— ᴇɴᴅʟᴇss ʟᴏᴠᴇʟʏ ᴊᴏᴋᴇs (!) • (джен)

Телефон разразился трелью в тот самый момент, когда Пончик нашёл удобное место для сна.

— Да чтоб тебя, — прохрипел Пончик, отрывая голову от подушки. На экране высветилось «БАБУШКА».

— ВНУЧОООООК! — динамик заверещал так, что у Пончика временно отклеилась сетчатка глаза. — БАБУЛЯ ВЕРНУЛАСЬ ИЗ КОМАНДИРОВКИ С ТОГО СВЕТА! Я ТУТ ИКОНУ ШНЫРКОВОЙ КРАСКОЙ ИЗ БАЛЛОНЧИКА ОБДУЛА, ТЕПЕРЬ ОНА МНЕ СМС-КИ ШЛЁТ! ПРИЕЗЖАЙ НА ЧАЙ, ПЕЛЬМЕНИ ГОТОВЫ! И ДРУЗЕЙ СВОИХ ЛИМОНАДНЫХ ЗАХВАТИ, ПОКАЖУ ИМ, КАК ЖИВУТ ЛЮДИ.

Спустя сорок минут банда стояла на лестничной клетке перед дверью, которая выглядела как вход в бункер Сталина после ядерного удара. Она была обита линолеумом, матрасом и почему-то куском старого забора.

— У меня глаз дёргается, — констатировал Астро, поправляя сползающие линзы.

— Это не глаз, это нервный тик, — мрачно отозвался Сенч, пиная бетонную стену. Его собачьи уши были прижаты к голове. — Если она начнёт петь, я прыгну с балкона.

— Может, скажем, что умерли? — прохрипела Китти, опираясь на бетон.

Как только дверь открылась, их накрыло звуковой волной. Из глубины квартиры нёсся ритмичный гул.

— Это бабка половником по батарее стучит? — спросила Лютик.

— Нет, это она отбивает чечётку на сковороде, пытаясь изгнать дух покойного соседа, — пояснил Пончик.

В прихожей их встретила виновница торжества. Бабушка Пончика была одета в телогрейку поверх ночнушки, а на голове у неё красовалась кастрюля-котелок, примотанная шарфом с единорогами. В одной руке она держала икону Николая Чудотворца, в другой — дымящийся половник.

— АНГЕЛОЧКИ МОИ! — взвыла она, раскидывая руки. — А ЭТО КТО, ГНИДА?! — Палец, весь в сухожилиях, упёрся прямо в грудь Сенчу.

Сенч моргнул. Он успел сделать ровно полшага назад. Старушка совершила прыжок. Мир для Сенча сузился до одного запаха — смеси валерьянки, жареного лука и безумия. Что-то тяжёлое и костлявое оседлало его бёдра. Он нервно вспушил хвост.

Сенч бросил взгляд. Бабка сидела на нём верхом, крепко сцепив ноги в шерстяных носках с дедами морозами у него на пояснице.

— КАКОЙ ХОЛОДНЕНЬКИЙ, МОЯ РАДОСТНАЯ! — взвизгнула она, впиваясь пальцами ему в волосы и притягивая лицо к своей кастрюле. — НУ-КА, ПОЦЕЛУЙ БАБУЛЮ В МАКУШКУ! И В ЩЁКУ! И В ГУБЫ! Давно меня не целовали!

— Ну, это был прыжок тигра, — засмеялся Астро.

Она смачно лизнула Сенча в щёку. Время остановилось. Где-то на заднем плане упал в обморок Астро. Китти начала медленно пятиться в сторону. А Лютик нахмурилась и стояла около Китти с открытым ртом.

— ФУ! — рявкнул Сенч. — ЭТА БАБКА ЛИЗНУЛА МЕНЯ! — Он сморщился, оттолкнул её. Она упала и поправила свою кастрюлю на голове.

— НЕ СМЕЙ МНЕ «ТЫКАТЬ»! — проорала старушка и для убедительности ударила себя половником по кастрюле. Раздался густой колокольный звон. — Я ЖЕ МОЛОЖЕ ТЕБЯ, МЕРЗАВЕЦ! ВЫЙДЕШЬ ЗА МЕНЯ?!

В этот момент балконная дверь перестала существовать. Вместе с рамой, стеклом и горшком с геранью внутрь ввалились Михалыч и Тимоха. Они использовали альпинистский канат, но забыли учесть ширину балкона. Михалыч вошёл первым — животом вперёд, намертво заклинив проём.

— Короче, — прохрипел он снаружи голосом умирающего отчима. — Кажется, моя идеальная талия стала исторической ценностью. Вытащите меня, я оставил свои лучшие трусы на ручке окна!

Началась паника. Бабка, забыв про Сенча, схватила скалку и бросилась на висящего вниз головой Тимоху, крича, что он пришёл забрать её пенсию через секретный портал (балкон).

— Никуда вы не пойдёте! — заявила бабка, вернувшись к Сенчу. Тот стоял столбом. Она ловко подпёрла дверь шваброй, гладильной доской и табуреткой. — Пока свадьбу не сыграем! Хочу законных прав на твой член, кобель!

Пончик посмотрел на Сенча. Сенч смотрел в стену взглядом человека, потерявшего паспорт, ключи и смысл жизни одновременно.

— Стоп, — тихо сказал Пончик. Его мозг начал перегреваться. — Бабушка! Нельзя выйти за Сенча!

— ЭТО ЕЩЁ ПОЧЕМУ, ТВАРЬ МЕЛКАЯ?! — Бабка замахнулась половником.

— Потому что он женат! — выпалил Пончик. — Вот на ней! — Он вытолкнул вперёд Китти, которая уже успела достать из кармана антисептик и протирала место бабушкиного поцелуя спиртом.

