Пять месяцев (гет)

— Не могу поверить, что мы пошли без плана, — прошептала Суюки, осторожно ступая по ледяному полу в темном коридоре.

— Как это без плана? — возмутился Сокка, потряхивая карту, которую начертила Ингрид.

— Не умереть — это не план, Сокка!

И, предотвращая его ответ, Суюки нервно шикнула в сторону парня. Они осторожно перебирались от ниши к нише, медленно приближаясь к посту стражи.

Прошла неделя с того разговора в Оазисе духов. Все это время Сокка и Суюки, сменяя друг друга, отслеживали расписание смен стражников и внимательно присматривались к прислужникам Тагнарака, выявляя тех, кого можно было переманить на свою сторону. Обговорив детали, которые знали Ингрид и Югода, ребята приняли решение идти вслепую за пленными, понимая, что еще лучше подготовиться в таких условиях и без подмоги они уже не сумеют.

Сам Тагнарак за это время ни разу не вышел с ними на разговор и только передавал послания через служанку о своей невероятной занятости. Ребятам же это было как нельзя на руку. Чем меньше узурпатор знал об их планах, тем лучше.

— Стой, — шепнула Суюки, поднимая руку.

Едва не споткнувшись, Сокка замер. Впереди, в конце коридора, маячила фигура стражника.

— Вроде один, — прошептал он, нервно оглядываясь. — Справимся.

— Я разберусь, — она скользнула вперед, оставляя Сокку за собой. На секунду в темноте мелькнул отблеск металлического веера, и парень услышал глухой звук падающего тела.

— Чисто, — сказала Суюки, вытирая руки.

— Знаешь, ты невероятна… но иногда пугаешь меня, — признался Сокка, проходя мимо девушки.

— Это часть моего обаяния, — Суюки усмехнулась, стирая с веера несуществующие пылинки.

— Нет, это часть моего ночного кошмара, — нервно пробормотал он, но в его голосе звучало восхищение.

Сокка бесцеремонно обшарил вещи молодого стражника и нашел связку ключей, благодаря чему они спокойно попали на нижний уровень дворца, где по плану Ингрид держали пленников.

Чего не было на плане, так это развилки.

— И что теперь? — прошептала Суюки, вглядываясь в темноту.

Сокка промолчал, прислушиваясь к тишине. Бесполезно — коридоры были слишком длинными, а им даже нельзя было зажечь факел.

— Придется разделиться, — сказал он.

— Нет! — воскликнула Суюки так громко, что Сокка подскочил и прикрыл ей рот рукой.

— Тише! — прошипел он, прислушиваясь, не услышала ли стража. — Суюки, ты сама прекрасно понимаешь: у нас нет другого выхода. И мы не повернем обратно, не сейчас! Времени на раздумья нет.

Он всунул связку ключей ей в руку и сжал ее пальцы своими.

— Возьми. Мой меч, конечно, наделает шуму, зато сможет разбить замки. А с ключами ты управишься тише.

Суюки нехотя кивнула, но не отстранилась. Она продолжала вглядываться в его лицо, надеясь, что у него резко возникнет гениальный план и им не придется разделяться. Но время шло, и каждая секунда задержки могла стоить кому-то жизни.

Сокка нервно поцеловал ее в лоб и, не теряя ни секунды, шагнул в темный коридор.

— Если все пройдет хорошо — увидимся через пару часов в Оазисе духов, — бросил он через плечо. — И не вздумай геройствовать без меня.

— Кто бы говорил, — ответила она, но он уже исчез в темноте.

Суюки выдохнула, сжала ключи и двинулась в противоположную сторону, стараясь не думать о том, что может случиться, если они не встретятся.

Спустя полчаса бесцельного хождения по запутанным коридорам, когда Сокка уже отчаялся найти хоть кого-нибудь и готов был повернуть обратно, за незаметной нишей на стене вспыхнул неяркий свет. Если бы Сокка уже не привык к темноте, он бы его и не заметил.

Аккуратно осмотревшись, парень тихонько приподнял гобелен и уставился на закрытую дверь с небольшим окошком, за которой то и дело вспыхивал голубой свет.

Дверь оказалась закрыта на задвижку. Не давая себе времени на раздумья, Сокка тихо скользнул внутрь.

