Горькая сладость / Bittersweet (джен)

Глава 10. Плоть И Кровь

===

Не думаю, что я отключилась.

Не то чтобы я могла быть в этом полностью уверена, поскольку в тот момент я была не в себе, но это ощущалось не как потеря сознания, а скорее как... дрейф. Вроде как лежать на спине в океане, там, где волны маленькие и ласковые. Я всё ещё видела Стражника, как он борется с очередным Демоном Ли, но всё казалось очень далёким, и я не могла заставить себя волноваться.

Я видела высокую, угловатую фигуру, опустившуюся на колени рядом со мной, и на мгновение растерялась. Всё, что я могла разглядеть под маской, — это слабые очертания узкого носа и широкого рта, сложившегося в озабоченную гримасу. Мне это казалось карикатурой, будто это как-то непомерно раздуто, как в тех мыльных операх, где персонажи сходят с ума из-за ерунды. Хотя, полагаю, получить ножевое — вполне достойная причина для такого выражения лица.

Лицо казалось знакомым, но мысли были такими мутными.

«Папа?» — спросила я, потому что кто ещё мог бы так беспокоиться обо мне?

«Нет, милая,» — сказало лицо, и гримаса углубилась. — «Останься со мной, хорошо?»

«Никуда не денусь,» — заплетающимся языком пробормотала я. — «Меня пырнули.»

«У тебя шок,» — настаивал он. — «Тебе нужно сосредоточиться.»

Пробежал слабый укол страха, что-то важное, что я не могла вспомнить, и я решила сосредоточиться на этом. Что-то связанное с лицом, с тем, что оно неправильное. Это был не папа, но он уже сказал мне это. Это был Харрисон, поняла я, не какой-то незнакомец и не мой отец. Я ненавидела Харрисона.

Ещё один клон появился позади него, и я попыталась выговорить предупреждение. Он обернулся и принял нож на бронированное предплечье. Вырвав его из захвата Ли, он вонзил его клону в грудь. Он и нож оба рассыпались пеплом, и я заметила, как немного этого пепла опустилось на мой визор.

Харрисон сильно встряхнул меня за плечо. Я знала, что это должно было бы больно, но я отключила боль для боя. Наверное, в будущем это не лучшая идея. Это помогло бы мне выйти из этого... ступора, или что бы это ни было. Или вырубило бы меня быстрее, но об этом можно было подумать позже. Скривившись, я протянула руку к металлическим частям своего тела, стараясь держать настоящие конечности как можно неподвижнее. Харрисон попытался прижать меня обратно, но мне удалось подсунуть руку под себя, чтобы схватиться за рану. Пока он отбивался от клонов, остановить кровотечение было моей задачей.

Ещё одна копия появилась, но прежде чем она успела атаковать нас, на неё напала странно коренастая фигура, которую я не узнала. Существо начало заманивать Ли подальше от нас, бежало во весь опор с гораздо большей скоростью, чем я ожидала от его коротких ног. Я ошеломлённо наблюдала, как странно выглядящий кейп врезался в полуразрушенный склад, а Демон Ли последовал за ним по пятам.

«Чёрт,» — пробормотал Харрисон и взвалил меня на плечи, как пожарный. — «Лунг подбирается слишком близко.» — сказал он, скорее себе.

Я могла видеть краем глаза, что спорадические столбы пламени, отмечавшие основное поле боя, действительно были всего в нескольких кварталах. Что, как я узнала на собственном горьком опыте, было недостаточно далеко.

Даже когда я почти ничего не чувствовала, меня всё равно передёрнуло от того, насколько сильно, должно быть, растягивалась рана, пока меня несли. Я видела, как асфальт уплывает назад, пока я свешивалась к земле, жёлтые пунктирные линии проносятся, как вода.

Так что я увидела массивного пса, занесшего за угол примерно в шести кварталах, с Регентом и Сплетницей, вцепившимися в его спину. Я похлопала Харрисона по плечу, и он бросил взгляд через плечо. Он пробормотал что-то, что могло быть ругательством, но побежал наискосок через улицу туда, где они были.

«Где, чёрт возьми, Отала?!» — потребовал он, как только двое приблизились достаточно, чтобы его услышать.

«Туда,» — запыхалась Сплетница, резко ткнув большим пальцем через плечо. Я почувствовала, как Харрисон замедляется, но прежде чем он успел развернуться, оглушительный рёв расколол воздух.

