Правило приюта : Камень (гет)

Глава 9. Ловец

Утро было серым и влажным. Я стоял у окна в гостиной Гриффиндора и смотрел, как тучи ползут над Запретным лесом. Камин в комнате уже погас, и в воздухе пахло золой и старой шерстью.

Я постучал в дверь кабинета Макгонагалл ровно в десять.

— Войдите, — раздался сухой голос.

Кабинет профессора оказался маленьким, заставленным стопками пергамента и книгами. В углу тикали старые песочные часы. Стулья были деревянными, жёсткими — на таких долго не усидишь. Сама Макгонагалл сидела за столом и что-то писала, не поднимая головы.

— Садитесь, Поттер.

Я сел. Ждал. Минута прошла в тишине. Макгонагалл дописала фразу, аккуратно промокнула чернила песочной пылью и только тогда отложила перо.

— Мадам Трюк рассказала мне о вашем таланте на уроке полётов, — сказала она. — Метла слушается вас с первого раза. Это редкость.

— Я просто сделал, как она сказала, — ответил я.

— Не скромничайте. Я видела таких учеников. — Макгонагалл посмотрела на меня поверх очков. — Вы знаете, что у Гриффиндора нет ловца?

— Нет, — признался я.

— У нас хорошие игроки. Но ловец… — она помолчала. — Это особая позиция. Нужен не только талант, но и характер. Быстрая реакция, холодная голова, умение рисковать. Я предлагаю вам попробовать себя сегодня вечером на стадионе. Если понравится — будете тренироваться с командой.

— Я подумаю, — сказал я.

Макгонагалл кивнула, и я вышел.

--

На выходе из кабинета меня ждала Гермиона. Она сидела на каменном подоконнике, свесив ноги, и читала книгу. Увидев меня, захлопнула её и спросила, что хотела Макгонагалл. Я ответил, что речь идёт о квиддиче — она предлагает мне стать ловцом. Гермиона округлила глаза и заметила, что я даже не летал до вчерашнего дня. Я усмехнулся и сказал, что именно это профессор и заметила.

Гермиона спрыгнула с подоконника и потянула меня за рукав — она хотела кое-что показать.

--

Трофейная комната оказалась за длинной чередой портретов и поворотов. Я не запоминал дорогу — слишком много было одинаковых каменных сводов. Гермиона шла уверенно, то и дело сверяясь с листком, который вытащила из кармана.

— Карта? — спросил я.

— Умные люди пользуются планом, — ответила она.

Внутри было темно и сыро. Ряды серебряных кубков поблёскивали при свете факелов. Пыль толстым слоем лежала на деревянных полках — кто-то давно не заходил в эту часть замка.

— Смотри, — Гермиона указала на витрину в дальнем углу.

Я подошёл ближе. Кубок — старый, немного тусклый, с потёртыми краями. И надпись, выгравированная красивым почерком:

Джеймс Поттер

охотник

1971-1972

Я смотрел на буквы, не мигая. Под кубком лежала выцветшая фотография — школьники в алых мантиях, а в центре, с метлой в руке, улыбался мальчик в круглых очках. Очень знакомый.

— Твой отец, — тихо сказала Гермиона. — Я читала про него. Он был отличным охотником. Один из лучших в истории Хогвартса.

— Я его не знал, — ответил я, не отрывая взгляда от фотографии.

— Я знаю, — сказала она. — Просто подумала, что тебе стоит увидеть.

Я провёл пальцем по стеклу. На секунду мне показалось, что мальчик на фотографии посмотрел на меня — но это, наверное, просто игра света.

— Пойдём, — сказал я, отступая. — Урок скоро.

--

В Большом зале было шумно. Солнечные лучи падали сквозь зачарованный потолок, превращая капли дождя на стёклах в сотни маленьких радуг. За обедом я рассказал Рону о предложении Макгонагалл, и он поперхнулся картошкой — как это так, я летал всего один раз, а меня уже зовут в команду. Я спокойно ответил, что Трюк сказала, что у меня талант. Рон заржал и сказал, что это смешно: он сам с пяти лет на метле, а его никто не зовёт. Гермиона заметила, что, возможно, потому что он падает чаще, чем взлетает.

