Незабытая любовь султана Сулеймана (гет)

Дениз умерла через три дня. Во дворце был траур. Айше Хафса султан приказала забрать шехзаде Хасана в свои покои. Фюлане султан пришла к Гюльфем. Прошло десять дней с тех пор, как дворец попрощался с фавориткой шехзаде Дениз султан.

— Гюльфем, тебе тяжело, но ты должна собраться с силами. Этот дворец не сказка. Пока ты страдаешь, Махидевран уже бегает в покои шехзаде Сулеймана. Соберись хотя бы ради своих детей. Айнишах и Мурад не могут защитить себя — они маленькие для этого. Как только Махидевран займет своё место под солнцем, то постарается вывести соперниц из игры. Фаворитка, что потеряла ребёнка, будет отправлена в Старый дворец доживать свой век в холоде, молитвах и воспоминаниях о прошлом! — сказала Фюлане султан.

Она говорила правду. Никто не будет защищать чужих детей, как только появится выбор между своим ребёнком и чужим. Во время угрозы немногие во дворце не станут долго думать и пытаться спасти двоих детей.

— Мне до сих пор не верится, что её нет! — честно сказала Гюльфем.

Фюлане обняла её, как младшую сестру.

— Я знаю, тебе больно, но думаешь, она была бы рада видеть, как вы страдаете? Думаю, нет. Если бы я умерла, я не хотела бы, чтобы мои близкие страдали так долго. Меня ведь не вернуть. Я бы хотела, чтобы они прожили жизнь не только за себя, но и за меня, чтобы они жили и радовались жизни! — сказала Фюлане султан.

Ее слова подействовали, и вскоре Гюльфем действительно вернулась к жизни. Она больше не плакала. Айше Хафса султан видела это, и именно поэтому этим вечером решила отправить в покои сына не черкешенку Махидевран, а Гюльфем.

Махидевран султан собиралась в своих покоях, на ней было розовое платье, она подбирала украшения.

— Раша, где ты ходишь? Помоги мне, не стоит заставлять шехзаде ждать! — сказала Махидевран султан.

— Госпожа! — сказала Раша.

— Что такое? Что с тобой? — спросила Махидевран султан, видя, как её служанка совсем не торопится браться за дела.

— Госпожа, Айше Хафса султан отправила в покои шехзаде Сулеймана Гюльфем султан! — сказала Раша.

Махидевран султан замерла, она явно не ожидала услышать подобное.

— Ты шутишь? Эта мышка страдала так, что и с покоев не показывалась, что изменилось? — спросила Махидевран.

— Не знаю, госпожа, к ней ходила Фюлане султан, после этого Гюльфем султан взяла себя в руки! — сказала Раша хатун.

Махидевран-султан нахмурилась. Она села на кровать.

— Шайтан, сама не может иметь детей, но послала ту, кто может! — сказала сквозь зубы Махидевран-султан.

Шехзаде Сулейман не знал, придет ли к нему сегодня кто-то.

— Шехзаде, пришла Гюльфем султан! — сказал хранитель покоев.

— Впусти! — сказал Сулейман.

Хранитель покоев поклонился и ушёл. В покои вошла Гюльфем султан.

— Шехзаде! — сказала она и поклонилась.

— Гюльфем, как ты? — спросил шехзаде Сулейман, он знал, что смерть Дениз сильно ударила по ней.

— Всё в порядке, шехзаде, Фюлане султан умеет находить слова, что дают человеку силы продолжать жить! — сказала девушка.

Сулейман улыбнулся.

— Она действительно может находить подходящие слова! — сказал он. — Вы дружите? Я видел, как вы были в саду!

— Не знаю, можно ли нас назвать друзьями, но мне бы хотелось называть Фюлане султан своей подругой. Она хорошая человек! — сказала Гюльфем.

Разговор перешёл в ужин. Эту ночь они провели вместе.

— Вы слышали? — спросила Рабия хатун.

— Что слышали? — спросила Назлы хатун.

— Гюльфем султан ночь с шехзаде провела! — сказала Рабия хатун.

— И что здесь такого? Она его фаворитка? — спросила третья девушка.

— Быстро она переобулась, только слёзы лила о подруге, а теперь так быстро вскочила в постель шехзаде! — сказала Рабия.

— Рабия, тебе делать нечего? — спросила Назлы. — Думаешь, что все должны носить траур? Гюльфем султан и Мелек султан не на своих родинах, где траур нужно держать долго — это дворец шехзаде...

