Божественный психоанализ: Евангелие от Северуса (джен)

Снейп сидел в своём кресле, закинув ногу на ногу с такой ледяной грацией, будто его суставы были выточены из обсидиана — то есть довольно плохо гнулись и были хрупки. Пальцы, сложенные «домиком», подпирали подбородок, а взгляд, устремлённый на Люциуса, был пропитан такой густой брезгливостью, словно перед ним распласталась не гордость магической Британии, а подсохшая слизь книжного червя. Свой тест на Л. М. Северус бережно сохранил и порой в ночи перечитывал его, генерируя новые цистерны яда.

Люциус выглядел сущим воплощением ментальной катастрофы: платиновые пряди, обычно лежавшие волосок к волоску, были позорно растрёпаны, а пальцы судорожно, до белизны в костяшках, теребили набалдашник трости. В тишине кабинета этот сухой стук дерева о перчатку звучал как обратный отсчёт до взрыва.

— Северус, я... я боюсь, что это терминальная стадия, — голос Малфоя сорвался на трагический надлом. — Я схожу с ума. Мой разум предаёт меня самым изощрённым способом.

Снейп даже не шелохнулся. В его позе было столько «сочувствия», сколько в голодном дементоре, разглядывающем через решётку последнюю радостную мысль заключённого.

— Ну почему же, Люциус? — прошелестел он, и этот звук заставил пламя свечи испуганно присесть. — Вы наконец-то осознали, что павлины в саду — это не стратегическая инвестиция, а просто перекормленные курицы с завышенным самомнением? Или до вашего эго наконец дошло, что вычурная трость не способна компенсировать полное отсутствие природной харизмы?

Люциус подался вперёд, понизив голос до шёпота, от которого по углам подземелья поползли тени.

— Хуже. Гораздо хуже. Вот уже несколько дней мне кажется... мне кажется, что то, что говорит Нарцисса... имеет какой-то смысл!

В кабинете воцарилась тишина такой плотности, что было слышно, как в самых глубоких нишах подземелий со стен меланхолично капает сырость, отсчитывая секунды краха империи Малфоев. Снейп медленно, с наслаждением вивисектора, потянулся к своей тетради. Перо с хищным скрипом вгрызлось в страницу в разделе «Малфой: Хроника окончательного распада личности».

— Смысл, Люциус? — вкрадчиво переспросил Снейп, не отрываясь от письма. — Вы начали улавливать логику в бесконечных тирадах о цвете портьер и о том, что Драко решительно необходимо меньше общаться с «этим неопрятным мальчиком»? Это пугающий клинический симптом. Ваше эго — этот сияющий монолит самолюбования — дало трещину. И сквозь неё в ваш мозг начала просачиваться... объективная реальность.

— Но что мне делать, Северус?! — Люциус в ужасе вцепился в подлокотники, его глаза лихорадочно блестели. — Это лечится? Вчера она заявила, что нам жизненно необходимо сократить расходы на бриллиантин для волос, и я... я едва не кивнул в ответ!

Снейп захлопнул тетрадь с сухим, окончательным стуком.

— Ну а что вы хотели, Люциус? Темные Искусства до добра не доводят — они коварно истончают защитный слой вашего священного нарциссизма. Сначала вы начнете находить смысл в словах жены, потом внезапно заметите, что у Поттера, вопреки всем законам природы, есть душа... а закончите тем, что купите себе уютный свитер ручной вязки от миссис Уизли. С большой буквой «Л» на груди.

Малфоя затрясло так, будто его только что приложили «Круциатусом».

— Свитер?! Северус, умоляю, пропишите мне хоть что-нибудь! Любое зелье, любой запретный обряд!

Снейп посмотрел на него с масленым, почти садистским блеском в черных глазах.

— Могу предложить десятичасовой сеанс принудительного созерцания собственного величия в зеркале Еиналеж. Но боюсь, в вашем запущенном состоянии вы увидите там не себя на троне, а Нарциссу с бесконечным чеком из магазина тканей. Смиритесь, мой дорогой друг. Вы медленно, но верно становитесь... адекватным. Это самое страшное проклятие, которое могло с вами случиться. Добро пожаловать в мир обычных людей.