Рон огрызнулся, обозвав её зубрилкой. Гермиона покраснела и сжала вилку так, что побелели пальцы. Я тихо сказал Рону, что она просто сказала правду, но Рон буркнул, чтобы я не лез, и добавил, что я просто думаю, что теперь можно всех поучать. Я не стал спорить, но про себя отметил, что Рон дурак — грубый и несдержанный, но не злой.

К нам подошёл Драко, бесшумно, как кошка. Рон напрягся. Драко сказал, что слышал о приглашении меня в команду, и поздравил — это большая честь для первокурсника. Рон фыркнул и посоветовал Малфою научиться летать, но Драко даже не взглянул на него. Он просто повернулся и ушёл.

Рон прошипел, что Малфой сразу гадость сказал, но Гермиона заметила, что он сказал «поздравляю». Рон возразил, что это было язвительно, но я вмешался и сказал, что мне показалось нормально — Малфой сказал и ушёл без оскорблений. Рон буркнул что-то про подлизывание и уткнулся в суп.

Я посмотрел вслед Драко. Тот спокойно сел за зелёный стол и принялся за еду, почти не участвуя в разговорах слизеринцев. Он казался странным — совсем не таким, каким его описывал Рон. Я перевёл взгляд на Гермиону: она всё ещё сидела прямая, но глаза у неё были влажные. Я тихо сказал ей не слушать Рона, что он просто дурак, и она кивнула, не поднимая головы.

--

Вечером я стоял на трибуне стадиона. Внизу, за тремя кольцами на каждой стороне, расстилалась свежая зелёная трава. В воздухе пахло дождём и озоном, как после грозы. Снизу донёсся голос Макгонагалл, и я спустился на поле.

На поле уже стояли игроки команды Гриффиндора — старшекурсники, все в алых мантиях. Они смотрели на меня с любопытством. Макгонагалл вручила мне школьную метлу, предупредив, что она не новая, но летает. Один из игроков сказал, что на такой же тренировался Чарли Уизли.

Я сел на метлу. Она была тёплой, будто её только что держали в руках. Макгонагалл сказала, что они просто посмотрят, как я держусь в воздухе — без мячей, просто полечу по кругу. Тренер команды, Оливер Вуд, подошёл ко мне и почти шёпотом сказал, что охотится за кубком уже два года, и если я смогу ловить снитч, он сделает из меня чемпиона.

Я оттолкнулся от земли. Метла взмыла вверх легко, словно пушинка. Ветер бил в лицо, волосы хлестали по щекам, и это было приятно. Я взял выше, ещё выше, пока замок не стал размером с игрушку. Метла слушалась каждого движения, и это было похоже на то, как если бы я всю жизнь хотел чего-то, но не знал, чего именно. А теперь нашёл.

Я нырнул вниз, пронёсся над самой травой, так низко, что зелёные травинки коснулись моих ботинок, и снова взмыл вверх. На трибуне Гермиона сидела с приоткрытым ртом и смотрела на меня так, будто видела чудо. Я приземлился мягко, почти без толчка. Вуд подбежал ко мне, и я сказал, что всё легко.

Вуд повернулся к Макгонагалл и сказал, что я справлюсь. Профессор кивнула и объявила, что первая игра через две недели.

--

Вечером я лежал в кровати и смотрел на золотой балдахин. Спальня тихо дышала храпами соседей. Где-то внизу доносился тихий перебор струн — кто-то наигрывал старую мелодию.

Джеймс Поттер. Охотник. 1971-1972.

Отец. Человек, которого я никогда не видел. Лучший охотник в истории школы. Который сжимал метлу так же, как сегодня сжимал её я.

Я буду ловцом. Отец был охотником. Разные позиции, но одна игра… и, может быть, в этом есть что-то общее — как ниточка, связывающая нас.

Я закрыл глаза. Может быть, если я буду играть, — подумал я, — я узнаю, каким он был.

Я провалился в сон, и мне приснился стадион, полный кричащих людей.