Аквамарин и Пламя (гет)

Тронный зал Ноктиса сиял парадным блеском. Люциан сидел на троне в своем самом пафосном черном камзоле с серебряным шитьем, подперев голову рукой с видом человека, которому бесконечно скучно слушать лекции о мире.

Напротив него стояло посольство Империи Соларис. В центре — Наследный принц Эдриан. Он выглядел как ожившая статуя Света: золотые доспехи, белоснежный плащ и лицо, выражающее скорбь высшей пробы по «погибшей невесте».

— Повелитель Эребуса, — голос Эдриана был поставлен идеально. — Мы прибыли, чтобы забрать прах Амелии фон Аквамарин. Её героическая смерть заставила всю Империю одеться в траур. Мы требуем уважения к памяти нашей святой мученицы и...

В этот момент массивные створки боковой двери, предназначенной для слуг, с грохотом распахнулись.

В зал вошла Амелия. Она была в своих любимых кожаных штанах, слегка забрызганных грязью после поездки к Источнику, и в расстегнутом камзоле. В руках она крутила огрызок яблока, а за ухом у неё торчало перо для письма.

Тишина, воцарившаяся в зале, была такой плотной, что её можно было резать ножом. Эдриан побледнел, его челюсть медленно поползла вниз. Послы Солариса начали креститься, решив, что перед ними призрак.

Амелия даже не посмотрела на них. Она целеустремленно зашагала прямо к трону, мимо онемевших дипломатов.

— Люци, слушай, — громко сказала она, игнорируя протоколы, этикет и здравый смысл. — Ты не видел мой заточный брусок? Я его, кажется, на твоем столе в кабинете оставила, когда мы вчера ту карту смотрели. Без него мой меч — просто палка, а мне завтра надо Варгасу еще пару дырок в доспехах проковырять.

Она подошла к Люциану вплотную. Люциан замер, глядя на неё с выражением «я не знаю, уволить тебя или выдать медаль».

— Амелия… — выдавил он. — У нас вообще-то государственные переговоры. О твоих похоронах.

— А, точно, — Амелия лениво повернула голову и мельком взглянула на Эдриана. — О, привет, Эдриан. Классный плащ, новый? Тебе идет, белый полнит, как раз то, что нужно для «убитого горем» жениха.

Эдриан задыхался, как рыба, выброшенная на берег.

— Амелия?! Ты… ты жива?! Но мы… мы уже воздвигли тебе памятник в столице! Ты должна была пасть за Свет!

— Извини, планы поменялись, — она снова повернулась к Люциану и, к полному ужасу послов, потрепала Повелителя Демонов по плечу, стряхивая несуществующую пылинку. — Так что с бруском? И вели повару принести мне чай в библиотеку. Тот, с сушеными ягодами, который ты прячешь в нижнем ящике. Я всё равно его нашла.

Она похлопала ошеломленного Люциана по щеке, развернулась и, насвистывая тот самый неприличный мотивчик, направилась к выходу.

— Стоять! — вскричал Эдриан, хватаясь за рукоять меча. — Ты находишься в плену у монстра! Ты обязана вернуться с нами для… для объяснений!

Амелия остановилась у двери, обернулась и смерила принца взглядом, полным искренней скуки.

— Слушай, «Ваше Сиятельство». У меня там третья глава трактата по тактике не дописана и недоеденный персик. Иди похорони пустой гроб, получи свои льготы и оставь меня в покое. Тут хотя бы штаны разрешают носить.

Она подмигнула Люциану, который уже начал тихо подхихикивать в кулак, и вышла, громко хлопнув дверью.

В зале снова повисла тишина. Принц Эдриан стоял красный как рак, его свита дрожала от ярости и шока.

— Итак, принц, — Люциан откинулся на спинку трона, и в его глазах заплясали опасные огоньки. — Вы говорили что-то про прах? Боюсь, «прах» только что ушел пить чай. Продолжим переговоры или вы тоже хотите обсудить фасон моих штор?

Принц Эдриан стоял неподвижно, его пальцы побелели, сжимая эфес парадного меча. В его глазах отражалась катастрофа: в Соларисе уже отчеканили памятные монеты с ликом «павшей мученицы», а налоги с земель Аквамаринов уже были распределены между фаворитами короны. И тут эта «мученица» заходит за точильным бруском.

— Повелитель… — голос Эдриана дрогнул, сорвавшись на высокий регистр. — Это… это возмутительно! Вы удерживаете высокородную леди, одурманив её разум магией! Она ведет себя как… как…

— Как человек, которому наконец-то удобно в штанах? — Люциан лениво перекинул ногу через подлокотник трона. Его напускная серьезность испарилась. — Послушайте, принц. Ваша «святая Амелия» только что прямым текстом послала вас хоронить пустой ящик. Я, конечно, демон, но даже для меня это выглядит как крайне неловкое расставание.

