Настойка полыни (гет)

На платформе 9 и ¾ собралась толпа соскучившихся родителей: некоторое время платформа утопала в клубах пара, так что люди на перроне превратились в безликие цветные пятна. Джейн выбралась из вагона, вдохнула запахи вокзала: железа, машинного масла и пыли.

Молли Уизли обнимала своих детей, попутно сгребая в охапку и стоявших рядом Гермиону, Гарри и Джейн. Джейн была несколько смущена такой встречей, ведь погостила у этой душевной женщины прошлым летом всего несколько недель. Все вместе они дошли до парковки. Рон и Джинни должны были поехать с отцом и матерью на такси, так как им нельзя было колдовать, а вот Фред и Джордж добирались до дома своими силами.

Гарри уехал первым, его дядя Вернон терпеть не мог общество волшебников: он ворчал в усы все то время, что парень брел к машине. Артур Уизли сделал попытку поздороваться с мистером Дурслем, но тот уехал от них так быстро, как только смог.

Отец Джейн немного запаздывал. Пока она наблюдала за тем, как семья Уизли тщетно пытается уместить два увесистых чемодана, сверток с метлами и клетку с Сычиком в багажнике такси, к ней подошел Джордж. Фред все же как-то пытался помочь родителям, если не делом, то шутками.

— Может тебя проводить? — с легкой улыбкой спросил Джордж.

— Сто шестьдесят миль? Очень смешно.

— А где ты живешь? Я бы просто мог трансгрессировать.

— Пожалуй, откажусь, — Джейн смотрела на ряды медленно движущихся автомобилей. — Я живу в Эддингтоне, Уилтшир.

-Путь у тебя не близкий, — покачал головой Джордж.

— Эй, идешь? — Фред подозвал брата, усадив наконец семью в такси.

Джейн помахала им на прощание. Только Джордж все оттягивал момент расставания.

Наконец-то приехал ее отец. Девушка кинулась его обнимать, вдыхая от его одежды запах больницы, который было невозможно перебить никаким одеколоном — он приехал за ней сразу после смены в психиатрической больнице. Джордж вызвался помочь с чемоданом, положить в его багажник и заодно познакомиться с мистером Барлоу.

Джейн наблюдала за ними с некоторым волнением: Джордж был очень мил, улыбался и даже смог завязать короткий и, по всей видимости, приятный разговор. Когда он повернулся к девушке, она невнятно попрощалась, села в машину и закрыла дверь. Но наблюдала за парнем через зеркало заднего вида, пока мистер Барлоу не выехал с вокзала на дорогу, ведущую в сторону Уилтшира.

— У тебя, я смотрю, появились близкие друзья? — спросил отец, после некоторого молчания. Тон его был подозрительно осторожный, словно он прощупывал почву, желая выяснить, нет ли между его дочерью и этим парнем каких-то отношений. Джейн чувствовала такие разговоры еще издалека, поэтому предпочла оборвать все подозрения в зачатке.

— Нет, мы с ним просто работали вместе, по учебе вопросы решали, — она глядела в окно, подперев лицо рукой.

— Он спрашивал, приедешь ли ты на каникулах к ним. Сказал, что тебя там все очень ждут.

Джейн пожала губы и неопределенно пожала плечами. Упорно делала вид, что всматривалась в пейзажи за окном: они выехали в пригород. Серые тротуары Лондона сменялись зеленью и просторами спальных районов с однотипными домами, газонами и почтовыми ящиками.

Девушка и сама не знала, хочет ли она ехать к ним этим летом: ее смущала перспектива провести время с парнем, который прекрасно знает, что она в него влюблена. И не делает ничего: не отвергает, но и не принимает эти чувства. Фред же просил ее ни на что не рассчитывать? Только вот у нее ничего не получилось. Она тряхнула головой, отбрасывая от себя эти глупости.

— Не думаю, что поеду к ним. Сейчас я хочу домой, — Джейн села в кресле поудобнее: — Купим по дороге чего-нибудь вкусного? Хочу тортик. Как там мама?

