Хранитель утраченной магии (джен)

В этот раз путешествие проходило гораздо проще, Игнат это связывал с отсутствием устающих девушек и беспокойного Войсоша. Теперь в компании были только мужчины, привыкшие к долгим походам и передвигавшиеся намного быстрее. А потому, когда они подходили к небольшой деревне, солнце было ещё высоко. Потихоньку показывались дома, похожие на те, что были в первом поселении.

— Стой! Лови его! — Мимо них промчался какой-то худой грязный парнишка, а за ним неслась ватага кричащих детей. Переглянувшись, компания двинулась следом. Ребятишки загнали парня в угол, тот отчаянно кого-то защищал, прижимая к себе и почти не закрываясь от ударов.

Игнат терпеть не мог подобных нападений, как стаей шакалов. Сразу вспоминался соседский мальчик у деда в деревне. Когда ещё юный Игнат приезжал на лето — всегда защищал от местных «банд» этого вечно взъерошенного воробушка, Сева прямо-таки вызывал желание защищать. Но однажды, снова гостив в деревне, Игнат мальчика не застал… Бедного парня в конец затравили, и тот, убегая от очередных тумаков, провалился под лёд. Вытащить его не успели. Игнат корил себя много лет, что не уберёг, не защитил, не предвидел. Умом он понимал, что причин для такого глубокого чувства вины нет, но мучил себя долго. Да что скрывать, переживал до сих пор.

Вот и сейчас, глядя на растрёпанного мальчишку, в груди возникло то давно забытое, щемящее чувство, и он шагнул вперёд, собираясь отогнать шайку мелких разбойников. Однако его опередил Юрий, крепкая рука которого отвесила звонкую затрещину главарю.

— А ну-ка брысь отсюда, — произнесены слова были тихим, но до такой степени властным голосом, непривычным для Юрия, что буквально через минуту перед путешественниками остался только пацан, по-прежнему что-то прижимающий к себе.

Игнат присел на корточки и ласково заговорил с ним:

— Привет, не бойся, не обидим, кто там у тебя? — Встретившись с взглядом глубоких карих глаз, он не сдержал судорожного вздоха — именно так смотрел на него Сева. Пацан от резкого звука дёрнулся как от удара. — Прости, ты просто знакомого мне напомнил, я не ожидал, — извинился Игнат и, понизив голос, добавил в него обертонов — он знал, что может буквально завораживать таким тембром, и сейчас бессовестно этим пользовался.

Мальчишка разжал руки, и из-за пазухи выбрался маленький странный зверёк, похожий на фенека с Земли, но ярко-зелёного цвета и с небольшими рожками. Он уселся и склонил голову набок, уставившись на мужчину большими фиолетовыми глазами и явно никого не опасаясь.

— Какая лапочка, просто прелесть, — послышался умилённый голос Юры, вернувшегося к привычному поведению.

— Я Райси, а это Юкки, — раздался шелестящий неуверенный голос, — а вы кто? Я вас раньше не видел.

— Меня Игнат зовут, а это Найрон, Юрий и Райзор, — мужчина поочерёдно показывал на спутников рукой, представляя мальчику каждого. Продолжая говорить успокаивающим голосом, он добавил: — Мы издалека, идём к Арджасу.

— Арджасу? — в голосе мальчика чувствовалось глубокое удивление, — но через них же не пройти, и там много чудовищ.

— Да? — настала очередь Игната удивляться, — а ты можешь нам подробнее рассказать, что знаешь?

— Конечно, мне папа оставил книгу, — парень чуть слышно всхлипнул и добавил, — перед тем как умер.

Рука Игната сама собой потянулась обнять бедолагу, он подобрался к нему поближе и притянул к себе, сев прямо на землю.

— Я понимаю, сам потерял сáмого близкого мне чело…маккала, — очень тихо сказал он. Других слов утешения не понадобилось, хватило простого участия, чтобы мальчишка, уткнувшись носом в его плечо, зарыдал.