Комната была разделена железной решеткой посередине. За ней, стоя на коленях, метался Арнук.

Старый вождь выглядел так плохо, что у Сокки перехватило дыхание. Одежда изорвана, на руках следы ран и синяков, волосы свисали грязными сосульками, а на лице не было живого места. Его руки были сцеплены за спиной металлическими оковами, и он слабо пытался освободиться с помощью магии воды, но струя то и дело бессильно растекалась по полу, не слушаясь раненного хозяина.

— Вождь Арнук, — прошептал Сокка, подходя к решетке. — Я пришел, чтобы вытащить вас.

Арнук поднял голову. Его мутные и усталые глаза вдруг вспыхнули узнаванием.

— Сын Хакоды… — голос его был хриплым, почти неслышным. — Нельзя тебе здесь быть…

Вместо ответа, Сокка выхватил меч — тот самый, сделанный его собственными руками из куска черного метеорита.

Его нашла Тоф спустя несколько дней после битвы, из-за того, что Сокка ныл не переставая. Просто закинула меч в его комнату, как ни в чем не бывало, будто это было не смертельное оружие, а полено для камина. Сокка был так счастлив, что даже не устроил истерику из-за того, что метеоритный клинок едва не угодил ему в ногу.

В еле заметном свете факела блеснул темный металл, и Сокка с размаху ударил по железному замку. Раздался страшный грохот, звон и искры отражались от стен, однако на металле даже не осталось царапины.

— Черт, — выдохнул он. — Я думал, метеорит творит чудеса.

— А думать — это не твое, да, мальчик? — буркнул вождь, немного приходя в себя.

— Вообще-то мое, — обиженно возразил Сокка, занося меч для нового удара. — Просто чудеса в моем графике идут после ужина. А сейчас — только грубая сила.

— Тогда действуй быстрее, — Арнук кивнул в сторону двери. — Пока Тагнарак не явился на шум.

Внезапный порыв ветра со стороны двери заставил их вжать головы в плечи. Они прекрасно понимали, что сквозняка здесь быть не должно. Медленно повернувшись, Сокка закатил глаза и поднял меч.

— Какой неожиданный сюрприз… Южанин. — Тагнарак стоял в проеме, полностью загородив его своей широкой спиной. За ним виднелась стража, и Сокка понял, что их дела плохи.

Лениво дернув рукой, молодой вождь направил хлесткую струю в сторону Сокки, и тот едва успел отшатнуться, крепко прижимая к себе меч.

— Ты думаешь, я не знал, что ты придешь? — Тагнарак медленно шагнул в комнату, и лед захрустел под его ногами. — Думаешь, я не видел, как ты шушукаешься с моей прислугой, как выискиваешь слабые места?

Сокка сжал меч, готовясь к удару, и прошипел что-то похожее на «Кто шушукался? Я всего-то готовил государственный переворот...».

— Ты предсказуем, южанин. Как и все вы. Аватар, ваша «команда», этот старик, — он кивнул на Арнука, — вы все думаете, что знаете, как спасти мир. Но есть ли вам дело до «сопутствующего ущерба»? — его голос дрогнул, но только на секунду.

— Знаешь, что тут было когда вы ушли? Они устроили праздник! — зарычал Тагнарак и яростно вгляделся в лицо Арнука. — Пока я хоронил братьев, они веселились! «Ради Юи, мы все должны жить дальше», — передразнил он голос старого вождя. — Ага, как же!

Сокка невольно поджал губы, снова ощущая жгучую вину за ту битву. Если бы не они… Но все же это не оправдывало того, что Тагнарак сделал со своим народом.

— Я понимаю твою боль, — тихо сказал Сокка. — И все же это не дает тебе права сажать людей в тюрьму только за то, что они не согласны с тобой!

— Они предатели! — вскрикнул Тагнарак и снова запустил водяной кнут в сторону Сокки. Тот увернулся, едва не влетев в стену, и продолжил:

— Знаешь, в чем твоя проблема? — он шагнул вперед, отряхиваясь от осколков льда. — Ты перешел черту, Тагнарак. Трудно это признавать, но ты мог бы стать великим вождем Северного племени — сильным, мудрым, таким, кто поведет свой народ к процветанию. А вместо этого ты выбрал месть! Теперь люди сделают все, лишь бы ты оказался за решеткой, и ни о какой народной любви можешь даже не мечтать!