«Мимо Лунга» — добавила она, с виноватой гримасой.

«УБЬЮ ТЕБЯ!» — проревел десятифутовый пылающий металлический дракон.

«Блядь.» — пробормотал Харрисон, прибавив скорости.

«Разделимся, он может погнаться за нами!» — крикнула Сплетница, и мутировавший пёс свернул за другой угол, легко обгоняя нас.

«Кобальт?» — спросил Харрисон, слегка перекладывая меня на плече, — «Думаешь, сможешь бежать?»

«Да.» — выдавила я, и с этими словами я оказалась на земле, поморщившись от резкого приземления. Он потащил меня за собой несколько шагов, прежде чем мне удалось встать на ноги и последовать за ним.

Всплеск пламени расцвёл у меня за плечом, и я кувыркнулась в сторону, чтобы избежать обжигающего жара. Я чувствовала, насколько мой костюм промок, и, вероятно, было нехорошим знаком, что в ушах стоял громкий звон. Лунг взревел, и я закачалась из стороны в сторону, едва успев ухватиться за стену здания. Похоже, он решил убить сначала более медленную добычу.

Когда я снова обрела равновесие, я обнаружила, что смотрю прямо в раскалённое докрасна горло Лунга. Четыре челюсти раскрылись, как лепестки цветка, и длинный змеиный язык мелькнул между ними, пока он готовился к прыжку.

«Дерьмо.» — пробормотала я и рванулась на ноги. Адреналин — действительно чудесная вещь. Всё же, даже с ощущением огня, бегущим по жилам, я сделала едва шаг назад, прежде чем моя спина упёрлась в стену.

С лицом Лунга так близко и его чуждыми челюстями, раскрытыми настежь, я пошла единственным оставшимся мне путём. Подпрыгнув как можно выше, я схватилась за один из шипастых гребней над его лбом и перекатилась через голову, свалившись ему на спину и на землю. Мои ноги кричали от протеста, приняв на себя остатки очередной струи огня. Он развернулся, рука уже в пламени, но тут Харрисон добрался до меня и оттащил в сторону.

Дракон зашипел, уставившись на нас расплавленными глазами. Без предупреждения он прыгнул, набросившись на Харрисона и извергнув массивный поток огня. Снова Харрисон потащил моё непослушное тело за собой, поддерживая, когда я спотыкалась, и подталкивая вниз по улице.

«Нам нужно обойти его,» — сказал мне Харрисон, ныряя в переулок и увлекая меня за собой. — «Остальные злодеи вступили с ним в бой раньше, но я полагаю, он обогнал их, пока гнался за Неформалами. Они должны быть где-то...»

Ещё один оглушительный рёв прервал его, когда Лунг послал в нашу сторону струю огня, заполнив переулок синим и жёлтым пламенем. Мы едва успели за угол, и снова Харрисону пришлось тащить меня в сторону. Я стиснула зубы, желая, чтобы я могла бежать сама. Мы могли бы разделиться, и, возможно, мне удалось бы улизнуть, если...

Нет. На это не было времени, я уже знала, куда ведёт этот ход мыслей. Мне нужно было сосредоточиться — Лунг был у нас на хвосте, прыгая и карабкаясь по крышам. Теперь он стал слишком велик, чтобы пролезать в узкие переулки, поэтому он выбрал путь поверху.

«Сюда!» — крикнул Харрисон, и, повернувшись туда, куда он смотрел, я увидела группу злодеев, в основном из Империи, бегущих к нам.

Оглянувшись через плечо, я отметила очертания его изуродованной челюсти и то, как он стоял прямо и высоко, его хлещущий по жилому дому позади него хвост. Он не боялся — всё в его позе, казалось, излучало уверенность. Даже если он и не мог говорить, сообщение было ясно. «Хотите драться? Ну так нападайте.»

И в следующий миг мы оказались за линией фронта, ковыляя, пока злодеи проносились мимо нас справа и слева.

«Нужен целитель.» — выдохнул Харрисон, пока мы прятались за лодыжкой одной из близняшек-гигантесс.

Линия фронта вскоре миновала нас, пока мы продолжали нестись по дороге. Группа такого размера замедлила бы Лунга, и я не думала, что он узнал меня, но есть предел тому, что кто-либо мог сделать, чтобы остановить его, когда он становился достаточно большим.