Они проболтали всю дорогу о том, что произошло в их деревне за последний год: обычные сплетни и маленькие происшествия. Мистер Барлоу делился историями из своей практики, а дочь охотно слушала, еще не зная, как сильно это повлияет на ее планы в будущем.

Вечером вся семья Барлоу собралась вместе. На тарелках перед ними остывал вкусный ужин, и девушка очень долго рассказывала родителям истории про свою учебу, про приключения на Святочном балу и про Турнир волшебников. Однако умолчала о трагической смерти одного из учеников, о беглом преступнике, который целый год учил их Защите (да и защите ли?) от Темных искусств и о возрождении темного мага, самого опасного из всех магов современности.

Вечером, сытые и усталые от разговоров, они сели смотреть вечернее шоу по телевизору: мистер Барлоу задремал в своем кресле, а Джейн лежала на коленях у мамы, пока та перебирала ей волосы. Глаза девочки медленно закрывались, пока она не провалилась в теплый и безмятежный сон.

* * *

Свои каникулы Джейн начала довольно активно, не отказывая себе в простых удовольствиях магловской жизни: каталась на велосипеде, ходила в парк на пробежки, танцевала изо всех сил, чтобы не терять свой навык. Они даже всей семьей успели съездить на море, откуда привезли загар, несколько красивых фото и ракушки — это был подарок на ее день рождения. Ко всему прочему, она получила много писем и открыток с поздравлениями, посылки с подарками: Гермиона прислала ей новенький карманный справочник по зельеварению, а близнецы Уизли — пакет со сладостями и смешную поющую открытку.

Но Джейн не забывала и о волшебном мире: оформила подписку на «Ежедневный пророк», в котором каждый день появлялись странные заметки. Сперва это были аккуратные рассуждения, что утверждения профессора Дамблдора и Гарри Поттера о том, что Темный лорд возродился, не имеют оснований, затем нападки становились все жестче, все агрессивнее, пока в конце концов Гарри не объявили лжецом, а профессора Дамблдора — сумасшедшим. Джейн пару раз созванивалась с Гермионой, которая была уверена, что эта новая политика Министерства магии больно ударит по всему магическому сообществу. Конечно, им это не нравилось, но что они могли сделать?

Однажды, в середине июля, когда Джейн вернулась с утренней пробежки, она увидела за окном старенькую рыжую сову семейства Уизли и крошку Сычика, который не мог усидеть на месте, бесконечно кружа по заднему двору. В доме никого не было: родители отбыли на работу.

Девушка быстро открыла окно, впуская бедных уставших совушек: рыжая упала на подоконник, плюхнув на стол, который стоял рядом, большой сверток. А Сычик всеми силами показывал, что у него на лапке привязано большое письмо, хотя Джейн и так прекрасно видела его. Она принесла им свежей воды и насыпала совиных лакомств прямо на подоконник: некогда было доставать «гостевую» клетку, которую она купила на случай, если к ней прилетит особенно усталая птица.

Пока совы лакомились и отдыхали, девушка с интересом осмотрела довольно тяжелый сверток, а затем открыла письмо. Это писал Фред.

Дорогая Джейн, спасай!

Мама решила убраться в нашей комнате, и в порыве чистой и искренней материнской любви уничтожить все, над чем мы работали этот год. Я успел спасти наши записи, сказав, что выкину их в мусор сам — но как видишь, они там смялись и лежат кое-как: сохрани их до нашей встречи. Очень тебя прошу.

Кстати, там много нового, можешь оценить в свободное время: мне очень интересно, что ты об этом думаешь.

Как ты? Приедешь ли к нам? У нас есть для тебя сюрприз, ты обалдеешь. Так что это прекрасный повод посетить наш уютный, но теперь такой пустой и грустный, «офис».

Ждем тебя, Фред.

P.S. Джордж передает привет.

