Обряд Леопарда (Истории про вождя Мбунгу) (джен)

— Отродясь у каре-каре такого не водилось — праздники в честь давнишних свадеб с жёнами устраивать! Это только у белых городских принято, которым делать нечего, — упрямо бубнил колдун Джембе, машинально подбрасывая щепочки в традиционный для него и вождя Мбунгу ночной костёр на берегу озера. Пламя освещало его обычно невозмутимую, но сейчас крайне растерянную морщинистую физиономию.

Мбунгу лишь тихонько усмехался себе под нос. Ничем не возражая, но зная, что Джембе, как бы он ни отнекивался, всё равно выполнит его волю.

— Когда мятежники в последний раз устраивали в столице заварушку, то по телевизору в миссии называли президента диктатором, — ещё немного помолчав, проронил он. — Я попросил Даяну объяснить мне, что это такое. Так вот, не знаю, как президент, а я точно диктатор. — Он легко поднялся на ноги, со смехом похлопав окончательно приунывшего колдуна по костлявому плечу. — Готовься к церемонии, Джембе.

Так и получилось, что в ночь, когда нарождалась луна, Джембе проводил новопридуманную церемонию долголетия перед общинным домом каре-каре. Все каре-каре собрались на этот праздник, глотая слюнки от аппетитного аромата жареной свинины и кур, которых бодро крутили над костром на вертеле два молодых воина.

В центре площади рука об руку с величаво приосанившимся и нарядившимся в лучшие одежды Мбунгу гордо стояла его старшая жена Варанга. На её смуглой шее ярко поблескивало ожерелье из жемчуга и настоящих кораллов, которые растут в настоящем океане. Так сказал проводник Сэм Мапуи, когда привёз это ожерелье из города по случаю церемонии.

Другие жёны вождя, молодые Куала и Мутуба, стояли чуть поодаль, и по их задумчивым лицам было совершенно ясно — они усердно припоминают, когда же состоялась их собственная свадьба с вождём.

Остальные каре-каре поглядывали на них, столь же явственно предвкушая следующие два празднества.

«Ещё два ожерелья», — со вздохом подумал Мбунгу.