— Чего вы тут расселись и сплетничаете? Делать нечего? Так я вам сейчас найду дело — будете развлекать крыс в темнице! — появилась как черт из табакерки Бахар калфа и напугала всех девушек, что сплетничали.

— Что ты, Бахар калфа, мы просто разговариваем! — сказала Рабия хатун.

— Ты мне зубы не заговаривай, Рабия, думаешь, я тебя не знаю? То, что делают госпожи, не твоего ума дело. Ты должна исполнять свою работу. Шехзаде Сулейман пожелал видеть Гюльфем султан — она пошла, перед тобой отчитываться должны? Еще увижу, как ты распускаешь свой язык — будь уверена, накажу! — сказала Бахар калфа. — А теперь взяли тряпки в руки, набрали воду в вёдра и привели гарем в порядок — развели тут беспорядок!

Малек султан, что шла к Айше Хафсе султане, чтобы отдать дань уважения этой женщине и пожелать ей доброго утра, замерла, когда услышала разговор девушек в гареме. Сама Мелек была одета в чёрное платье.

— Она действительно была с шехзаде ночью? — спросила Мелек султан, голос её звучал будто неживой.

— Да, Айше Хафса султан отправила её в покои шехзаде! — сказала служанка.

Мелек султан поджала губы.

"Значит, пошла из-за того, что мать шехзаде отправила её туда", — подумала Мелек.

Девушка продолжила путь.

В покоях матери шехзаде Сулеймана уже были Махидерван султан, она была одета в белое платье, Фюлане султан, что была одета в голубое платье, Гюльфем султан — тоже была в покоях, одета она была в зелёное платье. Айше Хафса султан сидела на тахте, одета она была в алое, как кровь, платье, расшитое золотыми нитями, волосы собраны в прическу, а на голове — корона с рубинами.

— Госпожа, доброе утро! — сказала Мелек.

— Проходи, Мелек, ты до сих пор не сняла траур? — спросила женщина.

— Нет, госпожа! — сказала Мелек султан.

Айше Хафса султан бросила на Мелек недовольный взгляд.

— Однако жизнь продолжается, не стоит всё время ходить в чёрном! — сказала Айше Хафса султан. Мелек решила ничего не говорить по этому поводу. Женщина указала на подушку, что была рядом с Махидерван султан: — Садись, я хочу услышать, как там мои внуки, как у вас дела!

Мелек села на предложенное место, но ей не понравилось, что сидеть ей пришлось рядом с черкешенкой, но спорить она не могла.

— Фюлане, как твои дела? Как мой внук шехзаде Махмуд? — спросила Айше Хафса султан.

— Всё в порядке, госпожа, молюсь за ваше здоровье, с шехзаде всё хорошо, он очень активный ребёнок, и его интересует всё, что его окружает, — сказала Фюлане султан.

— Хорошо! — сказала Айше Хафса султан с улыбкой на лице, она обратилась ко второй невестке. — Как твои дела, Гюльфем? Как шехзаде Мурад и Айнишах султан?

— Все в порядке, госпожа, молюсь за ваше здоровье, дети очень активно пытаются познавать этот мир, они полностью здоровы! — сказала Гюльфем султан.

Двойняшкам уже было почти пять месяцев, они сейчас пытались переворачиваться со спинок на животики, сознательно хватали игрушки и безопасные предметы, что были в их доступе, распознавали голоса знакомых людей, пытались издавать слова.

— Рада это слышать! — сказала Айше Хафса султан, улыбка не сходила с лица женщины. — Махидевран, как твои дела? Как шехзаде Мустафа?

— Все хорошо, госпожа, молюсь за вас, с шехзаде все в порядке, он активно развивается и здоров! — сказала Махидевран султан, улыбаясь.

Айше Хафса султан кивнула на слова невестки.

— Рада слышать, Мелек, как поживает мой внук? — задала вопрос мать шехзаде Сулеймана.

— Все хорошо, госпожа, Осман прекрасно себя чувствует, лекари говорят, что он полностью здоров! — сказала Мелек султан.

— Я рада знать, что у вас и у моих внуков всё хорошо! — сказала Айше Хафса султан с улыбкой.

Но ни от кого не укрылось, что она не поинтересовалась, как дела у Мелек. Значит ли это, что эта девушка её мало интересует? Или она прогневала её чем-то?