— Замолчи! — закричал он в ответ.

— Нет! — рявкнул Сокка, и его голос эхом разнесся по ледяным стенам. — Хотел спасти свое племя? Так я с удовольствием скажу тебе это в глаза: ты — позор для своего народа, а не его спаситель!

Тагнарак зарычал, и ледяной шип вырос из его руки.

— Ты пожалеешь об этих словах, южанин!

Он начал атаку со всей жестокостью, выплескивая всю свою ненависть на Сокку. Тот едва успевал отбить первый удар, второй, третий… Ледяные шипы летели один за другим, и он уворачивался, отступая к стене.

— Говоришь мне о позоре? — шипел Тагнарак, тесня его. — Да ты даже не маг воды!

— Велика потеря! — выдохнул Сокка, отбивая очередной удар. — Я хотя бы не тиран и узурпатор!

В миг потеряв терпение, Тагнарак поднял руку, и Сокка почувствовал, как тело перестает его слушаться. Пальцы разжались, и меч с глухим звоном упал на пол. По телу разлилась странная, парализующая тяжесть, будто каждая мышца затекла после долгого сна. Тагнарак со всей силы отшвырнул его в стену, и Сокка ощутил пульсирующую боль на затылке, но все еще не мог пошевелиться. Не мог даже повернуть голову к Арнуку, чтобы попросить прощения за неудачное спасение.

— Прощай, южанин, — прошептал Тагнарак, занося руку для последнего удара.

И в этот момент случилось сразу два события.

Сзади, за железной решеткой, раздался оглушительный треск — Арнук, собрав всю воду, что разлилась по полу после атак Тагнарака, рванул оковы с такой силой, что металл не выдержал. В ту же секунду дверь в комнату с грохотом распахнулась, и в проеме показался растрепанный Ханн. За ним была суматоха — спасенные благодаря Суюки воины дрались с не ожидавшей нападения стражей. Не теряя ни мгновения, Ханн метнул ледяное копье прямо в спину Тагнарака.

Тот не успел даже обернуться.

Удар пришелся в плечо, от чего Тагнарак глухо закричал, пошатнулся и выпустил Сокку из своего страшного плена. В следующее мгновение Ханн уже был рядом, заломив ему руки за спину.

— Твоя власть кончилась, — Сокка сплюнул кровь на пол, тяжело дыша.

— Ты не понимаешь, — пытаясь высвободиться, прошипел Тагнарак. — Я делал это для них! Я ВАШ ВОЖДЬ!!!

— Ты делал это для себя, — Сокка наклонился, глядя ему в глаза. — И ты проиграл.

Две недели спустя, гавань Южного полюса

— Ну все-все, задушишь! — Сокка, скрывая свою боль от неудачного приземления об стену, счастливо смеялся, пока Катара крепко сжимала его в объятиях.

Краем глаза он заметил, что она выглядит иначе. Бледнее, чем обычно. Впалые щеки, тени под глазами, исхудавшие руки… Сокка почувствовал, как внутри кольнула тревога.

— Ты чего такая худая? — спросил он, отстраняясь, но стараясь, чтобы голос звучал легко. — Катара, ты себя вообще кормишь? Или решила стать первым духом на Южном полюсе?

— Со мной все в порядке, не переживай. — Катара горько улыбнулась, и пожала плечами. — Так, а теперь я хочу знать все! — Катара незаметно стерла слезинку со щеки, и сжала руку брата. — Как вам удалось привезти так много людей? Как там Арнук? Почему вы задержались?

— Я тебе все обязательно расскажу, сестренка, но сейчас я дико устал. — Сокка показательно зевнул. — А еще мне нужно поговорить с отцом. Надеюсь, у него были веские причины не встретить нас…

— Не ворчи, сын. — Хакода неожиданно уронил одну руку на плечо сына, а другой прижал к себе рядом стоящую Суюки. — Рад вас видеть, дети. Сокка, ты хотел поговорить?

— Да, отец, — он посерьезнел. — Это важно.

Несмотря на протесты Катары, Хакода и Сокка вдвоем ушли в хижину вождя, оставив ее вместе с Суюки разбираться с пополнением в племени.

