/«Глава вторая…/«Эпизод второй…/«Продолжение…
/«Прошло еще около часа бесконечных вопросов и ожидания, после чего меня, наконец, увели, заботливо обняв за плечи. И я могла вздохнуть с облегчением, хотя бы на нектторое время.
/«А еще меня одели в дополнительную пару очень удобных и просторных пижам, и даже предоставили на время раскладной диван в большой квартире-студии у Сандерс, где я могла спокойно переночевать. Сандерс и правда — настоящий друг, она действительно была добра ко мне и позволила мне остаться у себя, чтобы я могла зализать раны на ночь и хоть немного выспаться. И я очень ценила то, что она сделала для меня, в трудный момент моей жизни. Она была рядом…
/«Если не считать большого, и даже огромного письменного стола, который был почти полностью завален многочисленными рукописями и письменными принадлежностями, квартира Сандерс, на удивление, была безукоризненно чистой, оформленной ее хозяйкой в очень приятных синих и неброских серых тонах, которые могли бы казаться и холодными, если бы не терлое и гостеприимное и даже немного ласковое присутствие Сандерс.
/«Мы сидели на кухне, у нее за столом, когда она мне лично вручила чашку горячего и расслабляющего ромашкового чая, одарив меня доброй, неимоверно теплой и ободряющей улыбкой, от которой мне стало чуть легче на душе, учитывая то, через что мне пришлось совсем недавно пройти. И о чем не хотелось даже вспоминать.
/«Но пришлось вспомнить, прежде чем Сандерс, сидевшая напротив меня, перешла в роль защитника…
/«-Знаешь, мне действительно не нравится, что ты там живешь. Ты не должна там оставаться и, тем более, одна. Видишь, это опасно.
/«-Я знаю. И я понимаю это. — Пробормотала в ответ я, над паром от ароматной чашки чая, который уже начал согревать мои руки, полностью возвращая обратно ощущение болрости и сил в мое тело. Понемногу, но я начинала получать силы и их стало приходить больше.
/«-Слишком многие тебя знают. И особенно, там, где ты живешь. — вдумчиво сказала Сандерс и начала быстро расхаживать по комнате, будто принимая какое-то важное решение. В этот момент, и мы обе это знали, ей ничего не оставалось, кроме как волноваться.
/«И она действительно волновалась. За меня, за мой комфорт, за мою бедопасность. И именно сейчас, в этот момент, я отчетливо понимала, что кроме нее, по-настоящему волноваться за меня было просто некому. По сути, именно она и была тем близким и даже единственным человеком, которому я могла бы довериться. И я доверяла. А еще, и это правда, я дейсьвительно была благодарна ей…И этого было не изменить.
/«На самом деле и совсем в другое время она выглядела бы комично в ее пушистых, праздничных тапочках и ярко-розовой пижаме, которая ей очень гла, если бы она не была такой возбужденной и не так громко говорила, пытаясь исправить мою жизнь. И все-таки, так оно и было. Я находилась сейчас у нее и понимала, что кроме нее мне никтт не поможет и мне некуда было пойти. Такова была моя жизнь сейчас. И она была сложной.
/«-Я не думаю, что это возможно… и удобно. — Попыталась заговорить я, но она не дала мне даже продолжить. И, похоже, она была права.
/«Бесцеремонно прервав меня, она продолжала. — Лилиана, это очень опасно. Так оно и есть. И ты не просто не понимаешь, что это не первый раз, когда кто-то пытается напугать тебя и не дает прохода. Все это уже было и повторяется снова. И если бы это было не так, я бы себя не вела подобным образом и не говорила всего этого.
/«-Ты должна понимать, все очень серьезно. — Честно сказала мне Сандерс и я снова понимала, что ее слова были правдой.
/«Услышав то, что она говорила, я тяжело вздохнула в ответ. Я понимала, насколько она права. Действительно, права.
/«И я, и она, мы обе понимали, что так продолжаться просто больше не могло. Из-за этого я стала еще больше нервничать и просто не знала, не могла даже предположить, к чему все это приведет. Все, что происходило вокруг и все, с чем мы вдруг столкнулись, начало выводить меня из себя. Я была очень неспокойна и не знала, стоило ли мне еще ожидать каких-нибудь неожиданных сюрпризов от моей жизни и от своей собственной судьбы. Все это понемногу начинало выводить меня из себя, потому что я не знала, что делать.
/«-Так, все, стоп и прекратить. — Строго заявила Сандерс и я посмотрела на нее, в ожидании того, что сейчас последует. А то, что сейчас что-то последует и что-то будет, я не сомневалась. /«-Этой ночью ты плохо спала и я плохо спала, и мы с тобой обе знаем, что это очень плохо». — Сказала она и я лишь кивнула в ответ. Она снова была права.
/«Сказав это, Сандерс вдруг перестала расхаживать по комнате, и оживленно всплеснула руками, так, что я даже подскочила.
/«А потом она сказала. — Летом мне нужно выспаться. И я знала, что это звучало как приказ, который я, так или иначе, исполню.
/«Сразу же после этих слов Сандерс я вздроонула. На самом деле, Сандерс называвала меня по фамилии, только тогда, когда была серьезна, или когда ее что-то беспокоило. И сейчас, конечно, она была обеспокоена. /«И я это знала.
/«Я также знала, что если мне очень повезет, она просто закончит эту лекцию и больше не будет ее повторять. Но я также знала, что она будет говорить и дальше, и не прекратит это, пока до конца не скажет то, что хотела сказать.
