«Сибирский узел» (джен)

Утро в Новосибирске выдалось серым, с тяжелым, давящим небом. Узбек почти не спал. Ему удалось добраться до дома, чудом не попавшись на глаза патрулям, но страх гнал его вперед быстрее любой боли. Рана на бедре, полученная, когда он перемахивал через забор, была неглубокой, но кровь упорно сочилась сквозь наспех наложенную повязку. Он не знал, что именно этот кровавый след, едва заметный на свежем утреннем снегу, стал для Сергея Дробышева идеальным путеводителем.

Родители Узбека ушли на работу в первую смену еще до рассвета. Парень сидел на кухне, сжимая в зубах чистое полотенце, и пытался промыть рану перекисью водорода. Руки дрожали. В ушах всё еще стоял хрип Болта.

Входная дверь поддалась Дробышеву почти без сопротивления. Инструмент в его черных кожаных перчатках сработал мягко, замок едва щелкнул. Сергей вошел в квартиру и замер в прихожей на несколько секунд, прислушиваясь к звукам дома. Пахло жареным луком, старой мебелью и страхом.

Узбек замер, почувствовав сквозняк из коридора. Он медленно поднял голову и увидел в дверном проеме кухни силуэт в синей куртке.

— Ты хорошо бегаешь, — спокойно произнес Дробышев, не вынимая рук из карманов.

— Рефлексы что надо. Но след за собой оставлять не стоит. Это непрофессионально.

Узбек вскочил, опрокинув стул, его лицо побелело. Он схватился за кухонный нож, но рука бессильно опустилась — он понимал, что против этого человека нож не поможет.

— Не надо нервничать, — Сергей сделал приглашающий жест рукой в сторону зала. — Я не за тем пришел, чтобы доделывать ночную работу. Пока что. Пойдем, присядем в гостиной. Нам нужно поговорить об одном нашем общем знакомом.

Узбек, словно в трансе, подчинился. Он прошел в комнату и сел на край дивана, не сводя глаз с киллера. Дробышев устроился в кресле напротив, сохранив ту самую пугающую вежливость.

— Александр Лимонов, — Сергей произнес имя так, будто пробовал его на вкус.

— Он ведь твой друг, верно? Ты единственный, кто знает, куда его спрятал отец-подполковник. И ты мне это сейчас расскажешь. А в обмен... в обмен я позволю тебе и дальше лечить свою рану.

Узбек смотрел на Дробышева расширенными от ужаса глазами. Тяжелое дыхание со свистом вырывалось из его груди, а раненая нога начала мелко дрожать.

Узбек сидел на диване, чувствуя, как холодное дуло пистолета упирается ему в висок. Сергей Дробышев не кричал, он просто ждал, и это спокойствие пугало сильнее любых угроз. Под этим невыносимым давлением Узбек, задыхаясь от слез и боли в раненой ноге, сбивчиво рассказал всё: про Бердск, про дачный поселок и про то, где именно спрятали Александра.

— Вот и молодец, — тихо произнес Сергей, убирая пистолет от головы парня.

— Видишь, как всё просто, когда ты честен.

Он присел в кресло напротив, сохраняя свою пугающую манеру вежливого собеседника. Узбек смотрел на него, и в какой-то момент страх внутри него выгорел, оставив только жгучую ненависть.

— Ты же понимаешь, насколько ты конченный ублюдок! — выплюнул Узбек, глядя киллеру прямо в глаза. — Тебя найдут и убьют. Ты уже труп, просто еще ходишь.

Дробышев лишь слегка наклонил голову, изучая его, как насекомое. В этот момент тишину квартиры разорвал резкий звук — на столе завибрировал телефон. На экране светилось имя: «Александр».

Саша звонил из Бердска. Сергей жестом приказал Узбеку ответить и включить громкую связь.

— Узбек? Слышишь? — голос Саши в трубке звучал взволнованно, но живо.

— Ты как? Я в Бердске, тут скука смертная, но отец говорит, так надо. Ты только не лезь никуда, ладно?

Узбек посмотрел на Дробышева. Тот едва заметно кивнул, подтверждая, что информация из уст Саши совпала с тем, что сказал Узбек. Убедившись, что свидетель действительно там, киллер медленно поднял Welrod.

— Да, Саш... всё хорошо... — прошептал Узбек, понимая, что это его последние слова.

Под бодрую мелодию продолжающегося вызова, пока Саша что-то рассказывал на другом конце провода, Сергей хладнокровно нажал на спуск. Хлопок выстрела слился со звуком упавшего на пол телефона.

Дробышев встал, поправил свою синюю куртку и, не оборачиваясь на затихшего друга Александра, вышел из квартиры в черных кожаных перчатках. Теперь он знал точно: его цель в Бердске.

Сергей уже коснулся дверной ручки, когда его взгляд упал на светлый линолеум прихожей. За ним тянулся отчетливый, липкий след. Он слегка приподнял ногу: подошва правого ботинка была густо испачкана в крови Узбека.

Дробышев недовольно поморщился. Оставлять такие «автографы» по всему подъезду было верхом непрофессионализма. Он медленно обернулся к затихшему телу на диване. Лицо киллера осталось бесстрастным, но в глазах мелькнул какой-то извращенный, холодный блеск.

— Давай я у тебя помоюсь?! — негромко, почти вежливо обратился он к мертвому парню, словно спрашивая разрешения у хозяина дома.

Он прошел в ванную, не снимая обуви. Включил воду — тонкая струя зажурчала, разбиваясь о фаянс раковины. Сергей аккуратно поставил ногу на край ванны и, достав из кармана синей куртки одноразовую салфетку, начал тщательно счищать кровь с рифленой подошвы. Он работал методично, следя за тем, чтобы каждая капля алого цвета исчезла в сливном отверстии.

Закончив, он ополоснул ботинок чистой водой и насухо вытер его. Теперь подошва была идеально чистой.

Дробышев выключил кран, бросил использованную салфетку в мусорное ведро и еще раз окинул взглядом квартиру. Теперь всё было в порядке. Никаких лишних следов, никакой грязи. Только тишина и брошенный на полу телефон, из которого всё еще доносились короткие гудки

— Александр в Бердске наконец отключился.

Сергей вышел из квартиры, бесшумно закрыв дверь своими черными кожаными перчатками. Его путь в Бердск теперь был чист во всех смыслах этого слова.