— Это похищение! — выкрикнул старый посол, стоящий за спиной принца. — Мы потребуем созыва Совета Света!

Люциан мгновенно выпрямился. Его аура Отрицания тяжело осела на плечи послов, заставляя их согнуться. В зале резко похолодало.

— Требуйте чего хотите. Но давайте начистоту: Амелия пришла сюда сама. Без кандалов. Похлопала меня по щеке — вы это видели, я до сих пор в шоке — и ушла пить чай. Если это похищение, то я, видимо, худший похититель в истории Бездны.

Эдриан сглотнул. Он понимал, что если он вернется в столицу и скажет: «Амелия жива, она хамит и дружит с Повелителем Демонов», его авторитет превратится в пыль. Ему нужно было либо забрать её силой (невозможно в центре Ноктиса), либо объявить её предательницей.

— Она осквернена, — тихо, с ядовитой ненавистью произнес Эдриан. — Она прикоснулась к Тьме. Если она отказывается возвращаться для очищения, Империя объявит род Аквамарин вне закона. Её отец… адмирал Сириус… ответит за измену дочери.

Люциан прищурился. В его красных глазах вспыхнул опасный огонек.

— Угрожаете старику из-за того, что его дочь оказалась умнее вашего протокола? Как… по-человечески.

— Переговоры окончены, — Эдриан резко развернулся, взмахнув плащом. — Мы уходим. Но помните, полукровка: Соларис не прощает тех, кто крадет его символы. Амелия фон Аквамарин умрет. Если не от ваших рук, то от наших. Официально она мертва, и мы сделаем так, чтобы реальность совпала с бумагами.

Когда посольство с грохотом покинуло зал, Люциан долго смотрел на закрытые двери. Затем он тяжело вздохнул и потер лицо ладонями.

— Варгас! — крикнул он.

Из тени колонны вышел капитан гвардии, старательно делающий вид, что не слышал про чай и похлопывание по щеке.

— Да, Владыка?

— Усиль охрану библиотеки. И… — Люциан замялся. — Проследи, чтобы повар действительно принес ей этот проклятый чай с ягодами. Если она не получит его через пять минут, я боюсь, она придет сюда за вторым бруском.

Люциан поднялся с трона. Ему нужно было поговорить с Амелией. Не как Повелителю с пленницей, а как человеку, который только что понял: принц Эдриан только что подписал ей смертный приговор, который приведут в исполнение «свои».

* * *

Эхо копыт посольских лошадей еще не затихло в ущелье у подножия Ноктиса, когда из тени придорожных скал вынырнул Пушок. Амелия пригнулась к гриве коня, стараясь не привлекать внимания стражей на стенах. Она знала, что Люциан хватится её через десять минут, но ей нужно было это сделать.

— Стой! — крикнула она, преграждая путь кавалькаде Солариса.

Эдриан резко натянул поводья. Его белая лошадь всхрапнула, почуяв демонического скакуна. Гвардейцы принца мгновенно обнажили мечи, но Эдриан жестом приказал им замереть.

— Ты… — он смотрел на неё с ледяной яростью. — Вернулась, чтобы еще раз поиздеваться надо мной перед моими людьми? Тебе мало было того цирка в тронном зале?

Амелия спрыгнула с Пушка. Грязь чавкнула под её сапогами. Она подошла ближе, подняв пустые ладони — знак того, что она пришла не драться.

— Эдри, выдохни, — тихо сказала она, подходя к самому стремени принца. — Давай на минуту забудем про короны, про демонов и про твой пафосный плащ. Поговорим как люди, которые вместе в детстве воровали яблоки в саду моей матери.

— Те яблоки были кислыми, — отрезал Эдриан, но в его взгляде на секунду промелькнула тень того мальчишки, которым он когда-то был. — Чего ты хочешь, Амелия? Ты предала Империю. Ты… ты лапала этого полукровку у всех на глазах! Ты понимаешь, что я не могу просто забрать тебя домой после такого?

— А я и не прошу меня забирать, — Амелия положила руку на луку его седла. — Послушай меня внимательно. Я знаю, что тебе нужно. Тебе нужны флоты Аквамаринов. Тебе нужна поддержка северных баронов. Тебе нужно быть «героем», который объединит земли под своей рукой.

— И? — принц прищурился.