/«И я знала, что она хотела сказать. Она хотела, чтобы я изменилась сама и изменила свою жизнь, особенно, когда угрозы начали появляться. Она очень хотела, чтобы я сделала хоть что-нибудь. Сандерс действительно считала, что я должна была изменить свою личную жизнь, особенно, когда появилась эта проблема. Только я игнорировала эту проюлему, не желая привлекать свое внимание к тому факту, что моя личная жизнь становилась все более тесной и меньше — частной. Из-за этого все это и произошло. Именно это пыталась и донести до меня сейчас Сандерс…
/«-Невозможно добиться славы, не жертвуя и даже не рискуя собой, Лилиана! — Просто пойми ты это. — И ты должна это сделать, чем раньше, тем будет лучше, для тебя самой.
/«-Сказала мне как-то Сандерс, и это было в то время, когда люди, в связи с моей деятельностью, начали узнавать меня на улицах, и в магазинах, даже когда я занималась своими повседневными делами. Тогда я всегда сопротивлялась, отмахивалась и не понимала, что она имела в виду. Я ведь даже не знала, что подобное возможно и, уж точно не предполагала, что кому-то так захочется запоминать оьычное, и ничем непримечательное лицо автора, написавшего какой-то там роман. Но теперь, и по прошествии какого-то определенного времени, я понимала, что она была права и понимала, как она была права. Меня начали узнавать больше. И, поэтому, ситуация начала выходить из-под контроля и подобное, случатся.
/«Вспомнив об этом, меня даже передернуло. И я снова задумалась. Кому это было вообще нужно? И кто, так желал мне зла, чтобы подобным образом испортить мне жизнь? О, как бы я хотела знать ответы и как бы я хотела найти виновника, хотя бы просто для того, чтобы взглянуть ему в глаза и задать ему один-единственный и так сильно и открыто волновавший меня вопрос. /«Почему?»/«Который и он, тоже останется без ответа…
/«-Я знаю. И теперь я понимаю. Я что-нибудь с этим сделаю. Обещаю.
/«-Сказала я ей, сделав еще один глоток этого просто божественного и прекрасного для меня и в том состоянии, в котором я была, глоток ромашкового чая и дрожащими руками, аккуратно поставила чашку на журнальный столик. И я знала, что то, что я говорила в этот раз, было правдой.
/«И, как только я это сделала, я почувствовала, что мне сразу же стало не хватать тепла этой чашки, и тогда я почувствовала, как холодный воздух, который все это время витал вокруг меня и прятался в стенах комнаты, заключает меня в свои непрошенные обьятия…
/«И тогда я почувствовала, что замерзаю, потому что мне непросто стало холодно, но мне просто перестало хватать тепла. Того самого, человеческого тепла, которое обычно дарят друг другу только близкие люди. И я замерзала от нехватки этого тепла, понимая, что все это надо остановить. И я знала, что если я этого не сделаю сейчас, потом, в будущем, может стать слишком поздно. И я должна была помнить об этом…и бороться с этим, чтобы не упустить то время, которое, как я знала, мне было дано…
/«Продолжение второй главы следует…/«Завершение второго эпизода…/«Конец второго эпизода…/«Завершение второго эпизода, и завершение перевода…/«Завершение перевода…/«Продолжение второй главы следует…/«

|
Harriet1980 Онлайн
|
|
|
Это потрясающая глава! Она построена на идеальном контрасте: от ослепительного триумфа и "американской мечты" в начале до ледяного, парализующего ужаса в конце. Читатель проходит путь вместе с Лилианой — от боли в мышцах лица из-за счастливой улыбки до немого крика в ванной.
Показать полностью
Глава великолепно работает на разнице восприятия. 1. Сначала мы видим Лилиану на пике: блеск софитов, запах новых книг, шум толпы, который звучит как океанский рев. Автор очень тонко передает это состояние "неверия" в собственный успех — через дрожащие руки, через желание ущипнуть себя. Мы, те, ктотсами пишем, прекрасно понимаем это состояние и искренне радуемся за героиню, вилим тепло её агента Сандерс, и именно поэтому финал бьет так больно и резко. 2. Детализация и "эффект присутствия" Очень понравились живые, бытовые детали: Наушники с шумоподавлением и копилка с Бэтменом — это сразу рисует образ живого человека, который долго и трудно шел к цели, работая в тесноте и шуме. Описание жанра "сипанк" (русалочий стимпанк) — это звучит свежо и оригинально! Сразу хочется узнать больше о мире, который создала Лилиана. Физические ощущения: боль в челюсти от улыбки, неудобство каблуков. Это делает героиню очень близкой и понятной каждому. 3. Психологизм и самоирония Потрясающий момент с "позором и дерьмом" относительно первых черновиков. Это так знакомо любому творческому человеку! То, как Лилиана описывает свой путь от "столба позора" до признания, вызывает огромное уважение. Её внутренняя застенчивость и интровертность (желание выйти со слуховыми затычками) создают отличный конфликт с её новой ролью. 4. Финал — отличный клиффхэнгер Переход от напевания "Пиратской жизни" к мертвой тишине в ванной сделан мастерски. Сцена с зеркалом и помадой мгновенно разрушает ощущение безопасности. Особенно пугает то, что преследователь не просто угрожает, а насмехается над её творчеством и вкусами ("выбери песню повеселее"). Это превращает обычного сталкера в кого-то более личного и опасного, кто действительно наблюдал за ней в интимные моменты. Глава держит в напряжении и вызывает бурю эмоций. Мы видим Лилиану не просто как "успешного автора", а как уязвимую, талантливую и очень искреннюю девушку. И теперь за неё по-настоящему страшно. Жду продолжения, чтобы узнать, кто этот "невидимый критик" и как Лилиана будет защищать свою с трудом обретенную реальность! 1 |
|