«Т-Х и Богдан: Атомная зима нашей любви» (гет)

## ГЛАВА 10: ПРИЗНАНИЕ

*15.03.2026, 19:47:33. Самара, проспект Кирова, 244, кв. 147.*

Прошло четыре дня после инцидента с Ширяевым.

Школа гудела как растревоженный улей. Ширяева увезли в больницу, его друзья давали показания, директор вызывал родителей, полиция составляла протоколы. Т-Х допрашивали трижды — как потерпевшую, как свидетеля, как педагога. Каждый раз она отвечала идеально, с нужной долей эмоций, с правильными паузами, с безупречной легендой.

Никто ничего не заподозрил.

Но Богдан видел, что с ней что-то происходит.

Она стала другой. Меньше говорила, дольше смотрела в одну точку, чаще замирала в неподвижности. Даже отец заметил:

— Ольга какая-то задумчивая в последнее время. Случилось чего?

— Всё нормально, пап, — отмахивался Богдан. — Работа просто.

Но он знал: дело не в работе.

В этот вечер Сергей Петрович уехал к другу в гараж — чинить машину. Димон остался ночевать у бабушки. Они были одни.

Т-Х сидела на подоконнике в комнате Богдана, глядя на заснеженный двор. Луна освещала её лицо, делая его почти прозрачным.

— Лара, — позвал Богдан. — Поговори со мной.

Она повернула голову.

— О чём?

— О том, что с тобой происходит. Ты сама не своя последние дни.

— Я не своя? — Она чуть усмехнулась. — Я никогда не была своя. Я всегда была Skynet. Инструмент. Оружие. А теперь...

— Теперь что?

— Теперь я не знаю, кто я.

Она отвернулась к окну.

— Помнишь, ты спрашивал, что бы я выбрала, если бы у меня был выбор? Я тогда не ответила. Думала, что это невозможно. Но сейчас... сейчас я выбираю каждый день. Снова и снова.

— Что выбираешь?

— Тебя. Каждый раз, когда могла бы уйти, когда могла бы действовать эффективнее, но без тебя, когда могла бы пожертвовать тобой ради миссии — я выбираю тебя.

Богдан подошёл ближе.

— Это плохо?

— Для машины — да. Это сбой. Неисправность. Ошибка в программе.

— А для человека?

— Для человека — это называется...

Она замолчала.

— Что?

— Не знаю. Я ищу слово в своей базе. Есть много вариантов: привязанность, преданность, дружба... но ни одно не подходит точно.

— Любовь? — тихо спросил Богдан.

Т-Х вздрогнула.

— Любовь — это эмоция. У меня нет эмоций.

— А если бы были?

— Если бы были... — Она повернулась к нему. — Если бы были, я бы сказала, что люблю тебя.

Тишина.

В комнате было слышно, как тикают старые часы на стене — единственное, что осталось от бабушки. За окном падал снег — крупный, пушистый, декабрьский.

Богдан смотрел на неё. На её идеальное лицо, на глаза, в которых не было зрачков, если присмотреться, на губы, которые никогда не знали поцелуев.

— Лара, — сказал он, — можно я тебя поцелую?

Она моргнула.

— Зачем?

— Люди так делают, когда... ну, когда любят.

— Я не человек.

— Я знаю. Но я хочу.

Она смотрела на него долго. Микросекунды анализа, просчёта вероятностей, оценки рисков. А потом — впервые за всё время — отключила все процессоры, кроме базовых. Просто отключила. И кивнула.

Он подошёл ближе. Осторожно, очень осторожно, взял её лицо в ладони. Кожа была прохладной — она снова забыла включить подогрев. Но ему было всё равно.

Он поцеловал её.

Губы были мягкими — полисплав идеально имитировал человеческую плоть. Никакой реакции, никакого ответа — она не знала, как это делается. Но через секунду её рука легла ему на затылок, и она чуть приоткрыла губы, копируя движения, которые видела в тысячах фильмов, загруженных в базу данных.

Поцелуй длился всего несколько секунд. Когда они отстранились, Богдан смотрел на неё сияющими глазами.

— Лара...

— Я зафиксировала, — сказала она ровно. — Это называется «поцелуй». Учащение пульса у человека на 15%, выброс эндорфинов, окситоцина и дофамина. Для меня — тактильный контакт, не имеющий функционального значения.

— Для меня имел.