«Сюда!» — кто-то крикнул, и я обнаружила, что меня направляет незнакомый кейп.

Я была почти уверена, что он из команды Трещины, так как у него были ярко-синие волосы и оранжевая кожа, что совпадало с описанием, которое я читала в сети. Он привёл нас в другой переулок в стороне от главной улицы, туда, где Отала стояла на коленях рядом с другой из близнецов-валькирий. На её руках и лице были ожоги, и что-то похожее на след от когтя на животе, но, пока я смотрела, они исчезали, будто их и не было. Должно быть, она была тяжело ранена, раз Отала всё ещё исцеляла её.

Как только женщина полностью исцелилась, её глаза открылись, и она выпрямилась, уже увеличиваясь в размерах. Она кивнула своей напарнице и, не оглядываясь, зашагала в сторону продолжающейся битвы.

«Отала.» — начал Харрисон, подводя меня к ней.

«Что случилось?» — спросила злодейка, поднимаясь.

«Её пырнули.» — отрезал он, броня на его кулаках щёлкнула, когда он сжал их.

«Я помогу, ясно? Мне просто нужно знать, с чем мы имеем дело.» — Её голос был удивительно тёплым, хотя я всё же поморщилась, когда она протянула руки к моему лицу.

«Ради всего святого,» — пробормотала она. — «Мне нужен контакт с кожей.»

Кивнув в знак понимания, я слегка приподняла маску и позволила ей положить несколько пальцев на мою шею. Мне показалось, что её глаза скользнули к открывшемуся участку кожи, и я стиснула зубы.

Затем я почувствовала, как через меня прокатывается волна тепла, и от поясницы стало исходить сильное зудящее ощущение. Зуд распространился по всем уставшим конечностям, и через мгновения я уже шевелила пальцами ног от удивления. Я давно не чувствовала себя так хорошо, поняла я, возвращаясь к полному сознанию. Исцеление Оталы, должно быть, дало мне и заряд энергии, поскольку я чувствовала себя так, будто только что проснулась после восьмичасового сна.

Усмехнувшись, я поднялась на ноги и поправила маску.

«Спасибо,» — сказала я, с удивлением обнаружив, что действительно имею это в виду. Она кивнула, затем умчалась к месту боя.

«Пошли.» — сказал Харрисон, дёрнув меня за локоть.

За его визором мне показалось, что я увидела лёгкую улыбку в уголках его рта. Часть меня всё ещё злилась, что он таскал меня на себе, но со всем, что происходило, я решила не зацикливаться на этом.

Вместе мы помчались по улице, уворачиваясь от обломков и участков расплавленного бетона, приближаясь к битве. Лунг был в огне, и, судя по всем следам ожогов на окружающих зданиях, я предположила, что он был таким уже некоторое время.

Он был выше, чем когда-либо, более десяти футов, насколько я могла прикинуть. Что-то в его стойке, в его осанке казалось самим воплощением чисто животной ярости, его необузданный гнев изливался из него пламенем и блестящими серебряными чешуйками. Я помнила, как слышала его рёв, когда дралась с ним в первый раз, и удивилась, насколько человечески он звучал. Теперь же он был так раскочегарен, что я сомневалась, осталось ли что-то от его прежнего тела.

Против пылающего металлического дракона стояло всё злодейское население Броктон-Бей в грубом подобии единства. Фенья и Менья стояли плечом к плечу, перекрывая улицу и опуская оружие. Это была вся необходимая линия фронта, и из-за их спин началось одно из самых впечатляющих проявлений парачеловеческой огневой мощи, которые я когда-либо видела. Один кейп в красно-чёрном запускал во Лунга всё, что мог достать, и с такими скоростями, что он был больше похож на артиллерию, чем на телекинетика. Кайзер стоял, твёрдо уперев ноги, одна рука поднята в подходящей драматической позе, пока шипы металла рвались по улице и вырастали в сверкающие фрактальные шипы по всему пространству. Рядом с ним стоял Грегор-Улитка, изо всех сил стараясь сдержать лидера АПП, несмотря на огонь и обломки повсюду.