Игнат обвёл глазами компанию и вопросительно кивнул на парня. Как ни странно, но его поняли, другие тоже приблизились к мальчику.

— У тебя что, больше никого не осталось? — Оказалось, что не только Игнат умел владеть голосом, Юрий не менее волшебно продолжил разговор.

— Нет, только Юкки, и мне страшно, — паренёк зажал рот руками, явно не понимая, как он мог такое сказать совершенным незнакомцам, но потом, словно на что-то решившись, добавил: — Мама с отцом умерли, а больше у нас и не было никого, а в Гисто, — он кивнул на виднеющуюся поодаль деревню и немного замялся, — нашу семью не очень любили, у меня папа гианец, а мама нероанка, это неправильно.

— Хм, как необычно, — оживился Райзор, до этого вполне удачно прикидывавшийся обычным вороном, — я бы сказал, почти невозможно.

— Почему? — незамедлительно заинтересовался любопытный Юра, а Райси уже высохшими после слёз глазами восторженно разглядывал необычную птицу.

Голос Райзора, как обычно в таких ситуациях, приобрёл менторский тон.

— Как вам уже известно, всё началось именно с межрасовых ссор, что повлекло за собой исход драконов и, следовательно, иссякнувший исток магии. А без неё невозможно зачать ребёнка-смеска, именно магия давала такую возможность, а она сейчас только внутри рас, и никак иначе. Я не понимаю, но этот ребёнок не врёт, — как-то разом надулся в пуховой шарик обиженный на что-то ворон, — все мои знания говорят о том, что это НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО, — раздельно прочеканил он, срываясь на карканье.

— Так, не пугай парня, — вмешался Найрон и, беспардонно убрав вытянутые ноги Игната, уселся перед мальчишкой, — он просто ничего не понимает.

— Не переживай, мы тебе верим, и всё в вашей семье правильно, не верь сплетням. А ты покажешь нам папину книгу? — быстро говорил Юрий, чья обаятельная улыбка не могла никого оставить равнодушным, а потому компания не удивилась вскочившему и повеселевшему мальчику.

— Да, конечно, пойдёмте, — он поманил новых знакомцев за собой. Юкки тоже последовал за ним, путаясь у всех под ногами и задорно тявкая, по крайней мере, именно так интерпретировал исходящие от существа звуки Игнат.

Райси привёл их к небольшому домику, хотя так жилище назвать было трудно. Скорее это был шалашик из подручных материалов.

— Подождите пару минут, — только и успел крикнуть мальчик, быстро залезая внутрь. Он обернулся за меньшее время и вынес небольшой блокнот с деревянной обложкой. — Вот, это всё, что осталось от него. Папа успел перерисовать даже все значочки, а в прежней книжке записи истлели давно. Конечно, я не знаю, что тут написано, но чудища нарисованы страшные. Смотрите, какие зубы! — показывал он одну из иллюстраций.

Игнат взял блокнот и полистал его, удивившись, насколько тёплым он был. Это был скорее чей-то дневник, хранящий упорядоченные записи-заметки, которые были понятны перемещенцам — вроде: «Завтра сходить в библиотеку», «Утром придёт Крайг, ему вернуть записи и кристалл», «Сегодня видел бойтра, их становится всё меньше», «Нашёл рецепт супа, надо попробовать». Многие листы были покрыты чертежами и просто рисунками. Чтобы хорошенько разобраться в записях, понадобится не один день изучения, а потому мужчина оторвался от чтива и посмотрел на мальчика.

— Райси, а как ты смотришь на то, чтобы мы немного задержались с тобой, пока изучаем эти записи? — Игнат знал, что среди амулетов были те, что могли обеспечить им комфортное существование даже в пустыне.

— Но… но вы у меня не поместитесь, а местные не любят чужаков, — мальчик потёр бок, болезненно поморщившись и явно вспомнив что-то неприятное.