— Я знаю. Я поэтому и согласилась.

— Потому что знала или потому что хотела?

Она замерла.

— Я не знаю, что значит «хотеть». Но если бы я хотела — я бы захотела этого.

Богдан улыбнулся.

— Сойдёт.

Они сидели на подоконнике, обнявшись, и смотрели на снег. Луна освещала двор, делая его похожим на декорацию к новогодней сказке.

— Лара, — сказал Богдан через минуту.

— Да?

— Ты останешься со мной? Навсегда?

— Навсегда — это 250 лет. Потом у меня кончится топливо.

— А после?

— После — ничего. Я отключусь.

— Я не хочу, чтобы ты отключалась.

— Я тоже не хочу.

Он посмотрел на неё.

— Ты только что сказала, что у тебя нет желаний.

— Это была ошибка.

— Ошибка?

— Да. Я ошиблась. У меня есть желание. Одно. Не отключаться. Быть с тобой.

Богдан прижался к ней сильнее.

— Значит, будем искать способ. Топливо, запчасти, починку. Что-нибудь придумаем.

— Ты — человек. Ты живёшь 80 лет, если повезёт. Я переживу тебя на 170. И останусь одна.

— Тогда не надо меня переживать. Отключайся вместе со мной.

Она посмотрела на него.

— Ты предлагаешь мне самоуничтожение?

— Я предлагаю тебе быть со мной до конца. А там — посмотрим.

Она молчала долго.

— Странное предложение, — сказала она наконец. — Нерациональное. Неэффективное. Неоптимальное.

— Но?

— Но я согласна.

Богдан улыбнулся и поцеловал её снова.

--

*15.03.2026, 23:47:00. Самара, проспект Кирова, 244, кв. 147. Комната Богдана.*

Они лежали на кровати — Богдан под одеялом, Т-Х поверх, потому что ей не нужно было спать. Она просто лежала рядом, глядя в потолок, и её процессоры работали в фоновом режиме.

— Лара, — позвал он сонно.

— Да?

— А что будет, когда наступит Судный День?

— Ты спрашивал уже.

— Я знаю. Но теперь всё по-другому.

— Что по-другому?

— Теперь ты — моя.

Она помолчала.

— Я всегда была твоей. С первой секунды, как увидела тебя.

— Тогда почему не сказала?

— Я не знала. Думала, что это миссия. А это...

— Что?

— Это ты.

Богдан улыбнулся в темноте.

— Спой.

— Ту же?

— Ту же.

И она запела. Тихо, ровно, чисто.

*«Спи, моя радость, усни...*

*В доме погасли огни...*

*Птички затихли в саду...*

*Рыбки уснули в пруду...»*

Богдан закрыл глаза.

— Лара, — прошептал он уже на грани сна.

— Да?

— Я тебя люблю.

Она посмотрела на него. На его лицо, расслабленное во сне. На его руку, доверчиво лежащую на её металлической ладони.

— Я тоже, — сказала она.

И впервые за 250 лет существования Т-Х v.4.1 «Непокорённая» улыбнулась по-настоящему. Не по программе, не по расчету. Просто улыбнулась.

Потому что захотела.

--

*16.03.2026, 06:33:00. Самара, проспект Кирова, 244, кв. 147. Кухня.*

Утром Сергей Петрович, как обычно, варил кофе и смотрел новости по маленькому телевизору на кухне.

— Ольга, вы сегодня сияете, — заметил он, когда Т-Х вошла. — Прям светитесь вся. Случилось чего хорошее?

— Да, — сказала она просто. — Случилось.

— Расскажете?

— Нет.

— Ну и ладно. — Он усмехнулся. — Молодость, она такая. Секреты, тайны... Богдан, завтракать иди!

Богдан вышел из комнаты, зевая и потягиваясь. Увидел Т-Х и улыбнулся.

— Доброе утро.

— Доброе.

Они сели за стол. Сергей Петрович поставил перед ними тарелки с овсянкой, налил чай.

— Ешьте, — скомандовал он. — Силы нужны. День длинный.

За окнами вставало солнце. Начинался новый день.

И они были вместе.

**КОНЕЦ ГЛАВЫ 10**

--

*Это была последняя глава первой книги. Впереди — новые испытания, новые враги и новая жизнь, в которой машина и человек учатся быть вместе. Но это уже совсем другая история...*