Лунг просто взревел в ярости, с лёгкостью отряхивая удары и врезаясь в щит Феньи. Его когти скребли по твёрдой поверхности, прежде чем она упёрлась одной ногой в землю и толкнула. Даже будучи таким большим, каким он уже был, Лунг всё равно казался карликом рядом с тридцатифутовой гигантессой, и его опрокинуло на спину. Он извивался в воздухе в тщетной попытке восстановить равновесие, прежде чем рухнул на первый этаж обшарпанного офисного здания. Оно рухнуло внутрь, тонны кирпича, дерева и штукатурки обрушились на его распростёртую форму.

Всего на одно сердцебиение я почти поверила, что мы победили. Пыль начала оседать на остатках жилого дома, и жар битвы начал рассеиваться, создавая временную иллюзию тишины.

И всё же, как бы я ни позволяла себе надеяться, я не была так уж удивлена оглушительным рёвом, расколовшим воздух, сопровождаемым свежим выбросом пламени, вырвавшимся из-под завалов. Лунга уже едва ли можно было назвать драконом. Он был силой природы, яростью, воплощённой в плоть, кровь и сияющую металлическую чешую, и в тот миг, когда он проревел нам свой вызов, казалось нелепым, что я вообще могла подумать о победе. Запертый, как был, он не собирался оставаться в таком положении долго.

Прикусив нижнюю губу, я приняла более готовую стойку, выставив руки перед собой. Даже пытаясь как могла сопротивляться, я отчётливо осознавала, насколько бесполезной была в этой схватке, без сил, которые могли бы хоть как-то угрожать Лунгу. Моё тело было почти абсурдно хрупким. Боли и ушибы, которые я получила с момента исцеления, уже давали о себе знать лёгким покалыванием в руках, и я смирилась с долгой ночью в своей комнате. Если, конечно, выживу.

Прежде чем рёв успел окончательно затихнуть, его почти заглушил низкий скрежещущий звук, доносившийся из центра завалов, сковывавших Лунга. Остальные кейпы, казалось, снова пришли в действие, и Менья возглавила атаку, опустив копьё, как копьё для турнира.

Я двинулась вперёд, чтобы присоединиться к ним, но не успела сделать и полушага, как Сплетница крикнула:

«Белые шапки!»

Большинство собравшихся злодеев проигнорировали её, предпочтя продолжать обстреливать груду обломков. Харрисон, с другой стороны, схватил меня за плечо.

«Мы здесь уже бесполезны,» — сказал он мне и зашагал по улице.

Я знала, хотя бы умом, что он прав. Даже когда я впервые вступила в бой с Лунгом той ночью, когда встретила Неформалов, когда он был едва семи футов ростом и только начинал раскочегариваться, я не могла сделать ничего, кроме как играть в кошки-мышки, надеясь, что он потратит достаточно времени, чтобы не успеть выполнить свой план. Теперь он был практически неостановимая машина смерти, и я сомневалась, что могла бы хотя бы доставить ему неудобство в своём текущем снаряжении.

Всё же я хотела остаться. Я хотела видеть битву до конца, а не уходить, когда город всё ещё может быть сожжён дотла. Более того, во мне всё ещё теплилась слабая надежда, что, возможно, кто-то из героев посмотрит на меня и просто... поймёт, что мне нужна помощь. Сплетница могла, и даже если это было немного несправедливо — вытаскивать факты из задницы, казалось, было сутью её силы, — я не могла не представлять, как Оружейник свяжет Кобальт и безымянного технаря, которого встречал ранее.

Тем не менее, Харрисон, чёрт возьми, не собирался принимать ни одну из этих причин, если это означало, что его с большей вероятностью раскусят герои или, что более актуально, размажут драконоподобное чудище. Он схватил меня за бронированное плечо и потянул, и мы оба помчались вниз по улице. Оглянувшись через плечо, я мельком увидела светящуюся фигуру, которая, как я подумала, могла быть Батареей. На мгновение я подумала о том, чтобы сейчас сбежать от Выверта. Это было бы даже не так сложно, у меня был бы фактор неожиданности, и нужно было бы лишь обогнать Харрисона на несколько кварталов. Герои были в полной готовности, они могли защитить меня от Выверта, если бы я попросила.

