Гарри Поттер и Великий Ам-Ням (джен)

* * *

В гостиной меня встретили друзья. Друзья. Давно я никого так не называл, тем более честно, глядя самому себе в душу. Им Помона уже сообщила, что я случайно попал под воздействие тёмного артефакта. Они было рванулись проведать меня в Больничном Крыле, но она их уверила, что уже всё нормально, и я вот-вот вернусь.

— Гарри, ты как? — обеспокоенно воскликнула Сью.

И она, и Анна осматривали меня, словно пытаясь найти какие-то следы произошедшего. Джас и Эрни просто крепко пожали мне руку. И даже засранец Зак соизволил поручкаться. В его глазах мелькнула тень искренней обеспокоенности.

— Ты в порядке, Гарри? — нарочито ровным тоном поинтересовался Зак.

Да, именно Захария Смит, который по канону не верил Гарри, даже занимаясь в созданном Гермионой клубе имени АД, и вроде как в Битве за Хогвартс бежал вместе с первокурсниками, расталкивая их. Но он тоже был "барсуком", а Битвы за Хогвартс, я надеюсь, всё же не случится. Теперь, когда я стал осознанно применять свою "ам-ням" способность, я не просто надеюсь, я уверен, что смогу справиться и с духом Волди, и с его хоркруксами. Главное, чтобы он воплотиться по-нормальному не успел. Хотя... Случившееся со стариной Олли и Снейпом намекают, что и тогда не всё потеряно. Личинка дементора, не иначе! А может, они так и получались? Сначала "кушали" энергию, артефакты там разряжали. Потом стали питаться магией, высасывая жертвы до магического истощения. А потом обзаводились стильными балахонами. От этих мыслей меня аж передёрнуло.

"Котёнок, успокойся! Ты не станешь демоном!"

"Милая, технически я уже демон!"

Вы до сих пор не верите, что книзлы умеют смеяться? Умеют, ещё как. Они ещё и цветовым зрением обладают, причём гораздо лучшим, чем люди или даже волшебники.

"Ты не демон, котёнок! Ты воплотился тут, в нашем мире, когда поглотил и принял в себя магию, отринутую твоим предшественником".

Девочки заметили, что я на секунду "завис", и потащили меня в уютную нишу в одной из стен гостиной. В гостиной приехавшие с каникул старшекурсники делились новостями, а судя по кидаемым на меня взглядам, остававшиеся на каникулы уже успели просветить вернувшихся о событиях этого Рождества. Или уже что-то в газеты просочилось? Надо будет почитать.

— Расскажи, что с тобой случилось! — это Меган, обычно самая тихая и незаметная из тройки девчонок, решила подать голос.

Я вкратце рассказал о том, как наткнулся на зеркало, которое Дамблдор назвал сегодня утром "Йиналеж".

— Как?

— Йиналеж.

Что бы ни говорили, а барсуки не были тупыми.

— Зеркало Желаний?

— Это же легендарный артефакт Морганы! Поставлен Министерством чуть ли не первым в списке запрещённых артефактов, — ахнула Сью.

— Я читал, что его следы были потеряны во время последний гоблинской войны, — это вставил своё слово Зак.

Ну да, он должен знать про артефакты, если Хепзиба — его родственница. Как-нибудь спрошу при случае.

— Что ещё раз доказывает, что все эти войны были выгодны кому-то из волшебников, — глубокомысленно заявил я с самым серьёзным лицом.

— Да ну тебя, Гарри, — хлопнула меня по руке Анна, которая мало уважала чужое личное пространство. — Не шути так.

Или это она заигрывает? А не рановато ли? Я уже думал над этим вопросом: действительно ли волшебники взрослеют раньше, чем обычные люди? Всё же семнадцать лет признавать за совершеннолетие — это как-то рановато. Или тут, как и у обычных людей в восемнадцать, это всего лишь признание ответственности за свои поступки, а полное совершеннолетие наступает только в двадцать один? То есть, если так же смотреть, то у волшебников — в двадцать? Тогда да, девчонкам уже кому стукнуло, кому вот-вот стукнет двенадцать, и если это примерно соответствует "обычным" тринадцати, то уже пора, пора... Вот только парням, как писал Даниэль Шнайдер⁽¹⁾, девочки-сверстницы становятся интересны как раз тогда, когда сами девочки уже перестают этими парнями-сверстниками интересоваться и переключаются на более старших парней. Увы, горькая правда жизни. И этот возраст для неволшебников — четырнадцать-пятнадцать лет. То есть в волшебном мире надо ловить момент ещё раньше. А то тут ещё всякие Локхарты будут на следующий год мозги девчонкам пудрить...