Джейн быстро развернула сверток и на пол посыпался пергамент и бумажные листы вперемешку: где-то мелькали знакомые ей записки, но чаще попадалось что-то новое, чего она еще не видела. И судя по масштабам, у друзей появились кое-какие деньги. Со временем Джейн поняла, что это было много, даже очень много денег.

До начала августа она по вечерам, перед сном, аккуратно складывала листы в специальную папку: долго систематизировала и переписывала то, что было нацарапано, очевидно, в каком-то творческом припадке. Фред и дальше писал ей письма, а вот Джордж — ни строчки, лишь передавал с поразительным упорством опостылевшие «приветы» через своего брата.

* * *

Так дни складывались в недели, а недели пробежали незаметно. Первого августа, утром, Джейн спустилась вниз, в коридор. На полу валялась свежая утренняя почта. С кухни были слышны голоса родителей. Девушка быстренько подхватила бумажки, читая по пути адреса: вот счета за электроэнергию, вот налоговое уведомление, письмо от тети из Австрии и связка открыток с красивыми видами природы и архитектуры разных стран. Джейн с удивлением принялась их рассматривать: все они были адресованы ей и содержали маленькие записки от некоего «Д.М.»: он интересовался ее делами, интересами и самочувствием. Писал краткие впечатления от каждой страны, что посетил: получается Драко Малфой не забывал о ней все это время, находя время на то, чтобы отправить ей весточку даже из другой страны.

Вечером того же дня, когда она вышла погулять в парке, Джейн встретила на соседней дорожке высокого мужчину в серебристой мантии. С недоумением присмотревшись, она поняла, что это был профессор Дамблдор собственной персоной.

С его появлением в парке наступила абсолютная тишина, словно само время застыло, застряв в знойном воздухе, который только начинал разбавляться вечерней прохладой. Не было слышно ни птиц, не стрекота. Люди, гулявшие вокруг, сворачивали в другую сторону от того места, где остановилась Джейн.

Профессор сел на ближайшую к ним лавочку, жестом приглашая поговорить. Девушка с большим удивлением рассматривая профессора вблизи: седовласый старик с умными глазами и крючковатым носом, величайший волшебник современности, вот так просто решил прогулять в малоизвестном парке маглов?

— Чудесный вечер, вы не находите, мисс Барлоу? — будничным тоном спросил он, оглядывая округу. — Милая деревня, мне очень понравилась.

— Да, сэр, — Джейн не удержалась от вопроса, который буквально сам вырвался наружу: — Что вы здесь делаете? — и тут же испуганно добавила: — Простите за грубость.

— О, все в порядке, на твоем месте я бы тоже так спросил, — добродушно улыбнулся директор. — Не переживай, много времени я не отниму, — он порылся в кармане мантии, достав оттуда пакетик с мармеладом в виде лимонных долек: — Угостишься?

— Нет, спасибо, — Джейн еле сдержала смех.

— Очень советую, я их просто обожаю, — и профессор действительно закинул в рот мармеладку. — Наверное, будучи подругой Гарри Поттера, мисс Грейнджер и семьи Уизли, ты знаешь, что всегда будут люди, которые станут противостоять Волан-де-Морту?

— Да.

— И эти люди могут рисковать всем, в том числе и жизнью, ради борьбы?

— Да-а.

— Тогда простой вопрос: ты встанешь на их сторону?

— Не знаю, — честно сказала Джейн, которая не собиралась умирать. Но, поразмыслив, добавила: — Но считаю, что нужно бороться против тех, кто ненавидит людей уже по факту рождения. Так что, скорее да.

— Мне нравится твой настрой. Тогда скоро с тобой свяжутся и расскажут подробности.

Директор загадочно улыбнулся и встал, оглядывая уже потемневшее небо, где начинали зажигаться первые звезды. Этим летом на улице стояла такая жара, что малейшая прохлада наступающей ночи вызывала восторг. Джейн задавалась вопросами, кто с ней свяжется и зачем, но спросила лишь:

— Откуда вы знали, что встретите меня здесь?

— А я и не знал. Настоящее чудо, что мы встретились с вами сегодня, мисс Барлоу. Доброй ночи.