Китти моргнула.

— Ну… если это спасёт паркет от осквернения, я согласна жениться на Сенче, — абсолютно спокойно кивнула она.

Сенч резко повернулся. Его серые глаза горели огнём серийного убийцы.

— Пончик. Если ты сейчас же не придумаешь, как аннулировать этот брак, я женюсь на тебе.

— Молчать, муж! — шикнул Пончик, толкая друга в бок. — Таков сюжет! Не ломай четвёртую стену!

Лютик, стоявшая в углу, вдруг резко навела на них взгляд. Её чёрно‑фиолетовые волосы встали дыбом электричеством. Пушистый хвост начал хлестать стены с такой скоростью, что он пошёл пузырями.

— ЧЕГО?! — Её голос перешёл на частоту, от которой у Михалыча, висевшего на балконе, лопнуло правое яйцо. — ТЫ ЧТО НА НЕГО РОТ РАЗИНУЛА?!

Она подлетела к Китти и отвесила ей такого леща, что ту развернуло на сто восемьдесят градусов. Звук шлепка был слышен даже сквозь закрытую балконную дверь.

— МОЙ СОБАЧЕНЫЙ! — верещала Лютик, хватая кошку за чёрные уши. — ТОЛЬКО Я ИМЕЮ ПРАВО ЖЕНИТЬСЯ НА НЁМ!

Бабушка, среагировав на шум, отпустила ногу Сенча, которую пыталась отгрызть. Старушка медленно опустилась на пол, сложила руки на груди, легла лицом в пыльный плинтус и начала громко, утробно лаять. Басом. Как старый ротвейлер, которого всю жизнь обманывали ветеринары.

Прошло пять минут лая. Сенч поднялся с дивана.

— Ладно, — сдался он. — Давай свою свадьбу. Только быстро.

Пончик почувствовал себя сотрудником ЗАГСа. Он встал между ними, используя крышку от унитаза как алтарь. Но тут, Тимоха и Михалыч подбежали к месту «свадьбы», махая руками. Они только что выбрались из плена балкона.

— ЧТО?! — пискнул Тимоха, резко остановившись. — ЭТО МОЯ ЗАВЕТНАЯ ЖЕНА! УБРАЛ РУКИ ОТ НЕЁ, СВИНОРЫЛ!

Где-то на заднем плане захохотал Астро.

Сенч смотрел на Тимоху с такой насмешкой, что тот слегка опустил взгляд, но, сразу почуяв себя героем, запищал.

— НАРЫВАЕШЬСЯ?! — Тимоха замахнулся своим тоненьким кулаком, как спичкой.

Михалыч бегая вокруг происходящего, подбадривал Тимоху.

— Тимо-ха! Мо-ло-дец! — кричал он, пархая вокруг оси.

Пончик толкнул бегущего Михалыча в плечо. Тот упал.

— ХАХАХА! — засмеялся Пончик.

— Тут ЗАГС, валите. — добавил Сенч.

Тимоха тут же подбежал к другу и начал успокаивать, гладя его по голове.

Шум кончился.

— Согласны ли вы быть вместе до конца...— сказал Пончик, оглядывая их с ног до головы, — …пока смерть не разлучит вас?

— Да! — сказала Китти.

— Лучше кусок дерьма съем, — процедил Сенч.

— По законам жанра считается! — объявил Пончик. — Можете скрепить союз узами!

Китти сделала шаг вперёд. Она была серьёзной, милой и смотрела на Сенча, как на последнюю сосиску в холодильнике. Она потянулась к его лицу, закрыв глаза.

Сенч стоял вахуе, морщился и немного нагибался назад против её воли.

Но дойти они не успели. Разъярённым фиолетовым торнадо между ними вклинилась Лютик. Она врезала Китти ладонью по щеке так, что у той лязгнули зубы. Китти впечаталась спиной в сервант, где зазвенели хрустальные рюмки.

— ТЫ ЧТО НА НЕГО РОТ ОПЯТЬ РАЗИНУЛА?! — закричала Лютик. Её единственный хвост сбил с полки статуэтку кошки. — Убери свои помойные губы от моего мальчика! Я тебе твои пластиковые ресницы сейчас в мозг забью!

Китти ошарашенно потёрла горящую щёку. На её ушах пробежала искра шока.

— Сестра! Ты вообще обнаглела?! Я тебе сейчас покажу, как со старшими разговаривать! Трусы с помойки! За что?!

— За то, что дышишь! — прорычала Лютик. — И вообще, он мой по праву первого укуса. — Она высунула язык, который упирался в её клыки.

— Какого, чёрт возьми, ещё укуса? — вынудил Пончик.

— Это у тебя галлюцинации или ты по воображаемым укусам права раздаёшь? — сказал Сенч, слегка приподняв руку, чтобы её убрать. На неё облокотилась Лютик.

Внезапно лай прекратился. Бабушка подняла лицо с пола. Оно было всё в пыли и комочке кошачьей шерсти.

— Значит, так, — совершенно нормальным, скрипучим голосом сказала она. — Кошка мне не нравится. Морда наглая. Свадьбы не будет.

Она резво вскочила, схватила Михалыча за шкирку и поволокла на кухню.

— Пойдём, внучек. Я тебе мозги ложкой выну, варенья туда положу и съем. Полезно для третьего глаза.

Михалыч бросил всем взгляд, полный невыразимой скорби. Вслед ему летел счастливый вой бабули и ритмичные удары половника по пустой сковороде.

— Валим через крышу, — мрачно сказал Пончик, помогая Тимохе отковырять щепки балкона из филейной части. — И давайте договоримся: больше никаких родственников.