— Вы не беспокойтесь, Маао была со мной всё это время. Вы же знаете, она не даст меня в обиду, — уверил я их, что всё в порядке, и закончил театральным шёпотом: — Она даже директора ко мне не подпускала!

Все весело рассмеялись. Вот в этом все волшебные дети. То они с серьёзными лицами обсуждают политику и волшебные обычаи, а через минуту уже веселятся и дурачатся, как маленькие. Впрочем, привыкнув к такому же поведению взрослых в своём мире, я не особо этому удивлялся. И моё взрослое сознание совершенно не выдавало меня, потому что я так же срывался на совершенно детское поведение, так что мои "периоды серьёзности" совершенно не выпадали из общей картины.

А газеты я всё-таки прочитал. Да, Фаджу не удалось замести под ковёр эту историю. Да он не очень-то и старался. Люциус Малфой был только рад, что история приключилась с семьёй Уизли. Конечно, в Ежедневном Пророке история выглядела как случайной обнаружение "бдительными учениками Хогвартса" крысы-анимага, прятавшегося в качестве питомца в "неназываемой в интересах следствия" семье волшебников. При этом все прекрасно знали и кто был "бдительным учеником", и что за "неназываемая семья" (кто-то из очевидцев в тот же вечер отправили сов родным, а кто-то поделился со всеми на факультете уже после каникул). Дамблдору эта история явно стоила значительной части его политического капитала.

Петтигрю после допроса с Веритасерумом хотели приговорить к поцелую дементора, как я и требовал у Амелии, а она, похоже, донесла это моё желание до всех заинтересованных, несмотря на тайное противодействие Дамблдора. Но не пришлось — он откинул лапки во время допроса на суде, когда кому-то (по слухам, жабе Умбридж) пришла в голову гениальная идея спросить, кто ему помог поселиться в семье Уизли. Все прекрасно поняли, что его убил конфликт между сывороткой правды и обетом сохранять молчание. И даже поняли, кто это мог быть, в результате чего Дамби растерял поддержку тех нейтралов, кто примыкал к его фракции просто в пику фракции чистокровных. Сириуса посмертно реабилитировали. Надо будет выяснить, не оставил ли он завещания. А что? Мне всё равно туда надо, чтобы выпить медальон Слизерина. Я пока не рисковал звать Кричера, но летом всем этим надо будет заняться.

Тайно переговорив с Амелией через зеркало Сью, мы договорились, что дело по поводу "посылочки" заведут, но ход давать не будут. Крючочек на дамблдоровских клевретов пригодится. Понятно, что в первую очередь Амелии со Скримджером. Можно сказать, я отдал это дело им на откуп в обмен на лояльное отношение ДМП ко мне. А то ещё Добби какой летом объявится...

* * *

Всё снова вошло в свою колею. МакКошка и Снейп делали вид, что меня нет на уроках, но оценки за эссе выставляли исправно. Причём оба одинаковые, соответствующие более привычным мне "тройкам" и "четвёркам". То есть "приемлемо" и "выше ожидаемого". "Пятёрок", то есть "превосходно⁽²⁾", эти двое никогда не ставили из принципа. Вообще, названием оценки "выше ожидаемого" всегда приводило меня в неописуемый восторг. То есть вы считаете меня идиотом, или же, напротив, гением, но тут я превысил ваши ожидания?! Или это я превысил ожидания от средних учеников? Ну, спасибо, профессора. Тут уж лучше иметь "приемлемо". Просто и незатейливо. Хотя, помня о "слабо⁽³⁾" и "ужасно⁽⁴⁾", возмущаться вроде бы и нечему. Кто сказал "тролль"? А! Это шутка юмора такая у близнецов Уизли. Видимо, кочует от поколения к поколению. Но некоторые, вроде их младшего братца, ведутся.