Он пошел дальше по дорожке, прогулочным шагом, пока не скрылся из виду, а Джейн еще долго сидела на месте, ковыряла носком ботинка ямку на дорожке и хмурилась. Она довольно поздно добралась до дома, где мама уже ждала ее с телефонной трубкой наперевес.

— Джейн, это мистер Уизли. Ты хотела поехать к ним?

На следующий день она уже собрала чемодан со всем необходимым для школы: была большая вероятность, что домой она не вернется до следующего лета. Родители были слегка расстроены ее скорым отъездом, но и Джейн уже не являлась частью их мира. Где-то там, в далеком замке, она постигает волшебство, которое по сей день не укладывается у них в голове. Друзей в Эддингтоне уже не осталось: все бывшие одноклассники забыли о ней.

Джейн старалась не показывать, как сильно она грустит. Но пока отец вез ее сотню километров до графства Девон, где расположилась деревня Оттери-Сент-Кэчпоул, девушка предвкушала будущую встречу с друзьями. За два часа они доехали до Мглистых холмов, покрытых сочной зеленой порослью. Туманы, которые оседали здесь, уже рассеялись, открывая глазу приятный пейзаж. На особенно высоком участке дороги можно было заметить море, о чем оповещали редкие крики чаек, пролетающих над трассой.

В самой деревне их встретил лично глава семейства. Артур Уизли заверил, что Джейн будет в полной безопасности и мистеру Барлоу не о чем переживать. Но мужчины еще долго не могли разойтись, так как мистеру Уизли очень хотелось рассмотреть устройство более современного автомобиля, чем стоял у него в гараже.

Джейн нетерпеливо прохаживалась вдоль сельской дороги, собирая полевые цветы. И когда она уже подумывала самостоятельно добраться до «Норы», любопытство мистера Уизли было удовлетворено.

Пока они поднимались вверх по холму, за которым стоял дом, Джейн начинала осознавать, что она целый год строила какие-то недоотношения с Джорджем: эта химера влюбленности, дружбы, ревности и злости была ужасна, и девушка не знала, куда от нее деваться. И эта поездка больше не будет такой же простой и приятной, как прошлым летом.

Близнецы, судя по письмам Джинни, остались в школе только из-за матери, которая устраивала скандалы, что они не закончат образование и сгинут. Если бы Джордж ушел из школы, то при встрече о чем им говорить? О домашних заданиях и школьных обедах?

Эта неопределенность давила на Джейн, когда она заходила в дом: она не придумала, как ей себя вести с ним, поэтому решила импровизировать.

Миссис Уизли встретила ее с большим радушием. Рон помог донести тяжелый чемодан до комнаты. Джинни свесилась с перил, крикнув на весь дом:

— Гермиона! Джейн приехала!

Джейн надеялась на более тихую встречу. Опять же, чтобы не уведомлять раньше времени близнецов. Но у Джинни были свои планы, она быстро завела подругу в комнату, где уже сидела Гермиона на небольшом диване и что-то читала. Джейн увидела в углу свое спальное место: раскладушка, на которой уже лежало белье, одеяло и подушка. Все пахло чистотой и заботой.

Несмотря на то, что девушки регулярно общались, им все равно было, о чем поболтать. Джейн разложила все необходимые вещи, пока рассказывала про встречу с Дамблдором. Гермиона приехала на несколько дней раньше, и тоже сразу после встречи с директором Хогвартса. Девушки не знали, на что мог намекать профессор, но были единодушны в том, что произойдет нечто очень важное в ближайшее время.

— Фред и Джордж болтали о тебе, кажется, все время. Рассказывали, как здорово ты им помогла, — голос Джинни звенел весельем и азартом. — Но если мама узнает, что ты продолжаешь им помогать, то берегись. Лучше всячески отрицай это.

— Почему?

— Потому что миссис Уизли сожгла все их изобретения с этими опасными вредилками, — Гермиона нахмурилась. — Я даже и не думала, что они такие изобретатели, но почти все, что они сделали — это очень злые шутки.