Прикусив губу, я развернулась и уставилась прямо перед собой. Я размышляла в этом ключе сотни раз, и факт оставался фактом: я не была готова рисковать, что моему папе причинят вред. Пережёвывать одно и то же полсотни раз только злило меня и поднимало неразрешимый вопрос о том, что ещё я могла сделать, кроме как подыгрывать. А подыгрывать я никогда не собиралась.

Отряхнувшись от тревожных мыслей, я с удивлением обнаружила, насколько резко упала температура, пока мы бежали дальше от места боя. Это было похоже на быструю перемотку от лета к зиме, и я повернула потное лицо к небу, надеясь впустить хоть лёгкий ветерок под визор. Чёртовы пирокинетики, — подумала я, желая вытереть лоб. Ночной воздух был таким же облегчением сейчас, как и когда я впервые покинула базу Выверта, и я заметила, что иду всё медленнее и медленнее, будто могла как-то отсрочить неизбежное. Харрисон не желал этого терпеть и тащил меня за запястье всякий раз, когда я отставала слишком далеко.

После нескольких кварталов такого пути Харрисон свернул с нами в маленькую боковую улочку, зажатую между двумя пустоватыми складами с заколоченными окнами. Переодевание из костюмов было одновременно проще и сложнее, чем, как я подозревала, для большинства кейпов. С одной стороны, нам не нужно было искать укромный уголок, чтобы раздеться, поскольку броню было некомфортно носить без какой-либо одежды под ней.

Затем была обратная сторона. Я растянула свою технологию настолько, насколько могла, в сторону чего-то вроде силовой брони, потому что хотела иметь возможность отменить всё, что делаю. Но в своей основе всё, что я строила, было предназначено для прямого взаимодействия с моим мозгом. Всё это означало, что мне нужно было «подключить» её, за неимением лучшего слова. Блок управления, расположенный в основании черепа, имел три основных точки контакта, каждая из которых должна была быть введена в заднюю часть шеи, останавливаясь чуть выше позвоночника. Оттуда он мог отправлять и принимать электрические сигналы от моей нервной системы к скелету.

Теперь мне приходилось вырывать его. Никакого ущерба не было бы, поскольку он не проникал достаточно глубоко, чтобы перерезать нервы, но ингибитор боли был в броне, и это было адски больно. Если бы я не была такой брезгливой к режуще-рубящему аспекту моей силы, я могла бы просто оставить его на неопределённый срок, но я не придумала жизнеспособного способа скрыть что-то подобное от моего папы. В любом случае, пока я работала на Выверта, у меня было не так уж много вариантов в плане технологий, так что пока приходилось мириться с этим.

Услышав тихое шипение позади себя, я взглянула на своего партнёра по преступлению. Я внезапно вспомнила поговорку о том, как превращать минусы в плюсы. Может, это и не была та здоровая оптимистичная идея, которую подразумевала фраза, но наблюдать за тем, как Харрисон корчит лицо и ёрзает, вынимая свой блок управления, делало мою собственную боль совершенно того стоющей.

После того как мы переоделись и запихнули экзоскелеты в пару больших спортивных сумок, мы прошли несколько кварталов на запад, к ожидавшему нас чёрному фургону без окон. Мне пришлось подавить позыв рассмеяться, потому что, разумеется, у Выверта был чёрный фургон без окон. Харрисон бросил на меня странный взгляд, и я поняла, что слегка усмехаюсь про себя. Прикусив губу, я придала лицу более нейтральное выражение.

Обратная дорога в логово Выверта была недолгой, и вскоре меня уже вели по металлическому переходному мостику к моей комнате. Я остановилась на мгновение, не желая снова входить в ту же унылую комнату без окон. Харрисон положил руку мне на поясницу и слегка подтолкнул. Я отпихнула его руку локтем и ускорилась, чтобы сохранить между нами несколько футов дистанции.

«Я вернусь где-то через полчаса,» — сказал он мне, пока я входила в комнату и он закрыл за мной дверь.

Я снова прикусила губу, задумчиво покусывая её, пока с унынием смотрела на пустой угол, который был завален электроникой, когда я уходила. Выверт, вероятно, теперь не хотел скелетов для своих солдат, поскольку это было бы мёртвой уликой, что Харрисон и я работаем на него. Позволит ли он мне вообще что-нибудь строить? Отсутствие материалов было нехорошим знаком, но их и раньше заносили и уносили.

