Просто Гарри? (гет)

Начальная школа Святого Грэгори была серым, унылым зданием из красного кирпича, с облупившейся краской на оконных рамах и вечно мокрыми полами в раздевалке. Гарри ходил сюда с шести лет и давно привык к тому, что учителя его не замечают, одноклассники дразнят, а Дадли и его банда делают перемены сущим адом.

Но в этом году всё изменилось.

— Гарри Поттер, — миссис Грейнджер, их классная руководительница, с удивлением смотрела в табель, — у тебя по математике «отлично». По английскому — «отлично». По естествознанию — тоже «отлично». И по всем остальным предметам...

Гарри сидел за партой, стараясь не встречаться с ней взглядом. Рядом пыхтел Дадли, чей табель пестрел тройками и двойками.

— Не может быть, — буркнул кузен достаточно громко, чтобы все услышали. — Он же тупой. Мама говорит, он тупой и никчёмный.

Несколько одноклассников хихикнули, но миссис Грейнджер строго посмотрела на них.

— Тишина в классе! — Она снова перевела взгляд на Гарри. — Ты чем-то болен, мальчик? Раньше ты учился гораздо хуже.

— Я просто... начал стараться, — тихо ответил Гарри, чувствуя, как горят уши.

— Что ж, — учительница пожала плечами и поставила галочку в журнале, — продолжай в том же духе.

— Ты отлично справился, — одобрительно заметил Борос, когда урок закончился и Гарри вышел в коридор. — Я же говорил, что с моей помощью твоя память станет идеальной.

Гарри улыбнулся про себя. Действительно, стоило Боросу пару раз объяснить, как правильно концентрироваться и запоминать информацию, и учёба перестала быть проблемой. Теперь он схватывал всё на лету — формулы по математике запоминались после одного прочтения, правила грамматики укладывались в голове сами собой, а на уроках естествознания Гарри часто знал ответы даже раньше, чем учитель заканчивал задавать вопрос.

— Эй, Поттер!

Гарри обернулся. В коридоре стоял Дадли в окружении своих приспешников — Пирса Полкисса и Малкольма. Все трое скалились, предвкушая развлечение.

— Чего это ты выёживаешься? — Дадли надвинулся на Гарри, пыхтя как паровоз. — Учишься, значит? Хочешь показать, что ты умнее меня?

— Я просто делаю уроки, — спокойно ответил Гарри. Борос учил его не бояться, но и не провоцировать.

— Делаешь уроки? — Дадли противно засмеялся. — Слышали? Он делает уроки! А ну пошли, поговорим на заднем дворе.

Гарри вздохнул. Он знал, что значит «поговорим на заднем дворе». Это значит — избиение, после которого придётся врать учителям, что упал с лестницы.

— Не дёргайся, — мысленно приказал Борос. — Позволь им подойти поближе. Я поставлю лёгкий щит — они даже не поймут, что случилось.

И действительно, когда Дадли замахнулся, чтобы толкнуть Гарри в стену, его рука вдруг наткнулась на невидимую преграду. Кузен отдёрнул ладонь, удивлённо глядя на неё.

— Ты что, ударился? — хихикнул Пирс.

— Заткнись! — рявкнул Дадли и снова попытался схватить Гарри. На этот раз его нога подкосилась сама собой, и он чуть не упал.

— Чего это с тобой? — заржал Малкольм. — Перепил вчера лимонада?

Дадли побагровел от злости.

— Ты! — заорал он на Гарри. — Это ты что-то делаешь!

— Я ничего не делаю, — честно ответил Гарри, глядя кузену прямо в глаза.

Взгляд у Гарри был спокойный, даже холодный. Дадли вдруг почувствовал себя неуютно. Этот мелкий замухрышка, которого они годами пинали, вдруг перестал бояться. Это было... неправильно.

— Пошли отсюда, — буркнул Дадли, отворачиваясь. — Ещё разберёмся.

Банда ушла, перешёптываясь и оглядываясь. Гарри проводил их взглядом и медленно выдохнул.

— Спасибо, Борос.

— Пустяки, маленький носитель. Но учти — долго так продолжаться не может. Рано или поздно они заметят, что с тобой что-то не так.

— Я знаю, — вздохнул Гарри. — Но что мне делать? Позволить себя бить?

— Нет. Учись контролировать ситуацию тоньше. Например, на следующей перемене, когда этот жирный боров снова полезет к тебе, просто... уйди в сторону. Резко. Неожиданно. Он пролетит мимо и грохнется сам. И никто не поймёт, что ты при чём.