— Не все, конечно, — протянула Джейн, доставая заветную черную папку. — Но многое конечно не для слабонервных.

Она честно пыталась сделать их изобретения добрее, но и авторы имели право на индивидуальность. Руки с нежностью погладили папку, где хранились их записи: нужно обязательно будет наложить заклятие Несгораемости. Она верила, что в этих изобретениях живет большой потенциал, а мечта о собственном бизнесе была не так уж плоха: жизнь волшебника совсем не дешевая.

Девушки спустились вниз, чтобы помочь миссис Уизли накрыть на стол. Джейн быстро разложила столовые приборы, затем ходила от места к месту, бесконечно поправляя их. Когда близнецы спустились вниз, Джейн слегка обомлела: она безошибочно определила, где находился Джордж. В отличие от Фреда, который сразу принялся у нее что-то спрашивать, тот лишь кивнул ей, ответив на ее приветствие лукавой полуулыбкой.

У Джейн пропало настроение: она старалась сосредоточиться на вкусе еды, который сейчас казался пресным и бесконечно далеким. Но приходилось улыбаться, быть вежливой с хозяевами дома, отвечать на вопросы. В общем, делать вид, что ничего не произошло ни сейчас, ни за весь прошедший год.

— Джейн, зайдешь к нам после? — спросил Фред тихо, чтобы мама не услышала. — Я все еще хочу тебе рассказать классную новость.

Девушка кивнула, глядя в тарелку с бесцветной улыбкой: последнее, что ей хотелось сейчас, это сидеть с ними наедине. Но делать было нечего. Разобравшись с уборкой, Джейн забрала черную папку из-под подушки и подошла к двери, ведущей в комнату близнецов. Она глубоко вздохнула и постучала. Фред через секунду открыл ей дверь, широким жестом приглашая внутрь.

Она огляделась: комната представляла собой довольно узкий прямоугольник, в котором по двум сторонам находились кровати, накрытые разноцветными вязаными пледами, сделанными самой миссис Уизли. У окна, прямо посередине комнаты, стоял широкий стол. Две лампы, два комода, всего было поровну, даже отделений в шкафу, из которого торчали вещи парней — единственный источник хаоса в этом порядке.

У одной из кроватей лежали увесистые гантели, у другой — стопка книг по травологии, зельям и заклинаниям — Джейн узнала в них школьные учебники, которые покупались студентами из года в год. Возможно, парни пользовались ими, как справочниками, чтобы создавать свои забавные изобретения.

Фред отодвинул один из стульев, предлагая Джейн сесть. Джордж зашел прямо после нее: по лицу и шее у него стекали капли воды после умывания. Он по-прежнему молчал и сел на кровать.

— Я сохранила то, что ты прислал мне, — Джейн положила на стол папку, которую все это время прижимала к себе. — Немножко разложила по местам все. Переписала то, что выглядело совсем плохо.

Фред принялся листать: лицо его светилось тихой радостью, когда он быстро перечитывал рабочие названия изобретений, написанных аккуратным почерком.

— Ты чудо, Джейн, — сказал он. — Большое спасибо. Я надеялся, что ты их просто сложишь в красивую стопочку и перевяжешь веревкой, для надежности, но так даже лучше, — он положил папку в ящик стола, который закрывался на ключ. Ключ он положил в карман. — Для надежности.

— Вы хотели мне что-то рассказать, — напомнила Джейн. — Точнее ты.

— Да, мы хотели, — Фред сел на соседний стул и наклонился к Джейн: — Гарри отдал нам тысячу галеонов с Турнира.

— Что?!

— Мы честно пытались отказаться.

— Но он просто кинул нам мешок денег, — вдруг подал голос Джордж. — Сложно было возражать.

— Я так рада за вас, — прошептала Джейн, когда немного оправилась от удивления: она и представить не могла, что Гарри такой щедрый человек. — Это же большая сумма, с этим уже можно работать всерьез.