Внутри хижины было тепло. В очаге потрескивал огонь, отбрасывая пляшущие тени на стены из шкур. Сокка опустился на скамью у стены и устало провел рукой по лицу. Несмотря на помощь Югоды, плечо все еще сильно ныло после той битвы, но он не жаловался.

Хакода сел напротив, опираясь на посох. Он молчал, давая сыну время собраться с мыслями. Сокка знал этот прием — отец всегда так делал, когда хотел, чтобы собеседник заговорил первым.

— Ты не встречал нас на причале, — сказал Сокка, глядя в огонь. — Я думал, ты будешь первым, кого я увижу.

— Дела, — коротко ответил Хакода. — Северяне прибыли раньше, чем мы ждали. Пришлось готовить жилье, распределять припасы. Твоя сестра справилась бы лучше, но она… — он запнулся. — Она не в форме.

— Я заметил, — Сокка поднял глаза. — Что с ней?

— Не знаю, — Хакода покачал головой. — Говорит, устала. Но я вижу, что это не просто усталость. Она бледная, ест мало, и постоянно работает в госпитале. Сокка, ты знаешь, что случилось тогда в Стране Огня?

— Это… сложно. Я и сам не все понял, но мне кажется это связано с одним огненным придурком и разбитым сердцем, — Сокка развел руками и опустил голову.

— Что? Так это… — начал Хакода, но заметив выражение лица Сокки, сдался. — Ладно, с этим мы еще разберемся. Теперь рассказывай, что произошло на Северном полюсе.

Сын кивнул и прижал пальцы к глазам, собираясь с мыслями. В голове все еще мелькали картинки последних событий, и Сокке потребовались все крупицы самообладания, чтобы начать этот разговор.

— …Ханн скрутил его и бросил в ту же клетку, где держали Арнука, — рассказ занял гораздо больше времени, чем он думал. Сокка, безумно уставший, потер лицо рукой. — После этого началась жуткая суматоха. Ребята Ханна взбодрились и переловили всех головорезов Тагнарака к концу дня. Мы нашли еще несколько клеток с пленными… К сожалению, не все выдержали пыток и таких условий.

Он помолчал, собираясь с силами.

— Муж Ингрид, той самой целительницы, которая приплыла с нами, погиб. Я нашел его в одиночной камере. Не думаю, что его запытали до смерти — ему было почти семьдесят, наверное, сердце не выдержало… — Сокка вздохнул и взглянул на отца. — Тагнарака и его ближайших соратников будут судить и скорее всего поместят в специальную тюрьму до конца их дней. Арнук, кстати, отрекся от правления. Его место временно занял Ханн, пока не проведут общее собрание племени, но думаю он там надолго. В благодарность за спасение он выделил нам три корабля с припасами, инструментами и… людьми.

Сокка резко сжал кулаки, и глянул в окно, где мелькали незнакомцы с севера.

— Но, отец, нам нужно быть предельно внимательными! Многие из этих людей были прислужниками Тагнарака. Они утверждают, что действовали из страха и никогда не были ему верны, но я им не доверяю. Ни одному.

Хакода нахмурился и перевел взгляд на проходящих мимо хижины людей. С первого взгляда они не внушали страха, но события последних лет волей не волей заставят сомневаться в каждом. Тем более сыну он доверял сильнее, чем кому-либо.

— Ты прав, — сказал он наконец. — Поступим так: доверие нашего племени им придется заслужить. Думаю, они и сами понимают, что мы будем смотреть в оба. Но и от помощи отказываться мы не можем. Выбора нет — будем учиться жить вместе.

Сокка кивнул и, кратко обняв отца, вышел на улицу. Морозный ветер резко ударил в нос, и парень слегка поморщился. Сейчас хотелось только взять Суюки в охапку и проспать минимум неделю. Жаль, его планам не суждено было сбыться.

Первые дни на Южном полюсе Сокка почти не спал.

Он следил за северянами — каждым их шагом, каждым взглядом, каждым шепотом. Ему казалось, что они только и ждут, чтобы напасть, предать, разрушить все, что они с таким трудом построили. Он постоянно проверял припасы, пересчитывал инструменты и ходил по ночам вокруг их хижин с мечом на перевес.

