Гарри Поттер и новое дело усатого бельгийца (джен)

Войдя в больничное крыло, Гарри машинально посмотрел на койку, на которой ему так много времени пришлось пролежать. Огляделся вокруг. Тут всё было как прежде: чистым, стерильным, пахнущим лечебными зельями. И всё же был тут уют, нехарактерный ни для магловских лечебниц, ни для больницы Святого Мунго.

— Мистер Поттер? — мадам Помфри неслышно подошла к юноше. — Сезон квиддича ещё не начался, а вы уже пришли ко мне. Что случилось?

— Я в порядке, мадам, спасибо, — Гарри наклонил голову, легко улыбнувшись. — Я просто хотел спросить вас кое о чём.

Юноша замялся. Медсестра покачала головой и усмехнулась:

— Ну, что же вы? Спрашивайте. Меня уже ничем не смутить и не напугать.

— Каким ядом были отравлены Джемма Фарли и Пенелопа Кристалл?

Женщина побледнела и даже несколько отшатнулась, однако быстро смогла взять себя в руки.

— Зачем вам это знать? Уж не вздумали ли вы влезть в это дело спустя почти четыре года?

Гарри промолчал. Но его безмолвие было красноречивее любого ответа. Мадам Помфри сняла свой головной убор.

— У этого яда названия нет, — сказала она. — Это, по сути, даже не яд, а смесь множества зелий, сваренных и настоянных в определённый день и час. Существует только как оружие для злодейств, потому как не оставляет следов.

— То есть, к их убийству готовились... А мог яд попасть к ним случайно?

Медведьма задумалась и наконец помотала головой.

— Каждому давалась отдельная посуда. За это отвечал особый эльф, подчиняющийся лично директору и совету попечителей. За исключением Малфоя, конечно.

Поттер прикрыл глаза, вспоминая, какие ещё вопросы он должен ей задать. Мадам Помфри молчала, видя, что разговор не закончен.

— Почему девушки сели с профессорами и попечителями, а не с остальными жертвами василиска? — спросил он наконец. — Так было задумано?

— Нет, — медсестра несколько секунд раздумывала над ответом. — Это просьба попечителей. Мол, старосты следят за порядком, совершеннолетние к тому же, так пусть посидят со взрослыми.

— Спасибо, мадам, ваша помощь была неоценимой!

* * *

— Итак, Гарри Поттер решил стать детективом! — раздался смутно знакомый голос.

Юноша, погрузившийся было в раздумья, оглянулся. К его удивлению, рядом с ним шла Августа Долгопупс. Выглядела она спокойной. Даже невозмутимой.

— Так поэтому вы расспрашивали моего внука о собрании совета? — спросила женщина. — Хотите нас допросить? А зачем вам нужно это дело?

— Затем, что это несправедливо, — ответил Избранный. — Две девушки погибли, а их убийца не был наказан. Раз уж мы решили быть откровенными, почему вы присоединились к тем, кто противился расследованию?

— А что я могла сделать в одиночку? — спросила Августа. — Против были все. Даже Амелия. Оно бы всё равно не началось, либо топталось на месте. Моего влияния не хватило бы. Скажу тебе сразу, что это была не я: эти девушки иногда покупали у меня ингредиенты для зелий. Для чего мне убивать их, приносивших мне доход. К тому же столь юных?

— Они сидели рядом с вами, мадам, — Гарри решил перейти на более безопасную тему. — Как они себя вели? Что говорили?

— Я скажу вам так: они боялись. Почти всё время молчали, озирались по сторонам, были погружены в себя, ели и пили мало, словно чувствовали что-то.

— Хорошо... А вы не припомните, многие ли вызывали к себе домовика?

— Нет, я не вела учёт. Надо уточнить у Амелии. Идёмте, юноша, я провожу вас к ней.

— Проводите? — Гарри поднял бровь, смотря на собеседницу.

— Разумеется, мальчик мой. Вы можете быть сколь угодно знаменитым, а ваши намерения могут быть чище слезы, но пока что вы несовершеннолетний. Ребёнок. И ни один из членов совета, даже солидарный с вами, не будет отвечать ни на один из заданных ему вопросов, тем более Амелия Боунс.

«Голос ребёнка ничего не значит для тех, кто разучился слушать», — пронеслись в голове Поттера слова, сказанные Дамблдором на третьем курсе. Он вздохнул, признавая правоту слов Августы Долгопупс. Даже будь его союзником реальный Эркюль Пуаро, а не оживлённый магией портрет, они бы остались правдой: гордые чистокровные волшебники и волшебницы не только не стали бы отвечать на вопросы, но и подняли бы на смех и Пуаро, и Поттера.

Так что оставалось только принять помощь.