— Именно! Чем мы и были заняты все это время. Но это все большая тайна, никому не говори, особенно Джинни!

Джейн жестом показала, что она никому не расскажет об этом. Затем Фред посвятил ее в детали плана по открытию полноценного магазина: они нашли помещение, которое продавали за копейки. Место было не очень доходное: маленький поток клиентов убил там уже множество магазинов. Они собирались также создать маленькое потоковое производство из ходовых товаров, которые определят в школе. Собственно, поэтому они и остались в Хогвартсе, чтобы изучить рынок приколов повнимательнее и протестировать изобретения на добровольцах.

— Будет круто, если нам удастся получить отзывы еще до продажи. Для рекламы, — подмигнул Фред.

— Кто-то видимо прочитал магловские книги про бизнес, которые я отправляла?

— От корки до корки, — гордо кивнул Фред. — Джордж у нас занимается производством. Да, брат?

Джейн посмотрела на него: тот сидел с задумчивым видом и смотрел в окно. Фред закатил глаза, показывая подруге, что тот не в настроении, но потом вдруг подскочил, сославшись на какие-то срочные дела и вышел из комнаты, оставив парочку наедине. Джейн тут же собралась уходить, но Джордж вскочил с кровати и открыл перед ней дверь.

— Может, прогуляемся по саду?

Садом в этом доме называли крохотный огород с подсохшими овощами, несколькими фруктовыми деревьями и живой изгородью, которая скрывала дом от посторонних глаз. По огороду бродили гномы, грея свои толстые брюшки на солнышке, совершенно не опасаясь встретить хозяев в такую сильную жару.

Девушка следовала за Джорджем до высокого платана с раскидистыми толстыми ветками, на одной из которых были подвешены самодельные качели. И здесь была спасительная тень, к которой Джейн прильнула, скрываясь от беспощадного солнца.

— Джейн, я, вероятно, кретин, который так и не написал тебе ни одного письма.

— Это факт, да, — Джейн сложила руки на груди и посмотрела в землю. — И что дальше?

— Прости, это было глупо, — Джордж прислонился к теплому стволу дерева. — Я не знал, что написать. Фреду все же проще, у него нет с тобой никаких проблем.

— Проблем? Вот как, — улыбка Джейн была холоднее льда. — Я ожидала от тебя определения получше, но и так сойдет.

— Ты ведь знаешь, что нравишься мне, — Джордж впился в нее взглядом, совершенно не смутившись своих слов. А вот Джейн удивленно вскинула брови. — И да, это проблема, для нас обоих.

— Мне уже хочется знать, в чем же тут вселенская проблема? Ну, нравлюсь и дальше что? Можешь просто оставить меня в покое, и я когда-нибудь забуду обо всем этом.

— Честно, меня бы ничего не сдерживало, если бы не это обстоятельство, что ты останешься в школе еще на несколько лет, — с раздражением выпалил Джордж на одном дыхании, затем глубоко вздохнул и уже спокойнее сказал: — Я не могу пообещать тебе жизнь в сценарии «долго и счастливо».

— А ты хотел бы? — растерянно спросила Джейн, сама испугавшись своего вопроса.

— Возможно, — уклончиво ответил он. — Сам не знаю уже.

Джейн была поражена услышанным. Она медленно сделала несколько шагов к дому, не находя слов, чтобы выразить свои чувства: гнев за его трусость смешивались с умилением от того, что он тоже, кажется, влюблен в нее. Их чувства были взаимны и при этом невозможны. Джордж заметил это замешательство на ее лице.

— Ты простишь меня?

— Мы можем сделать вид, что «проблемы» больше не существует.

— Это не ответ.

— А я не могу ответить тебе честно. Мы же просто друзья, будем держаться этой легенды. Даже если очень не хочется.

Она пошла к дому, не имея больше сил оставаться там. Ей больше никогда нельзя оставаться с ним наедине, ведь тогда они точно наделают глупостей. Он уже сделал самое страшное — оставил ей надежду.

Надежду, что однажды они смогут быть вместе.