Наступил и прошёл "день всех влюблённых". Маглорождённые, особенно кто помладше, обменивались "валентинками". Чистокровные и полукровки смотрели на них кто со снисхождением, а кто и с презрением. Некоторые милостиво принимали присланные валентинки, другие демонстративно их сжигали в каминах. Когда последним фактом во время ближайшей Гербологии начала возмущаться Грейнджер, пришлось прочитать ей краткую лекцию о том, как церковники ввели этот праздник, чтобы заменить римские Луперкалии. Когда она поинтересовалась Луперкалиями, пришлось отправить её в библиотеку. Как бы я ни был циничен, но такие вещи девочки должны узнавать у своих мам или хотя бы у подруг. Парвати, Лаванда и наши девочки давились смехом, но пытались сохранить серьёзные выражения лица, пока Грейнджер не менее серьёзно записывала в свой ежедневник "посм. Луперкалии, рим. празд." Парни смотрели на действо непонимающе, даже наши барсуки. В глазах у всех пяти девочек плескалось развязное веселье, а Анна даже подмигнула мне. Точно, заигрывает! О, Луна, когда же мы сможем встретиться и узнать у наших мозгошмыгов, подходим ли мы друг другу? А то тут другая блондинка нарисовалась.

Кстати, о Луне и дне всех влюблённых. Мы продолжали с ней общаться. Да, все полтора года с момента моего осознания тут. Этакий "роман в письмах". Опасаясь люстрации писем, я посылал сообщения только с Маао. Ей нравилась Луна, а она нравилась Луне. Всё, этого было достаточно, чтобы "я не сова" звучало лишь изредка, и то, больше для профилактики. Чтобы не привыкал. Я рассказывал Луне о своих школьных буднях — сначала про школу Литтл-Уингинга, а потом и про Хогвартс. А она рассказывала о сливах-цеппелинах и прочих экзотических ягодах и фруктах, которые они с мамой выращивают. Или о мозгошмыгах, нарглах, морщерогих кизляках и других неведомых зверушках, о которых пишет её отец, иногда присылая вырезки из Квибблера⁽⁵⁾.

* * *

Наступил март. Всё чаще стало видно Невилла, Гермиону и Рона вместе. Они что-то горячо обсуждали, но каждый раз замолкали и многозначительно переглядывались, стоило подойти к ним поближе. Это забавляло не только меня, но и всю нашу компанию. Наконец, в один из дней конца марта, мы всем нашим первым барсучьим курсом сидели и дружно занимались домашкой. Сью и Анна, отлучавшиеся в библиотеку, вернулись возбуждённые и сообщили, что видели там полувеликана (которого я упорно продолжал называть огром). И что, когда он ушёл из библиотеки, гриффиндорское трио кинулось смотреть, что за книги он смотрел. Разумеется, Сью и Анна тоже поинтересовались, что же такого искал Хагрид, когда потрясённые гриффиндорцы ушли. Драконы.

— Девочки, лучше забудьте об этом, — со всей возможной серьёзностью сказал я, охватив взглядом также и парней. — Это явная подстава от директора. Вряд ли мы сможем предупредить Гермиону с Невиллом, но Уизли-шестой явно всё делает по его, директора, приказу. И вот попомните мои слова — все, замешанные в этом деле, окажутся наказанными, а Рончик выйдет сухим из воды. И, Сью, расскажи обо всём тёте Амелии. Пусть ДМП разбирается, директор ли воду мутит, или кто-то пытается подобраться к Хогвартсу, втягивая Хагрида в незаконное разведение драконов. Это не наше дело.

Парни согласно закивали. Девочки вроде пытались что-то возразить, но я натравил на них Маао. Затискав мурчащую книзлу, они и думать забыли о Хагриде и драконах.

Ожидаемо, через день заявилась Амелия с отрядом авроров. Мда, ну и работёнку я тут Аврорату подкидываю. С каждым разом Амелии приходится брать с собой всё больше и больше авроров. Сначала двое, потом четверо, а теперь и вовсе шестеро, не считая самой мадам Боунс. Но на этот раз Дамблдор был начеку — только-только авроры пересекли ворота школы и направились к хижине лесника, как Дамблдор вышел из замка и направился им наперерез. Мы как раз не спеша шли на Гербологию, поэтому видели начало событий. Остальное потом донеслось волной слухов, как обычно.

