Держи лицо, Тонкс! (джен)

— Ты уверена, что я невидимый?

Мерц вертелся у меня на плече и сильно нервничал, ведь он впервые выбрался из моей комнаты и видел такое скопление людей.

— Абсолютно, — ответила я, стараясь не врезаться ни в кого своим чемоданом на колёсиках.

— Тогда почему тот рыжий мальчик только что помахал мне рукой?

Я резко повернулась. Рыжим мальчиком оказался один из близнецов Уизли, стоявшим за моей спиной. Махал он, конечно, не Мерцу, а своему другу Джордану Ли, который пробирался к нему сквозь толпу с огромным тарантулом в стеклянной банке, но моё резкое движение привлекло его внимание.

— Смотри, Фред, это же та самая Тонкс, которая уронила рыцарские доспехи на профессора Снейпа! — закричал он своему брату-близнецу, своей огненно-рыжей копии.

Джордж в это время уже пытался поставить мне подножку со словами: "Приветствуем вас, мисс Неуклюжесть!", но я удачно перешагнула его длинную ногу и не отказала себе в удовольствии задеть рыжика краем своего чемодана.

— Гляди-ка, за лето у неё появилась реакция, — удивился Фред.

— Это подозрительно. Может, это не Тонкс?

— Может, это Снейп под оборотным зельем?

— Может, проверим?

Я ускорила шаг. Проверок от близнецов Уизли мне только не хватало.

* * *

Я нашла купе ближе к концу поезда, закинула левитацией сундук на багажную полку и устроилась у окна. Поезд дёрнулся и поплыл. Лондон сменился холмами. Я включила магическое зрение — просто чтобы осмотреться, и тут же пожалела.

На стекле проступали буквы: "Меня забрали", они были когда-то написаны пальцем, а под сиденьем темнело грязно-красное пятно, размазанное, но не исчезнувшее, которое не позволяло принять надпись за шутку. Здесь явно кого-то покалечили или похитили.

Я отдёрнула руку от стекла и уже собиралась встать и поискать другое купе, как дверь отъехала в сторону.

— Тонкс! — воскликнула Пенни Хейвуд, впархивая внутрь. — Ты пропала на всё лето! Я уж думала, ты ушла в магловский цирк акробаткой!

Она уселась напротив и принялась разглядывать меня с тем особым, цепким вниманием, которое выработала за годы своего увлечения зельеварением.

— Ты прошла по коридору и даже не споткнулась, — сообщила она. — Я следила.

— Ты следила за мной?

— Разумеется, ты — самый интересный научный проект в этой школе.

Я хотела ответить, но дверь снова отъехала, и в купе заглянула Кьяра Лобоска, я сразу узнала эту тихую, бледную девочку по кулону из лунного камня.

— Можно к вам? Там в коридоре слишком шумно.

— Заходи, — сказала я. — У нас тут как раз собрание тайного общества "Что не так с Тонкс".

— Я бы тоже вступил, — раздался весёлый голос, и в купе, не дожидаясь приглашения, вошёл Диего Каплан. — Особенно если там раздают секреты. Или закуски.

Он плюхнулся на сиденье и обвёл нас взглядом.

— Итак, я смотрю, тут уже вовсю идёт допрос. Пенни, ты выяснила, почему наша подруга перестала спотыкаться?

— Знаете, одноклассники, то есть, однокурсники часто меняются за лето... Вот и я выросла из своей неуклюжести, — я пожала плечами, внутренне ёжась: ну, вот, началось!

— Может быть, она сварила гениальное зелье Ловкости и не хочет делиться рецептом, — вроде бы как в шутку продолжала Пенни, не сводя с меня внимательного взгляда.

— А я считаю, что она тренировалась у тайного мастера дуэлей. Признавайся, Тонкс: кто тебя учил?

Я подняла руки, сдаваясь:

— Никаких зелий, никаких мастеров. Просто повзрослела.

— Не верю, — хором сказали Пенни и Диего.

Кьяра тихо и грустно рассмеялась.

— А я верю, — сказала она. — Люди меняются. Иногда за одно лето.

— Ладно, Тонкс, храни свои секреты, но когда приедем — я вызываю тебя на дуэль. Проверим, насколько ты повзрослела.

Я начала искать правильный ответ, но тут в приоткрытую дверь купе из коридора заглянула высокая, сутулая фигура в старом кондукторском мундире, в руке этот кондуктор держал фонарь. По серому неподвижному лицу и пустым глазницам я догадалась, что вижу его в магическом спектре.

— Ваши билеты, — произнёс кондуктор.

Мерц издал сдавленный писк и юркнул за мою спину, мои однокурсники однако никак не отреагировали на это вторжение и всё-так же смотрели на меня, ожидая ответа. К счастью, они не слышали ни Мерца, ни кондуктора.

Я медленно подняла руку к виску:

— Что-то мне нехорошо, не надо было так плотно завтракать, — пока я вставала, призрак (или что-то более тонкое, чем призрак, раз его не видели остальные юные волшебники), к счастью, исчез.

Я вышла в коридор и направилась в туалет. По-хорошему, надо было отключить тонкое видение, но я теперь целенаправленно хотела проверить, что ещё скрывает этот поезд. Лучше знать, где что, чем рисовать в своём богатом воображении ещё худшие картинки.