— Не переживай, мы устроимся сами, ты же выделишь нам ту замечательную полянку за твоим домиком? — мужчина кивнул на пространство за шалашом. Место словно сошло с детских иллюстраций: несколько высоких тонких деревьев, густая сочная зелень, кусты полукругом.

Найрон и Райзор закивали, подтверждая желание остаться, а Юра, уже успевший снять обувь, наслаждался мягкой травой и тёплым солнцем.

После полученного согласия Райси, путники довольно быстро устроились, достав из одного амулета, похожего на пустой мешок, необходимые припасы. Игнат, Юра и Найрон соорудили навес из ткани, похожей на брезент, затем, воспользовавшись ещё парочкой артефактов, устроили спальные места. Из кучи земли и пары веток вышли удобные лежаки, напоминающие кровати, не пачкающие одежды, мягкие и комфортные.

Закончив с обустройством, Игнат сел и уткнулся в дневник. Все, включая Райси с Юкки, сгрудились вокруг него. Изучать блокнот решили с сáмого начала — и не пожалели об этом. Заголовок записей ошеломил Райзора: «Дневник Скилара Домиста Зевонтара». Когда ворон объяснил свою реакцию, изумились и остальные.

— Я хоть и был создан задолго до начала великих разрушений, но память в меня вложили вплоть до стазиса одного из создателей, — ворон, встревоженно прыгая и хлопая крыльями, то и дело попадая по чьим-то рукам, пояснял: — Так вот, этот Скилар всё это и начал, точнее, не совсем он, в него вселился зловредный дух. Но если бы Зевонтар изначально не был подвержен подобным пагубным идеям, то ничего бы у душтамы не вышло. После свершившегося, когда дух уже покинул тело Скилара, маккал приходил извиняться к создателям и просить совета, как всё исправить. Но отмотать время назад было невозможно, и ему не стали помогать, хоть и даровали прощение. Это, по всей видимости, его дневник, даже интересно, чем он занимался.

Выслушав ошеломляющие новости, Игнат, тяжело вздохнув, представил этого несчастного и на самом деле сильного человека, то есть маккала, ведь далеко не каждый сможет признать свои ошибки и попытаться исправить их, а не свалить вину на других.

Когда ворон замолчал, компания вернулась к изучению дневника. Выяснилось, что он был начат примерно в то время, когда дух, которого Скилар в записях почему-то называл «Сколейн», покинул тело.

Оказалось, что с Зевонтаром всё стало происходить после смерти отца, тот относился к огненной расе, был весьма вспыльчив, но сына любил, учил всему, что знал сам, и уделял много внимания, в отличие от ветреной матери-айранки. Когда его не стало, то ещё юный — хоть и перешагнувший порог совершеннолетия — маккал остался совсем один, на мать надежды было мало, та будто и забыла, что у неё есть сын. Пришлось устроиться на работу, бросить учёбу, а прежде уютный коттедж перестал быть домом, теперь туда не хотелось возвращаться. Скилар нашёл новых друзей, они были похожи на него, и все были смесками. Их ситуации тоже были схожи: родители, которые успешно сосуществовали друг с другом, несмотря на различия рас, совершенно не понимали ребёнка, перенявшего черты от обоих. Именно тогда у Скилара зародилась идея разобщить расы, чтобы дети больше не страдали.

Сколейн нашёл его именно в таком «разобранном» состоянии, и сразу всё стало так просто и понятно. Нет серых оттенков, всё чётко — есть чёрное, есть белое, есть плохое, а есть хорошее. Идеи сложились в ровный план и стали постепенно реализовываться. Мало кто обращал внимание на бунтующих подростков, но именно один из них смог перевернуть мир. Пустить слух там, подставить кого-то тут — и вот уже соседи относились настороженно друг к другу. Немного убеждения — и некоторые считали, что одна раса лучше другой, а потом и делать ничего не надо было: первый толчок есть, а дальше маккалы справились и сами. Скилар испортил амулеты связи с помощью всезнающего духа — и уже было невозможно спросить совета у хранителей. Всё прошло так легко, будто душтаме помогали какие-то силы.