Дамблдор дошёл до хижины, когда авроры по приказу Амелии уже начали ломать дверь. Видимо, полувеликан не внял голосу разума. Разумеется, Дамби отечески всех пожурил и попытался завернуть авроров. Но Амелия не поддалась.

— Директор, полшколы видели, как ваш лесник читает книги про разведение драконов. Не надо мне лапшу на уши вешать, что он вдруг полюбил читать! В любом случае, я обязана всё проверить. И отказ впустить нас только раззадорил моё любопытство.

В итоге Хагрид был вынужден подчиниться и открыть. Увидев яйцо, авроры впали в шок. Только вмешательство Дамби оставило лесника на воле, но протокол Амелия всё же составила, согласившись указать, что Хагрид добровольно отдал яйцо. Чем пришлось на этот раз пожертвовать Дамблдору, не знаю, но чем больше таких происшествий, тем меньше у него останется козырей в рукаве. Добровольность была особенно хорошо написана на лице Хагрида в последующие дни. Лесник ходил как в воду опущенный, и от него за версту несло перегаром. В итоге МакГонагалл, по слухам, запретила ему появляться в замке, кроме как для кормления Пушка. Про Пушка, как я уже говорил, знали все, как и про то, кто его кормит. Вот только все думали, что это какой-то очередной дикий эксперимент директора и Хагрида, и только троица гриффиндурков, как я понимаю, уже докопавшиеся до тайны Фламеля, подозревали другое.

* * *

Два месяца мне осталось, чтобы решиться. Даже меньше. Помнится, каноничные события с нападениями на единорогов стали разворачиваться за неделю до экзаменов, и Хагрид упоминал, что это второй раз за неделю. Значит, последняя или предпоследняя неделя мая. Стоит ли возможность незаметно поймать дух Волди жизни одного, а то и двух единорогов? Ответ очевиден. Да и тащить гриффиндорское трио на приключения незачем. Ждать ли до мая? Тоже как-то опасно, вдруг Квиреллморт раньше сдыхать начнёт. И так уже выглядит неважнецки. Хотя он так весь год выглядит, если честно, начиная с сентября.

Маао поддержала меня.

"На охоту мы пойдём вместе", — просто сказала она, уловив моё окончательное решение по данному вопросу.

Я послал ей волну признательности.

План был составлен быстро. В конце одного из уроков после "пасхальных" каникул, проходивших в последнюю наделю марта независимо от Пасхи, я спросил Квиррела о дополнительной литературе по водным монстрам, населяющим водоёмы Британских островов. Он, заикаясь, сказал прийти к нему после занятий.

Квиррел никогда не назначал отработок, поэтому я был практически уверен, что никого не встречу в его офисе после занятий. Но, так как у пятого и седьмого курса экзамены были определяющими дальнейшую жизнь, то была ненулевая возможность, что кто-то из них помешает. Каждый раз придумывать причину для визита — не вариант. И так шито белыми нитками, одна надежда на хвалёную волшебную логику. Не то, чтобы она отсутствовала вовсе, но вряд ли кто заподозрит ученика, довольно прилежно учившегося весь год, в каких-то преступных мыслях только из-за того, что он зашёл за списком дополнительной литературы. На этот случай я договорился с привидениями.

Чтобы отвлечь Филча и других преподавателей, кто теоретически мог оказаться поблизости, Барон пообещал намекнуть Пивзу, что не будет против, если он пошумит в другом крыле замка. Сами же привидения должны были патрулировать окрестности примерно в это время и предупредить меня, если кто-то будет направляться к профессору ЗоТИ.

В назначенный час я вошёл в кабинет Квиррела. Маао стелилась рядом, всем видом изображая, что случайно забрела сюда. Наперерез мне из одной стены в другую проплыл один из призраков, вежливо приподнявший свою призрачную шляпу.

— Приветствую, мистер Поттер, профессор Квиррел, — это была кодовая фраза, что на горизонте всё чисто.

Квиррел проводил его взглядом, а потом повернулся ко мне.

— В-вот, м-м-мистер П-поттер! — через стол протянул мне Квиррел список.

Я вежливо забрал листок и убрал его в карман.

— Е-е-щё что-то? — спросил Квиррел.

— Всего один маленький пустяк, профессор. Снимите тюрбан, пожалуйста.