Поскольку делать больше было нечего, я в сотый раз осмотрела комнату. Мой взгляд остановился на стене над столом, и я поразилась тому, насколько она была пустой. Даже паутинной трещинки, чтобы в неё уставиться. Я вздохнула и тяжело плюхнулась на койку. Хотя я была рада, что ни один из солдат Выверта не выйдет с моими технологиями, чтобы калечить или, возможно, откровенно убивать людей, я болезненно осознавала, насколько скучными станут дела, если я не смогу проводить время за работой.

Харрисон сказал, что вернётся через тридцать минут, но время, казалось, тянулось вечно. Часов в комнате не было, но ощущалось, будто прошло несколько часов, прежде чем я наконец услышала шаги, направляющиеся ко мне. Затем я с испугом осознала, что они не совпадают с тяжёлой поступью Харрисона в ботинках.

Я резко встала, опершись рукой о стену, когда немного потеряла равновесие. Выверт не утруждал себя визитами в мою комнату уже несколько дней, но было легко узнать музыкальный лязг его мягкой подошвы по мосткам, ведущим к моей комнате. Опустив взгляд, я поняла, что теребила край своей рубашки, и заставила себя расслабиться. Он мог быть жутким как ад, но Выверт никогда даже не повышал голос.

И всё же я слегка подпрыгнула, когда дверь распахнулась, впуская скелетоподобную фигуру Выверта. Он повернул голову ко мне и уставился на меня жутким взглядом сквозь свою безглазую маску. Хотя я не видела его лица, я была уверена, что первая моргнула.

«Милая,» — непринуждённо поздоровался он, входя в комнату и слегка склонив голову набок.

Змея на его костюме контрастировала с тенями, и я разрывалась между тем, чтобы смотреть на неё, и на то место, где должно было быть его лицо. Не сумев вовремя придумать едкое замечание, я промолчала.

«Харрисон сообщает, что у тебя был захватывающий день,» — продолжил он, и что-то в его тоне заставило меня поморщиться.

Нервно я переминалась с ноги на ногу, желая, чтобы он уже перешёл к делу. Затем он сделал шаг вперёд, так что его тёмный силуэт возвышался надо мной.

«Похоже, ты встретила некоторых интересных людей,» — сказал он совершенно ровным тоном. Я стиснула челюсть и взглянула на свою койку, не в силах смотреть на его гладкую чёрную голову, в пустое ничто, обрамляющее смутный намёк на нос.

«Людей вроде Сплетницы?» — поддразнил он, и моя голова резко повернулась.

«Что?» — вырвалось у меня, но даже притворяясь непонимающей, я знала, что это бессмысленно. Он знал, и мне нечего было сказать, чтобы это изменить. Я стояла как вкопанная, уставившись в свои ноги и желая оказаться где угодно, но только не здесь. Я бы в любой день предпочла Лунга, по крайней мере, он бы бесновался и орал, а не просто стоял тут, и я почувствовала, как начинаю задыхаться.

«Успокойся,» — сказал Выверт, всё тем же опасно тихим тоном. — «Я... разочарован.» В его голосе теперь витало снисхождение, будто он отчитывал меня за забытую немытую посуду. Я стиснула зубы и приветствовала прилив негодования и гнева, нахлынувший на меня, позволив ему укрепить меня на ногах.

«Чего вы ожидали?» — я не могла не пробормотать немного, но вложила в это как можно больше дерзости. Он лишь подошёл ещё ближе, и я обнаружила, что вынуждена смотреть на него снизу вверх.

«Я думаю,» — холодно сказал он, — «что мне следует ограничить твою активность на следующей неделе.» — без лишних слов он развернулся и направился к двери.

«Какого чёрта это должно означать?!» — крикнула я ему в спину, прежде чем дверь захлопнулась с сухим щелчком. С досадным воплем я схватила подушку с койки и швырнула её в дверь. Если Выверт и услышал меня, то не удостоил ответом.

Я легла на кровать на живот и вскоре обнаружила, что почти непроизвольно расслабляюсь. Вскоре я мирно погрузилась в дремоту, наслаждаясь тишиной комнаты.

Резкий гудок дёрнул меня из сна, и я простонала, нащупывая подушку, чтобы придавить ею уши. Смерив взглядом обидный объект, лежавший на полу посередине комнаты, я уселась по-турецки на койку. Это собирался быть очень долгий день.