POV Айше Хафса султан

Со дня смерти Дениз прошло достаточно времени. Дворец уже снял траур. В покои Сулеймана стала чаще ходить Махидевран султан. Несколько раз я задумывалась над тем, чтобы отправить какую-то другую девушку, но решила, что пусть пока будет так, но уже начала подсматривать варианты, кого можно отправить. Меня тревожило, что двое девушек, которые являются фаворитами моего сына и родили ему детей, продолжают носить траур. Это было совсем не по правилам. Всё это время мне хотелось сделать им замечание, но я решила ещё немного подождать. Первой траур по Дениз сняла Гюльфем. Именно поэтому я решила отправить её в покои Сулеймана — так было намного проще, чем отправить в покои к сыну новенькую, не знающую правил девицу. Рисковать я не хотела. Так что выбор был очевиден.

Я надеялась, что вслед за Гюльфем траур наконец-то снимет и Мелек, но утром я увидела её в чёрном платье. Как же мне это надоело.

Я разговаривала с невестками, спрашивала у них, как дела, как мои внуки. У Мелек я спросила только, как Осман. Раз она не принимает правил дворца, в котором оказалась, то пусть не удивляется, что с ней будут общаться холодно.

Хотя сомневаюсь, что смогу чего-то добиться от этой упрямки. Если до неё не дойдёт, то придётся идти другими методами.

Конец POV Айше Хафса султан

Гюльфем султан хотела поговорить с Мелек после того, как они покинули покои Айше Хафсы султан.

— Мелек! — позвала её Гюльфем.

— Гюльфем, я не хочу тебя видеть! — сказала Мелек. Гюльфем удивлённо посмотрела на подругу — она не понимала, что с Мелек. — Не прошло и сорока дней после смерти Дениз, как ты уже сняла траур, а ночь провела с шехзаде. Так ты чтить память подруги? Хотя была ли ты подругой?

— Мелек... — начала было Гюльфем.

— Что ты себе позволяешь? Ей тоже больно от потери близкого человека, но она осознаёт, что Османская империя — это совсем не ваши родные земли. На родине ты могла носить траур привычное время, но это другая страна, и здесь другие правила и традиции. Ты рабыня, которая родила сына от шехзаде, — только свободы тебе это не дало. Будешь и дальше вести себя так же глупо? Не плачь, когда у тебя заберут ребёнка. Гюльфем сделала то, что ей приказали. В чём ты её обвиняешь? Сама бы отказалась, если бы тебе сказали отправиться в покои шехзаде? Нет, у тебя не было бы выбора! — сказал Фюлане султан.

Мелек султан ничего не сказала — только развернулась и ушла с гордо поднятой головой. Гюльфем была разбитой — она не ожидала, что Мелек воспримет всё так близко к сердцу.

— Пойдём, Гюльфем, она ничего не понимает. Она живёт в своей боли и думает, что все остальные тоже должны носить траур. От только цвета одежды ничего не значит. Она не понимает реальности, в которую попала, хочет, чтобы всё было привычным, но ничего не будет как раньше. Вы в другой стране — с другими правилами. Как только Айше Хафса султан поймёт, что кто-то не следует правилам, как этого человека тут же накажут! — сказала Фюлане султан.

— Накажут? — удивлённо переспросила Гюльфем султан.

— Конечно, бить не будут, но могут отлучить от ребёнка или отправить в ссылку! — сказала Фюлане султан.

— И что потом? — спросила Гюльфем.

Фюлане пожала плечами.

— Кто как. Одни берутся за голову и исправляются, а кто-то так и остаётся отлучённым от ребёнка и не берётся за голову! — сказала Фюлане.

— Мелек могут отлучить от Османа, но ведь это разобьёт ей сердце ещё больше! — сказала Гюльфем.

Фюлане грустно улыбнулась.

— Это и есть наказание: когда мать отрывают от ребёнка, когда ребёнок маленький, он забывает родительницу, но когда ребёнок более взрослый, это и для него тяжёлое испытание! — сказала Фюлане.

— Это жестоко! — сказала Гюльфем.

— Жестоко! — согласилась Фюлане. — Но иначе урок не будет усвоен!

Гюльфем опустила голову.

— Не вешай нос, ты вряд ли попадёшь под такое наказание! — сказала Фюлане.

— Да, но мне бы не хотелось, чтобы близкие мне люди так страдали… — сказала Гюльфем.

— У твоих близких есть своя голова на плечах, и они должны ей пользоваться, не только чтобы есть и носить короны! — ответила Фюлане.

Гюльфем не стала спорить — она понимала, что первая фаворитка шехзаде Сулеймана права. Хотя признать это было тяжело.