— Ч-ч-то в-вы имеете в-в в-виду? — заикаясь больше обычного, пробормотал Квиррел.

— Бросьте, вы думаете, никто не догадается, что, или вернее, кого вы носите под ним?

— Дай мне поговорить с мальчишшшкой... — раздался голос из-под тюрбана.

— Н-но м-мой п-повелитель, в-вы ещё т-так слабы!

— Делай, что тебе приказано! — да, голос действительно жутковатый.

Квиррел медленно размотал тюрбан.

— Гарри Поттер! Ты пришёл поклониться мне?

— Ну, вежливые люди всегда кланяются при встрече, — изобразил я наклон головы.

Волди впал в ступор, но потом как-то заставил Квиррела задрать голову так, что это выглядело с его стороны намёком на поклон.

— Ты не похож на своих родителей... Ты хитрый, изворотливый, спрятался среди барсуков. Если бы я не видел, как ты в течение года подтачивал авторитет Дамблдора, то решил бы, что ты и вправду трудолюбивый ботаник. Но Лорда Волдеморта не проведёшь! Несмотря на жалкое существование на затылке этого ничтожества, я по-прежнему велик! Присоединяйся, Лорд Волдеморт сделает и тебя великим!

— Двое их всегда. Учитель и ученик... — задумчиво проговорил я.

— Что?

— А, ничего, мой двуликий друг. Просто мысли вслух. Но может, это ты присоединишься ко мне, а? И я, так уж и быть, приведу тебя к величию! Ты будешь первым. После меня.

— Щщщенок... — прошипел он почти парселтангом.

— $Ты разучился говорить на благородном языке, мальчик Том?$ — издевательски спросил я его на настоящем парселтанге.

— $Да как ты смеешшшь? Как ты осссмелилсся назззывать меня именем моего грязззного маггловского отцсса? Откуда ты знаешшшь? Тебя ссстарик подучшшил? А! Так всссе эти ссспектакли ссс твоей ненависсстью к нему — это лишшшь шшширма!$ — продолжал шипеть Волди уже на языке змей. — Убей его!

Как и в Большом Зале на Рождество, счёт пошёл на мгновения.

Раз! Квиррел разворачивается и колдует что-то невербально. Не Аваду, нет. Но малиновый луч всё равно не вызывает желания под него подставляться. Мимо. Два! Я сокращаю расстояние до него, перепрыгивая через стол, в этот момент Маао, прикидывающаяся до того момента ковриком, вырывает у недотёпы палочку. Вместе с большим и указательным пальцем. Три! Я хватаю его за руки, и вызвав в себе ярость, делаю "ам-ням", пока Квиррел не стекает на пол в беспамятстве. Я продолжаю его держать. Энергия уже, фигурально выражаясь, из ушей льётся, но я не отпускаю. Маао оттягивает часть на себя, но медленнее, чем я выкачиваю из профессора. В какой-то момент Квиррел просто рассыпается прахом. Из его рассыпающегося затылка вырывается облако чёрного дыма, которое приобретает вид гротескного лица, только что виденного мной на затылке бедняги Квиррела, и пытается пролететь сквозь меня. Наивный! Ам-ням!

"Упс! Опять пережрал!", мелькнула мысль, пока я проваливался в темноту.

1) Автор знает, что солиста Twisted Sisters зовут Дэниэл "Ди" Снайдер, но герой привык его называть так. И да, Роулинг не просто так назвала группу, выступавшую на Гарькином четвёртом курсе, Weird Sisters — это прямая отсылка. Она тоже не гнушалась пасхалок. Хотя это может быть отсылка и к Пратчетту, кто её знает, на самом-то деле... Сову же она додумалась Ядвигой назвать.

Вернуться к тексту

2) Outstanding

Вернуться к тексту

3) Poor

Вернуться к тексту

4) Dreadful

Вернуться к тексту

5) А вот не буду я переводить Quibbler! Хотя в данном случае подходит устаревшее ныне значение "Каламбур". Смотрим словарь, кто не верит, и сопоставляем с неспешным ходом жизни волшебников. Ну какой, в сущности, "придира"? К кому кто придирается? "И тут уж точно вам не помешает/ журнал каламбур/ полистать!"

Вернуться к тексту