И вот, пожалуйста, в конце коридора обнаружилась запертая дверь. Когда я заглянула в замочную скважину, то в глаза бросились выжженные до угля стены, а на них — отпечатавшиеся силуэты. Это что, последствия Адского пламени? Хорошо, что купе было запечатано намертво какими-то защитными барьерами.

Я отшатнулась и прошла мимо, теперь меня затошнило взаправду. Но спокойно умыться в туалете не удалось: там стоял ещё один призрак. Этот был мокрый, серый, с волосами, по которым стекала вода. Он говорил что-то на старом диалекте, так что я разбирала через слово.

— Передайте... в Миддлтон... моей Элис... я не успел...

Я выбежала в коридор. Там, по направлению к туалету, заглядывая в каждое купе в поисках чего-то или кого-то, шли полный растерянный мальчик и девочка с невероятно пышными волосами, которая что-то увлечённо рассказывала, судя по жестикуляции, о том, как она уже прочитала "Историю Хогвартса" от корки до корки.

Невилл и Гермиона в поисках жабы Тревора. Они прошли мимо меня, и я поймала взгляд Невилла — на секунду, не больше, но этого хватило, Я знала будущее этих детей и их друзей, и от этого знания на секунду моё лицо дрогнуло.

Я почувствовала, как нос заострился, скулы поползли вверх, лицо ощутило покалывание. Я поймала это ощущение и резко отвернулась к окну, прижав язык к нёбу. Несколько секунд на восстановление и лицо медленно вернулось в норму.

Но на этом встречи не закончились. Я двинулась дальше и тут же услышала знакомый голос, растягивающий гласные.

— ...разумеется, Поттер захочет со мной дружить, говорят, что он едет в последнем вагоне.

Я замедлила шаг. По коридору пробирались Малфой, Крэбб и Гойл. Заметив меня, Драко осёкся.

— Тонкс, — процедил он, растягивая фамилию. — А я всё думал, встречу ли тебя здесь. Говорят, полукровки тоже иногда заканчивают Хогвартс. Видимо, слухи не врали.

Крэбб и Гойл услужливо заржали, но я не обратила на них внимания. Неужели, Драко узнал меня по рассказам матери? Он явно знает, что я — дочь изгнанной из рода Андромеды. Я вспомнила, что Драко натаскивали на запоминание истории всех магических родов, хм, значит, и нас упоминали.

Не смотря на заносчивые слова, лицо юного Малфоя выражало вовсе не презрение, а искреннее детское любопытство к такой неоднозначной и необычной "родственнице".

— Привет, кузен, — ответила я, не удерживаясь от лёгкого поддразнивания и раскрывая руки для объятий. — А я всё думала, встречу ли тебя. Говорят, ты поступил на первый курс. Какой же ты милашка! Обними же поскорее двоюродную сестрёнку!

Драко слегка покраснел и отступил. Его спутники перестали смеяться, и стали переглядываться, видимо, не совсем поняв, что произошло. Драко же, отступив на шаг назад, всё же не уходил, а стоял и разглядывал меня так, будто я была редким экспонатом в лавке Горбина. Я чувствовала, как его интерес буквально пульсирует в воздухе.

И вот тут я позволила себе то, чего не делала ещё ни разу. Я прикрыла глаза, сосредоточилась — и моё лицо, волосы, фигура поплыли. Через три секунды перед Малфоем стояла его точная женская копия: те же светлые волосы, те же серые глаза, тот же надменный изгиб губ, но всё это было чуть мягче, женственнее, и обрамлено хулиганской улыбкой. Я снова раскинула руки и шагнула к нему.

— Ну же, братишка! Обнимашки!

Крэбб и Гойл замерли с открытыми ртами. Один из них издал какой-то странный звук, похожий на скрип немазаной двери. Драко отшатнулся теперь резче, так что врезался спиной в стену коридора, но продолжал разглядывать меня с широко распахнутыми глазами.

— Прекрати немедленно. Верни своё лицо, — выдавил он, наконец, оглядываясь по сторонам, не видит ли нас ещё кто.

— А что такое? — спросила я голосом, похожим на его. — По-моему, я выгляжу прекрасно. У нас отличные гены, братишка.

— Не называй меня так! — он говорил возмущённо, но при этом, я заметила, что уголок его рта предательски дрогнул. Он не смеялся, но, думаю, где-то внутри него, под слоем отцовских наставлений, прятался мальчик, которому не особо-то разрешали дурачиться.

— Ты невозможна, — выдохнул он наконец.

— Я знаю, — ответила я, возвращая себе свой обычный облик. — Это фамильное.

Драко поправил воротник, одёрнул мантию и попытался вернуть себе надменное выражение лица. Получилось не очень.

— Передавай привет тёте Нарциссе, — добавила я и, посмеиваясь, весьма довольная своей выходкой, двинулась к своему купе.

Теперь меня больше не пугали все эти "убийства в Хогвартс-экспрессе", так я воодушевилась своим хулиганством. Я вернулась в купе, где уже не было пуффейдуйцев, а был только встревоженный моим отсутствием Мерц.

— Ну как? — спросил он. — Тебе уже лучше?

— Да, — ответила я, устраиваясь у окна. — Я встретила новых призраков, и выжженные купе, и даже одного Малфоя, но знаешь, что самое странное? Кажется, Малфой мне почти понравился.