— Ты не можешь так жить, — сказала ему Суюки спустя неделю, заметив шатающегося Сокку около лагеря северян.

— Могу, — огрызнулся он, подавляя зевок. — И буду.

— Ты изводишь себя, — она взяла его за руку и насильно потянула в сторону их хижины. — Посмотри на них! Разве не видишь, как они стараются? Они работают, не прячут оружие, даже соглашаются на твои ежедневные проверки. А они ведь просто хотят жить в мире.

— Это все конечно здорово, но вдруг они притворяются?

— Сам вспомни, они были счастливы, когда Тагнарака поймали! У некоторых родные были в плену, они никогда не были преданы тому режиму! Даже если у кого-то здесь есть злые помыслы — вокруг них постоянно есть кто-то из наших воинов, — спокойно ответила она. — Ты не обязан тянуть все в одиночку. Давай, пойдем. Тебе нужно поспать.

Она была права. И он, скрепя сердце, вынужден был это принять.

Спустя некоторое время Сокка стал нехотя признавать (но пока только самому себе), что северяне не пытаются их обмануть. Они работали добросовестно, помогали ставить новые хижины, чинили старые, ловили рыбу. Дети бегали за ними и просили показать чудеса магии воды. Даже старики кивали, проходя мимо.

Однажды вечером к Сокке подошел молодой парень по имени Нактак. Южанин моментально вспомнил его лицо, потому что именно его Суюки вырубила в темноте тех коридоров, а сам Сокка стащил у него ключи. Парень робко протянул руку и напряженно уставился ему в лицо.

— Я хотел поблагодарить тебя, — сказал он. — За то, что дал нам шанс.

— Я не давал никому шанс, — жестко ответил Сокка, упрямо игнорируя протянутую руку северянина. — Это все Ханн, а я вообще был против вашего присутствия здесь, на Юге.

— Ты же привез нас сюда, — Нактак не убрал руку, и слегка улыбнулся. — И не убил в первую же ночь. Как по мне — расклад вышел неплохой.

Сокка окинул его долгим взглядом, а потом, недовольно вздохнув, пожал протянутую руку.

— Смотри мне, — сказал он, крепко сжимая пальцы собеседника. — Один неверный шаг — и Суюки снова тебя вырубит.

Глаза Нактака удивленно округлились и он, не выдержав, хохотнул.

— Так это была она! — он с уважением присвистнул. — А я-то думал, это ты меня тогда так… Эх, отхватил ты себе классную девушку.

— Не отхватил, — Сокка невольно улыбнулся, и в его голосе вдруг появилась такая мягкость, которую Нактак еще не слышал. — Это она меня отхватила. Я просто вовремя понял, что спорить бесполезно.

Нактак хмыкнул.

— Мудрое решение.

— Единственно возможное, — вздохнул Сокка, но в глазах его плясали смешинки.

С этого разговора напряжение постепенно отступило. Сокка начал медленно, но уверенно узнавать северян, но не как «прислужников Тагнарака», а как обычных людей со своей историей.

Спустя месяц он уже знал имена почти всех северян. С кем-то даже пил чай, когда выдавалась свободная минута. Нактак часто помогал ему с тяжелой работой, и они болтали о всякой ерунде — о рыбе, о погоде, о том, как смешно бегают пингвины, если их напугать.

— Ты изменился, — заметила Суюки однажды вечером, когда они сидели у общего костра. Сокка крепко сжал ее руку и невольно бросил взгляд на толпу северян, которая периодически взрывалась громким смехом.

— Это плохо? — спросил он, чувствуя, как постепенно расслабляется от тепла костра.

— Нет, — она улыбнулась и чмокнула его в щеку. — Здорово видеть, что ты наконец-то спокоен.

Он хотел возразить, но в кои-то веки не стал. Потому что, в конце концов, Суюки была права.

За всеми заботами прошло несколько месяцев. Сокка работал не покладая рук, да еще и отец «незаметно» подталкивал его к делам управления племенем. Обязанностей навалилось столько, что к вечеру он едва волочил ноги. В итоге он просто падал на кровать, прижимал к себе Суюки и отключался за считаные секунды. Но Сокка не жаловался. Он видел, как растет его родное племя, как разрастается теперь уже не просто селение, а почти город!