Гарри улыбнулся. Идея ему понравилась.

-

Дома его ждал неприятный сюрприз.

— Поттер! — заорал дядя Вернон, как только Гарри переступил порог. — Иди сюда, быстро!

Гарри прошёл в гостиную. Дядя Вернон стоял посреди комнаты с табелем в руках — тем самым, что Гарри принёс из школы. Рядом, заливаясь слезами, сидел Дадли, а тётя Петунья гладила его по голове.

— Что это такое? — Вернон потряс бумажкой перед носом Гарри. — Ты что, решил над нами посмеяться? Решил показать, что ты лучше нашего Дадли?

— Я просто учился, — тихо сказал Гарри.

— Учился? — Вернон побагровел. — Ты — в нашей семье, под нашей крышей, ешь наш хлеб — и смеешь быть лучше нашего сына?

— Вернон, дорогой, успокойся, — залепетала Петунья, но муж отмахнулся.

— Молчать! — рявкнул он. — Слушай сюда, Поттер. Если ты ещё раз принесёшь такой табель, если ты ещё раз посмеешь опозорить нашего Дадли перед учителями, я запру тебя в чулане на всё лето. Без еды. Без света. Понял?

Гарри кивнул. Он всё понимал. Понимал, что его успехи — это угроза для хрупкого мира Дурслей, где Дадли должен быть центром вселенной.

— Иди в чулан, — приказал Вернон. — Будешь сидеть там до утра. Без ужина.

Гарри развернулся и пошёл к лестнице. В спину ему летели проклятия и угрозы, но он не слушал. В голове звучал голос Бороса:

— Злишься?

— Нет, — честно ответил Гарри. — Уже нет. Раньше злился. А теперь просто... скучно.

— Это хорошо, — одобрил Борос. — Злость затуманивает разум. А холодная голова — главное оружие. Ты растешь, маленький носитель.

В чулане Гарри сел на матрас и достал из-под подушки книгу — старый учебник по математике, который он нашёл в школьной библиотеке. Света из-под двери хватало, чтобы читать.

— Они никогда не примут тебя, — заметил Борос. — Никогда не полюбят. Ты для них — чужой, ошибка, напоминание о мире, который они отрицают.

— Я знаю, — ответил Гарри, переворачивая страницу.

— И что ты чувствуешь?

— Ничего. — Гарри задумался. — Раньше я думал, что если буду хорошо учиться, если буду послушным, они изменятся. Но теперь... теперь я понимаю, что это бесполезно. Я просто хочу вырасти и уйти отсюда.

— Мудрое решение, — в голосе Бороса послышалось удовлетворение. — Очень мудрое для твоего возраста.

— Это ты меня научил, — улыбнулся Гарри.

— Я только направляю. Выбираешь ты сам.

Гарри читал до глубокой ночи, пока глаза не начали слипаться. За стеной стихли голоса Дурслей — они наконец успокоились и разошлись по спальням. Тишина опустилась на дом, тяжёлая, как одеяло.

— Борос, — позвал Гарри, уже засыпая.

— Да?

— А моя мама... она была умной?

— Очень. Одна из лучших в своём поколении. Именно поэтому она смогла провести ритуал, который дал тебе меня.

— Я бы хотел её увидеть, — прошептал Гарри.

— Ты видишь её каждый день, — тихо ответил Борос. — В зеркале. У тебя её глаза. И её упрямство. И её доброта, как бы Дурсли ни пытались её затоптать.

Гарри улыбнулся и провалился в сон. Ему снилась женщина с рыжими волосами и зелёными глазами. Она улыбалась и протягивала к нему руки. А рядом стоял отец — лохматый, в смешных очках, и смотрел на Гарри с такой гордостью, что сердце заходилось от счастья.

Сон оборвался резко — от громкого топота наверху. Дадли носился по спальне, требуя завтрак. Начинался новый день. Новый день в доме, где его ненавидели.

Но Гарри больше не было больно. Потому что он знал: он не один. С ним Борос. С ним память о матери. И впереди — целая жизнь, в которой он обязательно найдёт своё место.

— Когда-нибудь, — пообещал он себе, вставая с матраса, — я уйду отсюда. И никогда не вернусь.

— Когда-нибудь, — эхом отозвался Борос. — Но сначала — учёба. Терпение. Сила. А потом — весь мир.

Гарри кивнул и открыл дверь чулана. Новый день начался.