад она была язвительной слизеринкой, которая никого не подпускала близко. А теперь у неё был муж, двое детей, свой дом и этот невыносимый, прекрасный человек рядом.

— Блейз?

— М?

— Ты счастлив?

— С тобой — всегда, — ответил он, не задумываясь. — Даже когда ты орёшь на меня из-за зубной пасты.

— Я не ору.

— Орёшь. Но это мило.

— Заткнись.

— Не застав… ой!

Вторая подушка попала ему прямо в лицо, и война продолжилась с новым силам.

Где-то внизу их дети — близнецы, как назло, тоже рыжие (сказалась генетика Уизли, которых в их жизни было слишком много) — слышали родительские крики и привычно закатывали глаза.

— Опять мама с папой ссорятся, — вздохнула девочка.

— Это не ссора, — поправил мальчик. — Это у них любовь такая.

— Странная у них любовь.

— Зато весёлая.

И они побежали играть дальше, потому что в доме, где живут Пенси и Блейз, скучно не бывает никогда.

--

**Часть шестая: Фред, Луна и мозгошмыги**

— Мама, а мозгошмыги правда существуют?

Луна посмотрела на свою пятилетнюю дочь и улыбнулась той самой мечтательной улыбкой, которая не изменилась за десять лет.

— Конечно, милая. Просто их видят не все.

— А папа видит?

— Папа видит только тебя и меня, — Луна погладила дочь по голове. — Но это тоже хорошо.

Фред, варивший завтрак на кухне, услышал этот разговор и улыбнулся. Он по-прежнему не понимал половины того, что говорила его жена, но это было неважно. Главное, что она была.

Их дом в Норвегии стоял на берегу фьорда, и каждое утро они просыпались под крики чаек и шум волн. Фред открыл здесь свою лавку волшебных безделушек, а Луна... Луна просто была собой. Искала сказочных существ, писала книги о своих путешествиях и воспитывала их дочь точно так же, как когда-то воспитывали её — в любви, свободе и вере в чудеса.

— Лили! — крикнул Фред. — Завтрак готов!

— Иду, папа!

Маленькая Лили Уизли — точная копия своей матери, но с огненно-рыжими волосами отца — влетела на кухню и плюхнулась за стол.

— Пап, а у мозгошмыгов есть имена?

— Конечно, — серьёзно ответил Фред, ставя перед ней тарелку с кашей. — Самых главных зовут Сниффл и Грызлик.

— Откуда ты знаешь?

— Мне мама рассказала.

— А почему я их не вижу?

— Потому что ты ещё маленькая. Вырастешь — увидишь.

— Обещаешь?

— Обещаю, — он чмокнул её в макушку и подмигнул Луне.

Та улыбнулась и подошла обнять его.

— Ты лучший отец на свете, — прошептала она.

— Я просто учусь у тебя, — ответил он.

За окном кричали чайки, в камине потрескивал огонь, и мир был прекрасен.

--

**Часть седьмая: Однажды в Хогвартсе**

Они встретились там, где всё начиналось.

Двадцать лет спустя после того, как Север Снег впервые вошёл в ворота Хогвартса. Пятнадцать лет спустя после выпуска. Десять лет спустя после свадьбы Фреда и Луны.

Директор Хогвартса — да, теперь это был он — Север Снег стоял у окна своего кабинета и смотрел на озеро. За его спиной висели портреты бывших директоров — Дамблдор улыбался, Снейп смотрел с привычной мрачностью, Макгонагалл была величественна, как всегда.

— Папа! — в кабинет влетела Снежана — теперь уже семикурсница, староста Когтеврана и главная гордость отца. — Там мама приехала!

— Знаю, — улыбнулся Север. — Я сам её пригласил.

— Зачем?

— Хочу сделать сюрприз.

— Какой?

— Увидишь.

Олеся вошла в замок и замерла. Всё было точно так же, как двадцать лет назад. Запах сырого камня, воска и древней магии. Шум студентов в коридорах. Портреты, перешёптывающиеся на стенах.

— Мама! — Снежана повисла у неё на шее. — Ты зачем приехала?

— Папа сказал, что хочет меня видеть, — пожала плечами Олеся. — Сказал, что-т