И в этой круговерти он почти забыл о том, что произошло в стране Огня. Почти.

Пока не пришло письмо с черно-красной печатью.

— Коронация нового Лорда Огня, — прочитал Сокка и неосознанно отыскал взглядом Катару, которая стояла неподалеку. — Нас приглашают.

— Ты поедешь? — взволнованно спросила Суюки.

— Конечно, — он посмотрел на нее. — Мы все должны быть там, ты же знаешь. Ради Зуко.

Он помолчал секунду, чувствуя, как внутри поднимается знакомая тревога.

— Я… пойду скажу ей.

Суюки кивнула, не задавая лишних вопросов. Сокка сжал письмо в руках и, не давая себе повода для трусливого бегства, уверенно подошел к сестре.

— Хэй, сестренка, — позвал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Она обернулась. В ее глазах уже давно плескались усталость и какая-то странная пустота, от которой у Сокки постоянно сосало под ложечкой. Он видел это выражение каждый день, но так и не смог привыкнуть.

— Что случилось? — спросила она, заметив свиток в его руке.

— Нам письмо, — он протянул свиток Катаре. — Коронация нового Лорда Огня. Всю команду Аватара приглашают. Думаешь, Аанг и Тоф приедут? — тараторил он. — Эх, я лично просто хочу ноги отогреть.

Катара взяла свиток и пробежала его глазами. На мгновение ее брови дрогнули, а в глазах показалась влага. Она закусила губу, словно хотела что-то сказать, но в итоге передумала.

— Я не поеду, — категорично сказала она, возвращая письмо.

— Что? — Сокка не поверил своим ушам. — Катара, это ведь коронация. Весь мир там будет! — Он вгляделся в ее лицо и, нахмурившись, чуть сбавил напор.

— Даже несмотря на то, что нас связывает с этим «Лордом Огня», ох, к этому еще предстоит привыкнуть… мы обязаны туда приехать как представители Южного племени. Война окончена, и нам нужно устанавливать связи, понимаешь? Да и Аанг с Тоф, я уверен, приедут. Разве ты не хочешь их увидеть?

— Мне нужно остаться здесь, — упрямо ответила она, отворачиваясь.

— Нет, — он шагнул к ней, снова заглядывая в лицо. — Тебе нужно сменить обстановку. Знаю, мы так и не поговорили о том… Да вообще обо всем! И мне очень жаль, — он запнулся. — Я, наверное, самый плохой брат на свете, да?

— Нет, что ты! Ты самый лучший брат, честно… Я просто устала, вот и все.

— Тогда тем более поехали! — он взял ее за руку. — Как в старые времена. Все вместе. Катара, пожалуйста.

Она смотрела на него, и в ее глазах мелькнуло такое отчаяние, что он, не задумываясь, крепко прижал к себе сестру.

— Ладно, — сдаваясь, сказала она. — Я поеду, только прекрати душить меня.

— Отлично! — Сокка просиял, но тут же сделал серьезное лицо. — Только предупреждаю: если он вздумает даже подумать о тирании, я лично организую ему экскурсию по Южному полюсу. С ночевкой. На улице.

— Собираешься выкрасть Лорда Огня из его страны? — Слабо улыбнулась Катара.

— Ой, в первый раз что ли, — отмахнулся он.

Катара покачала головой, но в ее глазах впервые за долгое время мелькнуло что-то теплое.

— Спасибо тебе, — сказала она тихо.

— За что? — удивился Сокка.

— За то, что ты есть, — она сжала его руку. — Сокка, я давно хотела тебе сказать…

Внезапно к ним подбежал маленький посыльный и, не слушая ворчание, утащил Сокку на собрание старейшин.

— Мы поговорим, обещаю! — он виновато развёл руками. — Я скоро!

Он умчался в сторону хижины вождя, а Катара осталась стоять на месте, глядя ему вслед.

— Конечно… дядя Сокка, — прошептала она, зная, что он не слышит.

Она провела ладонью по животу и посмотрела на горизонт, где за ледяным океаном начиналась страна Огня. Туда, где когда-то была ее война, ее ненависть, и ее… любовь.

Вздохнув, Катара поправила воротник и медленно пошла к своей хижине собираться в дорогу.