Первые ссоры, а за ними и войны, исход большинства драконов — и до них уже было не добраться даже с исправными амулетами. Дух покинул тело, вот тогда Скилару стало страшно. Опять проявились оттенки, и пришло ужасающее понимание того, что он натворил.

Сначала были попытки справиться своими силами — Зевонтар выступал перед маккалами, но с каждым разом всё более провально. Чуть не погибнув во время последней попытки вразумления, он решил пойти к Зратовену, там оказался знакомый ему маккал — простить его простили, но вот помощи не оказали, зато объяснили бессмысленность подобных действий и рассказали о ближайшем будущем.

Скилар обосновался в деревушке неподалёку от Драконьих гор и стал невольным свидетелем всех попыток создания разумного артефакта-проводника. А точнее — он наблюдал за его «несостоявшимися версиями», которые теперь добросовестно, хоть и весьма своеобразно, несли свою службу на подступах к жилищу дракона. Они не пускали никого по дороге к горам, но делали это не из агрессии, а из-за своего несовершенного разума, понимая задачу буквально.

Именно на Скилара эти создания реагировали с особой, навязчивой интенсивностью. Чувствуя в нём след злого духа, они не атаковали, но и не отступали. Один мог сутками стоять под его окном, беззвучно взирая пустыми глазницами. Другой — робко следовать за ним по пятам, тихо скрежеща зубами. Их трогательная, но невыносимая гиперопека, вызванная сбоем в распознавании «угрозы», в конечном счёте заставила Скилара перебраться подальше.

Зевонтар нашёл приют в поселении гианцев, точнее чуть поодаль, ведь деление по расам стало довольно строгим, и смескам было просто некуда деваться, хоть их и терпели.

Дальше в разделе дневника Скилар вёл подробный каталог всех «версий» проводника, что ему довелось увидеть. Он не просто описывал, но и зарисовывал их, с любопытством истинного исследователя отмечая их недочёты и трогательные черты и давая им меткие названия.

Вот «Хранитель-Утешитель», похожий на мохнатого медведя с большими стеклянными глазами. При виде расстроенного путника он тут же пытался его обнять, издавая успокаивающее урчание, и мог преследовать несчастного несколько километров, настойчиво предлагая свою дружбу.

Рядом — зарисовка о «Страже-Проводнике», созданного по образу дракона, но размером с кошку. Его сияющая чешуя была не для защиты, а для красоты, и главной его функцией было вежливо, но бесконечно повторять: «Эта дорога закрыта. Пожалуйста, развернитесь».

Но среди безобидных созданий попадались и куда более серьёзные экземпляры. «Страж-Ловушка» — невзрачный на вид каменный слизень, который при приближении путника мгновенно активировался и создавал вокруг себя силовое поле, запирая нарушителя в энергетической сфере. Пленник при этом не страдал — сфера обеспечивала его воздухом и даже мягко покачивалась, будто убаюкивая, — но оставался в плену до тех пор, пока его «не эвакуировал» Зратовен.

А самым загадочным был «Мерцающий Хранитель» — полупрозрачное существо, похожее на переливающуюся медузу. Оно не преграждало путь, а поглощало незваного гостя, бесследно перемещая его обратно к подножию гор, после чего маккал несколько часов приходил в себя, пытаясь вспомнить, что же с ним произошло.

Этот пёстрый список, где умильные мохнатики соседствовали с существами, способными изолировать или переместить, вызывал у путешественников уже не улыбку, а лёгкий трепет. Даже Райзор выглядел ошарашенным — видимо, он не подозревал, насколько «разношёрстными» были ранние версии Войсоша.

— Понятно, — первым нарушил молчание Игнат, глядя на зарисовку каменного слизня. — Силой тут точно не пройти. Придётся или договариваться, или искать обходной путь. Попасть в ловушку, из которой не выбраться, или быть перемещённым за километры обратно — не самое весёлое приключение.

