Империя Поттеров (джен)

Ожидание документов тянулось томительно, но Генри запретил себе дергаться раньше времени — без официального подтверждения личности любое его вмешательство в историю с опекунством выглядело бы как попытка самозванца предъявить права на Мальчика-Который-Выжил. Дамблдор, конечно, и так узнает о его существовании и претензиях, но лучше подойти к личной встрече во всеоружии, с бумагами на руках и с четким пониманием своих прав.

Пока чиновники делали свою медленную бюрократическую работу в недрах Министерства, Генри решил заняться делом, которое откладывал с самого прибытия, — подготовкой к поиску крестражей.

Он знал о них все: где они спрятаны, как их обезвредить, какие опасности это несет. Но одно дело знать, другое — действовать. Для сбора и обезвреживания крестражей нужны были артефакты, зелья, определенные магические компоненты, которые просто так на дороге не валяются.

Поэтому утром следующего дня, наскоро позавтракав и проигнорировав укоризненный взгляд Тайни, которая считала, что хозяин слишком мало ест, Генри сменил внешность с помощью амулета, наложил на одежду простые иллюзионные чары и аппарировал в Лютный переулок.

По извилистой мрачной улочку он шел не спеша, заглядывал в темные лавчонки, приценивался, торговался, и постепенно его сумка с расширением пространства наполнялась всем необходимым. Несколько флаконов с кровью саламандры, три упаковки высушенного корня мандрагоры, связка полыни, собранной в полнолуние, пакет с измельченными крыльями дождевых нетопырей и, самое главное, два пузырька с чистейшей слезой единорога, которые он выторговал у угрюмого торговца с кривым шрамом через все лицо. Тот клялся, что слезы подлинные, и Генри верил — запах был тот самый, и магия в пузырьках пульсировала ровно.

Помимо ингредиентов для зелий он прикупил несколько артефактных заготовок, чистые пластины из серебра и золота, несколько крупных неограненных камней, в которых чувствовался магический потенциал, и моток тончайшей проволоки из гномьей стали. Все это стоило бешеных денег, но теперь, когда за спиной стояло состояние рода Поттеров, Генри мог себе позволить не экономить на мелочах.

В мэнор он, нагруженный свертками, вернулся уже к обеду и сразу же, не раздеваясь, прошел в мастерскую-лабораторию в подвальном этаже, которую Тайни по его просьбе привела в порядок одной из первых. Там уже стояли котлы, стеллажи с ингредиентами, рабочий стол, заваленный пергаментами, и несколько современных артефактных станков, которые Генри собрал сам по схемам Дианы.

Диана отозвалась сразу, едва он мысленно ее позвал.

— Вижу, поход был удачным, — заметила она своим ровным приятным голосом. — Хороший торг, Генри

— Спасибо, — сказал Генри, раскладывая покупки по полкам. — А теперь подскажи, с чего лучше начать.

— Начни с основы для универсального нейтрализатора темной магии, — предложила Диана. — У тебя есть все необходимое. Пока основа будет настаиваться, займись артефактами. Я подготовила три варианта накопителя с учетом имеющихся материалов.

— Покажи все три, — потребовал Генри, разжигая огонь под котлом.

Следующие несколько часов пролетели незаметно. Генри варил, помешивал, добавлял ингредиенты в строгой последовательности, которую Диана диктовала ему прямо в голову, и время от времени спорил с ней по поводу температуры нагрева, консистенции зелья и необходимости добавить еще щепотку того или иного порошка. Диана, как всегда, была права, но Генри такие беседы доставляли особое удовольствие.

Основа для зелья была разлита по трем флаконам и отправлена настаиваться в специальный шкаф с регулируемой температурой. Генри вытер пот со лба, довольно оглядел результаты своего труда и переключился на артефакты.

Здесь работа была тоньше, ювелирнее. Приходилось гравировать руны на металле, вплавлять в него камни, связывать проволокой и каждую секунду следить за тем, чтобы магия текла ровно, не прерываясь и не создавая лишних завихрений. Диана подсказывала, поправляла, когда он ошибался, и хвалила, когда получалось правильно. Генри огрызался, но слушался — спорить с ее расчетами было бесполезно.