— И ты всё это получишь. Если я останусь «мертвой». Понимаешь? — она заглянула ему в глаза. — Объяви, что та женщина в зале была магической иллюзией демонов. Скажи, что это был морок, призванный сбить тебя с толку. Похорони пустой гроб с почестями. Забирай всё наследство, забирай титулы. Мне это не нужно, Эдриан. Я никогда не хотела быть герцогиней, ты это знаешь лучше всех.

Эдриан замер. План был заманчивым. Безумно заманчивым. Никакой скандальной невесты, полная власть над севером и статус безутешного, но сильного вдовца.

— Ты предлагаешь мне просто… забыть о твоем существовании? — прошептал он.

— Да. Считай, что Амелия фон Аквамарин действительно пала при обороне крепости. А та, кто стоит перед тобой… просто тень. Оставь моего отца в покое. Не трогай старика, и я обещаю: ты никогда больше меня не увидишь. Я не вернусь в Соларис. Я не буду претендовать на трон. Я исчезну.

Наступила тишина. Ветер трепал гриву коня и аквамариновые волосы девушки. Эдриан смотрел на неё долго, почти с жалостью. В его голове боролись остатки детской дружбы и взрослая, расчетливая жажда власти.

— Ты предлагаешь мне сделку с совестью, Амелия, — наконец произнес он. Его голос стал сухим, как пергамент. — Но есть одна проблема. Ты — Аквамарин. Твой род слишком силен, чтобы я мог позволить тебе бродить на свободе, даже в землях демонов. Что, если ты передумаешь? Что, если через год ты явишься в столицу с армией монстров за спиной?

— Ты же знаешь меня, — Амелия горько усмехнулась. — Я ненавижу политику больше, чем корсеты.

— Именно поэтому ты так опасна. Ты непредсказуема, — Эдриан выпрямился в седле, и его лицо снова стало маской государственного мужа. — Мой ответ — нет, Амелия. Ты либо вернешься со мной в цепях для суда и «очищения», либо ты действительно умрешь сегодня. Гвардия! Схватить её!

— Черт, Эдри… — Амелия отскочила назад, её рука привычно метнулась к поясу, где была лишь деревянная палка. — Я пыталась быть милой. Клянусь, я честно пыталась!

Гвардейцы начали окружать её, смыкая кольцо. Амелия свистнула Пушку, готовясь к безнадежному прорыву, но в этот момент воздух над ущельем взорвался черным пламенем.

— Кажется, я просил тебя не уходить без чая, — раздался голос Люциана.

Повелитель Демонов стоял на вершине скалы прямо над ними. Его аура была такой тяжелой, что лошади гвардейцев начали падать на колени, не выдерживая давления.

— Ты неисправима, Амелия, — Люциан спрыгнул вниз, приземляясь между ней и принцем. Он даже не смотрел на солдат, его взгляд был прикован к Амелии. — Ты действительно думала, что этот «золотой мальчик» выберет правду, а не выгоду?

— Я надеялась, что в нем осталось хоть каплю человечности, — огрызнулась Амелия, хотя в глубине души почувствовала дикое облегчение от его появления.

Люциан повернулся к Эдриану.

— Принц. Вы отказались от её предложения. Теперь моё. Убирайтесь из моих земель в течение десяти минут, или я сделаю так, что ваши «святые кости» станут удобрением для моих грибов. И поверьте, я буду очень внимательно следить за тем, чтобы с отцом Амелии ничего не случилось. Если на герцога упадет хоть один кирпич — я лично приду в твой дворец переклеивать обои. Твоей кровью.

Эдриан, дрожа от бессильной ярости, понял: время переговоров ушло.

— Мы еще встретимся, монстр! И ты, Амелия… ты пожалеешь, что не умерла в той крепости!

Посольство сорвалось в галоп, исчезая в облаке пыли. Амелия осталась стоять на дороге, глядя им вслед.

— Ну и зачем? — спросил Люциан, подходя к ней со спины. — Зачем ты рисковала головой ради этого ничтожества?

— Потому что я хотела верить, что мир можно починить словами, а не только мечами, — она повернулась к нему. На её лице была усталость, которую не скрыть сарказмом. — Теперь я официально — враг народа. Доволен, Повелитель? Твой «свидетель» теперь в розыске.

Люциан посмотрел на неё странным, почти мягким взглядом.

— Я не доволен тем, что ты чуть не погибла. Но я доволен тем, что теперь тебе точно некуда идти. Идем домой, Амелия. Твой чай уже остыл.

Он протянул ей руку. Амелия посмотрела на его ладонь, затем на дорогу, ведущую в её прошлое, и, наконец, вложила свои пальцы в его руку.