Не было прочитано даже четверти дневника, но на сегодня общим решением его изучение завершилось. Предстояло обдумать поступившую информацию. Все разбрелись по полянке. Игнат, сорвав какую-то травинку, задумчиво жевал её и наблюдал за окружающим пространством, мысленно он был далеко отсюда, но подсознательно фиксировал всё происходящее: вот Найрон с Юрой насели на Райзора, пытаясь выяснить, как такое возможно, что он не был в курсе монстриков на их пути, тот смущённо оправдывался; а вот Юкки задорно носился по поляне, то и дело натыкаясь на кого-нибудь. Всё казалось Игнату таким уютным, будто он находился там, где и должен быть, на своём месте.

Довольно быстро пришёл вечер, темнота опустилась мягко — и вот уже в траве появились светлячки, а на небе зажгись звёзды, и взошла пока только одна луна. Райси не пошёл в свой шалаш, а устроился рядом с Юрием, поэтому ему тоже соорудили спальное место.

На рассвете Найрон разбудил Игната раньше всех, пока остальные видели самые сладкие утренние сны.

— Я думаю, что ты меня должен понять, — тихо, но серьёзно начал он, — я вчера расспросил этого мальчишку о его жизни — и она была не завидной. Эти, — он сплюнул сквозь зубы ругательство, — деревенские сначала всю семью гнобили, а когда родителей не стало, то мальца совсем замучили, они ж даже всё добро их растащили, оставили его без крыши над головой. И продолжают издеваться. Он так долго не протянет, я не могу его тут оставить, понимаешь? Не могу… — Он посмотрел больными глазами на Игната, явно не видя его и переживая что-то своё.

— Да, — мужчина вздохнул, покрутил в руках камень и, сжав его, решительно заявил: — Я не знаю как остальные, но считаю, что взять его с собой будет правильно. Конечно, мы пока не понимаем до конца, что нам предстоит, но ему всяко лучше будет с нами, чем здесь. Но для начала стóит самогó паренька спросить. — Игнат разжал руку и с недоумением уставился на каменную крошку. «Видимо, камни тут более хрупкие, чем на Земле, — подумал он, — хотя раньше это незаметно было».

— Я вчера — не прямо, конечно, а исподволь — узнал, что он сам уходить собирался. Просто не знал куда, — признался Найрон, оторвавшись от травинок, которые заплетал в косички.

— Ну, значит, осталось спросить Юру с Райзором, хотя они, скорее всего, тоже согласятся, — и можно будет отправляться в путь, дневник тогда в дороге изучим. — Игнат несколько меланхолично пожал плечами, ему казалось, что все уже всё поняли, надо только признаться в этом самим себе и друг другу.

Когда все проснулись, Найрон отправился с Райси за водой, предоставив Игнату время для объяснений с командой. Игнат споро рассказал о жизни мальчишки и предложил взять его с собой. Как он и думал, Юра и Райзор не возражали.

Райси был безумно рад такому решению новых знакомцев, и они ещё долго скакали с Юкки вокруг путников, вопя от восторга. Перед тем как отправиться в дорогу, Райси старательно допытывался о цели их путешествия. Узнав, что они ищут последнее пристанище владельца дневника, он, уверенно пролистав почти весь блокнот, открыл одну из последних страниц и передал компании странный листок. Игнат, взяв его в руки, разложил сложенную в несколько раз карту, на которой было отмечено множество точек. Некоторые из них были подписаны — названия городов, тайные тропы, места обитания разных монстров; рядом с другими стояли непонятные пометки. Мужчину заинтересовала одна из них: около неё была сноска, ведущая на следующую страницу, где действительно были пояснения. Оказывается, этими маркерами отмечались деревни, где жил Скилар. Последнее место было не так далеко от них, но следовало развернуться и отправиться не к айранцам в Арджас, а в сторону нероанцев, в Нискан.