Черное и Белое (джен)

Вдоль улочки стояли торговцы безделушками. Товарами были украшения из ракушек и прочая белиберда. Казя лениво рассматривал их, и тут его взгляд остановился на кулоне. Он был до ужаса похож на кулон его отца.

— Что это? — решительно спросил мальчик?

— А, это я вчера выловил в воде. Похоже, кто-то обронил. Красивая вещичка.

Казя приобрел кулон и начал его рассматривать. Да это определенно отцовский кулон главы рода! Выгравированные на нем угорь и пять камышей — это герб Камышовых. Неужели его отец потерял такую важную вещь? Вот растяпа!

Казя повертел его в руках, вспоминая комбинацию нажатий, чтобы открыть кулон. Отец ему показывал, как.

Одно нажатие по бокам, два сверху, одно снизу и снова по бокам. Кулон открылся.

Но вместо фотографии отца была фотография юноши, ужасно похожего на Казю, но с повязкой на глазу. С другой стороны была надпись «Казимир Камышов. Глава рода с 2011 года.»

Казя тихо выдохнул. Но сейчас 1994 год! Это… из будущего? Казя вспомнил тот платок с его инициалами, странное приглашение, то, как ему снилась еще не придуманная песня. Это из будущего. Но как?

И тут его будто позвало какое-то тянущее чувство, и он побежал в сторону море. Что-то звало его.

Он быстро спустился по пригорку к пляжу и тут увидел лежащего у воды раненого мужчину. Похоже, тянуло именно к нему.

Казя подошел, а мужчина резко воскликнул:

— Нет, стой! Не подходи ко мне, не трогай меня!

Казя внимательно смотрел на этого мужчину. Это был тот человек с фотографии кулона.

— Вы… я из будущего?

— Да, — хрипло ответил мужчина.

— Вам помочь?

— Не трогай меня! — грубо бросил мужчина, а потом добавил, — То, что ты видишь меня, значит — я обречен… Это мертвая петля. Я пытался обернуть время вспять, но… все пошло не так. Если ты прикоснешься ко мне… ничего хорошего.

Казя присел, смотря на мужчину с беспокойством. Ему явно было очень больно. Хотелось помочь.

— Мертвая петля?

—… это когда из-за ошибки время замыкается в бесконечный круг… который повторяется, пока число итераций не достигнет постоянной Бальтазара, а это очень большое число, несколько миллиардов итераций… после этого пространство схлопывается и эта петля прекращает существование. Не знаю, какая итерация сейчас, но, судя по всему, не первая…

Казя замер, перевирая информацию.

— Дельфин сказал, что ты обрек его на циклы… это оно?

— Ха! Глупое животное, на циклы нас обрекло оно само.

— Вчера я говорил с одним менестрелем, и он сказал, что, чтобы выбраться из цикла, надо убить дельфинчика.

— Менестрелем? Голубоглазый блондин, до ужаса наглый и лицемерный?

Казя кивнул.

— Знаю его, — мужчина тяжело выдохнул и издал смешок, но сразу скривился, похоже, это вызвало боль, —… убить дельфина. До чего же гениально и в его стиле… это действительно бы сломало петлю, но… уже поздно.

— Почему это поздно? Я тут, я жив, и… менестрель сказал, что может научить меня ломать замки и поможет незаметно отравить зверя!

—… ты увидел меня. то есть самого себя. это временной парадокс, значит… ты забудешь эту встречу и все недавние временные аномалии… это вселенский защитный механизм… как это работает… нет времени объяснять…

Мужчина тяжело выдохнул и, прекратив опираться на руку, лег на землю.

—… да… надо было его послушать… и убить…

— Но я не мог убить дельфинчика!

Мужчина вдруг задрожал, издавая хрипящий звук, и вскоре Казя осознал, что это смех.

— Ты… ха-ха, не можешь убить дельфинчика… а он тебя, ха-ха, да! Ха-ха, это он нас убил… ха-ха… вот оно, ха-ха, милосердие — удел глупцов. а ведь мне… ха-ха.

Мужчина прекратил смеяться:

— Прощай… кажется я теряю слух… прощай… я ухожу на другой берег…

Казя смотрел на это тяжело дыша. Глаза мальчика заслезились. Ему иногда было любопытно знать «А как я умру?», но так, чтобы задать вопрос уличной гадалке, которая расплывчато наврет с три короба. Он никогда не хотел видеть это воочию.

Мужчина же прекратил дышать и двигаться. Все.

Казя всхлипнул, роняя слезы, и протянул руку, чтобы опустить веко одноглазого мертвеца. Но стоило дотронуться до мужчины он увидел картину.

Прекрасный голубоглазый юноша улыбается улыбкой, от которой теплеет на сердце, берет его за руку и ведет его куда-то. А он будто давно знает этого юношу и такая радость увидеть его вновь. Его так не хватало. Хочется идти за ним хоть на край света, только бы быть вместе и никогда его больше не терять. Доносится приятный голос: «Ха-ха, давно не виделись, Казь. Я скучал по тебе. Пойдем…»

И вдруг Казя будто увидел мертвеца тянущего его на тот свет.

Истошно завопив, Казя отскочил от трупа. Его душу чуть не затянуло в мир мертвых.

Казя схватил себя за плечи и с дрожью в теле осел на землю.

На пляж выбежали испуганные няня с матушкой.

— Казя, что с тобой?

Казя обернулся на то место, где лежал труп его из будущего, но… трупа не было. Лишь лужа крови.

Матушка подбежала и обняла сына.

— Казечка, что случилось? Почему ты плачешь? Почему ты кричал?

— Не помню, — тихо ответил Казя. Он и правда не помнил.