Он настолько погрузился в работу, что очнулся только когда живот жалобно заурчал, напоминая, что последний раз он ел за завтраком. Генри посмотрел на часы, удивился, что уже почти десять вечера, отложил недоделанный артефакт и, чувствуя приятную усталость в мышцах и ясность в голове, поднялся наверх, в столовую.

Тайни при его появлении всплеснула руками и умчалась на кухню греть ужин, который, судя по всему, давно уже был готов и ждал хозяина. Генри опустился за стол, машинально потянулся к графину с водой и только тогда заметил стопку корреспонденции, аккуратно сложенную на краю стола, — три конверта с тремя разными гербами на сургучных печатях.

Генри выпил воды, проверил всю стопку на проклятия и прочие сюрпризы, и вскрыл первый конверт. На официальном бланке Министерства магии сухим казенным языком ему сообщали, что документы, удостоверяющие личность и подтверждающие статус главы рода Поттер, готовы и могут быть получены в отделе миграции и регистрации волшебников в любой рабочий день с девяти утра до шести вечера. Генри удовлетворенно хмыкнул и отложил письмо в сторону.

Второй конверт был мятым, с пятнами непонятного происхождения и пах табаком — письмо от торговца из Лютного, у которого он утром разузнавал про поставки драконьего гребня. Торговец сообщал, что гребень будет через две недели, цена — сто двадцать галлеонов за фунт, и если лорд Поттер заинтересован, то пусть приходит в условленное место в условленное время. Генри удовлетворенно кивнул, взял третий конверт. И замер.

Тяжелая кремовая бумага, сургуч с оттиском, который Генри узнал бы из тысячи, — стилизованная буква «Д», окруженная вензелями, за которыми угадывались очертания феникса. Это было письмо от Альбуса Дамблдора.

Генри медленно вскрыл конверт. Внутри лежал лист, исписанный изящным чуть старомодным почерком.

«Дорогой лорд Поттер, — писал Дамблдор. — До меня дошли вести о вашем появлении в Британии, и я не мог не написать, чтобы приветствовать вас на родине предков. Известие о том, что род Поттеров обрел нового главу, наполнило мое сердце радостью, хотя обстоятельства, при которых это произошло, несомненно, омрачены трагедией. Я буду счастлив познакомиться с вами лично. Если у вас найдется время, я был бы рад видеть вас в Хогвартсе в ближайшие дни. Просто пришлите сову с ответом, и мы договоримся о встрече. С неизменным уважением, Альбус Дамблдор».

Генри перечитал письмо два раза, потом третий, и отложил его в сторону.

В голове пронеслась тысяча мыслей. Дамблдор о нем уже знает — Министерство кишит его людьми, а появление главы рода Поттеров не могло остаться незамеченным. Дамблдор хочет встретиться и поговорить, прощупать его, понять, что он за человек, чего хочет, на что способен.

Генри представил себе эту встречу. Мерцающий свет свечей в кабинете, полном позвякивающих волшебных приборов непонятного назначения, тихий голос, проницательные глаза за половинками очков. Старик, возможно, уже что-то подозревает. Возможно, уже даже строит планы, как использовать нового Поттера в своих целях.

Генри аккуратно сложил письмо, убрал его обратно в конверт и положил на край стола, отдельно от двух других. Сейчас не время. У него пока нет козырей, чтобы говорить с Дамблдором на равных.

От тяжелых мыслей его отвлекла Тайни, которая как раз принесла ужин — жаркое из кролика с тимьяном в густом сливочном соусе, пудинг с патокой, липкий и сладкий, с хрустящей корочкой, под которой таяла нежная середина, и чашку дымящегося яблочного сидра с корицей, от которого по всей столовой разносился терпкий пряный дух.

Выкинув из головы Дамблдора, он просто наслаждался едой в тишине, слушая, как снаружи шумит ветер, бросая в окна пожухлые листья. Тайни суетилась рядом, подкладывая ему еще и еще, и Генри позволял ей эту маленькую радость — заботиться о хозяине.

Письмо Дамблдора осталось лежать на столе, не получив ответа.